Синткретический человек

— Да, одобрил. И согласен, потому что в этом есть смысл. Потому что вижу перспективу. А ты недослушал. Тебе предложено участвовать в эксперименте по внедрению синтетиков в нашу структуру. И это не те машины, что были раньше. Ну, в смысле функционала. Сами-то оболочки из Канады, ещё допандемийные разработки, а вот ПО уже новейшее, совместное с зарубежными партнёрами. Но есть и чисто наши дополнения. Самообучающийся искусственный интеллект. Твоя задача: научить его, в смысле, её… э-э… да всему, что знаешь. Считай, что тебе дали новичка.

— Если интеллект самообучающийся, то зачем мне её чему-то обучать? — упрямился Шон.

— Знаешь, как называли таких как ты в пору моей молодости? — вздохнул Додонов. — Душнила. Потому что хотелось придушить!

— Да? А я читал, что это потому, что людям от общения с занудами становилось вроде как душно.

— Ага. Настолько душно, что придушил бы.

— Я вас понял, товарищ капитан. Но если уж мы заговорили о занудстве — вы сказали «предлагают». То есть, я могу отказаться?

— Можешь. Но не откажешься.

— Почему вы так думаете? Я ещё чего-то не знаю?

— Ты знаешь всё. А я знаю тебя. Но решение, конечно, за тобой. Да, чуть не запамятовал: в Проекте ты, выходит, будешь ещё и наставником, поэтому тебе увеличат ставку. А по окончании испытательного срока твоей... гм... напарницы ты получишь старлея, хватит тебе уже с двумя звёздочками ходить. У тебя сутки на размышление. Позвонишь завтра вечером. Если в деле, в понедельник я вас представлю на летучке. Остальные пусть думают, что она чья-то, так даже удобнее. Ещё есть вопросы?

— Да. Почему Канада?

— «Синтея Хьюманс».

— И… что? Мне это должно о чём-то говорить?

— Изобретатели суперлатекса.

Шон покопался в памяти и вытаращил глаза:

— Они же производили интим-роботов!

— Лучших интим-роботов, — уточнил Додонов. — Их изделия позиционировались как полноценные спутники жизни. Но закон серьёзно ударил по сбыту, а потом Сдвиг. Пандемия, конечно, дала небольшой скачок в продажах, но потом началось сам знаешь, что. Много продукции зависло.

— То есть, для Проекта по дешёвке закупили списанный хлам? И почему я не удивлён?

— Я бы не назвал это хламом. Материал и правда, хех, фантастический. Столько лет пролежать на складе, а выглядит… увидишь, в общем. Откровенно говоря, я сам не ожидал. Это тебе не китайские или индийские поделки из борделей для извращенцев. И уж точно не боевые андроиды. Действительно высокие технологии.

— Но почему женщина?

— Не знаю, решение принимал не я.

«Ёбаная Маша, — с досадой подумал Шон. — Вот зачем меня так долго гоняли в последний раз. Хотя стоп!»

— Как меня могли допустить к проекту, если знают, что я был во Враце?

Этот небольшой болгарский городок печально прославился «бунтом» боевых дронов. Из-за непонятного сбоя батальон суперсолдат перешёл в режим самосохранения и стал воспринимать любого человека с оружием как угрозу. Тогда погибло очень много людей. Шон участвовал в ликвидации свихнувшихся машин и с тех пор с опаской относился ко всем синтам.

— Маша считает, что у тебя нет ПТСР.

— А я вот считаю, что есть.

— Ну, как я уже сказал, решать тебе, — Додонов забрал планшет. — Сутки на размышление, даже чуть больше. Жду твоего звонка до восемнадцати ноль-ноль завтрашнего дня.

Хотя Шон выпил немного, алкотестер в машине уловил запашок, и Старый ниндзя предупредил, что ехать можно только в режиме автопилота.

— Хорошо, вези домой, — вздохнул Шон.

Все его мысли, разумеется, вертелись вокруг нового назначения. И было их чуть меньше, чем сонм. Беспокоила даже законность самой операции. Синты, или синтетические люди, или искусственные люди, появились незадолго до Сдвига. Робототехника в XXI веке развивалась семимильными шагами. Как-то быстро исчезала неуклюжесть в движениях, походка всё больше копировала человеческую. Главной проблемой оставалась мимика, воспроизвести её казалось для машин невыполнимой задачей. Так было, пока одна японская корпорация не представила инновационный продукт — робота, которого невозможно было внешне отличить от человека. Для его создания использовали образ живой девушки. На презентациях они выходили вместе, словно сёстры-двойняшки. Зрителям предлагалось угадать, кто из них кто, делались ставки, но результат редко оказывался верным. Юми и Юри стали мировыми звёздами. А когда на помощь робототехнике пришли нейросети, эпидемия искусственных двойников захватила планету. Воспроизвести копию себя становилось всё более доступно. От открывающихся перспектив захватывало дух.

Надо сказать, что человекоподобных роботов создавали не только ради развлечения. Умные и ловкие машины помогали своим владельцам-инвалидам, следили за детьми, выгуливали домашних животных, выполняли рутинную работу по дому. В общем, стали полноценными помощниками. Но вскоре начали вылезать неприятности. Одна ушлая программистка обучила своего двойника основам поведения в человеческом сообществе и отправила на работу вместо себя. Коллеги заметили подмену только через несколько месяцев. Впрочем, робот не совсем заменял девицу, она периодически подключалась к нему, работая удалённо и вместе с тем как бы присутствуя в офисе. В компании поначалу отнеслись к такой выходке негативно, даже хотели уволить её за прогулы. Коллеги тоже не оценили столь хитрый манёвр: ты или работай из дома, или сиди вместе с нами. А один парень подал иск на компенсацию морального вреда. Мол, машина заигрывала с ним, и теперь он испытывает невероятные муки. Однако в головной конторе внезапно предложили официально трудоустроить робота. Пусть девушка сидит дома, а в кабинете синт. Потому что парочка работала эффективнее других сотрудников.

Прочие работодатели тоже узрели плюсы такого альянса. Появились целые офисы, где находились только человекоподобные машины. Причём необязательно двойники реальных людей. На работу принимали любого синтетика, если он подходил по определённым параметрам. Тот факт, что хрупкой девушкой мог управлять здоровенный мужик за сорок, никого не волновал. В этом тоже были свои плюсы: например, люди с ограниченными возможностями получили шанс жить более полноценной жизнью. Хотя порой это управление выглядело забавно. Роботы вели себя полностью как люди: отлынивали, спали на рабочем месте, воровали канцтовары, ссорились, сплетничали, дрались, флиртовали, занимались сексом и так далее. Заговорили о правах синтов. Норвегия и Аргентина первыми признали синтетиков новой разновидностью человеческой расы. За что, разумеется, были подвергнуты жесточайшей критике. Вспомнили о законах, предписывающих сообщать о том, что с вами общается искусственный интеллект. Следом начались более серьёзные проблемы. Роботы получали повреждения, а их владельцы требовали не только дорогостоящего восстановления, но и оплаты больничного. Отпуск, выходные, золотые парашюты* — всё распространялось и на синтов. Выгода, изначально основанная на хайпе, стала оборачиваться потерями. Роботам начали отказывать, увольнять. Тогда люди побежали в суды.

В большинстве стран всё же сумели справиться с проблемой прежде, чем она приобрела угрожающие размеры. Были приняты законы, чётко определяющие место синтетиков в мире людей. Роботы однозначно признавались оборудованием. Их эксплуатация регулировалась правилами компании, единственно, чего все должны были придерживаться, это следить, чтобы внешний вид синта не вводил никого в заблуждение. Вплоть до соответствующих бирок.

Россия не отставала от остального прогрессивного и не очень прогрессивного человечества. Здесь тоже был принят целый пакет законов, регулирующий использование синтов во всех сферах. И теперь один из тех, кто должен был следить за соблюдением этого закона, только что сообщил ему, что собирается в открытую его нарушить. Вернее, в закрытую. Или… как он сказал? «Это больше не незаконно»? А вот в этом Шон сомневался. Да, старинная поговорка про закон и дышло не утратила актуальности и в нынешние времена. Существовали лазейки, исключения, странные послабления или, наоборот, внезапно закрученные гайки. Порой, и не так уж редко, законы нарушались практически в открытую, и это вообще никого не волновало. С теми же зонами, например. Или использование нелегалов на работах. Правда, тут начинался очень тонкий лёд. Сидящие за Садовым кольцом могли внезапно изменить вектор своей благосклонности. И тогда известный бизнесмен и общественный деятель вдруг оказывался злостным вором и коррупционером. Шон опасался, как бы эта авантюра тоже не обернулась чьей-то частной инициативой. Не хотелось бы попасть под раздачу, хотя основной гнев падёт, конечно, на Додона и тех, кто над ним стоит. Кстати, кто? Но тут оставалось только гадать.

Проснулся Шон с головной болью. Именно по этой причине он не любил коньяк, организм его просто не переносил. Но отказывать начальнику не хотелось. Да и выпил немного вроде.

— Мельников, так и спиться недолго, — сказал полицейский сам себе, стоя под душем и игнорируя писк эконометра.

Вода, как и всё в городе, стоила приличных денег. Горячие струи немного снизили давление внутри черепной коробки, но полностью боль не исчезла. А от йоги лишь усилилась. Пробурчав ругательство, Шон принял таблетку. И дал себе зарок больше к коньяку не прикасаться ни под каким предлогом. Поглощая яичницу, выругался ещё раз, теперь уже в адрес Додона. Сукин сын оказался прав — он согласится. Более того, он согласился ещё там, на даче. Они, кем бы эти они ни были, всё просчитали. Что Шон примет вызов. Что факт посвящения в некую тайну потешит сокрытую частичку его натуры. Резоны, изложенные начальником, тоже были разумны. Шон знал о проблемах с персоналом изнутри, так сказать. Поэтому, возможно, за синтами действительно было будущее. Да, эти сволочи всё просчитали, они даже из гибели Сергея сумели извлечь выгоду. Потому что, если бы ему дали напарника-человека, это было бы в разы тяжелее. А тут… Но обучать робота! Вашу ж мать!

Допив крепкий чай, он набрал шефа, тянуть до вечера смысла не было.

— Я в деле. И можете не говорить, что не сомневались.

— Ладно, не буду, — хмыкнул Додонов. — Но я рад, что ты согласился. Это правильное решение, Шон.

— Будем надеяться, что вы не ошибаетесь. Можно вопрос, товарищ капитан?

— Валяй.

— Кто ещё задействован?

— А вот это, товарищ лейтенант, секретная информация. Для тебя — только я, Ну и ещё Маша, разумеется.

— Что даже Сам не в курсе?

Под Самым подразумевался начальник Управления.

— Шилокрутить у него под носом, как ты понимаешь, было бы совсем уж свинством, поэтому он, конечно, в курсе. Но не более. Вмешиваться и влиять на процесс полковник не будет.

— Даже так?

— Даже так.

— Серьёзно.

— Ну, чай не в нарды играть собрались.

— Я просто почему спрашиваю, товарищ капитан: несмотря на то, что одна наша, как вы выразились, знакомая считает, что у меня с мозгами всё гут, я всё равно не очень доверяю этим ходячим штукам. Особенно с учётом того, что им загрузили наше ПО. Поэтому, если синт вдруг заглючит, а вы окажетесь вне зоны доступа, мне кому звонить?

— Никому. Тебе сами позвонят.

— А… как они узнают?