Преданная жена генерала Драконов

— Тогда придется отказаться от обезбола. А этого делать нельзя. Сердце не вынесет.

— Да-а…куда ни кинь, везде клин…

Я задумалась. Снова провела по зеркалу ладонью, чтоб лучше видеть лейтенанта.

Хорошенький какой… даже на сердце стало теплее. Такие красивые парни за мной не ухаживали. Просто некогда им было. Я ж по развлечениям не бегала. Все горбатилась на эту квартиру, будь она неладна…

Я решительно сняла с шеи кулон с магией.

Капнула не одну — сразу три в раскрытые губы.

От них разгорелись глаза, да так, что стали в магическом зеркале отражаться, затмевая светлый образ моего лейтенанта.

— Ну, так что там с нотариусом? Хоть одного приличного знаешь?

Лейтенант пожал плечами.

— Ну, Зайцева, например, Тамара Павловна. Хороший специалист с незапятнанной репутацией.

— Зайцева… так. А ты у нас кто?

Лейтенант оторопело на меня посмотрел, словно усомнился в моей вменяемости.

— Ну, имя твое как?

— Огнев Борис Леонидович. А зачем?

— Надо, — ответила я.

Какой-то обгоревшей щепкой от лучины, которой зажигала свечу, я нацарапала эти имена на стене, рядом с зеркалом.

Отошла на шаг, глянула на них.

А потом крепко-накрепко зажмурила глаза и пожелала, чтобы в рабочем столе и в компьютерной документации этого нотариуса оказалось мое завещание на этого лейтёху.

Выполненное по всем правилам. Заверенное.

Написанное примерно пару месяцев назад…

— Ты к ней сходи, лейтенант. Спроси. Может, найдет она мое завещание… И на оглашение тоже сходи…

Глава 15. Первый заказ

Потрясенная открывшейся правдой, я сидела на кровати и терла виски ладонями.

Щеки мои пылали, сердце гулко колотилось. Но я, как мне казалось, мужественно перенесла эту новость.

Вот тебе и вернулась… значит, обратного пути нет.

И мать близнецов не вернется и не заменит меня. Теперь это мои дети. Моя проблема. Моя ответственность. Все-таки, я им обязана. Они не позволили мне пропасть в небытие. Они меня спасли. И я должна спасти их тоже.

Теперь я это точно знала.

Значит, придется тут устаиваться самой. Прочно. Навсегда.

— О, боже мой, — дрожащими губами прошептала я.

Да, мне было ужасно страшно.

Но я не поддалась панике. Знала: скиснешь сейчас — и потом уже не выберешься.

— Только веред!

До утра я дремала, занималась детьми и строила планы, разрабатывала стратегии.

А утром я поднялась пораньше и собралась в город.

В корзинку, на чистую салфетку, я уложила остатки пончиков и круассанов, сверкающих карамельными драгоценностями.

Растолкала Жанну, задремавшую на кухне, над горшком с недоеденной кашей.

— Держи, — вручила ей две бутылки с молоком, заткнутые тряпочными пробками. — Будешь заботиться о близнецах, как в пошлый раз, получишь два медяка.

— Молоко? — удивилась Жанна. — Откуда?

— Сцедила, — ответила я.

— Фу, гадость какая! — вскричала Жанна.

— Для младенцев в самый раз, — ответила я. — Ну, живо наверх!

Сама я тщательно причесалась, оглядела платье — оно было чисто, свежо.

Надела свой плащ, взяла корзинку и отправилась в город, искать булочные и кондитерские.

Несмотря на ранний час, торговая площадь была оживлена и полна народу.

Сквозь осенний туман было видно, как торговые ряды наполняются товаром. Люди жгли костры, чтоб прогнать сырость и мрак, и атмосфера была какой-то предпраздничной.

Я определенно ощущала, что мне сегодня улыбнется удача и уже предвкушала ее.

— Главное — не тушеваться и не уступать, — бормотала я в радостном возбуждении, вышагивая к горящей витрине булочника. — И стоять на своем!

Признаться, я обошла со своими пончиками не одно заведение.

Но всюду хозяева, обсыпанные мукой, лишь качали головой.

В их лавках продавался простой обычный хлеб, не требующий украшений из сахара.

И лишь в четвертой лавке мне повезло.

Я вошла в теплый торговый зал из мрака и сырого холода.

Над головой моей звякнул колокольчик. В лицо пахнули ароматы свежеиспеченных вафель и ванили.

— Чего желаете, барышня? — тотчас отозвалась румяная приветливая хозяйка у прилавка. — Пирожных или кренделей к чаю?

Я огляделась.

О, как удачно я попала!

Витрины были уставлены воздушными корзиночками из хрустящего теста, наполненные взбитыми сладкими сливками и украшенные вишенками из варенья.

На белых салфетках стояли серебряные блюдца, а на них горкой возвышались конфеты, нарезанные недавно острым ножом хозяйки.

Бисквиты тоже были. С прослойками алого крема из клубничного варенья.

Несомненно, это были вкусные сладости. Но совершенно обычные.

— Желаю предложить свой товар, — весело ответила я.

Хозяйка оглядела меня с головы до ног.

— Корицу и ваниль мы закупали в начале недели, — ответила она менее приветливо. — А больше нам не требуется пока.

— А я не о корице говорю, — весело ответила я, выставляя на ее прилавок тарелку со своим сверкающим пончиками.

Та так и ахнула, всплеснув руками.

— Это что? Это из чего? — пробормотала она, осторожно ткнув в острые вершинки синих и красных кристаллов пальцем.

— Из сахара, разумеется, — ответила я. — Попробуйте, не бойтесь.

Она с недоверием взяла пончик. Долго вертела его так и этак, прицеливаясь, куда б куснуть, чтоб не пораниться о «драгоценности».

Наконец, откусила.

И зачмокала, замотала головой, распробовав.

— Отец! — завопила она. — Иди-ка сюда! Посмотри, что тут!

Из смежной комнаты, отгороженной старой плюшевой зеленой шторой, вынырнул мужчина. Верно, хозяин лавки.

— Глянь! — сияющая хозяйка сунула ему под нос надкусанный пончик. — Красиво, а? И вкусно! Очень вкусно!

Лавочник оказался мужчиной суровым. Он посмотрел на сияющие кристаллы, затем на жующую жену.

— Экая невидаль! — сварливо произнес он. — Стекляшки! И что прикажете с ними делать?

— Это сахар! — с жаром произнесла его жена и откусила еще кусок в подтверждение своих слов. — И эта добрая женщина испекла это! Славно было б, если бы и нам она такое пекла, а? Подумай! Ни у кого нет ничего подобного! Да мы б озолотились!

— Озолотилась бы она! — сердито ответил ее муж. — Ей, небось-ка, платить надо. А лишних денег нет!

— Так значит, нет?.. — с упавшим сердцем произнесла я.

Отказ меня как-то выбил из колеи.

Я-то шла сюда в абсолютной уверенности, что кондитерская лавка заинтересуется моими сладостями!

Но лавочник был непоколебим.

— Своего товару навалом! — сурово огрызнулся он.

Лицо его довольной жены как-то враз поскучнело. Глаза ее погасли.

Видно, она первая снимала пробу со сладостей.

И рассчитывала мои «драгоценности» лопать ложкой.

— Ну, что ж…

Я в замешательстве отступила к дверям.

И тут кто-то подхватил меня под локоток, вежливо, но весьма цепко.

— Раз вы не заняты, то, верно, я вас могу нанять, — произнес приятный молодой человек, посетитель лавки, на которого я прежде не обратила внимания.

Он, видимо, занимался выбором десертов, когда я предложила свои пончики хозяевам лавки.

— Не могли бы вы кое-что испечь для одной очень состоятельной особы, — произнес он, кланяясь.

— Эй! Это моя работница! — выкрикнул суровый лавочник. — Тут я решаю, может она или нет! Плачу двадцать серебряных в месяц!

Молодой человек чуть приподнял шляпу и отвесил вежливый поклон в сторону лавочника.

— В найме этой девушки вы немного опоздали! — весело ответил он. — Так что становитесь в очередь!

— Жадный дурень! — вскрикнула его жена и треснула его по голове пустым блюдом для пирожных. — Вечно ты из-за гроша упускаешь выгоду!

— Так они что, —потрясенная, зашептала я, — хотели просто сбить цену? Торговаться с жалованием?

— Ну, разумеется, — весело ответил мой наниматель. — Так что, вы готовы проявить ваше искусство?

— Так вы серьезно? Вам действительно что-то надо испечь? — удивилась я.

— Конечно. Я не пошутил, — ответил он. — Пойдемте на улицу, обговорим детали. Тут не очень-то удобно. Могут подслушивать и украсть идею.

И он повлек меня в сторону дверей.

Хозяйка заведения выглядела безутешной.

Она прижимала блюдо к груди с такой силой, словно удерживала свое сердце от неминуемого разрыва.

— Я зайду к вам позже! — выкрикнула я, чтобы ее как-то утешить.

— Может быть, — небрежно добавил мой внезапный наниматель.

И мы вышли на воздух.

— Итак? — произнесла я, когда мы очутились подальше от лавки.

— Итак, — весело произнес он, поклонившись учтиво мне. — Я управляющий в одном очень богатом и важном доме. Уважаемое семейство в городе. И скоро у дочери моего хозяина будет день рождения.

— А, понимаю! — воскликнула я. — Она хотела бы что-то особенное!

— Да, — ответил молодой человек. — Кстати, меня зовут Гарольд.

— А меня Иоланта, — весело, в он ему, ответила я.

— С приятным знакомством нас, Иоланта! — учтиво сказал Гарольд и снова приподнял свою щеголеватую шапочку.

Судя по его одежде, по его манере держаться, хозяин его был действительно богат. Гарольд был одет, может, не по столичной моде, но добротно и не без блеска.

Его крепкие кожаные сапоги были украшены тиснением на голенищах и блестящими пряжками на застежках-ремнях.

Штаны, жилет — из тонкой теплой шерсти. Жилет шит шелковым нитями. Куртка из лучшего сукна, прочная, новая, с блестящими пуговицами.

Словом, этот молодой человек с приятной улыбкой и светлыми кудрями производил самое благоприятное впечатление.

— И чего же хочет ваша юная хозяйка?

Гарольд вздохнул тяжело… и рассмеялся.

— Она хочет сказку, — ответил он. — Но ни одно пирожное в той лавке на сказку похоже не было.

— А поточнее? — спросила я.

— Она недурно рисует, — уклончиво ответил Гарольд и полез во внутренний карман своей щегольской куртки. — Вот, взгляните.

Он вынул сложенный в несколько раз лист плотной бумаги и протянул его мне.

На бумаге этой при ближайшем рассмотрении был изображен белый замок посередине гладкого круглого озера. Феи и бабочки парили над его башнями, а над крышами вертелись узорные флюгера.

— Аг-га, — промолвила я. — Она хочет торт.

— Самый необычный торт на свете, — заметил Гарольд. — Такой, какого и у короля не увидишь и не отведаешь! Ну, как вам такое?

— Что ж, — я отчаянно почесала макушку, — попробовать-то можно…

— Только?.. — подхватил Гарольд. — Что мешает?

— Отсутствие кухни и ингредиентов? — неуверенно ответила я.

— Так для этого существует наша кухня, — галантно ответил Гарольд. — Все наше масло, все сливки, сахар, шоколад и пряности в вашем распоряжении!

— Тогда можно попробовать! — решительно ответила я.

Глава 16. Торт

Дом, куда меня привез Гарольд, и в самом деле был богатым. Он стоял на главной улице города, окруженный высоким забором, за которым были белые мраморные фонтаны, красивые деревья и все еще зеленый, несмотря на слякотный октябрь, газон.

Разумеется, в сами покои меня никто не пустил.

А вот на кухне встретили очень радушно.

Главным образом потому, что Гарольд с видом фокусника выставил перед измученными поварятами и взгрустнувшим поваром мою корзинку с чудо-пончиками.

— Кажется, — ликуя, произнес он, — я нашел решение вашей проблемы, уважаемый Андрэ! Эта миля девушка печет невероятные вещи. Может, и заказ нашей госпожи осилит?

— О, это было бы очень кстати! — воскликнул краснощекий усатый шеф-повар в раскисшем колпаке. — Наши десерты не вдохновляют юную госпожу! А ведь они такие вкусные!

Это он мне адресовал. Явно уязвленный тем, что его искусство не оценено по заслугам.

— Даже не сомневаюсь в этом, — твердо ответила я. — Но кажется, юной госпоже интереснее форма чем содержание?

— Вот-вот! — вскричал безутешный шеф. — На содержание ей плевать!

— Что ж, — решительно сказала я, расстегивая плащ и поручая его заботам Гарольда. — Думаю, я смогу помочь вам достичь нужной формы.

— Покажите милой Иоланте заготовку, — хитро шурясь, произнес Гарольд. — А я меж тем откла