WW II Война, разгром Европы

Я кивал с минной уважения к рассказчику, и он добавил многозначительно:

- Само собой разумеется, что при этом флот отвечал только за высадку морского десанта, подвоз снабжения и прочее, а сухопутные десантные, посадочные и прочие войска подчинялись непосредственно ОКВ, то есть вашему покорному слуге, - закончил довольно Кейтель.

Я решил воспользоваться моментом и спросил:

- Герр генерал-полковник, а где можно было бы узнать подробности?

Кейтель надулся от своей значимости и вальяжно сказал:

- Герр фон Козырёфф, не нужно формализма, обращайтесь ко мне просто Вильгельм.

- Нет герр генерал-полковник, не могу. Но если вы настаиваете, то буду просто говорить герр Кейтель, - предложил я.

Он благосклонно разрешил кивком и в ответ на мою просьбу, улыбнувшись, протянул свою папку, сказав:

- Держите. Тут почти всё. Это уже история.

Я с благодарностью принял щедрый дар, спросив:

- Герр Кейтель, вы в хорошем расположении духа от успеха на фронте?

Кейтель оглянулся по сторонам, Дитрих и его подчинённые были в другом конце зала. Затем он понизив голос сказал:

- Герр фон Козырёфф, одним из наиболее неприятных инцидентов последних стала вынужденная посадка курьерского самолета люфтваффе под Мехеленом на территории Бельгии.

Я с непониманием посмотрел на него и он пояснил:

- Во вражеских руках оказались совершенно секретные оперативные документы и планы двух посадочно-десантных операций вермахта, которые перевозили два офицера люфтваффе.

- Командующий 2 воздушным флотом генерал авиации Гельмут Фельми, отдавший приказ об отправке документов командования из Мюнхена в Кельн, был отправлен в отставку.

- В связи с инцидентом фюрер подписал так называемый «Основополагающий приказ № 1» о сохранении военной тайны и соблюдении секретности, согласно которому осуществление всех наземных и воздушных операций происходило только с его ведома.

- Легко отделались, - согласился я.

Кейтель подмигнул и довольный вышел.

Я тоже не стал задерживаться и поместив папку с грифом «Совершенно секретно» в свой портфель, направился к выходу из Рейхсканцелярии.

Подходя к посту у входа я увидел как все выходящие демонстрируют контролёрам в эсесовской форме содержимое своих портфелей, а на выносимые документы предъявляют разрешения.

У меня это выпало из вида, так как при входе меня никто не «шмонал», так как я был с одним из приближённых Гитлера.

В общем мне надлежало развернуться и идти искать Кейтеля, либо чтобы с ним выйти, либо что бы он дал мне разрешение на вынос документов из Рейхсканцелярии.

Но тут меня окликнул знакомый голос:

- Серж, ты ли это?

На встречу мне шёл мой друг Вальтер Шелленберг. Он был в чёрной форме войск эс-эс, со знаками различия штурмбанфюрера, что на «наши деньги» было звание полковника.

Обменявшись нацистским приветствием мы уже вместе направились на выход.

Охрана при нашем приближении встал по стойке «смирно» и чётко рявкнула «хайльгитлер», вскинув правой рукой вверх.

С Вальтером я беспрепятственно покинул Рейхсканцелярию с важными документами в портфеле.

Мы зашли в наш с ним любимый с ещё со студенчества гаштет и за кружкой пива повели неспешную беседу.

- Серж, мне как доложили, что ты в Стокгольме, я сразу понял, что финнам конец, - весело похвалил меня мой друг.

Я промолчал, с удовольствием отпивая янтарный напиток.

- Ты представляешь, а наши мне не поверили, что с финнами всё, - продолжил он, спросив с хитринкой:

- Героя получил наверное?

Я, улыбнувшись, кивнул на новую нашивку на кителе Вальтера:

- У вас тут тоже «железные кресты» не за просто так раздают.

Мы решили обмыть наши награды шнапсом.

Выпив и закусив «венскими колбасками», Вальтер начал хвастать своими достижениями:

- Наконец-то теперь у меня Серж самостоятельный участок работы - руководство отделом IVE, - сказал он многозначительно.

- А что это?, - спросил я.

Он оглянулся и тихо продолжил:

- В результате этого я возглавил немецкую контрразведку внутри страны.

- Для меня начались беспокойные дни, полные забот, единственной возможностью для отдохновения остались лишь непродолжительные прогулки верхом по утрам.

- Много работы?, - спросил я с сочувствием.

Вальтер махнул рукой и тихо ответил:

- Сразу же мне пришлось разгрызть весьма неприятный «орешек»…

Я сделался «весь внимание», а он продолжил:

- Оперативный план нашего наступления на Западе попал в руки противника!

- Не может быть, - вырвалось у меня.

- Гитлер бушевал, - кивнул Вальтер, - свой гнев он направил в особенности против военной разведки, возглавляемой адмиралом Канарисом.

Тут я понял, что мой друг мне говорит о том, о чём намекнул Кейтель.

- Случилось Серж следующее, - продолжил Вальтер.

- Офицер, имевший приказ передать план выступления одной из комендатур вермахта на Западе, встретился в Мюнстере, проездом к месту назначения, со своим приятелем, майором ВВС, который уговорил его прервать поездку и отметить встречу.

- Встреча превратилась в веселую пирушку и курьер опоздал на поезд.

- Вот уж эти штабные, - вырвалось у меня.

Вальтер согласно кивнул и продолжил:

- Чтобы наверстать упущенное время, майор ВВС вызвался доставить своего друга в Кельн на небольшом самолете.

- Однако погода в эти утренние часы была такой плохой, что из-за недостаточной видимости машина сбилась с курса и в конце концов должна была совершить вынужденную посадку в Бельгии, близ Мехельна.

- Попытка уничтожить секретные документы окончилась неудачей, так как офицера и летчика сразу же арестовала бельгийская полиция.

- После этого офицеры попытались еще раз сжечь бумаги в печи полицейского участка, однако, к сожалению, незадолго до этого печь набили углем, так что документы лишь обгорели, но не были уничтожены.

- Бельгийцы вполне могли разобрать каждое предложение в документах, но сначала они думали, что их намеренно вводят в заблуждение.

- На самом же деле все документы были подлинными, - добавил мой друг.

- А что же фюрер?, - не удержался я от вопроса.

- Гитлер сразу же заподозрил измену, - ответил Вальтер, - и хотел отдать приказ о незамедлительном устранении обоих офицеров.

- Однако на допросах не удалось получить доказательств преднамеренной государственной измены.

- Канарису стоило немалых трудов убедить Гитлера в том, что дело здесь в халатности и ни в чем другом.

- Так а чем всё закончилось?, - распирало меня от любопытства.

Вальтер насупился и ответил:

- Вскоре после этого происшествия Гиммлер поздно ночью вызвал меня к себе и приказал срочно составить проект приказа о соблюдении секретности служащими вермахта и всеми гражданскими ведомствами.

- При этом он говорил так возбужденно, что я не вполне понял, чего он, собственно, хотел. «Вы должны сдать проект приказа через два часа», - перекривил Вальтер своего шефа.

- Полчаса просидел я, Серж, за своим столом, - продолжил Вальтер рассказывать.

- Наконец, я разработал следующие два пункта: каждый обязан сохранять в тайне порученные ему задания; каждый вправе знать лишь столько, сколько необходимо для выполнения полученного приказа.

- Не густо, - заметил я.

Вальтер согласился и проложил:

- Когда я представил Гиммлеру свои наброски, он ворчливо выразил свое недовольство ими и тут же продиктовал проект приказа сам.

- Сегодня этот проект в качестве «приказа № 1» был представлен Гитлеру на одобрение, - добавил мой друг.

А я вспомнил, что о каком то приказе №1 и Кейтель мне говорил, поэтому я спросил у Вальтера:

- А что ты сам думаешь о нём?

Мой друг скривил физиономию от брезгливости и пояснил:

- Слабые стороны этого приказа проявятся очень скоро. При планировании и выполнении задач между различными отделами будут возникать настолько затрудненные отношения, продиктованные страхом, что даже руководители ведомств, работа которых немыслима без сотрудничества с другими учреждениями, не отважатся информировать друг друга.

- Результатом будут бессмысленное дублирование и неудачи.

- Не удивлюсь, что этим приказом будут пользоваться в целях маскировки и враждебные Рейху круги, - констатировал мой друг.

- Вальтер, а с тем планом точно не будет неприятностей для Рейха?

Мой друг снова махнул рукой и пояснил доверительно:

- Хоть эти документы и представляли для противника определённою ценность… в них излагался старый план Шлиффена по захвату Франции в 1914 году, получивший по инициативе Гитлера новую редакцию - план «Гельб», сейчас утративший актуальность.

- А что случилось? Гитлер передумал нападать на Францию?, - задал я беспокоивший меня вопрос.

Вальтер шепотом ответил:

- Генерал Манштейн как раз в эти дни и работает над проектом нового оперативного плана, по которому и осуществится наступление на Западе.

Я с пониманием кивнул и сменил тему:

- Вальтер, а ты имел отношение к сегодняшним событиям в Скандинавии?

Мой друг, улыбнувшись, пустился в рассказ, из которого я узнал, что ещё в начале марта этого 1940 года появилось выражение «Учения на Везере», ознаменовавшее изменения в стратегических планах Гитлера.

Этим условным наименованием назывались мероприятия по подготовке к оккупации Дании и Норвегии.

Гитлер намеревался таким путем своевременно воспрепятствовать высадке союзного экспедиционного корпуса в северной Норвегии и устранить опасность блокирования поставок железной руды из Швеции в Германию.