скачать книгу бесплатно
– Карточкой будите рассчитываться?
– Наличными! – и заметив в его глазах искру недоверия, я показал ему пачку банкнот.
Ох, и умеют эти торгаши навязывать лишние услуги! Я согласился и на боксы, для горячего и холодильные капсулы для холодного, хрустальные фужеры для вина и на цветы для девушек. Ещё раз, взглянув на пачку, которую я небрежно бросил на гладкую поверхность стойки, ресторатор, заметил, что они включают страховочный сбор, равный двадцати пяти процентам от стоимости посуды:
– Это на тот случай если вы нечаянно, разобьете хрупкое стекло!
– Справедливо! – согласился я, мысленно попрощавшись с парой сотней евро.
Кассовый аппарат, мягко прожужжав, выдал почти метровый чек заказа.
– С вас три тысячи семьсот пятьдесят евро!
«Сколько, сколько?!» – чуть было не вскричал я в изумлении, но вспомнив, что карманы моей джинсовой курточки приятно оттягивали ещё две увесистые пачки, отсчитал нужную сумму. Небрежным взмахом руки отказался от сдачи, попросил только чтобы доставили весь заказ на полвосьмого.
Вечеринка никак не должна была начаться позднее.
С чего это меня понесло, на розыгрыши друзей? Попросил я, чтобы сначала доставили цветы и уже чуть позднее – все вкусности и напитки, которые я заказал щедрой рукой.
Администратор, кивнул, напомнив, что это обойдется мне в двадцать евро чаевых.
Э-э! Гулять так, гулять!
Таксист, молча, указал на часы, а как же! Лишние, пятнадцать минут ожидания!
Но сразу подобрел, когда я протянул ему две бумажки:
– Держите! Это моя визитка! Я всегда к вашим услугам!
В ближайшем магазинчике я приобрел парочку самых дешевых бутылок вина и батон колбасы. Подумал – хлеб дома, наверное, превратился в сухарь, хотя, что ему в холодильнике сделается? Купил и хлеб. Теперь домой и ждать! Вот будет сюрприз моим гостям.
Гости не заставили себя долго ждать – ввалились шумной толпою, сразу заполнив собой мою тесную каморку вознесенную волей строителей под самую крышу. Она тоже была среди них. Она – это Эмма. Белокурая красавица с бюстом третьего размера. Я, два – три, раза украдкой поглядывал в её сторону, и она оба раза ловила мои взгляды.
– Девчонки! Да у Генриха в холодильнике целое богатство припрятано! – она, открыв дверцу холодильника, передавала хлеб, колбасу, отыскала даже кусочек сыра, засохший и пожелтевший.
– Ура! Пируем! – взвыли парни, увидев на столе две бутылки вина.
– Ух, ты! – изумился толстяк Герберт, покрутив бутылку, – дорогое, марочное!
Все дружным смехом откликнулись на его шутку.
– Да, погодите вы, дайте мне пятнадцать минут, и накрою вам роскошный стол! – слабо отбивался я от ребят.
– А что, через пятнадцать минут прилетит Санта Клаус и принесет нам подарки? – откровенно издевалась Эмма.
– Да, принесет.… Вот ты бы чего хотела получить от него!
– Проси что дороже, – Инга потянула к себе колбасу, – есть так хочется!
– Подожди, – я отобрал у неё батон, – Эмма, так что бы тебе хотелось от Санта Клауса?
– Ой, да много! Но вот в «Престиже» я видела очаровательное платьице! Ну как по мне сшито! Думаю, дня через два я уговорю папочку купить его! Между прочим, оно три тысячи евро стоит!
– Понятно, – я метнулся к ноутбуку. Дело пары минут найти телефон элитного магазина женской одежды.
– Генра, ты чего задумал? – толстячок Герберт, все-таки успел отрезать себе нехилый кусок колбасы и теперь примеривался к хлебу.
– Погоди, не мешай, я дам заявку Санте, пусть привезет подарок для Эммы!
– Так ещё рано, до рождества почти два месяца!
– Какой-то ты сегодня странный! – Инга расставила на столе тарелки и, заметив мой предостерегающий жест, села на стул – не буду я ничего трогать, вон осталось десять минут, подождем, раз хозяин просит!
Я, только кивнул её и, набрав нужный номер, бодренько выпалил в трубку:
– Аллё! Это «Престиж»? Фрау, у вас там, в витрине висит очаровательное платьице, а у нас одна девушка хочет получить его в подарок! Нет, цвет она не сказала, сказало только что оно стоит три тысячи! Голубое? Да, голубое – подтвердил я, заметив жест Эммы. – Нет, прийти я не могу. Пришлите нарочным. Да – наличные, и за доставку тоже. Я понял вас, – немного помолчав, продолжил я диалог, – разговор записывается, если я откажусь от покупки, то заплачу штраф. Да, подтверждаю, записывайте адрес – услышав, как я спокойно сделал заказ на сумму двух летнего обучения в университете, ребята притихли и уставились на меня как будто я только что прилетел с Марса.
– И пожалуйста, пусть ваш посыльный будет в костюме Санта Клауса, его старания будут достойно вознаграждены.
– Генра, ты, что клад нашел или банк ограбил? – толстяк Герберт, даже бросил терзать хлеб.
– А что? – меня немного понесло в хвастливом кураже, – разве не могу я позволить себе сделать подарок красивой девушке?
– Так, значит Эмма красавица, а мы нет? – девчонки дружно накинулись на меня.
– Стойте, стойте! – картинно поднял я руки вверх, – я же не отказываюсь сделать всем подарки! Только давайте дождемся полвосьмого!
– Ты на часы глянь! – дернула меня за руку Инга, – уже! Вон, полюбуйся – полвосьмого!
И тут раздался звонок в дверь. Все вздрогнули и уставились на меня. Я, словно собираясь подчеркнуть важность момента, не спеша направился к двери.
– Прошу, – широко распахнул её и отодвинулся в строну.
Два расторопных официанта сноровисто вносили картонные коробки, перевязанные яркими ленточками. Это были мастера своего дела. Почти в полной тишине, лишь изредка прерываемой возгласами изумления, они быстро сервировали стол. Девчонки кинулись было помогать им, но они вежливо отстранили их, поручив им убрать мою колбасу да бутылки с вином.
– Герр, Рейнгарт! Какие будут указания с вашей стороны? Нам остаться до конца ужина или вы справитесь сами?
– Спасибо, дальше, мы сами, посуду заберете утром, скажем так часов в десять – я небрежным движением вынул из нагрудного кармана стоевровую купюру и положил в карман фирменной куртки официанта.
– Данке, герр, Рейнгарт, наш ресторан всегда к вашим услугам!
– Пируем! – развернулся я к друзьям.
– Да ты прямо Ротшильд какой-то! Вот удивил, так удивил! – меня тормошили и со всех сторон и хлопали по спине. Девчонки хлопотали у стола, передвигая блюда, кто-то открывал вино, удивляясь его дороговизне. Я поймал восхищенный взгляд Эммы. Думаю это стоили тех тысяч, что так бездумно были потрачены мной.
Пирушка была в самом разгаре, и звонок в дверь заставил всех немного притихнуть.
– А вот и я! – Санта Клаус, словно сошедший с новогодней открытки появился на пороге комнаты, – кто из вас та счастливица, что заслужила подарок?
– Вот она, она! – девчонки дружно, подняли Эмму с места.
– Держи, девочка! И впредь будь такой же умницей, что бы получать такие подарки!
Санта Клауса, отпустили только через час, заставив выпить пару стаканов шнапса, и полстакана обжигающей русской водки. Всех немного развезло, а Герберт, был откровенно пьян. Полез с пылкими признаниями в любви к Эмме, но получив отпор, начал приставать к Инге. Та быстренько заставила его выпить пол стакана водки, от чего Герберт окончательно опьянел и пополз за кровать, где благополучно заснул, растянувшись на полу.
– Генрих, с чего это ты сегодня такой щедрый? Я, помню, за все годы ты только однажды угостил нас мороженным!
– А кино? Про кино ты забыла! – лениво отшучивался я, поглядывая на Эмму, в этом платье она была ослепительно хороша. Я почему-то даже не сомневался, что сегодня она будет моей.
Через три часа наша компания окончательно разбрелась и я, провожая Эмму, погрозив кулаком не отходящей от неё Инге, решительно взял девушку за руку и повел её обратно, к себе в комнату.
Свет ночника немного скрашивал стол с разбросанными на нем остатками нашего пиршества.
«До чего же хорошее платье, так легко снимается!» – только и успел подумать я, как легкий шорох, за моей спиной, заставил меня повернуть голову.
Герберт, толстячок Герберт, с бешенными от выпитого шнапса глазами, схватив нож, со всего размаха воткнул его мне в спину. Лезвие легко пронзило сердце, и, выскочив на вершок наружу, слегка поранило роскошную грудь Эммы.
– Ты думал все тебе! И деньги, и девушка! – только и услышал я сквозь отчаянно-звенящий крик Эммы.
Последним усилием воли я завопил: «Не – е – ет!».
Эхо этого крика вынесло меня на гладкий пол коридора.
– Это первая твоя смерть. Если ты согласишься, на богатство, то увидишь ещё три. Выбирать будешь любую! – мой друг Рудольф сочувственно смотрел на меня. Может мне лучше звать его проводником?
– Нет! – твердо сказал я и решительно направился к следующей двери.
Это была не дверь, а произведение искусства! Яркие витражи, тяжелые занавески по бокам. Даже ручки были выполнены в виде изящных статуэток обнаженных граций.
«А где табличка?» – отодвинув занавеску рукой, я попытался понять, что ждет меня за этой красотой.
– Слава! Там твоя слава, – проводник придержал второе полотнище занавески.
Словно в трансе, я нажал на ручку и очутился прямо посредине галдящей толпы.
Нет, толпа не напирала, её сдерживали две красные ленточки, да судя по роскошным нарядам окружающих меня людей, это была вежливая публика. Вежливая и богатая.
– Генрих! Генрих! – скандировала толпа мое имя.
– Герр Рейнгарт, мы из газеты «Le Mond», только одно интервью! Десять минут!
Репортера газеты оттерли операторы какого-то телевидения.
Справа меня цепко держала за руку какая-то длинноногая модель, а слева, бережно, но крепко вела актриса. Мы шли по красной дорожке, поднимаясь к колоннам высокого здания. Я любезно раскланивался с визжащими от восторга женщинами, а в душе была пустота и тихая ненависть к этим дамам готовым прыгнуть ко мне в постель ради пусть даже маленькой роли в фильме. Шагнул на первую, вторую, третью ступеньку и вдруг – тупая боль парализовала правое плечо, ноги стали ватными и кроваво-красная дорожка больно дарила меня по коленям.
– Врача, врача! – кто-то суетился вокруг меня. Сверкали вспышки фотоаппаратов – ещё бы, такие кадры! Сам великий маэстро голубого экрана великолепный Генрих Рейнгарт рухнул в обморок накануне вручения престижной премии!
– Я же говорила тебе, что четыре таблетки Виагры, это много! – причитала актриса, тормошила меня и все просила не умирать.
«Воздуху, дайте мне глоток воздуху!» – умолял я, но никто не слышал, что хотели сказать мой деревенеющие губы.
– Ты нашла его завещание?! – вторая попутчица схватила актрису за руку, – этот старый жмот, должен был отвалить нам не малую сумму.
– Пока нет, но вот он, ключ от его сейфа!
«Не – е – ет!» – казалось, от крика лопнут мои легкие.
Рудольф, слега, наклонив голову, смотрел как я, потирая грудь, шагаю к третьей двери.
– Ты не желаешь знать, сколько смертей тебя ждало за той дверью, из которой ты только что выскочил?
– Мне и одной там хватило! – я остановился перед третьей дверью. Смутная тревога, смешанная с легкой радостью, словно волна накрыла меня.
Эту простую, добротно сделанную из досок ясеня дверь, я бы узнал из тысячи! Вон там, чуть пониже ручки, до сих пор виднелись две зарубки – это я в детстве вырезал их перочинным ножичком. Влетело мне тогда от бабушки!
Я оглянулся на Руди, и толкнул двери моего детства. Она подалась с трудом.
За дверью не было пола.
За дверью, внизу, была больничная палата. На кровати, опутанный какими-то трубками и проводами, лежал я. Точнее – моё неподвижное тело. Рядом, на стуле, уронив голову на ладони, сидела женщина. И столько в её согнутой фигуре было отчаяния и усталости, что у меня перехватило дыхание!
– Эмма! Ты пришла! Ты снова со мной! – волна моего крика полетела во все стороны и этот звук, словно волшебный ковер – самолет стал плавно опускать меня вниз.
Женщина, встрепенулась, поправила подушку и чуть слышно прошептала:
– Я теперь всегда буду с тобой! Только не умирай! Только скажи мне хоть одно слово!
«Да!» – мои губы с трудом выдохнули это.
– Забудь все и не вспоминай! – мой проводник летел рядом со мной.
А я в нем больше и не нуждался! Я точно знал свой выбор. И я сделал его – моя рука слабо сжала руку Эммы, и губы ещё раз тихо повторили:
– Да!
Через неделю, Эмма принесла мне свежую газету. Крупный заголовок венчал знакомую фотографию. На ней, «папаша Блю», с чувством жал кому-то руку. Текст был лаконичен:
«Знаменитый кинопродюсер Блюмгарт, не только оплатил дорогостоящую операцию малоизвестному писателю Генриху Рейнгарту, но запустил в производство новый фильм по его произведению – «Забыть все, чтобы вспомнить!». Знатоки многосерийных кинолент, не сомневаются, что нас ждет настоящий шедевр. Вот уж истинное название. Мы все забыли о Рейнгарте который провел в тяжелейшей коме почти шесть месяцев, но нашел в себе силы вернутся к нам. А Блюмгарт с его необыкновенным чутьем, заставит нас долго помнить о талантливом сценаристе Генрихе Рейнгарте!»
Магнит для денег
Станция. За окном замелькали постройки, потянулся асфальт перрона.
– Станция Березовое, стоянка двадцать минут, – предупредил проводник.
– А не выйти ли нам, да купить всем по мороженному? – предложил Виктор, прервав очередной анекдот.
Подсел он к нам в купе плацкартного вагона, утром, часов в шесть. Сразу стало шумно, суетно и весело. Разбудил двух девчонок, наверное, студенток – первокурсниц. Уговорил меня попить вместе с ним чайку, презентовал газету с кроссвордами, крепкому мужчине с волевыми чертами лица, соседу у окна в коридоре и успел рассказать о том, что едет из деревни своих родителей, где помогал в уборке урожая местному фермеру.