banner banner banner
Творчество в современном мире: человек, общество, технологии. Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Я. А. Пономарева (26–27 сентября 2020 года)
Творчество в современном мире: человек, общество, технологии. Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Я. А. Пономарева (26–27 сентября 2020 года)
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Творчество в современном мире: человек, общество, технологии. Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Я. А. Пономарева (26–27 сентября 2020 года)

скачать книгу бесплатно


Авторы обращают внимание на типы локальных моделей. Первый – модели механизмов (здесь происходит раскрытие «черного ящика», однако лишь в части локального механизма, являющегося частью механизма, стоящего за целостным явлением); второй – модели условий протекания процессов (здесь «черный ящик» не раскрывается, но эмпирически выявляются условия, в которых изучаемый глобальный процесс протекает определенным образом). Авторы подчеркивают: «создание локальных моделей механизмов – логичный путь к тому, чтобы постепенно решать большую проблему, но при этом фактически каждая модель относится не к обособленной реальности, а к «функциональному органу», формируемому для решения определенной задачи и тем самым зависимому от структуры целого» (Журавлев, Ушаков, 2012, c. 171).

Другая методологическая проблема, для обсуждения которой идеи Я.А. Пономарева представляются перспективными, это проблема теоретических методов в психологии (Мазилов, 2020), которая в настоящее разработана слабо. Представляется, исследования Я.А. Пономарева, направленные на выявление способности действовать в уме, чрезвычайно актуальны для методологии современной российской психологии.

Список литературы

1. Журавлев А.Л., Ушаков Д.В. Теоретико-экспериментальная и практическая психология: две разные парадигмы? // Парадигмы в психологии. Науковедческий анализ. М.: ИП РАН, 2012. С. 158–177.

2. Мазилов В.А. Теоретические методы в психологии: возвращение из изгнания // Методология современной психологии. Вып. 11 / Сб. под ред. Козлова В.В., Карпова А.В., Мазилова В.А., Петренко В.Ф. М.: Ярославль: ЯрГУ; ЛКИИСИ РАН; МАПН, 2020. С. 196–208.

3. Пономарев Я.А. Методологическое введение в психологию. М.: Наука, 1983. 206 с.

4. Пономарев Я.А. Психология творчества. М.: Наука, 1976. 304 с.

5. Психология творчества: школа Я.А. Пономарева / Ред. Д.В. Ушаков. М.: Институт психологии РАН, 2006. 624 с.

6. Ушаков Д.В. Языки психологии творчества: Яков Александрович Пономарев и его научная школа // Психология творчества: школа Я.А. Пономарева / Ред. Д.В. Ушаков. М.: Институт психологии РАН, 2006. С. 19–142.

Условия эффективности подсказки в разрешении проблемных ситуаций. Матюшкина А.А., Кунашенко М.И.

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова (г. Москва)

E-mail: aam_msu@mail.ru; lanaya.croft@mail.ru

Одной из актуальных проблем в исследовании творческого мышления является анализ условий и факторов, способствующих решению субъектом творческой задачи, проблемы или проблемной ситуации. В качестве важного условия, облегчающего возможности решения, многие авторы называют подсказку. Под подсказкой понимается любая дополнительная информация к задаче, которая позволяет найти решение. Подсказки могут быть представлены в различной форме: наводящий вопрос, задача-подсказка (Дункер, 1965; Пономарев, 1976), акцентирование значимых условий, принципа или смысловых отношений для решения (Матюшкин, 2017). Под эффективностью подсказки при этом понимается, окажет ли то или иное действие, информация в решении функцию помощи. В когнитивной психологии к условиям, влияющим на эффективность подсказки, относятся: тип решаемой задачи, момент предъявления подсказки, ее форма и содержание (Валуева, Лаптева, 2012; Медынцев, Колбенева, Питт, 2017; Валуева, Лаптева, Мосинян, 2013). В отечественной психологии мышления акцент изучения проблемы ставится на характеристиках субъекта, которые определяют возможности выявления и использования подсказки в процессе решения. К условиям, обеспечивающим эффективность подсказки, относятся: интерес (Пономарев, 1976; Матюшкин, 2017), уверенность в решении (Брушлинский, 1996); интеллектуальные, творческие возможности субъекта и некоторые личностные характеристики (Корнилова, 2014).

Цель данного исследования – изучение условий эффективности подсказки в разрешении проблемных ситуаций, предмет – субъектные и личностные условия эффективности подсказки. В исследовании использовалось два вида подсказок: прямые и косвенные, они были всегда представлены в условиях задачи. Прямая подсказка акцентирует центральные смысловые отношения, а косвенная указывает на смысловой контекст. Материал исследования – протоколы решения субъектом проблемных задач научного и художественного содержаний (216 протоколов). В соответствии со структурой проблемной ситуации (Матюшкин, 2017) нами были сформулированы следующие гипотезы. Условием эффективности подсказки является выраженность у субъекта интереса к решению. Различный уровень владения знаниями в области решаемой задачи выступает условием эффективности/неэффективности подсказки. Глубина мышления как характеристика субъекта выступает условием эффективности подсказки. Общий интеллект выступает условием эффективности подсказки в разрешении трудных проблемных ситуаций. Личностные характеристики: выраженная потребность в познании и креативность (методика САМОАЛ) выступают условием эффективности подсказки в разрешении проблемных ситуаций художественного содержания.

Исследование состояло из исследовательско-диагностической и экспертной серий. В первой серии респондентам – 27 студентам факультета психологии МГУ (1 и 2 курса) – необходимо было решить по 4 проблемных задачи с подсказками научного психологического (методика «ПСОНТ» – понимание смысла отрывка научного текста; Матюшкина, Кунашенко, 2019) и художественного содержания (методика «ПСОХТ» – понимание смысла отрывка художественного текста; Матюшкина, 2015) различного уровня сложности и выполнить ряд диагностических методик (тест «Прогрессивные матрицы Равена» (Равен, 1996); тест «Сложные аналогии» (1995); методика «САМОАЛ» (диагностика самоактуализации личности; А.В. Лазукин в адаптации Н.Ф. Калина, 2002). После решения респонденты оценивали степень выраженности интереса к каждой задаче по пятибалльной шкале, также ими выполнялся тест оценки уровня психологических знаний. В экспертной серии 12 респондентов-экспертов решали те же проблемные задачи, что и в исследовательской серии, и выполняли оценку эффективности того или Результаты исследования показывают, что у всех испытуемых выражен интерес к решению, то есть возникла проблемная ситуация. В зависимости от обнаружения подсказки и уровня успешности решения было выявлено четыре группы испытуемых. Анализ результатов групп позволил сделать выводы, подтверждающие и уточняющие гипотезы об условиях эффективности подсказки в зависимости от содержания задачи, ее трудности: выраженность интереса важна для проблемных ситуаций научного содержания; глубина мышления и общий интеллект – для трудных проблемных ситуаций художественного содержания.

Список литературы

1. Брушлинский А.В. Субьект: мышление, учение, воображение. М., Воронеж, 1996, 392 с.

2. Валуева Е.А., Лаптева Е.М. Феномен подсказки при решении задач: взгляд со стороны психологии творчества часть 2. Эффекты подсказки в решении сложных когнитивных задач // Психология. Журнал ВШЭ. 2012. № 3. С. 140–162.

3. Валуева Е.А., Мосинян А.Е., Лаптева Е.М. Эмоциональная подсказка и успешность решения задач // Экспериментальная психология. 2013. 6 (3). С. 5–15.

4. Диагностика самоактуализации личности (А.В. Лазукин в адаптации Н.Ф. Калина) / Фетискин Н.П., Козлов В.В., Мануйлов Г.М. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. М., 2002. C. 426–433.

5. Дункер К. Психология продуктивного (творческого) мышления // Психология мышления. М.,1965. С. 86–234.

6. Корнилова Т.В. Толерантность к неопределенности и эмоциональный интеллект при принятии решений в условиях подсказки // Психология. Журнал ВШЭ. 2014. № 4. С. 19–36.

7. Матюшкина А.А. Уровни решения проблемного задания как отражение глубины мышления // Вестник Московского Университета. Серия 14. Психология. 2015. № 3. С. 93–107.

8. Матюшкина А.А., Кунашенко М.И. Креативность как предпосылка разрешения проблемных ситуаций // Актуальные проблемы психологического знания. 2019. № 1. С. 61–73.

9. Матюшкин А.М. Психология мышления. Мышление как разрешение проблемных ситуаций. 2-е изд., испр. и доп. / под ред. А. А. Матюшкиной. М., 2017. 226 с.

10. Медынцев А.А., Колбенева М.Г., Питт С.А. Влияние имплицитной подсказки на решение «озарением» в задаче на разгадывание анаграмм // Вестник науки и образования. 2017. № 2 (26). С. 109–116.

11. Пономарев Я.А. Психология творчества. М., 1976, 302 с.

12. Равен Дж. К., Курт Дж. Х., Равен Дж. Руководство к прогрессивным матрицам Равена и словарным шкалам. М., 1996. 82 с.

13. Сложные аналогии / Альманах психологических тестов. М., 1995, С. 131–133.

Исследование проблем творческого мышления в работах Я.А. Пономарева и Г.С. Костюка. Моляко В.А.

Институт психологии им. Г.С. Костюка АПН Украины (г. Киев, Украина)

В настоящем докладе осуществляется сопоставление разработок проблем мышления и творчества в школах Г. С. Костюка и Я. А. Пономарева. Некоторые положения их исследований проецируются на состояние данных проблем в настоящее время в различных школах современной психологии.

5–7 июня 1967 года в Москве в Институте психологии АПН РСФСР и Институте истории естествознания и техники состоялся по своему веховый симпозиум по проблемам научного и технического творчества, в котором приняли участие большое количество ученых, и не только психологов, но и философов, медиков, технических специалистов. На пленарном заседании выступила целая плеяда сравнительно молодых еще ученых, которые уже заявляли о себе, как о будущих лидерах психологической науки – А.В. Брушлинский, А.М. Матюшкин, В.Н. Пушкин. Был среди докладчиков и Я.А. Пономарев, излагавший некоторые положения своей книги об интуиции. Его доклад, как почти всегда, был полемическим, вызвал неоднозначную реакцию слушателей. Да и могло ли быть иначе, тем более тогда, в момент начала фокусировки на проблематике творчества, в момент извлечения из архивов ранних концепций и попыток изучения, в момент выработки фактически новой методологии изучения этой проблемы?!

Обратимся к мнению Я.А. Пономарева, которое касается так же и психологии творчества в целом и возможностей педагогики в подобном развитии. В основной своей работе «Психология творчества» Я.А. Пономарев счел необходимым подчеркнуть, что «психология творчества, понимаемая как абстрактная наука, не может и не должна исчерпать всего многообразия факторов, в итоге влияния которого формируется человек, обладающий высоким творческим потенциалом. Однако психология творчества вносит существенный вклад в изучение комплекса этих факторов, раскрывая психологический механизм такого формирования. Для формирования человека с высоким творческим потенциалом адекватны педагогические воздействия. Однако, планируя такие воздействия, всегда необходимо жестко учитывать психологический механизм творческой деятельности. Те педагогические воздействия, которые не соответствуют психологическим законам, никогда не достигнут желаемой цели» [2, с. 249].

Рассмотрим также некоторые положения исследований Г.С. Костюка, связанные с исследованием умственной деятельности, понимания как важной структуры мышления и отдельные черты проявления интуиции, которые в тезисной форме можно сформулировать следующим образом:

– мышление следует рассматривать в общей системе познавательной (у нас синонимично – умственной) деятельности субъекта;

– понимание как процесс (составляющая умственной деятельности, процессов в узком понимании именно мышления), как результат процессов мышления есть одной из основных определяющих черт, как мышления, так и вообще умственной, интеллектуальной, ментальной характеристики каждого процесса, а также и самого субъекта в ситуативных и хронических разновидностях проявления умственной деятельности;

– в перспективах построения своеобразного «моста» между сознанием и подсознанием, рациональным и интуитивным могут быть плодотворными разработки некоторых проявлений именно интуиции как догадки, как неосознанного принятие решения, умственного автоматизма и т. д.

Ориентируясь именно на эти тезисы, мы и попробовали совершить поиск доказательных гипотез в исследованиях наших коллег и наших собственных. Основным направлением нашего теоретико-экспериментального лонгитюдного исследования есть именно исследование расстраивающе-преобразующей миссии субъекта (человека) во всех стратегических и тактических измерениях общественного и индивидуального бытия, что определяется разработкой общей психологической теории конструктологии [1] как науки о творческой миссии, творческой направленности профессионального и повседневного бытия личности в разных ее ипостасях.

Список литературы

1. Моляко В. А. Творческая конструктология (пролегомены). К.: Освита Украины, 2007. 388 с.

2. Пономарев Я.А. Психология творчества. М.: Наука, 1976. 303с.

Холизм мыслительных процессов в творчестве. Селиванов В.В.

Смоленский государственный университет (г. Смоленск)

E-mail: vvsel@list.ru

На наш взгляд, связи между мышлением и творчеством являются тесными, развить подлинно творческую личность вне мышления невозможно. Примерно такой же позиции придерживался Я.А. Пономарев, который считал, что существуют две образующие психологии творчества: 1) исследование умственного развития ребенка в онтогенезе; 2) изучение решения задач взрослыми. Изучая этапы формирования внутреннего плана действий детей при решении задач (мышление), он не останавливался на фиксации операционной стороны мышления, но изучал динамику, развитие, что обязательно включает в себя фиксацию процессуального (в понимании А.В. Брушлинского) пласта мыслительной активности. Мышление в его работах изначально изучалось целостно, как динамическое, развивающееся образование (Пономарев, 1976).

Сегодня целесообразно в психологическом содержании когнитивного плана мышления различать: 1) формы мышления; 2) умственные действия (операции); 3) мыслительные процессы (Селиванов, 2019). Важной особенностью психических процессов выступает целостность. Непрерывная, целостная природа мыслительного процесса отчасти отражается в понятии «недизъюнктивный». Недизъюнктивность мышления означает, что процесс состоит не из отчетливо изолированных друг от друга элементов, это некоторая целостная система, подчиненная общей направленности субъекта на решение задачи. Целостность мыслительного процесса и психического отражается в понятиях «холизм», «холистичность». На наш взгляд, более целесообразным является рассмотрение целостности мышления как несводимости его содержания к совокупности компонентов, а холистичность мышления проявляется в формировании новых мыслительных образов и событий, не существовавших ранее (например, определенного прогноза искомого, открытие нового свойства объекта, формирование дополнительного рефлексивного уровня).

Холизм мыслительных процессов проявляется в непрерывном взаимодействии сознательного и бессознательного планов мышления. В гештальттеории выделены следующие закономерности инсайта, выступающие механизмами создания нового: преодоление фиксации на прошлом опыте, заполнение пробелов между данными элементами поля и целями задачи, спонтанная реструктуризация визуальной информации, связанная с целью; переформулировка проблемы, нахождение аналога решаемой проблемы (соединение структуры организации знакомой ситуации и решаемой) (Davidson, 2003). В сигнальной модели инсайта непрерывные неосознаваемые процессы мышления обеспечивают открытие нового знания (Валуева, 2015).

Живая морфологическая и функциональная структуры мышления обеспечивают появление новых частей по ходу функционирования (что и обозначается термином «холизм» (или «эмерджентность»). Мыслительный процесс – это творческое создание новых целостностей в ходе решения задач. Мыслительный процесс – постоянный процесс развития. Через механизм анализа через синтез человек выявляет новые свойства в познаваемом объекте. Выявляя новые свойства в объекте, субъект переводит функционирование мышления на более высокие уровни, вырабатывает новые компоненты мышления (функциональные интеллектуальные органы) в зависимости от требований задачи. Человек как субъект, вступая во взаимодействия с другими людьми, вырабатывает новые личностные свойства, которые осознаются его мышлением и становятся его частью.

Список литературы

1. Валуева Е.А. Сигнальная модель инсайта: основные положения соотношение с научными взглядами Я.А. Пономарева // Психологический журнал. 2015. Т. 36. № 6. С. 35–44.

2. Пономарев Я.А. Психология творчества. М., 1976.

3. Селиванов В.В. Теория мышления как процесса: экспериментальное подтверждение // Экспериментальная психология. 2019. Т. 12. № 1. С. 40–52. doi:10.17759/exppsy.2019120104.

4. Davidson J.E. Insights about Insightful Problem Solving // The psychology of problem solving / Ed. by J.E. Davidson, R.I. Sternberg. Cambridge University Press, 2003. P. 149–176.

Личность и мотивация

Избирательное искажение познавательных процессов как проявление мотивационного конфликта личности. Арестова О.Н.

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова (г. Москва)

E-mail: arestova@mail.ru

Диагностика мотивационного конфликта личности представляется крайне сложной исследовательской задачей. Это связано с индивидуальностью и часто малоосознанным характером его протекания, высокой динамичностью, связанной с активизацией защитных механизмов личности. Проективные методики обоснованно претендуют на диагностику наличия и характера такого конфликта (Проективная…, 2010), однако динамика процесса недоступна даже таким глубинным процедурам. Ключом к решению такой исследовательской проблемы может стать изучение влияния мотивационной динамики на структуру и актуалгенез познавательных процессов личности, в частности, мышления и самосознания. Важным понятием при этом становится конфликтный смысл (Столин, 1983), формирующий два типа самоотношения: основанное на признании или непризнании сделанного выбора, связывающем мотивацию, и мышление через интеллектуальное подтверждение/опровержение личностного выбора. Мыслящая личность ищет рационального подтверждения собственного выбора, что и проявляется в специфических искажениях мыслительного процесса.

Это может находить проявление в содержательно насыщенных методиках исследования мышления, в частности, методике толкования пословиц (ТП). Одним из диагностически значимых признаков, связывающих мотивационный конфликт личности с содержанием мышления, является ярко проявляющийся в методике ТП в виде избирательного искажения смысла феномен идентификации (И). В ряде исследований (Столин, 1983; Эриксон, 1996) мотивационные конфликты трактуются как дихотомии, предполагающие выбор из двух полярных альтернатив. Смысловая структура большинства пословиц также дихотомична (Жигарина, 2005), причем одно и то же суждение может восприниматься как обвинение, так и оправдание (Сидоркова, 1999). В предшествующих работах (Арестова, 2006, 2011) было показано, что в толковании пословиц проявляется переживаемый человеком мотивационный конфликт. Были выделены и формы смысловых искажений, свидетельствующие о факте такого конфликта (эгоцентрическое толкование, оценочность и другие).

Указанные нарушения позволяют диагностировать факт и характер мотивационного конфликта, однако его динамика, тенденции к разрешению все еще остаются недоступными диагностике. Такие возможности открывает анализ идентификационных феноменов, наблюдаемых при ТП. Идентифицируясь с персонажем пословицы, человек стремится к разрешению в символической форме внутреннего конфликта, при этом объект идентификации выступает как носитель конкретного полюса мотивационной альтернативы. В нашем исследовании, проведенном совместно с А. Карпухиной, приняли участие 46 человек возраста 19–23 лет. Первый этап исследования включал беседу, методику «Неоконченные предложения», цветовой тест Люшера, Рисунок несуществующего животного и модифицированную методику пиктограмм. Задачей первого этапа была диагностика характерного для данного испытуемого мотивационного конфликта. На основе этих данных были выбраны пословицы, по смыслу связанные с выделенным конфликтом. Набор пословиц был индивидуальным для каждого испытуемого. На втором этапе задачей испытуемых было толкование смысла пословиц, а результаты анализировались с точки зрения наличия признаков идентификации с героем пословицы (возникновение субъекта, героя толкования: можно легко указать, о ком говорится в пословице; эмоциональность толкования; субъективная значимость пословицы, оценочность). Результаты показали, что в 70 % толкований наблюдаются признаки идентификации с тем или иным полюсом пословицы. Выявлены формы проявления идентификации, характерные для различных стадий разворачивания внутреннего конфликта.

Выводы

1. Идентификация является видом эмоционального искажения в ТП, признаком которого может быть выбор одной из позиций пословичного суждения по отношению к ситуации, заданной пословицей.

2. Идентификация с одним из полюсов пословичного суждения свидетельствует о том, что она затрагивает зону мотивационного конфликта, а характер идентификации отражает склонность субъекта к определенному способу его разрешения.

3. Пословицы, будучи образными, многозначными и легкими для запоминания, являются социальным, культурным и психологическим регулятором деятельности и сознания индивида благодаря тому, что он может найти в них ту точку зрения, с которой он идентифицируется в конфликте. Возможность идентификации и, тем самым, привнесения в пословицы индивидуального смысла, делает их значимыми элементами языка и культуры, а их многозначность позволяет им существовать на протяжении веков, не меняя формы, но трансформируя первоначальный смысл.

Список литературы

1. Арестова О.Н. Аффективные искажения в понимании смысла пословиц // Вопросы психологии. 2008. № 1. C. 82–93.

2. Арестова О.Н. Интуитивное понимание смысла пословиц // Вопросы психологии. 2011. № 2. C. 129-138.

3. Жигарина Е.Е. Функциональный характер и вариативность пословиц в современном бытовании [Электронный ресурс]. URL: http://www.ruthenia.ru/folklore/index.htm.

4. Проективная психология. М., Эксмо-пресс, 2000.

5. Сидоркова Г.Д. Прагматика паремий: пословицы и поговорки как речевые действия. Краснодар: Изд-во Кубанского университета, 1999.

6. Столин В.В. Самосознание личности. М., МГУ, 1983.

7. Эриксон Э. Идентичность; юность и кризис. М., Прогресс, 1996.

Точность взаимных оценок экстраверсии и невротизма в парах сиблингов. Баскаева О.В.

ФГБНУ Психологический институт РАО (г. Москва)

E-mail: baskaeva.oksana@gmail.com

Изучение соответствия между самооценками личности и оценками со стороны других требует экологического подхода, учитывающего среду, в которой находятся оценивающий (арбитр) и оцениваемый (мишень), и опирающегося на реальные критерии точности (Letzring, Funder, 2019). Точность суждений о личностных чертах других зависит от арбитра, мишени, оцениваемой черты, а также от количества и качества информации, используемой для вынесения суждения. Знания о мыслях и чувствах другого человека связаны с удовлетворенностью отношениями и их качеством (Sened et al., 2017, Simpson et al., 2003). Особое значение точность оценки личности другого приобретает в контексте сиблинговой среды, уникальность которой заключается в том, что до взрослости тесное общение с братом или сестрой не является предметом выбора. Таким образом, оценивание со стороны сиблингового партнера может иметь особенное влияние на отношения сиблингов, формирование их личностных качеств и последующее эмоциональное благополучие.

Гипотеза

Различия между сиблингами по экстраверсии и невротизму и точность оценок сиблинга-партнера по этим характеристикам взаимосвязаны.

Методика исследования

Выборка: 302 сиблинга (151 пара), возраст от 18 лет до 51 года.

Схема исследования. Методики: опросник Айзенка, адаптация В.М. Русалова (1992); Короткий портретный опросник Большой пятерки – Б5 (Егорова, Паршикова, 2016). Опросники заполнялись дважды: «за себя» и «за сиблинга» («Представьте, как, по Вашему мнению, ответил/а бы Ваш/а брат/сестра»).

Методы анализа данных. Получены самооценки и взаимные оценки (оценки друг друга) экстраверсии и невротизма в парах сиблингов. Рассматривались следующие показатели. В группе старших: точность оценки младшего сиблинга старшим (Тст)Тст – модуль разности оценки, которую старший дает младшему, и самооценки младшего; РС – разность самооценок старшего и младшего сиблингов (РС). В группе младших: точность оценки старшего сиблинга младшим (Тмл)Тмл – модуль разности оценки, которую младший дает старшему, и самооценки старшего; РС – разность самооценок старшего и младшего (РС). Для изучения взаимосвязей вычислялись коэффициенты корреляции Спирмена. Использовался пакет программ SPSS 18.0.

Результаты

Значимые связи в группе старших сиблингов. РС экстраверсии Айзенка позитивно связана с Тст экстраверсии Б5 Айзенка (r=0,178, p=0,028). РС экстраверсии Б5 позитивно связана с Тст экстраверсии Б5 (r=0,257, p=0,001). РС невротизма Б5 негативно связана с Тст невротизма Б5 (r= –0,242, p=0,003).

Значимые связи в группе младших сиблингов. РС экстраверсии Айзенка негативно связана с Тмл экстраверсии Б5Айзенка (r= –0,280, p=0,000). РС экстраверсии Б5 негативно связана с Тмл экстраверсии Б5 (r= –0,260, p=0,001).

Выводы

Таким образом, наша гипотеза полностью подтвердилась в группе старших сиблингов и частично (в отношении экстраверсии) в группе младших. Чем более экстравертирован сиблинг (старший или младший) по сравнению с сиблингом-партнером, тем менее точно он оценивает его экстраверсию. Чем больше выражен невротизм старших по сравнению с младшими, тем выше точность оценок старшими сиблингами невротизма младших.

Список литературы

1. Егорова М.С., Паршикова О.В. (2016). Психометрические характеристики Короткого портретного опросника Большой пятерки (Б5-10) // Психологические исследования. Т 9. № 45 [Электронный ресурс]. URL: http://psystudy.ru/index.php/num/2016v9n45/1239-egorova45.html.

2. Русалов В.М. Модифицированный личностный опросник Айзенка. М.: Смысл, 1992.

3. Letzring T.D., Funder D.C. The Realistic Accuracy Model. The Oxford Handbook of Accurate Personality Judgment. The Oxford Handbook of Accurate Personality Judgment. Oxford: Oxford University Press, 2019. https://doi.org/10.1093/oxfordhb/9780190912529.013.2.

4. Sened H., Lavidor M., Lazarus G., Bar-Kalifa E., Rafaeli E., Ickes W. Empathic accuracy and relationship satisfaction: A meta-analytic review // Journal of Family Psychology. 2017. № 31. P. 742–752. http://dx.doi.org/10.1037/fam0000320.

5. Simpson J.A., Orica M.M., Ickes W. When accuracy hurts, and when it helps: A test of the empathic accuracy model in marital interactions // Journal of Personality and Social Psychology. 2003. № 85. P. 881–893.

Личностные особенности выбора в ситуации решения моральных дилемм[5 - Исследование выполнено под научным руководством профессора, доктора психологических наук, Соколовой Е.Т.]. Белоусова А.И.

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова (г. Москва)

E-mail: alina_belousova@inbox.ru

Целью данной работы было выявление связей особенностей морального выбора с эмоциональной регуляцией, уровнями морального развития, вклада эмпатии, а также когнитивных факторов. Предполагается, что эмоционально-личностные особенности оказывают влияние на стратегию принятия решения в ситуации моральных дилемм.

Методика

Участники исследования: группа психически здоровых лиц (N=21), имеющих незаконченное высшее или высшее образование, в возрасте от 20 до 40 лет. Методики: «Моральные дилеммы Л.Колберга», опросник «Шкала психологической разумности» (ШПР), опросник способности к эмпатии А. Мехрабиена и Н. Эпштейна.