Любовь на грани

Спустя час рисования ей удалось выкинуть все мысли и с удовольствием заняться творчеством, за работой не заметила, как посадила на рубашку несколько цветных пятен. Кот устроился на подоконнике, то и дело вертел ухом, прислушиваясь к окружению, несколько раз он смотрел на ящики стола и ворчал, но потом расслабился и уснул.

Дверной звонок снова ожил, в этот раз Аня не торопилась, положила кисти, на всякий случай прихватила стоящий в углу веник. Кот моментально проснулся и двинулся следом за хозяйкой. Прокравшись к двери, заглянула в глазок, в подъезде стояла Ситдикова Настя собственной персоной. Набрав побольше воздуха, выдохнула и приоткрыла дверь.

— Аня, привет! — её губы с ярко-розовой помадой расплылись в улыбке.

Её окружало сладкое облако густо побрызганных духов. Крупные белые локоны настолько сильно зафиксированы лаком, что совершенно не двигались. Длинные чёрные искусственные ресницы обрамляли большие голубые глаза, ещё больше делая похожей на куклу. Яркий вельветовый костюм из мини-юбки и укороченной куртки подчёркивал длинные ноги и тонкую талию.

Аня с опаской смотрела ей за спину, боясь обнаружить, что она пришла не одна, подъезд оказался пустым, однако облегчения это не принесло. Кто-то повесил её адрес на доску объявлений и пригласил всех в гости? Что происходит? Это же не мог быть Илья? Он же взрослый человек и вряд ли будет всем подряд рассказывать такую информацию. Или будет? Откинув все вопросы, на которые так и не могла дать ответы, вернула внимание гостье.

— Что-то случилось? — хотя точно знала, Ситдикова просто так не припрётся ночью.

— У меня полная… — оборвалась на полуслове. — Я так в туалет сильно хочу, пустишь? А там и расскажу, что произошло, не в подъезде же, — окинула взглядом обшарпанные стены.

Анна замешкалась, но девушку пустила, пока та снимала обувь, быстро закрыла дверь в мастерскую и показала, где туалет. Поставила чайник, достала печенье. Видимо, этот вечер в любом случае не пройдёт в одиночестве. Настя вышла, села за стол и бесконечно щебетала обо всём на свете, кроме необходимого.

— Анют, а ты одна живёшь? — спросила она, осматриваясь по сторонам.

— Нет, с котом, — тот, решив подтвердить её слова, прыгнул на рядом стоящий стул и мяукнул.

— О, какой красивый, — рассыпалась комплиментами девушка, только кот зашипел, повернулся к ней задом и поднял хвост, попав им ей прямиком в лицо. — Фу ты, вредный какой, — надув губы, отвернулась от животного.

— Так ты зачем пришла? — Анне хотелось побыстрее избавиться от навязчивой гостьи и вернуться к холсту.

— Анечка, помоги с конкурсом, а…

Ситдикова состряпала милое личико, огромные глаза умоляюще смотрели, чуть подёрнувшись слезами, рот сложился в маленький аккуратный бантик. Маленькие ладошки с тонкими длинными пальцами и идеальным маникюром в молитвенном жесте дополняли картину.

— Так как я тебе помогу, Константин Николаевич же сказал — работа только индивидуальная, — начала сопротивляться Лисова.

— А ты мне только идеи подкинь и макеты нарисуй, а дальше я сама. Да и знать никому не надо о твоей помощи, — увидев, что Анне такой расклад не очень нравится, добавила: — Я его так боюсь, вчера он просил предварительные наброски показать, я принесла, он даже сказать ничего не дал… — замолчала и шмыгнула носом, словно вот-вот расплачется.

— Накричал? — перед глазами уже витал представленный образ, да так явно, что её слегка передёрнуло.

— Нет, сказал: «Это никуда не годиться» и выставил из кабинета, — снова шмыгнула носом и смахнула с лица невидимую слезу. — Конечно, это же только наброски были, сырые совсем.

— Ну так доработай, в чём проблема?

— Я в ступоре, тогда идея хорошая была, а сейчас таковой не кажется. Анечка, ну ты же умеешь находить хорошие варианты, в прошлом году так помогла, так наш проект первое место занял.

Лисова молча смотрела на коллегу, удивляясь человеческой наглости. Прошлый проект она сделала от и до самостоятельно, только представили его как коллективный, и все получили хорошую премию, а она даже спасибо не услышала. Этот конкурс действительно может дать билет в новую жизнь, и отказываться от этой возможности не хотелось.

— Давай в этот раз ты попробуешь сама, — мягко ответила Анна, поднимаясь из-за стола, давая понять, что разговор закончен. — Доработай то, что начала, может конечный результат будет стоящим.

— В смысле?! — недоумённо смотрела на неё Настя.

— Ну, твою идею надо просто довести до конца, — объяснила, стараясь вести себя максимально сдержанно, хотя внутри бурлил беспокойный океан эмоций.

— Ты нормальная?! — перешла на писк Ситдикова.

— Да, думаю, тебе пора, — указала кивком на дверь. — Хотела пораньше лечь спать…

— Да я с тобой больше общаться не буду! — выкрикнула девушка. — Приютила на груди змею, ещё подруга называется! — выбежала в коридор, засунула ногу в туфлю, лицо скривилось, отдёрнула ногу, подняла обувь, с неё мелкой струйкой стекала недвусмысленно пахнущая жидкость. — Ах ты скотина серая! Да я тебя сейчас на шубу пущу! — кот, мяукнув, спрятался за хозяйку. — Ух, Анька, ну и дрянь же ты! Правильно говорят, как связалась с москвичами, совсем зазналась! — выпорхнула за дверь, спускалась по лестнице, ругая животное отборными бранными словами.

Аня, смеясь, погладила своего защитника и вернулась к рисованию, руки чесались быстрее закончить картину, а ещё нужно сделать несколько набросков для конкурса. Она всегда их рисовала от руки, так они казались живее и интереснее, чем графичное компьютерное изображение.

Дверь подъезда хлопнула, девушка осмотрелась, брезгливо морща рот, подошла к дереву, где в тени её ждал человек.

— Ну что? Выяснила?

— Правду говорят, рубашка — раз, комнату закрыла — два, слишком уверенная — три, в комнате кто-то был — четыре.

— Видела?

— Слышала, пока чай пили, там кто-то ходил, правда, тихо и быстро, но я услышала.

— Так, значит, вместе, — его кулаки сжались с такой силой, что кожа натянулась и там, где выпирали костяшки пальцев, побелела. — Надо бы его отправить…

— В больницу?

— Домой! Погостил и хватит, и друга своего пусть забирает…

— А если Константин Николаевич вообще не уедет?

— Заставим… — с размаху впечатал кулаком в ствол дерева.

Ещё раз посмотрев на окна дома, направились к ближайшей остановке. Из кустов вышла тень, встала на то же место, где только стояла парочка, всматривалась в горящие мягким светом окна. Губы сжались в тонкую линию. Ненависть колыхалась острыми волнами, впиваясь в одинокую душу. Они отняли всё, они за это ответят.