Любовь на грани

Мужчина стоял возле подъезда, прислонившись к стене, с кем-то увлечённо переписываясь по телефону. Выходя из подъезда, Аня услышала, как он записывает голосовое: «История повторяется, только в этот раз выберут меня». Увидев девушку, убрал телефон в карман куртки, он ещё несколько раз булькнул оповещением, но так и остался без внимания.

— Ну что, какое интересное место ты знаешь? Куда поедем? — протянул ей защитный шлем, помог застегнуть.

От смущения не знала, как себя вести, поэтому молча пожала плечами. Повернул ключи в замке, мотоцикл заурчал, кивком головы попросил сесть. Как только Анна устроилась, резко рванул с места.

Езда на мотоцикле приносила круговорот эмоций, ей до жути было страшно ощущать скорость. Одновременно со страхом вырабатывался адреналин, причём в огромной дозе, отчего кровь по венам начинала двигаться огромным потоком, разжигая неведомый ранее драйв и азарт. Когда Илья ехал размеренно, девушка расслаблялась и получала удовольствие от поездки, но стоило ему резко перестроиться или прибавить скорость, она вся сжималась, зажмуривалась и ждала остановки. Поэтому, когда мотоцикл остановился и мотор заглох, она быстро с него соскочила и, не скрывая облегчения, сняла шлем.

— Ты чего испугалась?

— Вы слишком быстро ехали, — проговорила она, боясь обидеть.

— Это с непривычки, ничего, чуть покатаешься и будешь кайфовать, — открыл дверь кафе, приглашая внутрь.

Аня много раз мимо него проходила. Двухэтажное здание с панорамными окнами на первом этаже и открытой террасой на втором. Интерьер выполнен в светлых тонах: тёплые молочные оттенки, мебель из натуральной сосны, светло-жёлтые абажуры над столами. На фоне играет спокойная музыка, сидящие люди наслаждаются вкусными блюдами и совершенно никуда не торопятся.

Девушка никогда в него не заходила, ей кажется, она в нём неуместна со своей вечной беготнёй, суетливой работой. Уже развернулась, собралась выйти.

— Ты куда? — Илья впервые смотрел внимательно и серьёзно. — Мы пришли обедать.

— Я не могу, тут, тут… — осматривалась по сторонам. — Тут кушают люди, я не могу.

Мужчина взял её за руку, от неожиданности она дёрнулась, но он держал крепко и потащил к свободному столику. Аня озиралась по сторонам, ловя на себе пристальные взгляды. Официант принёс меню, Илья довольно громко выбирал, комментируя каждое блюдо, предлагал те, что, по его мнению, были самые вкусные. Тем самым привлекая к себе ещё больше внимания.

В конечном итоге перед девушкой оказалась запеканка из тыквы. Она больше всего на свете ненавидела её. Стоило осеннему сезону наступить, Алла притаскивала от друзей и всевозможных знакомых этот овощ. Из неё готовилось всё: десерты, супы, рагу, запеканки. Бабушка с особой энергией заготавливала её на зиму, нарезая на кубики и замораживая. И вот сейчас перед ней стоит тарелка с оранжевой дымящейся субстанцией, вызывая приступ тошноты. И как так получилось, Аня совершенно не понимала, она хотела заказать карбонару, которая дымилась у Ильи. Сглотнув слюну, опустила голову в тарелку, принялась вяло ковырять вилкой.

— Ты давай ешь нормально, — с аппетитом поглощая длинные спагетти в сливочном соусе, проговорил Илья.

Телефон зазвонил, Аня схватилась за него как за спасительный круг, ответила.

— Алло…

— Лисова, вы завтра выходите на работу?

Голос начальника внёс свежий воздух, его манера говорить хлёстко и чётко моментально приводила в себя. Тошнота в испуге растворилась, прихватив с собой неудовлетворённый аппетит.

— Да, конечно.

— Надеюсь, вы выспитесь и нормально позавтракаете…

Его друг совсем немного молча наблюдал, когда же услышал знакомый голос, засмеялся, громко сказал:

— Костик, мы тут немного заняты, у человека выходной!

— Вы с Ильёй? — получив утвердительный ответ, попросил передать трубку.

Аня немного поколебалась, но, когда на том конце провода начальник на кого-то рявкнул, постаралась быстрее избавиться. Его друг, не сводя взгляда со своей спутницы, отвечал односложно, и понять, о чём был разговор, невозможно. В его улыбке, в глазах сквозила хитрость, он словно играл, только его мотивы оставались скрыты и не поддавались пониманию. Она внутренне содрогнулась, чувство острой неприязни наполнило сознание, оно настолько отчётливо звучало в голове, что девушка нахмурилась и встала, чтобы уйти.

— Ладно, всё, потом поговорим, не мешай, мы обедаем, — Илья, заметив перемену, завершил разговор и вернул телефон. — Ты куда? А как же кофе и десерт?

— Мне домой пора, — начала искать причины уйти, но не находилось ни одной стоящей. — Кот голодный! — ухватилась за наиболее правдоподобную, схватила телефон и выбежала из кафе.

Завернула сразу за угол, во внутренние дворы, надеясь на то, что он не будет её догонять, или будет, но только по той дороге, по которой ехали. Не увидев за собой преследования, тихо побрела в сторону дома.

Ей всегда нравилась старая часть города, двухэтажные постройки с многочисленными маленькими окнами и покатыми крышами, пропитанные эпохой и временем. Весной у многих домов вскрылись трещины, кое-где облупилась штукатурка, и краска местами почернела от грязи. Но они оставались всё темиже уютными домами, олицетворением своей эпохи.

В таких улицах жило особое настроение спокойствия, несмотря на привлекательность для туристов, сюда, во внутренние дворы, мало кто заглядывал, и тишина, творящаяся здесь, резко контрастировала с суетой на набережной. За эти выходные телефон чаще молчал, лишь мама и бабушка продолжали настаивать на возвращении. Что-то незримое, неосязаемое поменялось, только неизвестно, принесут ли перемены лучшую жизнь, или это затишье перед бурей.

До дома осталось совсем немного, завернув за угол, увидела свой подъезд, а рядом с ним знакомый мотоцикл и мужчину. Встречаться с ним совершенно не хотелось, и, немного подумав, направилась на работу. Не потому, что соскучилась, а в уверенности, что там он её искать точно не будет. Вся его мягкость, доброта и душевность показались умелым спектаклем, чётко выверенной игрой, а ей очень не хотелось быть в ней участницей.

В офисе царила суета, бухгалтерия бегала из кабинета в архив, в кабинет директора и обратно к себе. Менеджеры столпились вокруг стола, кто-то отборно матерился, некоторые хихикали, несколько человек ворчало, почему они вообще этим занимаются. Чуть подойдя, она увидела, как Ирек запустил очередную партию макетов на печать. Когда в очередной раз они распечатались не в том формате, психанул и хлопнул крышкой ноутбука. Данил с девочками пытались освоить брошюратор, одна из них читала инструкцию, а остальные пошагово выполняли, только отверстия у них получились у каждого листка на разном месте, и сшить пружинкой не получилось.

Аня решила не мешать им развлекаться, собралась к своему месту, увидела, как Данна борется с кофемашиной. Пошла к девушке, у той была особенная способность не уметь простые вещи.

— Привет, ты кому кофе готовишь?

От неожиданности она чуть подпрыгнула на месте, а когда увидела Аню, пренебрежительно скривила лицо.

— Ваше величество почтило своим присутствием… — бросила зло.

— Ты чего… Помочь хотела, — ошарашенно проговорила, удивляясь такой реакции.

— Лисова, думаешь, если с начальником спишь, всё можно, посмотрим, что с тобой будет, когда он уедет, — сунула кружку в руку, прошла мимо, врезавшись в неё плечом, резко развернулась и, скривив губы, бросила: — Раз тут, сделай ему кофе.

Анна молча смотрела на удаляющуюся фигуру, Данна подошла к группе менеджеров, что-то им сказала, и теперь все их взгляды были направлены на неё. Радости в них точно не наблюдалось, скорее они готовы её придушить, это в лучшем случае. Резко отвернулась от них, руки стали трястись мелкой дрожью, она не понимала, что произошло, и почему в коллективе такая ненависть к ней.

Дверь директорского кабинета резко распахнулась, все моментально разбежались по своим углам и тихо наблюдали из-за мониторов. Константин Николаевич шёл по офису большими уверенными шагами, остановившись напротив кухни, смотрел на секретаря свирепым взглядом.

— Где. Мой. Кофе?

Дана, опустив взгляд, сверлила свои ботинки взглядом, он не кричал, его голос звучал по-обыденному холодно и серо. Всё его тело показывало превосходство, уверенность и власть. Серые брюки с отглаженными стрелками, ослепительно белая рубашка с закатанными рукавами подчёркивали стальную фигуру, где каждая мышца знала, для чего она существует.

— Я жду, — нетерпеливо произнёс он.

Девушка вышла из ступора, вскинула подбородок и кивнула в сторону Ани.

— Она всегда вам кофе делала, вот пусть и занимается этой работой, это не моя обязанность.

Константин повернул голову в указанном направлении, Лисова громко икнула от страха, его глаза, суровые и злые, остановились на ней.

— Я тут мимо проходила… — начала оправдываться она.

Данна облегчённо выдохнула, схватила папку бумаг и унеслась к логистам. За эти три дня, пока Аня отсутствует, их начальник словно обезумел, он распределил её обязанности на других и чётко требовал выполнения. Строго пресекал все попытки отлынивания. И сегодня она очень вовремя появилась, с кофейным аппаратом никак не получалось найти общий язык, и теперь, раз Лисова пришла, ей не придётся заниматься таким бездарным делом. А там и остальные указания можно будет скинуть, схема давно проверенная и обкатанная.

Чтобы унять волнение, начала суетиться по кухне, достала припрятанный чай, поставила чайник. Раз уж она пришла, то заварит ему нормальный напиток, не хватало опять до головной боли доработаться.

— Как ваше самочувствие? — к большому удивлению девушки, он спокойно сел за стол и наблюдал за её действиями.

— Всё хорошо, спасибо, что дали возможность отдохнуть, — тихо проговорила она, её слова практически заглушило громкое урчание, доносившееся из её пустого желудка.

Константин, удивлённо приподняв бровь, смотрел на её живот, словно в подтверждение, что это не игра воображения, звук повторился.

— Вы же вроде обедали…

Аня занервничала, поставила перед ним чашку с горячим чаем, схватила сумку и направилась к двери.

— Я домой пойду, у меня там кот не кормленный, — быстрым шагом выскочила из офиса, осмелившись выдохнуть лишь на лестнице.

Желудок снова напомнил о себе, пообещав заскочить и купить перекус, спускалась вниз, в который раз коря себя за очередную глупую ситуацию. Она вообще не понимала, как может так притягивать к себе все возможные катаклизмы. И почему они происходят именно в тот момент, когда начальник рядом. А может, дело не в ней, это он обладает таким свойством? Утвердительно кивнув, сама себе проговорила:

— Это всё он виноват, точно.

— Я? Если вы не можете проконтролировать своё питание и сон, я-то как виноватым стал?

Спина Анны напряглась, по ней пробежались мелкие мурашки, поднялись до самой макушки, подняв волосы, покалывая. Она совершенно не слышала его шагов и не заметила, как он догнал её. Нацепила улыбку, только, как ни старалась выглядеть спокойно, чувствовала, как скулы свело от наигранности.

— Да я про кота, устроил дома бардак…

Живот снова издал умоляющий возглас, причём так заунывно и протяжно, будто жаловался на своё существование. Они молча спустились вниз, девушка собралась направиться в сторону дома, однако её остановил резкий голос Константина:

— Лисова, садитесь в машину.

Хотела возразить, но, когда увидела его взгляд, передумала. В нём не было обычной серости и холода, скорее усталость, не минутная, а пожизненная, тяжёлая и неизбежная. Он человек, который может контролировать всё, способный владеть любой ситуацией, умеет властвовать над эмоциями и чувствами. Анна впервые увидела, какую цену он платит за свои возможности. Молча подчинилась и села на пассажирское сиденье.

Толи судьба над ними смеётся, толи действительно совпадение, но приехали они именно в то кафе, где она была с Ильёй не так уж и много времени назад. Надеясь, что смены у официантов короткие или они попросту не запоминают посетителей, снова шагнула внутрь. Ощутив дежавю в стократном размере, то же чувство неуверенности и неуместности, то же желание побыстрее сбежать, ноги сами повернулись, и, сделав шаг в направлении двери, впечаталась в грудь своему начальнику.

— Может, я домой пойду? А вы тут сами покушаете… — предложила она.

Мужчина окинул взглядом помещение, развернул её за плечи и подтолкнул к свободному столику. К тому самому, где она сегодня сидела. Девушка-официант принесла меню, вежливо улыбалась, косясь на Анну. Прикрыв лицо рукой, уткнулась в стол, старательно изучая рисунок дерева.

— Ведёте себя так, словно сбежали отсюда, не заплатив.

Вскинула голову, его предположение разозлило, она никогда не позволяла себе брать чужое. И совершенно не могла допустить, что о ней могут быть такого мнения.

— Что вы такое говорите! — шипела Анна. — Илья Маратович сегодня привозил меня сюда, что подумает эта девушка обо мне?!

— То, что вы крутите с двумя мужчинами, — сказал он, наклонившись к ней чуть ближе.

Аня растерянно хлопала глазами, понимая, именно так она выглядит со стороны. Именно так она себя ощущает, и это было противно и мерзко.

— Разве это имеет значение? — отодвинувшись, спокойно продолжил Константин. — Лисова, просто выберите, что будете есть, не романтизируйте ситуацию.

Когда подошла официантка, она лишь ткнула в название с блюдом, стеснение сковало, ей казалось, что все, кто находится в зале, осуждающе смотрят на неё.

— Как ваш кредит? Закрыли? — он с аппетитом поглощал жареный стейк, разговаривая непринуждённо.

Аня кивнула, хотя знала, он не увидит, всё его внимание было приковано к тарелке. Не услышав ответа, поднял на неё взгляд. Привычно холодный, монохромно-серого цвета.

— Лисова, что с кредитом? — в вопросе стала проскальзывать раздражение.

Решив не усугублять ситуацию, ответила, что всё улажено, кредит закрыт, принялась за принесённую пасту. Еда оказалась божественно вкусной. Сливочный соус, кусочки жаренного бекона придавали особый вкус. Жевала, блаженно прикрыв глаза.

На самом деле, она так и не отнесла деньги, хотя Орлана лично ей перевела всю сумму, оставленную как залог за прошлый заказ. Она тогда порывалась несколько раз приехать и передать сумму лично в руки, но сошлись на обычном переводе. Аня не хотела раскрывать место своего обитания, достаточно того, что Илья в курсе, знала бы, что он не выполнит обещание, не раскрывала бы свой адрес. Из-за поломанного телефона, пополнить через приложение не получалось, и нужно ехать в сам банк, а он на другом конце города.

— Справку взяли? — чувствовала, как он сверлит её взглядом.

— Какую справку? — непонимающе переспросила Аня.

— О погашении кредита, — процедил он.

Конечно, не было никакой справки, и девушка понимала, она попалась, её так легко поймали на лжи. Отложив вилку в сторону, решила и дальше продолжать блефовать.

— Нет, я не подумала, заеду на выходных, возьму.

Константин кивнул, молча доел свой обед, выпил чай, дождался, пока Анна закончит, позвал официантку. Она, мило улыбаясь, подошла к столику, собрала тарелки и милым голоском проговорила:

— Я смотрю, карбонара вам больше понравилась, чем тыквенный суп?

Моментально покраснев от смущения, потупила взгляд. Повисшее молчание резало ухо, мысли в панике бегали в голове, пытаясь собраться в достойный ответ, но ничего не получалось. И если сейчас открыть рот, то прозвучит бессвязная куча слов.

— Раз моя спутница съела пасту, то она действительно вкусная. Принесите счёт, — ответил за неё Константин.

Аня подняла глаза, ей было стыдно и за себя, и за своё неуместное стеснение, и вообще за всё, что сейчас происходило и свидетелем чего он стал.

— Лисова, вам нужно быть увереннее, если суп был не вкусным, так и сказали бы, чего молчать.

— Я не знаю, какой он был…

— Мой друг настолько вас обаял, что к еде даже не притронулись? — его губы растянулись в кривой усмешке.

Он смеялся над ней, она видела это, чувствовала, как он надсмехается. Считает лишь глупой девчонкой, которую запросто можно охмурить. Его самоуверенность и самооценка уровня вселенной выводила из себя.

— Ненавижу… — прошипела Аня, удивляясь собственному голосу.

— Меня? — спокойно ответил Константин.

— Тыкву…

Лисова встала, схватила сумку и вышла из кафе. Она действительно не понимала, почему ведётся на чужие указы, почему своё мнение оставляет не высказанным. И ненавидела себя за такие моменты слабости. Ей нужно научиться отстаивать свои желания, ставить их выше всего остального. Было бы здорово занять хоть каплю уверенности её начальника, научиться также реагировать на ситуации, спокойно и без лишних эмоций.

Как только вышла, поднялся сильный ветер, вихрь воздуха нёсся прямо на неё, и девушка готова была поклясться, видела сотни мелких золотых искр, крутившихся в водовороте. Схватилась за поручень, закрыла глаза, чтобы крупинки не попали в глаза.

— Всё в порядке? — прозвучало над самым ухом, от неожиданности вздрогнула.

Оглянулась по сторонам, всё спокойно, и ничего не говорило о том, что был сильный порыв ветра. Константин прямо смотрел на неё, в глазах читалось беспокойство. Хотя теперь, кажется, её воображение играет с ней, и, скорее всего, она сама придумала то, что видит. Тряхнула головой, прогоняя все мысли.

— Да, всё нормально, — старалась говорить максимально отстранённо, собралась попрощаться и убежать, но ноги словно приросли, а рот сомкнулся в тишине.

— Идите в машину, съездим в банк, решим ваш вопрос с кредитом, — вздохнул он. — Вы ведь так и не добрались до него?

Она посмотрела на него, пытаясь понять, как он раскусил ложь. Всё же её начальник удивительный человек, да, жёсткий и требовательный, любит чёткое следование инструкциям, но проницательности и ума ему не занимать. И если в первые дни он казался бесчувственным мужиком, имеющим во главенстве только свои желания и цели, то сегодня проявил себя обыкновенным человеком, с усталостью и чувством ответственности.

Аня поплелась к машине, её раздирало два чувства: первое, она его боялась, особенно когда он был в ярости, второе, она хотела быть рядом, потому что пока он с ней, её окружало странное чувство защищённости и спокойствия. Как эти две эмоции могли существовать вместе, оставалось загадкой. Но больше всего она хотела научиться его уверенности. Прежде чем эта мысль потерялась в страхах и сомнениях, быстро выпалила:

— Константин Николаевич, научите меня, — в тихом салоне автомобиля слова прозвучали особенно громко.

Мужчина резко свернул на обочину и остановился. Чуть помолчав, повернулся к сидящей рядом Анне. Молча смотрел, не отводя взгляда. Девушка поёжилась, но глаза не отпустила. Она видела его немой вопрос, он явно ждал объяснений.

— Научите меня быть такой же уверенной, управлять своими эмоциями, — она не просто просила, она умоляла. — Я так хочу стать самостоятельной, уметь настоять на своём.

Во всех раздирающих чувствах её личное «Я» заблудилось и никак не могло понять, где та самая дверь. Казалось, столько усилий сделано, столько разорвано старых обязательств, но ничего не меняется, она снова и снова идёт на поводу у других людей, забывая про собственные желания.

— Просто перестаньте пытаться для всех быть хорошей, — он мягко вырулил на дорогу и продолжил путь. — Как только поставите свои желания выше всего остального, вас будут ненавидеть.

— Но почему?

— Вы становитесь неудобной, а люди ценят комфорт. Даже родные чаще всего думают только о собственном удобстве, игнорируя желания остальных.

Подъехали к банку, на удивление очереди практически не было, и вопрос решили довольно быстро. Аня облегчённо вздохнула и попросила закрыть кредитную карту, она бы не хотела снова ввязываться в такую кабалу, а когда есть возможность, причины всегда найдутся.

Выйдя из банка, Константин посмотрел на наручные часы, рабочий день уже давно закончился. Аня глубоко вдохнула вечерний воздух, он уже остыл и теперь отдавал свежестью. Город облачился в сумрак, зажглись уличные фонари, в домах горели окна. Люди торопились после работы быстрее закончить все дела и быстрее вернуться домой.

Девушка попрощалась и убежала на остановку, она не хотела выдавать своё место жительства и уже начинала беспокоиться за кота. По дороге забежала в салон сотовой связи, выбрала простенький новый телефон. Хотя менеджер несколько раз демонстрировал модели подороже, остановила свой выбор на аппарате бирюзового цвета, небольшого по размерам и вполне понятными функциями. Переставила сим-карту, хорошо додумалась все телефонные номера сохранять именно туда, таким образом сохранились все контакты.

Мурзик приветливо встретил, странно косясь в сторону мастерской, крутился под ногами и тёрся мордой. Положила ему порцию еды и налила свежей воды. Поставила чайник, пока он кипел, открыла блокнот с зарисовками по предстоящему конкурсу. У неё было две идеи, и она никак не могла выбрать, какую из них воплотить.

Заварив чай, достала несколько печенек с варёной сгущёнкой, отправилась в творческую мастерскую. Там переоделась в рубашку, подошла к картине и начала рисовать. Пока ещё только пятнами обозначилась общая структура, и до конечного результата предстоит много работы. Но ей нравилось неспешное творчество.

Дверной звонок ожил трелью, на часах уже восемь вечера, и она не ждала гостей, только теперь одному человеку известен адрес. Положила кисточки в банку, поплелась к двери, она уже знала, кто там за дверью, поэтому просто открыла её.

— Я смотрю, ты особо не стесняешься… — Женька Саблин осматривал её с ног до головы, подмечая мужскую рубашку, ту самую, которую их начальник дал ей на презентацию, взгляд остановил на стройных босых ногах. — Значит, правду в офисе говорят.

Аня проследила за его взглядом, потянула за полы рубашки, стараясь натянуть её ниже.

— Как ты узнал адрес?

— Это так важно? — он провёл руками по волосам. — Ты мне лучше скажи, почему я столько ухаживал за тобой, а ты с ним?! — от бунтовавших эмоций ударил кулаком в стену рядом с открытой дверью, чуть поморщившись от боли.

— С кем, с ним? — переспросила Аня, не понимая причину его злости.

— С шефом и его другом. Уж не знаю, кто тебе больше нравится, — зло улыбнулся, чуть наклонился к её уху, продолжил. — Или у вас трио?

Щёки Анны вспыхнули пунцовым цветом, у неё и в мыслях не было ввязываться в отношения с Константином Николаевичем. Он слишком суровый, взрослый, серьёзный и видит в ней скорее ребёнка, чем женскую особь. Да она даже допустить такой возможности не могла. Что же до его друга, пока не увидела его в кафе, считала довольно тёплым, спокойным и воспринимала его заботу как опекунство старшего брата. Кто же знал, что он, как и бабушка, постарается накормить её тыквенным супом.

— У меня с ними ничего нет, кто тебе наговорил такие глупости? — постаралась оправдаться девушка.

— Тогда пригласи меня к себе, почему не пускаешь? — Женя путался протиснуться в проём, но Аня крепко держала дверь и не собиралась его пускать. — Кто-то из них у тебя, да?

Она так хотела ему доказать, что он ошибается, уже собралась открыть до конца дверь и наплевать на собственные, недавно придуманные правила. В голове всплыл недавний разговор с начальником. Вот он момент, когда она может попробовать отстоять своё мнение и свои желания.

— У меня никого нет, — постаралась говорить спокойно, смотря прямо в глаза. — Но пригласить тебя не могу, я не ждала гостей.

— Ты думаешь, сможешь водить меня за нос?! — Саблин злился, его ноздри, как у вздыбленного животного, надувались с каждым выдохом. Кулаки сжаты, лицо напряжено. — Я столько времени потратил на тебя не для того, чтобы ты шастала с другими.

Схватил её за руку, попытался шире открыть дверь, девушка от испуга хотела закричать, но мужчина ловко зажал ей рот рукой. Аня почувствовала, как мягкая шерсть скользнула по её ногам, и уже через секунду в подъезде стояла отменна брань Женьки, кот вцепился ему в ногу, катастрофически близко к мужскому достоинству, выпустив свои острые когти. В этот момент по лестнице поднимался Константин Николаевич собственной персоной, и пока Анна отдирала кота, он, заметив знакомые лица, остановился.

— А что тут происходит?

Осмотрел девушку, приметив на ней свою рубашку, она в руках держала мохнатое серое чудо с выпученными глазами и взъерошенной шерстью. Саблин держался за поцарапанную ногу, зло смотрел на мужчину, кота и девушку. Лисова быстро ретировалась за дверь и захлопнула её, закрыла на замок, прислонилась, тяжело дыша, поглаживая Мурзика.

— Ты мой спаситель, не кот, а тигр настоящий, — шептала она, дрожа всем телом, у неё от шока и страха даже челюсть отстукивала.

Смотрела в глазок, мужчины больше ничего не сказали, молча проводили друг друга взглядом и разошлись. Вот тебе и отстояла свои границы, страх ушёл, выпив остывший чай, снова вернулась к рисованию. То и дело мыслями возвращаясь к произошедшему, розовые очки слетели, и она увидела мужчину, который ей нравился, в другом свете, уже не милым ухажёром, а довольно агрессивным существом. Откуда только слухи родились, есть же человек, который их разносит.