КНИГА 5. Жена Громовержца

– Нет…Хотя…– Дива оглядела Агния дружелюбно. Атака гуся пошла на пользу. Посол успокоился, ярость его утихла. Видимо, его сбило с курса это пернатое происшествие. – Тебе известно, что моим предком является скифский князь Волхов? Говорят, могущественный был чародей…

– Правда? – Агний не знал таких подробностей. Держа путь к Ильменю, он и не думал, что ему придется изучать родословную жены князя города!

– Ну да, – подтвердила Дива. А затем, заботливо оглядев гостя, спросила, – болит?

– Нет…– Агний не обращал внимания на ущерб подобного рода. Тем более его голова была занята другими мыслями. От того он выглядел не то озадаченным, но то опешившим.

– Прости, – еще раз принесла свои извинения Дива.

– Да ты-то тут при чем? – в целом разгневанный на Диву, Агний не винил ее за это происшествие.

– Наверное, при том, что если бы я сама могла усмирить тебя, то гусю не пришлось бы вмешиваться…

Сейчас Дива вновь казалась Агнию милой и забавной. Он вообще не понял, как мог разозлиться на нее. Ведь в ней нет зла, она не замышляет дурного. Просто она забияка. Такая же, как ее гусь. Но ведь он сам не погнался за гусем, желая воздать тому.

– Мне уже кажется, что ты любого можешь усмирить, – не солгал Агний. Он смотрел на нее, и она снова нравилась ему. Хотя не так давно он был готов похоронить ее в сугробе.

– Но только не тебя. Ты слишком дерзок, – заметила Дива шутливо.

– Это я-то дерзок? – Агний смотрел на Диву, и теперь она не казалась ему далекой и недосягаемой, как вначале их знакомства. Тогда она сидела на троне, облаченная в величественный наряд, охраняемая могучей стражей. Ее слова были скупыми, а взгляд холодным. Сейчас она совсем другая. – Да ты же любого доведешь.

– Гусь уже ушел. Но если ты продолжишь меня обвинять во всем подряд, Агний, то могут явиться псы, коты и петухи. Не думай, что тут никто не постоит за свою княгиню! – рассмеялась Дива, довольная в целом тем, что гусь пришел ей на помощь.

– Я ни в чем тебя не обвиняю.

– И правильно. Не следует обвинять правнучек чародеев. Мало ли что, – Дива не могла долго оставаться серьезной. После строгих разговоров ей требовалось отсмеяться в счет часов воздержания. Тем более ей, в самом деле, было весело. Ведь она понимала, что когда вернется в терем, то на нее опять найдет неодолимая тоска. – Ладно. Ступай и отдохни после всего, что пережил, – Дива представляла себе, каким разоренным чувствует себя гость. Будет знать, как выступать. В Новгороде и не таких воротил унимали! – А завтра мы вернемся к переговорам, ради которых ты проделал нелегкий путь.

– Ты даже не представляешь себе, что такое путь из Мурома в Новгород. Или вообще какой-либо путь по реке, спокойное русло которой внезапно оборачивается свирепым зверем, несущим тебя на камни, – Агний знал, о чем говорит. Он был опытным путешественником. Он ведал, в какое время следует пускаться в путь, а когда лучше переждать. Он был вынослив. Мог сидеть на веслах, долго не чувствуя устали. Умел он путешествовать и зимой и летом. Не по всему свету, разумеется. А по тем путям следования, по которым уже ходил и помнил, где можно расположиться на ночлег, а где останавливаться, вообще, не следует. – У тебя были отменные наставники, которые многое поведали тебе. Но иногда услышать недостаточно. И намного больше ты узнаешь, если хотя бы один день проведешь в ладье, с замиранием сердца вглядываясь вдаль, где тебя может ждать неожиданный поворот или обрыв.

– Ты будешь удивлен, но я провела в ладье даже не один день, а очень много, – Дива помнила свое путешествие в Дорестадт. Оно было долгим. И живописным. Слава богам, ей не встречались скалы, о которые можно было разбиться. Но зато ее пугали безбрежные просторы, когда драккар отдалялся от берега. – И видела реки, озера и море. Мне довелось не мельком зреть чужие земли, но жительствовать там.

– Неужто? – усомнился Агний. – Разве ты родилась не в Новгороде?

– В Новгороде.

– Как же ты тогда?..– недоумевал Агний.

– Возможно, однажды я поведаю тебе сию историю…

– Я бы послушал ее прямо сейчас, – Агний смотрел на Диву и видел, что она не против его общества. Совсем не против.

– Не теперь, – вздохнула Дива. – Ты же видишь, что мой ум занят тревогами. И прежде всего я желаю обсуждать не свои странствия.

– А судьбу Инеи и ее сына, – дополнил посол, который уже не мог слышать об этих людях. – И тут я не скажу тебе ничего нового, сколько бы мы ни обсуждали это. А впрочем, если так хочешь, можем обсудить хотя бы Инею, – Агнию, кажется, уже было все равно, о чем говорить. Он просто хотел остаться с Дивой.

– Ну да. Я и говорю. Мне ничего нового и не потребуется. Я лишь хочу, чтобы ты привел ко мне Инею. И вместе с ней моего племянника. Это обязательно, – Дива была из тех упрямцев, кто готов бесконечно долго бить в одну точку ради достижения цели.

– Послушай, мой князь не хочет отпускать даже вдову, – Агний решил раз и навсегда прояснить вопрос, который казался ему не вызывающим сомнений. – А ты говоришь о ребенке, который в отличие от нее представляет опасность. Я хочу быть честным с тобой. И говорю напрямую. Хотя вижу, что ты этого не любишь. Скажу тебе то, в чем я убежден: мой князь никогда не отпустит этого ребенка. Никогда. Поняла?

– Значит, мальчик жив? – уста Дивы улыбнулись. Она уже опасалась, что эти злодеи совсем утратили человеческий образ и подняли руку на ребятенка.

Растянувшись в нелепой улыбке, Агний мотнул головой. Он проговорился. Хотя изначально не собирался этого делать, как раз дабы избежать излишних обсуждений того, что уже решено. Если спасать некого, то и не стремишься на подвиг. Лучше бы она не знала, что маленький княжич жив.

– Ну? Говори, – не отступала Дива, которая теперь выглядела радостной.

– Пока да. Но надолго ли? Возможно, пока мы говорим здесь с тобой…А может, к тому моменту, когда я добрался сюда…– Агний не стал завершать речи. Но этого и не требовалось. Все было понятно даже его слушательнице. – Дива, я сделаю все для того, чтобы он отпустил твою Инею, – Агний имел в виду нового хозяина Мурома. И это впервые, когда позволил себе обратиться к княгине Новгорода по имени. – Но за мальчишку я тебе даже обещать не стану. Не будет такого. Инда если он все еще жив. Он навсегда пленник. А это, считай, что мертв.

– А, – кивнула Дива в знак понимания. – Ну да…Кстати…Агний, где ты родился? – поинтересовалась Дива, устремив взгляд в чернеющий лес вдали. Казалось, там должны жить колдуны и ведьмы. Одна ведьма там, точно, жила. И вот теперь Корочун забрал ее.

– В Муроме, – ответил посол, с облегчением выдохнувший. Наконец, они сменили предмет беседы, который непрерывно их ссорил. А Агний не хотел больше ссориться с Дивой. Теперь он жаждал от нее совсем даже противоположного и отдавал себе в этом отчет. А он был не из тех рохлей, которые долго запрягают.

– Там тоже выпадает снег? – полюбопытствовала Дива.

– Да. И реки замерзают.

– А когда ты был маленький, то радовался зиме?

– Очень. Не нужно было идти работать в поле. И можно было играть со снегом…– вспомнил Агний. – А потом греться в избе, быстро засыпая после гуляний.

– Отчего это дети так хотят играть? – задумчиво произнесла Дива. Не таким далеким кажется время, когда она сама любила игры. Но это в прошлом. – Как ты думаешь, сын Инеи сейчас тоже хочет поиграть со снегом?

– Вот только не надо…– Агний теперь понял, к чему был вопрос о месте рождения. Она заходит издалека. Как охотник, подкрадывающийся к ничего не подозревающему зверю.

– Надо, Агний, – покачала головой Дива. – Кабы ты был маленьким, а тебя заперли какие-то мужики. Злобные и алчные. И не дали радоваться зиме, которую ты так ждал…Вот где была бы беда. А не то, что ты теперь ею считаешь…

– Я сейчас уйду, – Агний уже, в самом деле, был готов отправиться в отведенную послам избу. Хотя до сих пор не хотел уходить.

– Я не отпускаю тебя, – ответила Дива просто.

– Не распоряжайся мною, – предупредил Агний. В нем боролись два чувства. С одной стороны ему никогда не доводилось иметь дело с женщиной самого высшего сословия. И это оказалось ново и захватывающе. Сияющая в блеске своего величия и власти Дива не была надменна или горда. При этом от нее буквально исходила уверенность, спокойная и нерушимая, как знание собственного превосходства. Агний прежде не испытывал благоговения, заставляющего его преклонить колено пред избранницей. И вот теперь яркая Дива поразила его. Недоступная и дерзкая, но справедливая и проницательная. Добиться ее благосклонности – это значит достичь наивысшего успеха в любви. Какая может превзойти княгиню Новгорода? Но вот незадача. То, что восхищало его в ней, одновременно и пробуждало гнев. Она требует почтения к себе, она ставит себя выше него. Так, может, и есть, принимая во внимание ее благородное происхождение. Но ему такое не нравится. Не нравится ему быть слугой женщины, которую он вожделеет. Наоборот, это она должна быть покорной.

– Так ты сам распорядись собою. И поступи верно, – предложила Дива. – А если не знаешь как, то послушай меня. Мать не живет без своего чада. Инея и ее сын неразделимы.

– Нет, это невозможно. Я не хочу обнадеживать тебя, обещая то, чего не сделаю.

– Почему не сделаешь? Ты можешь все, – прошептала Дива, задержав взгляд в глазах Агния.

– Нет, не могу. И хочу сказать, что ты не жди этого, – Агний желал уже прекратить эти разговоры, которые измотали его. – Этого никто не сделает. Мой князь не позволит такого.

– Не спрашивай его…– взгляд Дивы выражал надежду. И Агний видел это. Потому что если не получится у него, то не получится ни у кого. Вот она и верит в него.

– Дива…– посланник теперь понял, к чему она его склоняет. Она хочет, чтобы он доставил ее родню любой ценой, даже если придется их похитить. И вот сейчас она смотрит на него так, словно обещает что-то, если он исполнит ее желание. – Я не могу.

– Агний, ты служишь подлому и низкому государю, – Дива отвернулась от посланника и уложила локти на перила. Несмотря на поздний час, на дворе все еще оставалось людно. Неподалеку от терема Дивы образовалось сборище. Обитатели дворища никак не могли разойтись, обсуждая проповедь Веды. В этот раз волхв основательно запугал народ мрачными рассказами о силах тьмы, которые набирали силу. – Тебе должно быть совестно. Хотя, ежели ты такой же, как твой хозяин, то, наверное, у тебя нет ни стыда, ни жалости. Можешь идти спать, если так устал, – совсем недавно Дива не отпускала его, но теперь позволила уйти, добавив напоследок, – от подлостей и злодейств.

– Ну почему ты так говоришь? Конечно, нам всем жалко мальчика, – дрогнул Агний. – Но ради одной жизни нельзя жертвовать сотнями других. Если мальчишка останется, то вокруг него всегда будут скапливаться недовольные, – Агний понимал, почему его владыка пленил малолетнего княжича. Это немилосердно, но разумно.

– Сделайте так, чтобы недовольных не было, – сухо ответила Дива.

– Всегда есть недовольные, – Агний встал возле Дивы, также уложив руки на поручни. – Даже если княжество будет подобно цветущему Ирию, обязательно найдутся те, кто возненавидит свой дом и государя, который заботится о них.

– Если вы не умеете управлять чужим городом, то в этом никто не виноват, кроме вас самих. Поговори с любым в Новгороде. И каждый скажет тебе, как он счастлив, как любит родную землю и как горд тем, что родился тут.

– Ты либо сейчас насмехаешься надо мной, как обычно. Либо мои слова подтверждают то, что я сказал перед этим, – Агния расстроило, что их беседа вновь стала ожесточенной. Он совсем не этого желал. – Если все счастливы и кричат об этом, значит, они запуганы. Возможно, именно рукой того, кто должен их защищать.

– А возможно, и нет. Может, они понимают, что мир несправедлив повсюду. Ирия на земле нет. Но зато здесь, в Новгороде, они хотя бы среди своих, возле могил предков, которые дают им силы…Егда я смотрю на лес, я вижу не просто ветки. Я слышу смех ребятни, плач младенцев, песни женщин, стук топоров…Я слышу топот лошадиных ног, лязг мечей – это войны прошлого. Наши прародители, которые сражались за каждый кусочек земли, по которой сейчас мы ступаем. Я слышу все то, что было когда-то здесь, на этих полях. Было и прошло, но остался Дух. Это как тень Солнца. Светило уходит в сторону. Тень падет на камень, погружая его в темноту. Но он все еще теплый.

– Ну что ж, пусть так. Если тебе нравится думать так о своей земле и народе, то думай, – Агний не стал спорить. Он допускал, что молодая собеседница несведуща и наивна и верит в то, что говорит. – И все-таки невозможно всех осчастливить. Нельзя каждого заставить любить правителя и землю. Кто-то все равно вспомнит прежнего князя, кто-то захочет поддержать его сына…– напомнил Агний, с чего они начали спор. – И тогда поднимутся волнения. Кто-то пострадает. Из-за малолетнего княжича. Который еще неизвестно каким вырастет. Может, он станет не мудрым правителем и защитником, а глупым причудником.

– Возможно, ты прав. И все-таки служишь бесчестному господину, – упрекнула Дива вновь. Вероятно, за неимением новых доводов.

– Я так понимаю, что твое замужество с моим князем мы также можем не обсуждать: ты не пойдешь за него замуж ни в каком случае и никогда. Верно я понял?

– О, наконец, ты понял все верно. Ни в каком случае и никогда, – подтвердила Дива.

– Что ж…– на сей раз Агний не выглядел слишком расстроенным. Еще бы, она понравилась ему самому. – Тогда нам придется подумать о том, каким может быть союз между нашими городами, если он не окажется скреплен ничьими брачными узами. Братский союз народов, дружеский, соседский…Мурому и Новгороду необязательно быть родственниками.

– Агний, у нас и был родственный, братский, соседский и дружеский союз. До тех пор пока вы не захватили Инею и ее ребенка! – гаркнула Дива.

– Я же сказал…– Агний уже вновь терял терпение. Он и без того не был человеком выдержанным, но, по крайней мере, слыл рассудительным. Он понимал, что если сейчас утратит власть над собой, раскричится, начнет угрожать – то этим он ничего не добьется, а испортит даже то, что есть. – Я же сказал, что сделаю для тебя все, что смогу. Твою родственницу я доставлю сюда, она будет здесь и сможет забыть о муках, которые пережила.

– Агний, ну что ты говоришь?! Как она сможет забыть о муках, которые пережила из-за вас, если ее сын будет не с ней?! Передай сие своему бесчестному господину, – вновь ткнула Дива. – Который, вместо того, чтобы защищать жену своего князя, напал на нее и отнял то, на что не имел прав. Разбойник и душегуб.

– Я не буду передавать такого, – Агний теперь уже понимал ее чувства, потому не осуждал и ее гнев. – И не надо такого говорить при посторонних, – он имел в виду своих спутников. Сам-то он расскажет в Муроме, что посчитает нужным. Но главное, чтоб другие не влезли со своими дополнениями.

– Да? Это почему еще?! Что хочу, то и говорю.

– Потому что вместо союза получится распря, – предупредил Агний.

– Спешу утешить тебя, – на губах Дивы вновь возникла ухмылка. – Я не боюсь распри со всякими негодяями.

– А следует бояться. Потому что иногда могут победить негодяи, – Агний предостерег ее потому, что желал ей добра. Ну или хотя бы не желал зла.

– Ну я не соглашусь с тобой снова…– Дива вдруг рассмеялась. Агний смотрел на нее и не понимал, почему она смеется. А она тем временем продолжала смеяться. Потому что, наконец, добилась того, чего хотела. Нет, не всего целиком. Но частично. Это первое зернышко. За ним будет еще одно. И так, может, выйдет весь мешок. Посланец, по сути, признал своего князя негодяем, согласившись с ее высказываниями. Вот так постепенно он в глубине души поменяет свою точку зрения, осознает, что стоит на неправильной стороне. Возможно, это осознание ни на что не повлияет и ничего не изменит. А может, напротив, заведет куда-то. Кто знает…Можно выяснить, куда приведет дорога, только вступив на нее. В любом случае, он захочет помочь ей только в том случае, если будет убежден в ее правоте.

– Опять ты не согласна. Я не удивлен, – Агний уже свыкся с тем, что у этой женщины имеется свое мнение, которое она не пытается скрыть.

– Ну я не согласна с тем, что негодяи всегда побеждают, – примирительно заметила Дива. И теперь она снова улыбалась. Будто мгновение назад не осыпала неприятеля оскорблениями. – Они могут победить лишь временно, Агний. Запомни это.

– К сожалению, ты заблуждаешься, – посланник исходил из его жизненного опыта и потому был уверен в обратном.

– О боги, ты что, не слышал ни одной былины?! Завтра же приглашу певца к твоей вечере. Нет, лучше сегодня. Пусть споет тебе. И узнаешь, что добро всегда побеждает. Даже если кажется, что оно повержено, а всюду воцарилась беспросветная ночь.

– Ты всегда основываешься только на сказках и выдумках?

– На сказах давно минувших дней. И пущай сейчас ты не встречаешь могучих чудодеев, летающих по воздуху, или огнедышащего змея, но суть остается все та же, – романтично рассуждала размечтавшаяся Дива. – Иначе бы мир давно оказался разрушен твоими негодяями! – добавила Дива, гаркнув уже не мечтательно, а сердито.

Агний оглядел Диву со вниманием и рассмеялся. Но ничего не ответил. Он не верил в победу добра, потому что сам нередко выступал злом. Ну а в себе-то и своих навыках он был уверен. И привык добиваться цели любым путем, даже преступным и жестоким, если понадобится. Победа всегда за ним.

Небо было ясным. Ни туч, ни облаков. Только огоньки далеких звездочек горели вдалеке. Голоса на улице по-прежнему однообразно жужжали. Как вдруг послышались вскрики.

– О, Перун, что это?! – ужаснулся некто, заверещав рядом с теремом Дивы.

– Что там?! – забеспокоился страж.

– Это боги! – заметались люди, которые доселе вели в целом спокойные беседы.

Где-то с северной стороны небосклон засиял, озарившись яркими цветными лентами. Светящийся зеленый всполох окрасил темнеющий горизонт. Оживший небесный платок зашевелился, будто гигантская птица взмахнула лиловыми крыльями, сотканными из лучей и волн, разбегающихся в стороны.

Зрелище было настолько же прекрасным, насколько и удивительным. Агний никогда не видел такого прежде. И сейчас ему казалось, что это какое-то чудо, которое заворожило его.

– Это искры от меч валькирии, – задумчиво произнес стоящий недалеко Сван. Когда-то давно, еще будучи в своих краях, он несколько раз видел сказочное сияние. И кудесники в тот день именно так объясняли неведомое явление, охватившее небесную твердь.

– Здесь нет валькирий, Сван, – произнесла Дива, которая прежде не видела подобного явления лично, но, к счастью, слышала рассказ о нем от наставника. Поразительное сияние, расползшееся вдалеке над рекой, потрясало своей неповторимой красотой, от которой захватывало дух. И Дива загляделась. Но была уверена, что бояться не стоит.

– О боги, что вы хотите от нас? – беспокоились люди.

– А может, это Корочун злится?! Вдруг он заберет кого-то из нас!

– Не бойтесь! – голос Дивы сделался громким. Она стояла на возвышении, откуда ее было хорошо слышно. – Не бойтесь! Этот знак богов благоприятный! – Дива не сомневалась в своих словах. Коли такое знамение время от времени является, а при этом княжество еще существует, значит, все не так страшно. – Мы сумеем пройти эти дни, если наши души чисты! А извлеченные уроки послужат нам в будущем на благо! – Дива решила, что надо успокоить обитателей дворища. Тем более некоторые сталкивались с сияющим чудом впервые. Но утишить людей – это еще полдела. Умная княгиня умеет обернуть любое событие себе на пользу. Она подняла взор на посланника и добавила уже негромко, чтобы слышал только он, – это знак, Агний. И боги говорят, что я права. Они со мной. Понял?

– Я понял, что ты царица среди всех, – Агний восхищенно оглядел Диву. То ли его поразило потрясающее далекое сияние на севере, которое он видел впервые, то ли княгиня Новгорода, которая не только не растерялась, но и умиротворила своих подданных. Да, она, действительно, внучка какого-то колдуна. Ее и гуси защищают, и небо окрашивается узорами.

– Одначе ты отказался разговаривать со мной, когда мы встретились, – вдруг напомнила Дива игриво. – Да и потом упорствовал немало. И сейчас споришь и сомневаешься. А во мне нельзя сомневаться.

– Я и не сомневаюсь. И я же уже извинился.

– Одних извинений недостаточно, – предупредила Дива.

– Я хочу проводить тебя в твой терем, – Агний вдруг взял Диву за руку, и поднес ее ладонь к своим губам. Ему надоела пустая болтовня, которая в любом случае вела только к одному слову: «Инея». А положение тем временем виделось ему так: Дива улыбается ему. Манит его. Может, не прямо. И неявно. Но ощутимо. Она говорит с ним не так, как с другими посланцами, то есть его спутниками. Он тоже ей понравился. Поэтому она и позволила себе столь искренние рассуждения, которых бы не допустила при посторонних. Она выбрала его и хочет довериться ему.

Жест Агния был где-то на грани дозволенного. С одной стороны, когда посол Ростова как-то ухватил Диву за локоть, его тут же скрутили и отвели в темницу. В то же время люди часто целовали руку того, кого считали выше себя или в знак благодарности и почтения. А сейчас на улице хоть и людно, но только Дива и Агний находятся на высоте гульбища, в темноте их видно не так уж отчетливо. Да и жители заняты обсуждением увиденного явления – сияние не может так быстро надоесть или забыться.

– Все не так просто, Агний…– Дива провела рукой по ушибленному носу посланца. Он тут же ухватил ее за ладонь, прижав последнюю к своему лицу, словно не желая отпускать Диву в терем, в который она вознамерилась уйти. – Спокойного сна…– после этих слов Дива отняла свою руку и громко приказала, обращаясь на сей раз к страже, стоящей внизу, – проводите посла в его избу. И пригласите к нему певца. Пусть споет какие-нибудь былины…

Дива не стала более задерживаться на улице, а двинулась в терем. Ее сопровождал Сван, которому было позволено следовать с ней до сеней. Что касается Агния, то он бы, вероятно, отправился за ней, невзирая ни на что, если б только не стража, которая поспешила выполнить приказ Дивы: гость может заблудиться на дворище, лучше проводить его до избы.

– Как не хватает Млавы…– Дива сняла тяжелую шапку, от которой у нее даже разболелась голова. Хотя шапка, может, и ни при чем. Сегодня был день не простой, пришлось много думать. – Только второй день, когда я наверняка знаю, что она не придет. И так тяжко…– вернувшись с улицы, Дива почувствовала себя усталой и вымотанной. И теперь она хотела спать. Она прямо валилась с ног.

– Да, это ужасно, – поддакнула Мирава. – Корочун напал на нас. Вот и у Травяники дед умер. Но кстати…

– Знаешь, что мне рассказал Сван? – Дива не заметила, как перебила служанку. – Он сказал, что Млава, возможно, чем-то отравилась…У нее изо рта шла пена.

– Немыслимо, – подкрякнула Мирава, которой уже было известно, что ведунью отравили по приказу Умилы. Еще бы, княгиня-мать была в гневе, когда узнала, что у Дивы имеется всесильная и независимая помощница.

– Немыслимо, потому что Млава не могла отравиться, – Диву никак не покидала эта мысль. – Она же не глупая курица, склевывающая любой ядовитый сорняк…

– Сван мог ошибиться, – ответила Мирава. – Млава долго болела. Может, пена изо рта была связана с кашлем…

– Может…– Дива уже не знала, что и думать.

– Кстати, княгиня помнит ведунью, которая была на пиру? – напомнила Мирава. – Я могу распорядиться, чтобы кто-нибудь поискал ее и привел сюда. Кажется, она толковая…

– Правда? – отозвалась Дива без особого интереса.

– Да…Она сделала множество предсказаний девкам нашим. И говорят, все правда, что говорила…– расхваливала Мирава. – Ну или похоже на правду. Говорят, зело прозорливая…И колдовать может…Разное умеет. Обряды всякие…Пущай, может, придет? Прогнать всегда успеем, ежели что не так пойдет…

– Ну ладно…– кивнула Дива утвердительно. Никто не сможет заменить Млаву. Но советы, посланные богами, не помешают. – Завтра утром приведешь ее, – Дива стащила с головы платок и положила последний на стол. Сегодня она больше уже не собиралась на улицу. Да и так поздно. В это время она обычно спит.

– О боги, что это, моя княгиня?! – Мирава заметила кровь на платке.

– Ничего, – Дива дала понять, что с ней все в порядке.

– Пойду и замою снегом, – решила Мирава, потянувшись к платку.

– Нет, оставь пока, – Дива положила руку на платок.

****

В это утро разыгралась метель. На улице завывало. Было страшно даже открыть дверь. Казалось, что тогда вьюга ворвется в избу и вмиг заметет все лавки и столы сугробами. Зимние дни и без того коротки, а тут еще и не погуляешь по улице.

– Она пришла, госпожа, – прошептала Мира.

– Теперь? Что ж, зови…– распорядилась Дива. Она почему-то не ожидала, что волховка пожалует в такую погоду. – Только ребенка унеси отсюда. И позови Свана, пусть тут будет.