Челнок Предтеч 4

- Ну хорошо, давай сделаем автобус на двадцать пять пассажиров – предложил я. – Типа автобуса ПАЗ. Но более комфортнее.

- Можно развить проект «Шмеля» - удлинить его, поставить еще одну пару вентиляторов по центру – сказал Погодин. – Надо все хорошенько просчитать.

- Ну просчитай, посмотрим, что получится. Я не буду настаивать на этом варианте, возможно у каждого типа летательных аппаратов есть свой предел роста размеров – сказал я. – Возможно, что «Шмель» - это предел.

- Хорошо Костя, я посмотрю варианты. Возможно, что удвоить размеры «Шмеля» еще будет возможно, добавив пару вентиляторов. Заодно оценим возможность масштабирования этого варианта пассажирского квадрокоптера – пообещал Погодин.

- Ну а пока занимайся запуском в производство уже готовых проектов – напутствовал я его.

Мне самому надо было срочно переключаться на микроэлектронику – с ней у нас на Земле был полный завал, особенно в СССР. Ну это конечно по сравнению с Корой. У нас на корабле заработала технологическая линия с разрешением в треть микрона, на ней можно уже выпускать кристаллы на сто двадцать восемь мегабит оперативной или долговременной памяти. Меня в большей степени интересовала флэш-память большого объема для накопителей и оперативная память, но уже более скромных размеров, примерно по мегабиту на кристалл, для которой было достаточно разрешения в один и два десятых микрона. Итого восемь кристаллов флэш-памяти и у нас накопитель на сто двадцать восемь мегабайт. Один кристалл такой флэш-памяти – и у нас сменный накопитель на шестнадцать мегабайт – для персоналок такого уровня более чем достаточно, судя по истории развития компьютеров на Коре в предыдущем поколении, или в предыдущей цивилизации, которая создала «Пионер-873».

Дал команду Айку запустить изготовление партии микросхем для накопителей, задал планку миллион штук. Посмотрим, как с этим справится Айк. Тот сразу дал ответ – за месяц выполнит заказ. Я тут же дал задание сделать постоянные и сменные накопители для персоналок – параметры я задал ранее. Айк попросил разрешения делать кристаллы флэш-памяти емкостью двести пятьдесят шесть мегабит, на нашей линии это возможно, как предельная емкость на кристалл. Я тут же дал согласие – тут скромность ни к чему. Итого у нас пошли в производство постоянные накопители емкостью двести пятьдесят шесть мегабайт, и сменные в тридцать два мегабайта – очень достойные приборы для текущего уровня техники на Земле. Через месяц они поступят на склад. Затем последуют другие микросхемы для персоналок «Колыма-01», в итоге за пять месяцев мы должны выпустить примерно сто двадцать тысяч персоналок, больше не сможем – наша фабрика микросхем больше их не сможет выдать, работая в круглосуточном режиме. Но через шесть месяцев, когда наша основная ультра-нанометровая линия войдет в конвейерный режим, мы сможем выпускать такое количество ежемесячно. Плюс к этому у нас в производстве десять линий с разрешением треть микрона для размещения их в Зеленограде и других центрах электронной промышленности СССР. Документацию на «Колыму-01» я передал СССР, пускай выпускают свои версии программно-совместимых персоналок.

Так, вот я и решил быстро проблему производства микросхем. Теперь ждем завершение выпуска десяти технологических линий с разрешением треть микрона – одну из них я размещу в «Лесной сказке». Пока Айк запустил изготовление сборного здания для завода по производству микросхем, срок изготовления три месяца, потом столько же месяцев будет идти монтаж с привлечением нашего персонала. Хотя может и роботам поручим монтаж – территория закрытая, никто их не увидит, не поднимет панику, когда увидит этих чудовищ, быстро собирающих здания завода. Они и в цехах смогут работать, и лучше, чем люди, без устали, круглые сутки. Пожалуй, так и сделаю. Хотя не получится – этот же завод – учебная площадка для персонала остальных заводов СССР. Тут они будут учиться работать на этом оборудовании. И учиться у людей разумеется. Поставим там работать сотрудников с нейросетями, они обеспечат точность исполнения технологических процессов и обеспечат обучение персонала заводов СССР. Но построить здание и смонтировать оборудование поручим роботам – быстро и качественно.

Ну теперь все проблемы решены, производственные процессы запущены, можно уделить внимание перспективам. А что у нас в перспективе? Гравилит, однако. Пассажирские самолеты на гравилите можно считать в запуске, военные самолеты последуют за гражданскими. А вот насчет мини-самолетов или авиеток пока не уверен, что общество созрело. Боюсь, что сразу на них будут делать крылатые ракеты, ну в плане что не баллистические. А как этого избежать – ума не приложу. На Коре гравилит был у всех, что в конце концов привело к глобальному ядерному конфликту. Мы даем гравилит только СССР, сразу обеспечивая его глобальное преимущество. Но это не значит, что ответный удар к нам от США не прилетит – он уж точно прилетит. Поэтому это преимущество будет только в конвенциальной области, в которой СССР и США стараются не сталкиваться, как раз, чтобы не доводить противостояние до ядерной войны. Так что гравилит в СССР будет использоваться в военной технике достаточно широко, не только в самолетах, но и в других транспортных средствах, и в бронетехнике. Летающий танк, именно настоящий танк типа Т-72, а не его подобие в виде легкобронированного штурмовика! Ладно, конструкторы СССР пусть сами разбираются с этим.

Для гражданской сферы это тяжелые грузовики, карьерные самосвалы. И дороги для них не придется строить, для карьерных самосвалов – по воздуху руду будут доставлять на обогатительную фабрику.

Блин, а что же делать с нашими разработками – самолет «Колибри» и «Шмель»? Против гравилитовых движков они будут явно проигрывать. Но такие движки мы не будем поставлять за рубежи СССР, поэтому они вполне будут конкурентноспособными на рынке США. Да и в СССР, пожалуй, тоже найдут применение. Пока гравилит будет применяться ограниченно, они обеспечат транспортом нашу глубинку и районы Крайнего Севера. Да и для военных пойдут – для той же разведки. С ними гравилитовые движки в тыл врага отправлять никто не будет. Так что есть над чем нам поработать.

Через неделю мы перевезли свои мастерские из Спокана в санаторий «Лесная сказка», разместили их в большом ангаре на территории космодрома санатория – это же летающие штуки, вот там и будем их делать. Работников мастерских разместили в доме для сотрудников санатория, там стояла шестидесятиквартирная пятиэтажка.

Теперь требовалось показать товар лицом - вот с этого и надо начать – решил я и связался с Устиновым.

- Дмитрий Федорович, у нас готовы для демонстрации действующие образцы летательных аппаратов на супераккумуляторах, мне кажется, что они подойдут для армии – сообщил я. – Это самолет «Колибри» с вертикальным взлетом и посадкой, вертолет «Шмель». Готовы показать их в деле.

- Так, а в каких частях мы их можем применять? – сразу спросил министр обороны.

- Разведка – первое что приходит в голову. Штабная работа – курьеры будут быстро летать. Снабжение изолированных подразделений. Доставка пилотов на аэродромы из городков. В общем применений можно найти массу. А вообще-то я планирую их массовое применение в гражданской сфере в глубинке и на Крайнем Севере – сообщил я.

- Ну хорошо, возьму с собой командующих ВВС, разведки и связи, завтра будешь готов к демонстрации? – спросил Устинов.

- Да, можно с утра начать – сказал я.

- В десять мы прибудем к тебе, будь готов – ответил Устинов.

На следующий день кортеж министра обороны прибыл в наш санаторий. Его лимузин сопровождали четыре «Волги» и один УАЗ-469. Машины сразу проехали на наш космодром, выехали на поле полигона, и армейские чиновники начали выходить из машин. Мы с Погодиным подошли к Устинову, поздоровались с ним и сопровождающими его генералами.

- Ну показывайте ваши чудо-машинки! – попросил Устинов. Погодин отдал команду через коммуникатор и из ангара вылетел самолет «Колибри», подлетел к нам, приземлился на свое шасси.

- Вот товарищи, самолет «Колибри», четыре пассажира и пилот, плюс двести килограммов груза. Максимальная высота полета три километра. Крейсерская скорость триста километров в час, максимальная триста девяносто километров – сообщил я. – Дальность полета полторы тысячи километров, или пять часов полета обеспечивают аккумуляторы до полного разряда.

- Какие винты у него стоят? – спросил командующий ВВС СССР, маршал авиации Кутахов.

- Тут стоят винты от самолета Цесна-172 – ответил я. – Для рынка СССР и для армии можно будет использовать винты от других самолетов или делать копии этих винтов.

- Можно на нем полетать? – спросил разрешения маршал.

- Мы не против, если Дмитрий Устинович вам разрешит – улыбнулся я.

- Пусть полетает, даст свое квалифицированное заключение – разрешил министр обороны.

- Павел Степанович, это не истребитель, а авиетка, ее задача перевезти пассажиров с места на место, без всяких фигур высшего пилотажа – предупредил я маршала.

- Ничего, полетаем и на авиетке – сказал маршал, усаживаясь в кресло пилота. Наш пилот пересел на кресло рядом. Там был установлен второй комплект управления для обучения пилотов.

Авиетка взлетела, полетала по кругу вокруг полигона, поднялась выше, но не очень – у нас пока не было связи с пунктами управления воздушным движения, полеты над «Лесной сказкой» были запрещены для посторонних, и была создана десятикилометровая зона безопасности вокруг санатория. Вот по ней и полетал наш «Колибри» с маршалом. Через двадцать минут самолет приземлился на то место, с которого стартовал, маршал вышел из кабины.

Глава 6

Авиетки

- Ну что, вещь очень простая в управлении – сказал маршал. – И садиться может вертикально – учить не требуется пилотов взлету и посадке. Хорошая машинка! И скорость приличная, намного быстрее вертолета. А если просто крылья убрать, то будет компактный вертолет. Его на грузовике можно будет перевозить, крылья складываются. Ими надо комплектовать наши авианесущие крейсеры, да и просто большие крейсеры – это прежде всего разведка. Надо запускать их в производство.

Пока маршал рассказывал свои впечатления от «Колибри», самолет обступили остальные генералы, Погодин отвечал на их вопросы. От самолета отошел Ивашутин, начальник ГРУ.

- Дмитрий Федорович, нам просто необходимы такие машинки! – высказал генерал армии свое мнение.

- Так, уже два рода войск их требуют. Моряков я не взял, но за них уже вписался начальник ВВС – усмехнулся Устинов. – Что скажут танкисты?

- Дмитрий Федорович, замечательная машинка для разведки. Его можно отправлять перед дозорной группой БРДМ, чтобы те в засаду не попали. Этот самолетик быстро уйдет от засады – сказал командующий бронетанковыми войсками маршал Бабаджанян.

- Что скажет пехота? – спросил Устинов.

- Отличная машина, что тут скажешь. В каждый полк их надо добавлять – это и разведка, и связь – сказал генерал-полковник Павловский.

- Ну понятно, машина хорошая и всем нужна. Теперь давайте пройдемся по ее эксплуатации. Вы поняли, что аккумуляторы заряжать требуется после каждого полета? – спросил Устинов. – Значит к ним будут нужны зарядные станции, а к ним горючее – но это уже мелочи. Теперь связь – надо будет ставить на них самолетные радиостанции. Что-то еще требуется?

- Да кажется все – сказал командующий ВВС.

- Если у этого самолета выйдет из строя один двигатель, он грохнется? – спросил Ивашутин.

- Грохнется, если пилот не справится с управлением. Есть шанс на трех двигателях посадить самолет. Полету не помешает отказ поддерживающего двигателя, только посадка может быть жесткой – ответил Погодин. – Но мы можем удвоить количество двигателей и винтов – поставить спарки, надежность возрастет в два раза. Отказ четырех двигателей позволит совершить полет и посадить самолет.

- Но в таком случае дальность полета снизится? – спросил маршал Кутахов.

- Не очень, практически не повлияет, поскольку при полете двигатели будут нагружены на половину мощности. Зато цена возрастет в два раза, это точно – ответил Погодин.

- Для армии все-таки надо делать удвоенное число двигателей – сказал Кутахов.

- Учтем это пожелание – сказал Устинов. – Еще пожелания будут?

- Надо дать в войска опытные экземпляры – пусть полетают, дадут свои замечания – предложил Кутахов.

- Константин Иванович, сколько можешь сегодня дать нам машин? – спросил Устинов.

- Десять штук у меня стоят готовыми, но с одним комплектом двигателей – ответил я.

- Ну насчет цены мы договоримся. А куда будем поставлять эти самолеты для испытаний? И сколько их для этого требуется? Наверно все тебе передадим Павел Степанович, а ты уже направишь пилотов на этих самолетах в разные рода войск для испытаний – сказал Устинов.

- Хорошо, займусь этим. Думаю, что пока нам пяти машин будет достаточно для испытаний. А по результатам испытаний определим потребность в них – ответил Кутахов.

- Так, с «Колибри» все решили. Чем еще похвалишься Константин Иванович? – спросил Устинов.

- Вертолет «Шмель» - ответил я и дал команду выгнать его на плац. Шумя винтами «Шмель» вылетел из ангара и полетел к нам, приземлился рядом с «Колибри».

- Это вертолет «Шмель», рассчитан на перевозку восьми пассажиров и тонны груза одновременно. Крейсерская скорость двести километров в час, максимальная триста километров. Максимальная высота полета три километра. Время в полете пять часов, то есть перегоночная дальность тысяча километров. Багажный отсек может быть переоборудован под перевозку раненных, или десантников – по бортам имеются раскладывающиеся скамейки. Используются спаренные двигатели, отказ части из них не приведет к катастрофе.

- Ну что Павел Степанович, слетаешь на нем? – спросил Устинов.

- Обязательно – сказал маршал авиации и прошел к вертолету. Дверь за ним плавно опустилась, мгновенно раскрутились винты и вертолет пошел вверх, военные прижали руками головные уборы к головам. Эта машина была намного мощнее «Колибри», и сдувала воздухом все вокруг, как полагается вертолету. На благо вокруг был чистый асфальт, а не песок. «Шмель» сделал несколько кругов вокруг полигона, ушел на высоту, сделал круг по большому радиусу, затем вернулся на полигон и приземлился недалеко от нас. С него вышел маршал Кутахов, подошел к нам.

- Летал я на вертушках, небо и земля! Тут не трясет, такого шума нет, как в классическом вертолете! – радостно сообщил маршал. – Управляется джойстиками, очень просто.

- Пилоты вертолетов быстро такую технику освоят? – спросил Устинов.

- Очень быстро – день полетов и все – сказал Кутахов.

- Ну что насчет потребности в таких машинах скажете товарищи? - спросил министр обороны.

- Для санавиации – отличная машина – сказал генерал-полковник Павловский. – Считай восемь раненых за рейс сможет вывезти. И винты у него закрытые, безопаснее будет к ней подходить. Да и проблем с прогревом двигателей не будет.

- Валерий Николаевич, а почему максимальная высота подъема у них три километра? У нас Ми-4 до шести километров поднимается – спросил Кутахов у Погодина.

- У нас кабины не герметичные, и нет системы снабжения воздухом. Для авиатакси, для которых разрабатывался этот вертолет, этого вполне достаточно – ответил Погодин.

- То есть если поставить наддув воздуха в салон, то сможет пониматься и выше? До какого предела? – спросил Кутахов.

- Мы не испытывали, но двигатели могут вращаться с любой скоростью, лишь бы винты выдержали, не разорвались от напряжения – ответил Погодин.

- Для военной техники это необходимо, чтобы уйти от огня зениток – сказал Кутахов. – Шесть километров высота безопасности.

- С этим проблем не будет, только необходимо будет герметизировать салон и добавить наддув в кабину, и хоть на десять километров поднимайтесь в нем. – ответил Погодин.

- Ну что товарищи, не желаете прокатиться на вертолете? Как пассажиры? – спросил Погодин.

- Когда получите сертификат, тогда и будете катать пассажиров – отказался Устинов и дал команду сворачивать смотрины.

Когда компания военных покинула полигон, Погодин спросил мое мнение о результатах визита.

- Да ты сам слышал – будут заказывать. А пока давайте разворачивайте производство «Колибри» для США, сертификат имеется. Когда будет закончена сертификация «Шмеля»? – задал я встречный вопрос.

- Идут испытания, через месяц они будут завершены, и примерно три месяца максимум на прохождение всей бюрократии для получения сертификата пассажирского вертолета – ответил Погодин.

- Слушай Валера, займитесь герметизацией салона и наддувом в салон – это не помешает для пассажирского самолета и вертолета. А то из-за этого могут отказать – озаботился я.

- Да я уже и сам понял, займемся. Это не сложно сделать – необходимо будет сделать дверные прокладки из мягких шлангов в которые нагнетается воздух под давлением – они наглухо закупорят все щели – ответил Погодин. – Так в авиации поступают. Мы-то выше километра и не летали – незачем нам там было летать, поэтому и не ощутили перепадов давления. А тут сразу стал вопрос ребром – даешь шесть километров потолка! Кстати, Ми-4 имеет динамический потолок пять с половиной километров, а его рекорд семь с половиной километров. А оптимальная высота полетов гражданских вертолетов лежит в пределах трех-четырех километров.

- Но все равно, проведем испытания на десяти километрах. Там наверно и скорость можно побольше развить? – спросил я.

- Теоретически можно – бомбардировщики Ту-95 летают на высоте десять километров, крейсерская скорость у них семьсот пятьдесят километров в час, максимальная – девятьсот километров. С нашим ходовым винтом вполне реально достичь шестисот километров в час. Испытаем – узнаем – ответил Погодин.

- Только не спешите с этим, у нас не магистральный самолет. Я боюсь, что наш вертолет может вести себя непредсказуемо на таких скоростях – сказал я.

- Айк предварительно продует его в своей аэродинамической трубе и даст рекомендации, без них я и шага не сделаю – успокоил меня Погодин.

- Хорошо, жду от вас следующую партию самолетов «Колибри» и будем начинать рекламную компанию в США – сказал я. – Запускайте в производство сразу двадцать машин. Но уже с гермокабинами.

- Принято! - ответил Погодин и отправился заниматься делами. А я на своем дроне вернулся к дому. Пушку теперь с него сняли, чтобы не пугать людей, но поставить недолго, если опять захотим повоевать.

Космические туристы

Через две недели Устинов переправил мне все документы по созданному туристическому агентству «Путь к звездам», счета в банке были открыты, можно было принимать туристов. Менеджером компании я назначил американку Летицию Браун, у которое было профильное образование по маркетингу. Ей добавили базу знаний по маркетингу и корпоративному управлению от Айка, так что она могла теперь миллионами ворочать. Летиция предложила организовать турбюро фирмы в Спокане, она была оттуда.

- Капитан, основные клиенты у нас будут из США, поэтому нам проще создать там дочернюю компанию по приему заявок. Платежи пойдут в СССР, на счета корпорации «Путь к звездам» - предложила она. Я не стал возражать, перевез ее в Спокан, она зарегистрировала туристическую фирму, сняла для нее офис в центре Спокана. Дали рекламу, но начали ее в СССР. Вначале появилось сообщение ТАСС, с него в СССР все начинается. Но я ей дал еще одно напутствие.

- Летиция, к тебе будут обращаться миллионеры и миллиардеры, добивайся с ними личного контакта. И по секрету сообщай им, что есть средство для продления жизни на двадцать лет. Нет даже не так, это средство вечной жизни, но через десять лет его надо принимать вновь для продления его на очередной десятилетний период. И стоить это будет десять миллионов долларов на первый раз. Препарат этот не может производиться массово из-за малого количества сырья. Так и сразу давай еще одну тему откроем – создашь компанию в офшорной зоне, туда будут переводиться деньги за этот препарат. Ты будешь получать по сто тысяч долларов за каждого такого клиента.

- О! Капитан! Это очень щедро с вашей стороны! Сделаю все возможное и невозможное для привлечения клиентов! – обрадовалась Летиция.

Вышло сообщение ТАСС, открывающее новую эру в космических полетах.

«Советское правительство в рамках международного сотрудничества предлагает места на своих космических кораблях для всех желающих, в том числе для космических туристов. Полет из двух витков по орбите Земли на корабле «Витязь-02» обойдется в три миллиона долларов, полет на Луну на корабле «Витязь-21» на одни сутки обойдется в сто двадцать миллионов долларов, за эту цену отправить можно до четырех человек. Продления миссии на Луне на одни сутки будут стоить десять миллионов долларов с человека. Корабль «Витязь-21» может перевозить до четырех пассажиров, но продается полет корабля целиком, поэтому возможно ожидание наполнения четырьмя пассажирами, пока все места будут распределены. Два места на корабле будут занимать пилоты, они же будут помогать пассажирам чувствовать себя комфортно. Услуги будет оказывать частно-государственная компания «Путь к звездам», десять процентов уставного капитала в которой принадлежит государству, остальные акции принадлежат частным лицам и компаниям».

Это сообщение произвело впечатление как гром среди ясного неба. Огромные траты американского правительства на программу «Апполон», и сущие копейки для полета туристов на корабле СССР.

Летиция дала рекламу по радиосетям о приеме заявок на полеты в космос и на Луну в туристическом бюро в городе Спокан. Звонки последовали в первый же день. Вначале, как обычно, звонили репортеры – им было интересно в первую очередь, вправду это туристическое бюро или мошенники. Когда они убеждались, что вправду – деньги будут переводиться в СССР корпорации «Путь к звездам» успокоились и просили сообщить, когда появятся первые туристы, чтобы у них взять интервью.

Компания СБС забронировала полет в первой экспедиции на Луну для своего корреспондента с компактной телекамерой, чтобы все снять для публики.

Наконец на Летицию вышли первые покупатели полетов вокруг Земли, это были руководители небольших компаний, которые хотели пробиться со своей продукцией в первые ряды, благодаря такой своеобразной рекламе – первые космические туристы на Земле. О них же будут долго говорить в прессе! Они будут давать интервью!

Через неделю состоялся полет первого туриста вокруг Земли – им оказался американец Стив Бартон, скотовод из Луизианы, поставляющий говядину во все штаты. Шум в прессе поднялся знатный, но официальные власти его не привечали, типа дал обогатиться коммунистам. Но все равно его приглашали на телевидение, брали интервью радиостанции, косвенная реклама его компании работала.

Следом за ним слетали в космос еще три промышленника из США, все также надеясь поднять этим престиж своих компаний. В плане продажи им эликсира бессмертия они были для нас неинтересны.

Интерлюдия

Наконец-то у Летиции клюнула крупная рыба – Пол Гетти, которому было восемьдесят один год, решил отправить на Луну своего сына Гордона, своего наследника. Захотел продемонстрировать всему миру свое могущество. Позвонили по этому поводу его секретари, так что разговор по поводу эликсира бессмертия Летиция не стала даже затевать. Она просто сообщила, что будет разговаривать на тему полета на Луну лично, либо с сыном, либо с Полом. Может прилететь в Нью-Йорк для этого. Секретари упирались недолго, назначили ей встречу с сами Полом Гетти, но предупредили, что его время дорого, ей выделят не более пяти минут.

Летиция полетела в Нью-Йорк, встретилась с Полом, как она ранее оговорила условия, наедине.

- Ну что вы хотите мне сказать, кроме того, что можно сказать моим служащим – с усмешкой спросил Пол.

- У меня кроме полета на Луну для вас есть эликсир бессмертия, но за эту же цену. Вот договор, тут изложены все условия. Количество его ограничено, поэтому такая таинственность – улыбнулась Летиция. – А с полетом на Луну справятся ваши сотрудники, тут вы правы.

- Ха! Думаешь меня надуть? – усмехнулся Пол, открывая бумаги с договором. Договор был коротким, на один лист, главное, что он выделил – постоплата, через месяц после передачи препарата, то есть после выздоровления от всех болезней.

- Так, я видел нечто подобное в Спокане, ты же оттуда? Но там это стоит полтора миллиона долларов. Зачем мне переплачивать – поясни?

- В Спокане лечат болезни, а мы, кроме этого, предоставляем бессмертие. Это препараты из одного источника, но скажем так, концентрация у них разная, если попросту вам пояснить. При приеме нашего препарата каждые десять лет у вас будет такое же состояние, как через месяц после приема этого препарата – вы будете полностью здоровы. Молодость мы вам вернуть не сможем, но полностью вылечить и сохранить вас в таком состоянии мы сможем.