Шиза в твоей голове. Костик Пухов

— Это хороший знак, — сказал я. Для него. А в моем случае это означало только то, что меня, скорее всего, уже забыли.

— Но я не знаю, что делать, — пробормотал он. — Нужно согласиться? Отказать?

— Соглашайся, конечно! Лерка — хорошая девчонка. Да и я буду на подхвате.

Перед Костей открывался новый мир. Мир, в котором я когда-то был королем. Я был рад за него, но в то же время как никогда осознал, что вообще-то никогда не смогу туда вернуться.

Ночью система выдала новый маркер: «Внешнее влияние: активное. Источник: модная индустрия».

Я смотрел на это и понимал: Костя вошел в мир, который может изменить его жизнь. И я должен был быть рядом, чтобы помочь ему не потеряться.

Глава 13. Два мира

Очередное утро началось с Костиной бурной активности. Признаюсь, эта тенденция даже немного пугала меня. Он подскочил буквально в шесть утра, и я даже толком не успел сориентироваться и настроиться на рабочий лад. Да и вообще, последнее время его сон был крайне беспокойным и, я бы даже сказал, тревожным. Думаю, все дело в воодушевлении, которое принесла съемка и комментарии не самого последнего человека в сфере фотографии. Ну и встреча с Никой, разумеется, куда же без этого.

И действительно. После того как Костик умылся, привел себя в порядок и сбегал на турники позаниматься, он уселся завтракать и сразу же нырнул в телефон. Он перечитывал по несколько раз то самое сообщение, которое ему отправила Ника, и тут гадалкой не нужно быть — испытывал непомерную гордость за себя. Да что тут говорить, я его прекрасно понимал и тоже был горд за Костика. Уж я-то точно знаю, чего стоят такие комментарии. Далеко не каждый фотограф, а особенно начинающий, может получить нечто подобное в свой адрес. И Костя это прекрасно понимал. Это был буквально ключ к заветной двери, открыть которую Костя никогда и мечтать не мог.

Только Костик отложил в сторону телефон и собрался заняться мытьем посуды, как тот завибрировал, и парень, точно ошпаренный, снова подлетел к столу и схватил девайс в руки. Сначала казалось, он застыл на мгновение. Видимо, удивился, увидев незнакомый номер. Но когда он стал читать сообщение и сообразил, что именно там было, он чуть в обморок не упал. Писала ему Лера. Моя бывшая помощница уже работала над своим личным большим проектом, и ей нужен был помощник на бэкстейдж. А еще она отметила, что вообще никогда не видела таких качественных работ у начинающих фотографов, так что ей было бы крайне интересно посотрудничать с Костей. Костя тем временем аж дышать перестал. Ну так мне показалось по крайней мере.

— С ума сойти… — протянул он дрожащим голосом.

— Да, именно так. Только чего ты напрягся-то? Дела идут лучше некуда. Поздравляю.

— Да так-то да… — протянул он неуверенно, и тут же его нога начала беспорядочно дергаться, как в нервном тике. — Но я просто не совсем уверен, что готов к таким шагам, понимаешь? Ну просто одно дело Нику в кофейне снимать, а это уже как бы совсем другой уровень…

— Отставить панику, — уверенно отрезал я. — Опять ты начинаешь разгонять в себе эту бестолковую тревогу. Если хочешь чего-то достичь, то придется для этого что-то делать, а по-другому никак. Не вздумай отказываться от Лериного предложения.

Костя вроде был рад, но неуверенность в своих силах пока сидела в нем слишком крепко. Он помялся какое-то время, бормоча себе под нос нечто неразборчивое. Однако сопротивления в нем с каждым разом оставалось все меньше. По крайней мере, он больше не кидался с пеной у рта доказывать свою точку зрения, если она отличалась от моей.

— Да, наверное, ты прав. То есть я понимаю, что ты прав. Но я переживаю все равно, что накосячу и не справлюсь. Опыта пока мало.

— Ну да, Костя, так и есть. Ты вполне можешь накосячить. На то ты и начинающий фотограф. А кто не косячил? Я вот косячил. Да и Лера тоже. Да и у тебя есть уникальная возможность, которой не было у нас. Я и Система. Подстраховка от рисков, понимаешь?

— Ладно, — после нескольких секунд раздумий согласился он. — Я попробую. А вот скажи, ты сам-то не боишься, что я обосрусь по полной программе?

— Нет, — даже не раздумывая ответил я. — Я не волнуюсь за качество твоих снимков, потому что ты уже доказал и мне, и себе, и даже Лере, раз она написала тебе, что ты умеешь снимать хорошо. Я переживаю, разве что, что новичку в этой индустрии может быть не сладко.

Он согласно кивнул. Казалось, даже как-то воспрял сразу духом: спина его выпрямилась, он вдохнул воздух полной грудью. Похоже, Костик испытывал нечто сродни азарту, смешанному со страхом. Но это было хорошее чувство. Мотивирующее.

А чуть позже Костик стал собираться. В Москву ехать ему было не так-то далеко из его подмосковного ПГТ. Он посмотрел, как ходят электрички и автобусы, — никаких проблем с транспортом не было. Удивительно, почему Костя все это время тух в этом бесперспективном городке и даже не попытался уехать в Москву, чтобы там реализоваться? Ну да черт с ним, лучше поздно чем никогда.

Теперь он стоял перед зеркалом, поправляя воротник рубашки, и весь искрутился, разглядывая свое отражение. Его руки снова ходили ходуном, пока он пытался совладать с пуговицами.

Я решил его как-то подбодрить, но чтобы не нянчиться с ним как с ребенком, сказал:

— Успокойся, Костик. Выглядишь ты хорошо. Но если продолжишь нервничать до трясучки, то как снимать-то будешь? Хочешь размазанные кадры, сделанные дрожащими руками?

Костя застыл на мгновение, глядя в зеркало полными ужаса глазами. Мда, кажется, я только сбил мотивацию. Я поспешил исправить ситуацию.

— Да ладно тебе, шучу же. Просто хотел, чтобы ты успокоился немного. Нервы никогда не идут на пользу делу.

Костик выдохнул, но по выражению лица было понятно — напряжение никуда не ушло.

— Я чувствую себя самозванцем, — сказал он. — Я же не знаю этих людей. Я не знаю их правил. Я даже не знаю, что говорить. Я буду выглядеть как идиот.

— Ты будешь говорить то, что чувствуешь, — сказал я. — Ты будешь смотреть и слушать. Ты будешь учиться. И если кто-то спросит — ты скажешь, что ты начинающий фотограф. Что ты ищешь свой путь. Это и есть правда. И это работает. Люди чувствуют искренность. Ты уже убедился в этом с Никой.

Он вышел из дома, и по пути на остановку его колотило мелкой дрожью.

— Костик, давай, поговори со мной, — предложил я, подмечая, что он слишком сильно нервничает.

— Если я с тобой буду разговаривать, то просто не смогу доехать до фотостудии. Меня упекут по пути в дурку, — прошептал он, опуская голову вниз.

— А наушники тебе на что? Люди же ходят, разговаривают по беспроводным наушникам, — возмутился я.

Вообще-то мы договаривались с Костей как-то, что будем прокручивать такой трюк, чтобы он реально не казался со стороны сумасшедшим, но при этом мог говорить со мной. Однако Костя пару раз попробовал и все равно сказал, что ему неудобно притворяться. Он и без того часто чувствует себя идиотом, а так вообще кошмар. Ну я и забил на эту тему. Подумал, что не всегда же нам с ним разговаривать в конце концов. Но вот сегодня наушники бы не помешали.

Мы добрались до остановки и стали ждать нужный междугородний автобус. Он должен был подъехать буквально через минут десять. И чем больше Костя находился в неподвижном состоянии, тем сильнее переживал, как мне казалось.

— Ладно, Костик, давай хоть маршрут посмотрим, куда ехать-то. До Москвы понятно, а дальше?

Он, точно спохватившись, достал телефон из заднего кармана джинсов и открыл карты, вбивая нужный адрес. Я посмотрел внимательно на открытую им локацию и сразу понял, где находилось нужное нам место. Это был большой павильон, расположившийся на окраине города. Я быстро узнал это место, потому что сам работал там несколько раз.

— Отлично, Костик, я знаю, куда нам ехать и как туда дойти. Вместо навигатора буду.

Автобус подошел через пару минут. До метро мы доехали где-то за час. Костика приходилось отвлекать болтовней, чтобы он себя не накручивал сильно. Он просто слушал меня и хихикал иногда, когда я говорил что-то смешное.

Оказавшись в Москве, мы тоже довольно быстро сориентировались и оказались в пункте назначения.

Как только Костя переступил порог павильона, глаза его расширились, что мне было хорошо заметно. Еще бы, он наверняка никогда не видел подобных мест. Он с любопытством стал рассматривать огромные софиты, кабели, людей в черном, которые бегали туда-сюда. Это был мир, который я знал как свои пять пальцев. Но для него это было что-то совершенно новое. Он стоял и смотрел, и я надеялся, что он делает это с закрытым ртом.

— Ого, — прошептал он. — Здесь как в кино. Я никогда не видел ничего подобного.

— Здесь даже лучше, — сказал я. — Здесь творится настоящее искусство. Но оно не рождается само. Оно создается. И ты сейчас увидишь, как. Каждый кадр — это результат работы десятков людей. Ты увидишь, как рождается магия.

Он прошел вглубь павильона, и люди сразу обратили на него внимание. Он был новичком и поэтому сегодня был чужим на площадке. Но он держался. Он шел с прямой спиной и смотрел прямо перед собой, как я его и учил.

— Видишь того парня слева? — сказал я. — Это Михаил. Он главный по свету. Он может быть резким, но он знает свое дело. Не смотри на него слишком долго, он это не любит. У него есть правило — он не разговаривает с новичками, пока они не докажут, что умеют работать.

Костя кивнул.

— А вон та девушка с планшетом, — продолжил я. — Это Ольга. Она продюсер. Если она скажет тебе что-то сделать — делай. Она не терпит возражений. Она может быть жесткой, но она справедлива. Если она увидит, что ты стараешься — она это заметит.

Костя слушал, и я понимал — он впитывает информацию как губка. Он учился быстрее, чем я ожидал. Его глаза бегали по сторонам, запоминая лица, имена, детали.

— А кто это? — спросил он, кивая на высокого парня у камеры.

— Это Денис. Оператор. Работает с камерой уже двадцать лет. Он знает ее лучше, чем свою жену. Если ты хочешь чему-то научиться — смотри на него. Он не говорит много, но он показывает. Он лучший в своем деле.

Костя остановился поодаль от Дениса и уставился на то, как тот копается с инструментом. Разумеется, у Дениса возникли вопросы, стоило ему заметить это.

— А ты откуда здесь? — спросил он.

Костя, казалось, чуть в обморок не грохнулся, но все-таки взял себя в руки.

— А я… — начал он. — Меня Лера позвала. Ей мои фотографии понравились.

Денис помолчал пару секунд, зависнув с выражением лица, будто он пытается что-то вспомнить, а потом быстро закивал головой.

— А, точно-точно! — сказал он, и его лицо стало более приветливым. — Она говорила, что сегодня кто-то придет. Ну давай, вливайся, — махнул он рукой в сторону площадки. — Только смотри, чтобы никому под ноги не лез. Тут народу много, все бегают, легко вляпаться в неприятности.

— Хорошо, — ответил Костя. — Я просто постою в стороне, понаблюдаю.

— Делай, что хочешь, — усмехнулся Денис. — Главное — не мешай. Если что, обращайся.

Костя прошел вглубь павильона. Я чувствовал, как он вертит головой по сторонам, стараясь запомнить лица, имена, расположение оборудования. Он боялся сделать лишнее движение, но постепенно начал привыкать. Через час я заметил, что он перестал так сильно сжимать кулаки, а голос перестал дрожать, когда он перекидывался парой слов с осветителями или помощниками. Он искал себе место, куда можно встать, чтобы не мешать, но при этом видеть происходящее.

Чуть позже к нему подошла Лера. Я увидел, как она приближается. На ее лице была легкая, чуть насмешливая улыбка. Она была в своем стиле — деловая, быстрая, уверенная.

— Так это ты и есть тот самый Костя? — спросила она, оглядывая его с ног до головы. — А я уже думала, ты не придешь.

— Здравствуйте, — сказал Костя. — Я пришел. Мне сказали, что вы меня ждете.

— Ну да, жду, — усмехнулась она. — Я же тебя сама позвала. Ты что, думал, я шучу? — она подошла ближе и взяла его за руку. — Пойдем, я покажу тебе, где мы работаем. И познакомлю с командой, чтобы ты не выглядел как потерянный щенок.

Она повела его по павильону, представляя людям: «Это Костя, наш сегодняшний помощник». Кто-то кивал, кто-то просто махал рукой, не отрываясь от работы. Костя старался запомнить имена, но их было слишком много, и он просто улыбался в ответ, стараясь выглядеть спокойным.

Когда они подошли к монитору, где уже были видны его снимки, Лера остановилась. Она взяла камеру, пролистала несколько кадров, и на ее лице появилось выражение любопытства. Она поднесла камеру ближе, рассматривая какой-то снимок более внимательно.

— А это кто снимал? — спросила она, не отрывая взгляда от экрана.

— Я, — ответил Костя. — Я просто нашел хороший ракурс, пока ждал.

Она подняла глаза и посмотрела на него. В ее взгляде было что-то новое — не просто любопытство, а, скорее, уважение.

— Хорошо, — сказала она и убрала камеру. — Тогда работай. И не стесняйся спрашивать, если что-то непонятно.

Лера подошла ближе и посмотрела на него. Она видела мой почерк в работах Кости, в этом не оставалось сомнений. Я знал, что она не может ошибиться. Она работала со мной слишком долго.

— Ты учился у кого-то? — спросила она, и в голосе ее было настойчивое любопытство.

— Да, — сказал он. — У одного человека. Он… он многому меня научил.

Я молча слушал его слова и чувствовал… не знаю… гордость? Да, я испытал настоящую гордость за Костика и себя. За него, потому что он оказался очень сообразительным учеником. А за себя, потому что из меня вышел отличный учитель. Это было приятное чувство. Мне понравилось.

— Ты талантлив, — сказала Лера. — У тебя есть потенциал, поэтому я тебя и позвала. Но тебе нужно работать над этим. Ты должен развивать свой стиль и найти свой голос.

Костя несмело кивнул, глядя на Леру, которая, в свою очередь, смотрела на него как бы так сказать… вопросительно.

— Ты же учился фотографии у кого-то, верно? У тебя есть наставник? — внезапно для нас с Костиком спросила она.

Он, бедолага, задышал с какой-то неестественной частотой и уже хотел было что-то ответить, как вдруг Леру позвал кто-то из команды. Причем требовали ее срочно. Лера моментально отвлеклась, обернувшись на коллег, а потом снова посмотрела на Костю.

— Ладно, мне сейчас некогда, как видишь, потом поболтаем, — бросила она уже почти на ходу. — Молодец!

Костя постоял молча еще пол минуты и потупил, а потом пошел работать дальше.

Остаток первого рабочего дня у Кости прошел еще продуктивнее, будто слова Леры открыли в нем второе дыхание. Я уже молчал, мне незачем было подсказывать. Он сам работал настолько виртуозно, что у меня буквально потерялся дар речи. Он делал роскошные снимки, и все, кто видел его работы, оставляли восторженные отзывы. Костик гордился еще больше, и я гордился вместе с ним.

Вечером мы вышли из павильона. У Кости слипались глаза, что сразу стало заметно. Он сел в автобус и там уснул, как только смог расслабиться. Мы даже не обсудили толком его рабочий день и впечатления от него. Ну и ладно, и без лишних слов было понятно, что он герой. Вернулся он домой через час, и едва его голова коснулась подушки, он снова провалился в сон.

Ночью, когда он заснул, я увидел систему. Она показывала, что его «ХАРИЗМА» выросла на три пункта. Он больше не был тем парнем, который боялся говорить с людьми. Он был тем, кто может войти в любой мир и остаться собой.

Но я знал, что это только начало. Мир, в который он попал, был полон интриг. И я должен был быть рядом, чтобы он не потерялся…

На следующий день Костя распушил хвост, точно павлин. Ходил невероятно гордый и деловой. Даже в его отражении на этот раз была неприлично довольная физиономия.

— Лера осталась очень довольна моими работами — приговаривал он. — Она сказала, что я талантлив. Что у меня есть потенциал.

— Да, да, Костя, и ты уже это говорил раз сто, — отвечал я, мечтая закатить глаза в этот момент. — И это правда, ты талантлив. И ты всегда таким был, просто никак не развивался в этом направлении. Я бы не смог так обучить кого угодно, тут предрасположенность нужна.

Он кивнул, и я понял, что его решимость растет. Он был готов к новым вызовам.

Вечером его телефон снова завибрировал. Это была Лера.

«Привет, Костя. Ты произвел впечатление. Есть один проект — съемка для локального бренда. Небольшой гонорар, но это может быть твой первый шаг. Рискнешь?»

Костя прочитал сообщение вслух, и я слышал, как его голос срывается на волнении. Он не мог поверить, что ему снова предлагают работу.

— Я соглашусь, — коротко ответил он. И я бы на это даже присвистнул от шока.

Когда он писал ответ, его пальцы дрожали от волнения, и это довольно сильно бросалось в глаза. Думаю, он до сих пор не мог поверить в то, что это происходило с ним на самом деле.

Уже ночью я открыл систему, и она порадовала меня хорошими новостями. «Воля к жизни» у Кости выросла до 42.

А через два дня Костя получил свой первый настоящий заказ. Тот самый, про который говорила Лера. На личную почту пришло письмо с предложением о съемке для локального бренда одежды. Сумма была небольшой — двадцать пять тысяч рублей, но для него это было целое состояние.

Съемка прошла лучше, чем я ожидал. Костя был сосредоточен и профессионален. Он слушал мои подсказки, но он также доверял себе. Он знал, когда нужно поймать свет, когда нужно ждать, когда нужно нажать на спуск. Он работал как настоящий профессионал.

Когда он показал результат заказчику, тот был впечатлен. Ему сказали, что снимки выглядят как в глянцевом журнале. Он рассматривал каждую фотографию и качал головой от удивления.

— Это потрясающе, — сказал заказчик. — Ты талантлив. Я обязательно порекомендую тебя друзьям. Ты сделал мою продукцию такой, какой я ее всегда хотел видеть.

Вскоре Косте пришло уведомление о переводе средств. Двадцать пять тысяч рублей поступили ему на счет. Его первые деньги за настоящую работу. Он смотрел на эту цифру и не мог поверить.

— Я сделал это, — сказал он. — Я реально сделал это. Я — фотограф.

Вечером он сидел на кухне и смотрел на свои снимки. Я видел, как он гордится собой. Он прокручивал их снова и снова, и я замечал, как он анализирует каждый кадр, видит, что можно было сделать лучше. Он взрослел и стоял на пути к мастерству.

Его телефон завибрировал снова. Пришло новое сообщение.

Костя открыл его и начал читать вслух.

— «Привет, Костя. Я Гарик, арт-директор. Видел твои работы и признаюсь честно, очень впечатлен. Не хочешь связаться по вопросу сотрудничества? Если, конечно, у тебя есть время».

Вот это номер. Гарика я знал слишком хорошо, чтобы безоговорочно доверять ему. Но я также знал, что Гарик может дать невероятный шанс и пропихнуть в индустрию. Он умел это делать так, как не умел никто другой. Две стороны одной медали.

— Есть ли у меня время?? — усмехнулся тем временем Костя. — Прикинь? Они думают, у меня уже все расписано!

— Здорово, — сказал я.

— Что-то ты не очень радостный, — заметил Костя. — Знаешь его, что ли?

— Гарик работал со мной. Он всегда был хорош в том, чтобы находить таланты. Но он также был хорош в том, чтобы использовать их. Он никогда не делает ничего просто так.

— Ты не доверяешь ему?

— Я не доверяю никому в этом мире, — сказал я. — Но я знаю, что он может дать тебе шанс. Это твой выбор. Ты должен решить, готов ли ты рискнуть.

Костя задумался. Я видел, как он смотрит на сообщение, и я знал, что он хочет ответить. Он хотел сделать следующий шаг.

— И что он конкретно сейчас от меня хочет? — спросил он.

— Он хочет встретиться и предложить тебе работу. Он же так и написал. Но еще, думаю, он хочет посмотреть на тебя повнимательнее. Изучить, так сказать.

— Ты думаешь, я должен согласиться?

— Я думаю, ты должен попробовать, — сказал я. — Но будь осторожен. Не дай ему нажиться на тебе. Он умеет говорить красиво, но за красивыми словами часто ничего не стоит.

Костя кивнул и написал, что согласен. Что ж, его выбор.

Встреча состоялась через несколько дней. Все это время Костик ходил как загнанный зверь. Гарик был обаятелен. Он говорил о проектах, о возможностях, о том, как Костя может вырасти. Я слышал знакомые ноты в его голосе. Он продавал мечту. Как Стоун.

— У тебя есть талант, — сказал Гарик. — Ты можешь стать лучшим из лучших. Ты можешь работать с крупными брендами, с известными людьми. Все зависит от тебя. Я знаю, что ты можешь достичь высот.

Костя слушал, и я прекрасно понимал, что с каждым таким словом речь Гарика очаровывает его все больше и больше. Он не видел ловушки. Он видел только светлое будущее, где он — главный герой.

— Что ты хочешь от меня? — спросил он.

— Я хочу, чтобы ты доверился мне, — сказал Гарик. — Я хочу, чтобы ты работал со мной. Вместе мы сможе