Крылатая Война. Начало Игры

Солнце слепит, облака несутся по небу в своём бесконечном пути. Вечером, когда на приют опускается прохлада, Кира и Эмили решают прогуляться. Как и всегда, ходьба по дорожкам в итоге приводит девочек к озеру и любимому дереву. Через несколько минут Токко, стоя под ветвями задрав голову, обращается к подруге:

– Слезь оттуда, будь добра.

– Не-а, – отзывается откуда-то из листвы шатенка.

– Не тебе же не пять лет, сколько можно-то, – притворно закатывает глаза Эмили.

– Тут красиво, – оправдывается Кира.

Токко в ответ вздыхает и подходит ближе к дереву, на одной из верхних веток которого, спустив одну ногу и болтая ею в воздухе, сидит шатенка. Пышная крона скрывает девочку ото всех, кроме Токко.

– Залезешь ко мне? – вдруг предлагает Кира, наклоняясь вниз и вперёд, туда, где стоит Эмили.

– Нет уж, спасибо, – хмыкает Токко.

– Ну, как хочешь, – девочка возвращается в исходное положение, смотрит себе под ноги. – Оп! – она, решив, что просто сидеть недостаточно интересно, цепляется за ветку ногами и свешивается вниз головой. – Красота.

– Кир, нас зовут, – предупреждает, услышав приглушенный расстоянием голос воспитательницы, Токко. – Я тебя прошу, слезай уже оттуда.

– Ладно, – шатенка спрыгивает на землю, в полете переворачивается в нормальное положение, встаёт на ноги.

Чуть позже, задорно, громко смеясь, она вместе с Эмили наперегонки бежит к корпусу, не беспокоясь ни о чём.

Лето приходит хорошими днями, наполненными смехом, и постоянными прогулками по территории приюта. Одним из лучших развлечений этого времени года оказываются пикники, которые устраивают в теплые вечера, когда на безоблачном небе видно каждую звезду.

Обычно дети расходятся по группам, каждую из которых контролирует воспитательница, но, благодаря примерному поведению Токко, ей и Кире часто разрешают уйти без надзора. Тогда девочки поднимаются на небольшой холм, садятся на любимую скамью и замирают, слушая разговоры своих товарищей, бегающих вдалеке, и глядя на созвездия. Разговаривают и смеются, лёжа на траве. Им кажется, что так будет продолжаться вечно. Именно так думает Кира, когда все расходятся по комнатам и ложатся спать.

А однажды ранним утром девочкам озвучивают печальную, но при этом хорошую новость: Токко удочеряют люди, приехавшие на маленькой синей машине с зелёной полосой на боку. Об этом говорят, едва дети просыпаются.

– Вот-вот поедешь в свой новый дом, – доброжелательно добавляет воспитательница.

А потом, когда эта женщина уходит, девочки снова остаются в одиночестве. И, пока Эмили одевается в приготовленную для неё одежду, обеих подруг всё сильнее окутывает ощущение некоей безысходности, злости и при этом странного облегчения.

– Знаешь, я понимаю, что тебе… – с трудом произносит Токко.

– Нет, – Кира перебивает светловолосую, не позволяет сказать.

– Что? – недоуменно спрашивает блондинка.

– Не надо говорить то, что ты сейчас собиралась, – останавливает подругу старшая девочка. – Мне не обидно, – твердо продолжает она. – Я правда рада за тебя, Эмми. У тебя будет семья и, я уверена, хорошая.

Несколько секунд обе девочки молчат, раздумывая.

– Спасибо, Кир, – наконец благодарит Токко.

– Райвен, – быстро произносит шатенка, пугаясь звука собственного имени. – Меня так зовут… звали, – объясняет она. – Запомни, может, еще и увидимся когда-нибудь, и это пригодится.

– Обязательно, – Эмили обнимает подругу так крепко, как только может. – Обязательно увидимся.

И вот «ангелка» уводят, а Киру в одиночестве оставляют в комнате. Сначала, правда, одна из воспитательниц пытается поговорить с ней, но, поняв, что девочку стоит оставить пока одну, тихо выходит из комнаты.

Но Кира вскоре не выдерживает сама. Услышав отдаленный звук мотора, она выпрыгивает из комнаты, бежит по коридорам и лестнице, выскакивает на порог приюта. В какой-то момент замирает и молча смотрит на то, как уезжает синяя машина с зелёной полосой, увозя её подругу навсегда. В груди девочки в этот момент что-то сжимается, колет сердце и ломается, разбиваясь на тысячи мелких осколков.

Глава 6. Поиски и перемены

"Большинство ужасных вещей делается под видом заботы о людях – например, о нас с вами."

Эдвард Нортон

Кюрен – простой водитель уже целых двадцать лет. День за днём мужчина выезжает, сидя в старой фуре, краска на которой местами уже давно стерлась, на трассу. Одинокий, никому не нужный, брошенный. Редко общается с семьей, почти не знает родителей с тех пор, как