Резидент. Часть 6

Как раз в голове всплыло одно из воспоминаний Тумана. То самое, с русским, когда весь этот «Омниус» пытались обучать. В то время, как другие шпионы боялись, что ИИ их заменит, Туман сам помогал этому случиться. Зато заработал… правда, это ему уже не пригодилось.

— Не зря Туман встречался с Русским, — сказал я.

— Это ты раскрыл Русского? — с интересом спросил Епископ. — Множество агентов пыталось, но никто не смог.

— Вы не знали, куда копать. Давайте к делу, Эдмун.

Он снова задумался и поглядел на замок.

— Всё хотел сходить внутрь, — задумчиво сказал шпион. — Знаешь, в тот раз, когда ты увидел меня в кафе, я и правда напугался. И всё не мог понять, откуда ты мог меня знать.

— Я не помнил до этого момента, зато вспомнил потом. Так в чём суть?

— В «ОмниПалант» оцифровали Тумана, — произнёс Епископ. — И построили симуляцию, где создавали для него разные ситуации. Цифровая личность выбирала решения, а их нейросеть тренировалась на этом. Но результат нестабильный, ведь «ОмниПалант», хоть и превосходила ваших почти во всём, отстала от Корнеева в одной вещи.

— «Периметр», — догадался я.

— Верно, — он кивнул. — Личность получилась не цельная, и не всегда принимает настоящие решения Тумана. А вот у Корнеева, когда он получил доступ к Туману…

— Погоди-ка. Вы обо мне?

— Нет. Я же кое-что выяснил, пока был в России. Корнеев получил уничтоженный прототип с тела Тумана и кое-что восстановил, а после подключил его к своей «Сфере». В ней тоже используется образ сознания. Даже повреждённый образ приносит пользу. И кроме того — у Корнеева была своя собственная оцифрованная личность. И тут…

Он сделал паузу, но я вспомнил, что говорила Наташа. Та флешка из сейфа Корнеева. Корнеев записал себя на флешку заранее.

— Вы её получили, — догадался я. — Она уже у Ланге.

— Хорошие у тебя данные, — похвалил Епископ. — И серьёзная проработка операции, раз это знаешь. Так и есть. Теперь у доктора Ланге есть образ самого Корнеева и код «Сферы», наученной на Стивенсоне. И если доктор сможет это использовать, то он разработает свою систему, подключив туда Корнеева, который даже в виртуальном виде будет делать всё то, что делал бы реальный. И доктор узнает почти всё о ваших технологиях. А это ему и надо — чтобы не пускать конкурентов в своё дело. Ну а остальное сможет продать. Вся ваша военка в перспективе будет держаться на уже взломанной системе, — он цокнул языком.

— Серьёзный у него подход, — я задумался. — Но кое-чего ему не хватает.

— Прототипа, верно. Его на коленке не сделать, это штучная работа в лаборатории, у каждого цена в миллионы долларов. Так что… от тебя не отстанет, раз ты поставил эту штуковину себе. Теперь просто так избавиться нельзя, ты слишком важен для него. И это он будет выбивать нужное любыми способами, пока не получит. Ведь если у него не выйдет, то его задвинут на задний план. Прогресс коснулся даже шпионов, ведь с современными технологиями они становятся не нужны. Но если ими руководить, то можно продержаться дольше.

Лебединая песня последних шпионов, значит. И правда, когда матёрые нейросети взламывают всё, что можно, получая любую информацию с телефонов, то классические шпионы уже мало кому нужны. Ведь даже ИИ может вербовать кого угодно. И начинается соревнование, у кого ИИ круче.

— Но если он не сможет сделать прототип или найти другой, — произнёс я, подумав об этом, — то просто продаст это всё «ОмниПалант». И денег там будет куда больше, чем он успеет потратить. Или даже затребует, чтобы «Периметр» подключили к нему.

— Верно, — Епископ кивнул. — Тогда Фредриксон получит образ своего самого опасного конкурента, а через него — доступ ко всей вашей сети и системам безопасности. Ведь Корнеев даже в электронном виде помнит всё. И есть кое-что ещё. Ты был прав кое в чём.

— А ещё они все не хотят умирать, — заключил я. — Ни Ланге, ни глава «ОмниПалант». Простое человеческое желание жить дальше. Ведь они же старые.

Епископ процитировал Библию:

— Потому что участь сынов человеческих и участь животных — участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, потому что всё — суета!

— Книга Экклезиаста, глава 3, стих 19, — сказал я, глянув мельком один из залов дворца памяти. — Туман всю Библию знал наизусть. Если что, ваша идея с дворцом памяти — топовая. Поэтому я всё и помню. Себе такой же построил.

— А как ещё? Но у доктора уже была подготовка к эвакуации. Ты вряд ли успеешь его перехватить. У него остались какие-то дела в Москве, но после этого он уедет отсюда навсегда.

Вот это ключевое. Корнеев хотел обмануть смерть, но не вышло. А вот Ланге и глава «ОмниПалант» ещё хотят запрыгнуть в последний вагон.

Но я успею. Доктор Ланге получил приз, очень серьёзный, и может сорвать банк. Но вот с этим его призом спокойной жизни мне можно не ждать, потому что он будет пытаться перехватить прототип до последнего. Он не захочет делиться до последнего.

Надо идти к нему, а не останавливаться на полпути. Даже если придётся ехать за бугор.

Вот только у меня ещё остались дела в стране. Ведь во время разговора мне зачем-то звонил Холодов, наплевав на всю конспирацию. Значит, дело срочное…

Глава 16

Тем временем, Москва…

Машина Вадима, «Voyah Free», подаренная Корнеевым, стояла на парковке у здания «Контура». Наташа прошла к ней, держа телефон левой рукой, и нажала кнопку сигнализации на пульте, который она тайком взяла в кабинете Рогова. Машина моргнула фарами.

— Всё получилось? — спросил голос в телефоне.

— Да, всё вышло, — сказала она, усаживаясь внутрь.

— Тогда слушайте меня внимательно, Наталья. Если хотите…

— Я слушаю…

Наташа огляделась, а затем, придерживая телефон между головой и плечом, открыла бардачок и вытащила заднюю крышку, чтобы получить доступ к модулю управления и связи бортового компьютера.

— Что вы сказали? — вдруг спросила она. — Не слышу.

— Вам нужно… — очень чётко произносил голос без всяких искажений.

Но Наташа сказала:

— Связь прерывается. Очень плохо слышно…

Она сбросила вызов и сразу извлекла сим-карту из модуля. В руке она держала один телефон, который нашла сегодня утром, но в сумочке лежал другой, выключенный. Она вставила сим-карту из тачки в него. А рабочий телефон «Контура» с системой отслеживания остался в туалете. Как ей предлагали сделать.

Снова раздался вызов, а Наташа выехала с парковки, внимательно глядя в зеркало заднего вида. На большом экране бортовой системы на передней панели горела надпись «Нет соединения с сервером» и моргала красная лампочка.

— Это в ваших же интересах действовать, как говорю, — сказал голос.

— Я знаю-знаю. Вы же точно поможете? — произнесла она, выворачивая за угол и повышая скорость.

— Обязательно. Уже скоро увидитесь. Есть доказательства, что это сделал не Вадим, и нужно…

Наташа нажала на педаль, и машина ускорилась сильнее, нарушая скоростной режим.

— Только водите аккуратнее, — произнёс голос.

— Да. Я просто боялась не успеть.

Не глядя, Наташа достала из сумочки прибор, похожий на зеркало с пудрой. Но внутри было несколько кнопочек.

— Связь пропадает, — снова сказала она и нажала на кнопку.

Связь отключилась сразу, а машина спокойно себе ехала дальше. Наташа чуть прикусила нижнюю губу, наблюдая в зеркало заднего вида за обстановкой.

А позади неё ехала машина, тёмно-синяя «Шевроле», очень близко, как приклеенная. Наташа включила поворотник направо и чуть сбросила скорость, будто собиралась сворачивать. «Шевроле» притирался сзади, но перестроился для поворота…

Но Наташа нажала на газ и пронеслась вперёд прямо на красный. Раздались гудки возмущённых этим манёвром водителей, но она успела проскочить. Затем проехала пару кварталов и выскочила из машины.

— Где же этот номер? — тихо сказала она, разыскивая бумажку по карманам. — Есть!

Бумажка нашлась, Наташа тут же ввела номер на телефоне с сим-картой из машины Вадима, и после трёх гудков раздался голос:

— Холодов, слушаю.

— Это Наталья Волкова, — быстро заговорила она, озираясь. — Со мной связался человек, который представился другом Вадима и пообещал помочь. Но мне кажется, он хочет меня выманить и захватить. Потому что в машине, про которую он сказал, есть маячок, и он понимает, куда я еду и с какой скоростью.

— Погодите, — перебил Холодов. — Давайте сначала…

— Некогда. Вадим предупреждал, что его друзья так не действуют. А они хотят меня выманить из «Контура», но я пока оторвалась. И машину Вадима хотят получить, в ней же камеры и записи, и всё остальное!

— Точно?

— Да! Они купились и думают, что я их слушаюсь. Но ещё пара минут, и они поймут всё. Надо быстро!

— Но я…

— Отследите этот номер. Он из машины Вадима. А ехать говорили на восток города. Я туда, но буду делать всё медленно.

— Понял, — коротко сказал майор.

Наташа отключилась и сделала ещё вызов.

— Слушаю, Рогов, — раздался усталый голос.

— Это Наталья…

— Это Волкова звонит? — спросил где-то на фоне возмущённый Виноградов. — Передай, что я ей сейчас…

— Мне надо было покинуть кабинет, чтобы они мне поверили. Но можно их взять. Слушайте меня внимательно…

Закончив говорить, она вернулась в машину, вставила сим-карту назад, отключила компактную глушилку, которая уже перегрелась и вот-вот должна была разрядиться, и сама перезвонила по номеру неизвестного собеседника.

— Что вы себе позволяете? — возмутился собеседник. — Что за манёвры?

— Извините. Я увидела полицию, и мне стало страшно, а потом ещё связь начала барахлить, и я…

— Нечего бояться, — подбодрил её незнакомец. — Вам, в вашем положении, это не рекомендуется. Я же обещал, что всё будет хорошо…

Через некоторое время хвост вернулся, Наташа терпеливо ехала дальше, следуя инструкциям.

— К дому справа, — сказал голос. — Квартира 101. И я отключаюсь. Скоро увидимся.

— Я волнуюсь, — ответила Наташа.

— Посидите, успокойтесь. А потом зайдите в квартиру, и всё будет нормально…

А через несколько минут связь в районе пропала целиком, не только интернет, но и мобильная. Ещё позже показались мужчины в масках и бронежилетах, вооружённые автоматами. Они, прижимаясь к стенам, направились к подъезду и ворвались внутрь.

* * *

Некоторое время спустя…

Майор Евгений Холодов посмотрел на часы. Прошло семь минут после отключения связи. В целом, это обычная ситуация для сегодняшней Москвы, когда наглухо падает мобильный интернет. Но совпадение в такой момент может вызвать вопросы.

Он вошёл в квартиру, которую уже охранял спецназ, влетевший туда пару минут назад. Оперативную съёмку не вели, а один боец из группы захвата без лишних эмоций заклеил жвачкой глазки на дверях соседей и камеры наблюдения.

На полу квартиры лежали трое, все в возрасте от двадцати до тридцати. На шпионов походили мало.

— Доктора Ланге среди вас, значит, нет, — заключил Холодов.

— Какой доктор? — возмутился один из лежащих, в майке. На плече татуировка с иероглифом. — Я адвокату буду жаловаться…

Кто-то из спецназовцев пнул его в бок и ткнул стволом автомата.

— На это пожалуйся, — со злой усмешкой проговорил мужик в маске.

— Какой порядок действий? — спросил Холодов у задержанного. — Вошла бы девушка, что дальше?

— Надо было устроить видеосвязь, — сказал второй задержанный, приподнимая голову. — Показать её, а потом охранять, чтобы не ушла. На это особый акцент. А нам платили за каждый день...

— Нашёл! — раздался радостный голос.

Рыжий парень в гражданском с ноутбуком в руках показал большой палец. Он приехал только что на джипе с надписью «Контур», но машину тут же переставили в другое место, чтобы не отсвечивала. А сам он начал ходить по квартире со сканером и компьютером.

— Есть простенькая камера и флешка с записью, — доложил он. — Хотела в облако писаться, но связи-то нет.

— Сможешь удалить? — спросил Холодов. — Чтобы наши рожи не мелькали. А лучше заменить.

— Попробую… Минут тридцать надо.

— Десять минут у тебя есть, — отрезал майор. — Ещё запиши новое и поправь время. Мы разыграем сцену.

— Чё? — возмутился третий задержанный, толстый парень с покрасневшим лицом.

— Подыграешь мне, — твёрдо сказал Холодов. — Или уедешь в «Белый Лебедь» на двадцать лет за шпионаж.

— А я-то чё?

— Да ничё, — возмутился майор. — Или помогаете, и я это не забуду, или… не помогаете, и тогда я вам всё припомню. Но всё должно быть так, будто вы её встретили и держите здесь. Будто мы сюда не заходили. Верно, Волкова?

Наташа кивнула. Ну а три находившихся здесь человека, нанятых доктором Ланге, после короткого, но убедительного разговора со спецназовцами начали разыгрывать сцену перед взломанной камерой наблюдения, пока связь снова не отключили…

Связь вернулась быстро, и Ланге тут же позвонил старшему.

Тот, глядя в окно, сглотнул и сказал:

— Всё готово. Понял. Охраняем. И понял, да… не трогаем…

Потом доктор поговорил с Наташей и велел ей ждать, обещая, что скоро она увидит Вадима…

В это время на улице руководство звонило майору.

— Ты чего там устроил, Холодов? — возмутился голос.

— Николай Палыч, сами же говорили, что с такими врагами нужен творческий подход. А я их перевербовал. Это не профи, профи у него уже не осталось. Какие есть, тех нанял. Пусть думает, что у него всё получилось. Хотя бы какое-то время.

— Ладно… но ты смотри мне. Чтобы всё в лучшем виде было.

Холодов увидел, как приехало начальство «Контура», и подошёл к ним.

— И что, думаешь, Ланге клюнет? — спросил Рогов, узнав, в чём суть.

— Он сбежал из страны, — отмахнулся Холодов. — А приоритет у него всё же был на своё спасение, но подгадить напоследок он хотел. И у него здесь никого нет. Даже Епископ, как мне стало известно, уже у нас. Придётся доктору верить тем, кто остался. Особенно, когда есть картинка и соблюдаются все инструкции. Поможете же? Несколько часов нам не помешают. Другое не будет выдумывать.

— А чего бы и нет? — Рогов пожал плечами и кивнул Виноградову. — Помоги «смежникам», Илья. И смотри, чтобы прикрывали Волкову от этих уродов. Она же там будет находиться какое-то время.

— Сейчас снимаем несколько сценок, — сказал Холодов. — Так что Ланге увидит картинку и будет шантажировать сами знаете кого. А у нас тут… тыл прикрыт, можно сказать, и он об этом знает.

— Волкова, ты чё сразу не сказала? — Виноградов увидел выходящую из подъезда Наташу.

— Надо было изобразить убедительно, — отозвалась она. — Чтобы точно поверили. Иначе бы не клюнул.

— Вот вы бабы хитрые, — Виноградов поморщился. — Ладно. Пока доктор не понял, мы работаем. И ты здесь. Я потом с вами всеми поговорю. И с тобой, и с Шиловым, и с Лебедевым особенно.

Наташа отошла, а мужчины переглянулись.

— Сыграла так, что я купился, — сказал Рогов с усмешкой.

— А вы о чём? — спросил Холодов.

— А она изобразила, будто…

Он замолчал, потому что Наташу, когда она отошла, и правда вдруг начало тошнить. Рогов отвернулся, а Виноградов достал платок.

— Хотела изобразить, — произнёс Рогов с усмешкой. — Да вот, похоже, всё так и есть.

— М-да, — Холодов покачал головой. — Ладно. Стращать парня пока не будем. А то растеряется ещё. Не шпион же всё-таки с тридцатилетним опытом. Сама скажет, когда момент будет подходящий.

— У тебя что, контакт с ним есть? — удивился Рогов.

Майор не ответил, ведь уже начал звонить…

* * *

Слово я сдержал, и, когда закончил, позвал старшего товарища. И вскоре на скамейку к Епископу подсел Верещагин, который хотел с ним поговорить напоследок.

— А я вас помню, — сказал Епископ, присматриваясь к Верещагину. — Мы виделись в Италии очень давно. У вас друг был. Соболезную. Серьёзную операцию он тогда провёл. Высший класс.

— Это так. Почти взял тебя и доктора, — Верещагин достал сигареты и закурил, выпуская дым. — Но я, можно сказать, закончил за него.

Оба говорили на английском. Когда-то Верещагин, должно быть, знал этот язык в совершенстве, и сейчас остался хороший уровень, но русский акцент выходил слишком сильным.

Епископ полез в карман и достал кошелёк. А оттуда вытащил чёрно-белый снимок самого Верещагина, ещё молодого.

— Всегда носил при себе, — произнёс старый шпион, рассматривая снимок, — чтобы помнил, как тогда проиграл. А раз помнил это, то продержался столько лет. Помнил то ощущение и не хотел, чтобы оно повторилось. А теперь уже неважно, старина.

— Какой я тебе старина? — возмутился старый разведчик.

— А нас, мой друг, осталось слишком мало. Я бы даже сказал, что мы одни из последних. В кино бы это хорошо выглядело — закончилось старое противостояние двух реликтов прошлых эпох на заре новых технологий, где мы уже не нужны. Но такова жизнь. Поздравляю с победой, старина.

Кажется, Верещагин не ожидал такого со стороны Епископа, но старый шпион не терял достоинства.

— А теперь ты сядешь, — сказал Верещагин. — И тюрьма будет похуже, чем «Терре-Хот», где ты сидел.

— Думаю, я выторгую у вашего правительства условия заключения получше, чтобы подходило под мой возраст. Да и сами знаете, таких как я сажают неохотно. Ну а кроме того, — Епископ улыбнулся, — в ваших тюрьмах нет негров, латиносов и арийского братства, как в Америке. А я себя подать умею.

Он засмеялся и взял сигарету у Верещагина. Тот нахмурился. Кажется, он думал, что старый противник будет молить о пощаде. Но не выходило.

— Доктор Ланге хотел взять Наташу в заложники, — сказал я то, что мне передал Холодов, когда только что звонил. — Чтобы я пел под его дудку.

— А говорил, что не будет, — ответил Епископ, пожав плечами. — Но я не удивлён, он много что обещал, но делал, как ему выгодно. А у него, значит, не вышло?

— Не вышло. А теперь… — я посмотрел на него. — Мне нужна последняя услуга. Эвакуируйте меня за границу.

— Что? — удивились оба, Епископ и Верещагин.

— У вас есть возможность и путь эвакуации. И о котором доктор наверняка не знает. Мне нужно его найти.

Потому что Ланге спокойной жизни не даст мне никогда, пока жив. Да и с этими технологиями, даже если доктор сдохнет, не будет гарантии, что он оставит меня в покое.

Да и это уже давно личное. Тем более сейчас, когда хотел украсть девушку, и по его наводке покалечили моего друга. Просто так я этого не оставлю.

— Есть такой, — произнёс Епископ, выпуская дым. — Мой собственный маршрут, и который я хотел использовать для эвакуации… сам знаешь кого. А ты думаешь, что справишься за границей?

— Да.

Даже лучше, чем здесь. Здесь-то Туман был чужаком, но там он — как рыба в воде. Там его территория, есть его тайники, документы, контакты и деньги. И даже машина в Польше. И что-то было в самом дворце Палаццо-Веккьо, о чём Туман думал.

Уеду, а потом вернусь, уже со спокойной душой, закончив это дело. А доктор Ланге скоро сам со мной свяжется и будет угрожать. Ведь пока ещё не знает, что его последняя схема в стране сорвалась.

Но лучше не давать ему инициативу и встретиться на своих условиях.

— Сигареты у вас так и не научились делать, — Епископ затушил окурок о подошву и метко выбросил в урну. — Есть один способ. Через ЦРУ, у них есть маршрут. ФСБ о нём не знает. Да и само Ленгли не знает, как могут эвакуироваться их агенты и кого именно они могут вытащить. Это маршрут для меня.

— Вадька, — произнёс Верещагин. — Это совсем другой уровень. Тут всё знать надо…

Я посмотрел на Епископа, чтобы тот не выдал о Тумане. А то объяснять Верещагину заново — слишком долго, да и не поймёт.

— Надо так, Пётр Ильич. Благодарю за помощь. А меня прикроют.

Ну а Епископ дал мне контакт, записав его карандашом на чеке из «Пятёрочки».

Номер телефона и простой пароль: «Мне нужен фильтр для пылесоса Аэрошторм В-12». Такого пылесоса нет в природе, но пароль сразу отрежет реального покупателя от того, кто хочет скрыться за бугром.

Надо попрощаться, с кем смогу, хотя бы по телефону. И ехать на новое дело.

* * *

Этим вечером, Москва. Москва-Сити, башня «Око».

В кабинете Александра Корнеева свет не горел, но здесь были люди, которые здесь сидели в темноте. Давид расположился за столом отца и пил виски, постоянно доливая из бутылки.

— Сходи за колой, — попросил он у телохранителя пьяным голосом.

Гена стоял у окна, глядя на огни города под ногами.

— Я тебе колу таскать не нанимался, — хмыкнул тот в ответ. — Да и так пей, без колы. Виски с колой — только напиток переводить.

Когда загорелся свет, Давид вздрогнул, глядя на вошедших людей в штатском, и икнул. А Гена посмотрел на вторую дверь из кабинета, но и там уже стояли оперативники.

— Ничего не хочешь сказать? — спросил Холодов у Давида.

— А что именно? — Давид икнул.

— А как родного отца порешил, думая, что он тебя в завещании обошёл. И как оказалось, что это не так.

— Это что такое? — возмутился Гена. — Без адвоката…

— А вот тебя сдали конкретно, — Холодов подошёл к нему и посмотрел в глаза. — Твои исполнители попались, и сразу назвали тебя. Так что разговор будет иначе.

— Это я, — вдруг зарыдал Давид.

Его записывали на камеру, но Холодов давил Гену. Майора признания в уголовке интересовали мало, этим занимаются другие спецы.

— Где Василий Литвинов? — спросил майор. — Он тебя уже не прикроет.

— Ничего я тебе не буду говорить, чекист, — отозвался Гена и спокойно сел у окна. — Не дождёшься.

— Это я! — продолжал страдать Давид и допил стакан, не добавляя туда колы.

— Ну, зато другие говорят, — сказал Холодов. — И Литвинова тоже найдём. Он наверняка из страны ушёл. Но даже там его достанут…

— Ну и пусть, — Гена пожал плечами. — От меня ты всё равно ничего не узнаешь.

Глава 17

Вот и настала первая моя зарубежная командировка, и я не думал, что она пройдёт вот так.

Епископ передал план, как хотел меня эвакуировать, вернее, думая, что так он спасёт Тумана. Но кто-то из ЦРУ явно был его должником, раз был готов отдать собственный маршрут для эвакуации. Правда, совсем плясать под их дудку не надо и во всём верить им не стоит.

А то на словах одно, а на деле привезут прямиком к доктору Ланге или в ОмниПалант, не говоря уже о своих интересах. Так что надо будет валить вскоре после того, как пересеку границу. А сам способ этого пересечения пусть изучает Холодов, чтобы иностранцы не пользовались им потом.

Епископ кого-то завербовал ещё в старые времена, или, скорее, у него был на этого человека компромат, поэтому старый шпион полагал, что всё будет надёжно. Как будет на деле — увидим, но других надёжных маршрутов нет. Любой маршрут в памяти Тумана знает и доктор, а вот про этот в памяти не отозвалось ничего. Вот его и используем.

Бежать предлагалось в Финляндию, там сделать фальшивые документы и ехать в Германию. Но я собирался бежать раньше. Из Финляндии мне надо было попасть в Швецию, ведь там у Тумана были свои агенты, которых я вспомнил. Видеться с ними лично не обязательно, да и кто-то мог давно попасться. Но если кто-то ещё на воле, они могут сделать для меня пару задачек.

Физически граница с Финляндией закрыта давным-давно, но у агентов явно есть ещё лазейки. Жаль, что Туман не говорил по-фински, так что будем крутиться на месте. Да и он хорошо понимал шведский, а в Финляндии официально два государственных языка: финский и шведский.

Я готовился. Настроил пару телефонов с данными, которые могут пригодиться мне офлайн (карты, переводчик, данные для легенды), а заодно сделал хитрую блокировку, чтобы данные стёрлись, если телефон попытается включить кто-то кроме меня.

Глеб по моей просьбе поехал в пункты обмена валют искать наличные евро. Ну а сам я взял несколько гаджетов из оставшихся старых трофеев: многофункциональную зажигалку Техника, его же наушники и направленный микрофон. От разбитых тогда оперативников из «ОмниПалант» мне достался комплект пластырей, которые могут выжечь электронику, отмычки в коробочке из-под беспроводных наушников, маячок, замаскированный в катышек жвачки, и пара сделанных под мух жучков, которых я давно перепрошил. Сканер жучков и глушилку тоже не забыл. Остальное осталось в тайниках, но за ними я уже не поеду, нет времени.

Хватит и этого, тем более, в Европе есть тайники самого Тумана, и я смогу получить к ним доступ.

А пока я прикинул, как примотать всё к телу, ведь электронику брать с собой запрещали. Ну и подготовил небольшой комплект фальшивых документов в электронном виде, благо, из памяти Тумана помнил, как это сделать.

* * *

Утром следующего дня я приехал в центр, понимая, что вернуться могу нескоро. Такая судьба у агента, но Наташа очень просила, чтобы я постарался остаться целым. Я и вернусь.