Резидент. Часть 4

Хотя эта Юля очень хотела настроить меня против Наташи. Просто насолить ей, чтобы на этом подняться самой? А потом сделает доклад, мол, Наташа портит всю конспирацию. И заодно показать ей язык, мол, парня увела.

— Ладно, — сказала Юля равнодушным голосом. — Как знаешь.

Она отошла, но бёдрами больше не виляла. С ней заговорил Валера, но она что-то сказала ему резкое, и тот надулся.

За стол вернулась Наташа, очень быстро.

— Не скучаешь? — спросила она.

В глазах улыбка. Она не показывала этого, но слышала разговор и оценила, что я ей верил.

— С твоими знакомыми не соскучишься, — я поправил ей прядку волос. — Сама-то как?

— Эх, отвыкла я, Вадим, от наших столичных встреч, — шепнула она.

— Понимаю. Вспомнил, как я впервые в институт пришёл, на первый курс. Пришельцем себя чувствовал, вообще их не понимал. Совсем другие люди были, не как в детдоме. Один понтуется, другой про игры говорит, третий какие-то пересказывает. Потом ничего, привык. Командировка закончится, будем здесь ходить чаще, снова привыкнешь. Ну и я тоже.

Наташа улыбнулась, её подруги, глядя на нас, скуксились, а доводы к несовместимости по Зодиаку остались не услышанными. Ну а Юля своего не добилась.

— А ты как освоился? — спросила Наташа.

— Ну. Было бы привычнее, если бы кто-то наезжал или кинулся бы драться, как Толик-Анаболик, — я засмеялся. — Тогда было бы понятнее. А тут просто сижу и молчу, слушаю.

— Не обязательно всем с первого дня нравится. Вот кстати, как вспомню, как ты против Анаболика выходил, у меня постоянно что-то внутри ёкало, — призналась она. — А ты всё равно шёл, характер показывал, решительность. Так и обнять хотелось. И был такой... такой...

— Какой? — я наклонился ближе.

— Такой, кто на своём настоять может. Это цепляет, Вадим. А вот когда мы с тобой на коньках катались, то думала, — Наташа с хитрым видом закусила губу, — как ты меня своими длинными руками обнимешь, согреешь, а потом к дереву прижмёшь и...

— Наталья Аркадьевна, — протянул я, и Наташа засмеялась, глядя на меня. У неё никак игривое настроение. — Мы же не дома. Пока ещё не дома, — шепнул я на ушко, чуть тронул его губами, и она зарделась. — Напомни вечером, на чём остановились.

— Хорошо. Зато Толик-Анаболик в итоге получил своё.

— А что за Толик-Анаболик? — спросил сидящий рядом парень по имени Сергей, с длинной чёлкой, в очках и серёжкой в ухе. Услышал только последнюю фразу.

— Наш с Вадимом мем, — отозвалась Наташа.

— Понятно.

Стало чуть спокойнее, когда начался сам квиз, а народ подпил и расслабился. В целом, хоть и пафосные ребята, но неплохие.

Пошла игра, разделились на две команды, начались вопросы, но телефонами пользоваться было запрещено. Всё, как обычно, хотя я участвовал впервые. Впрочем, я мог полагаться на обширную память другого человека. Да и вопросы были несложные, чтобы подпитая компания могла ответить, но некоторые были с подвохом.

— Какой химический элемент составляет основу алмаза?

— Углерод, — спокойно сказал я.

— Точно? — усомнилась команда.

— Точно-точно.

Ответ оказался верный.

— Как звали соседа Эдмона Дантеса?

— Аббат Фария.

— Как звали злого толстяка из «Южного парка»?

Этого я не знал, потому что никогда не смотрел, хотя понимал, что это за мультсериал. И Туман не смотрел, он в таком шарил плохо. Но знали все другие.

— Какая певица исполнила песню «Toxic»?

— Бритни Спирс, — тут же сказала Наташа. — Клип в детстве смотрела.

— Какое доисторическое животное ледникового периода существовало во времена строительства пирамиды Хеопса?

— Мамонт, — ответил я. — Они чуть позже вымерли.

— Нифига себе, — удивились все.

— У какого слона нет хобота? — задали вопрос на логику.

— У шахматного, — произнёс я.

В детдоме эту загадку кто-то загадывал, я запомнил. А вот Туман такую загадку не слышал и ответа знать не мог, ведь в английском языке фигура «Слон» называется Bishop, что в переводе значит «епископ».

Ответ был верный, но я что-то задумался. Возникло ощущение, будто хотел что-то сказать, но забыл, и никак не мог вспомнить. У меня давно такого не было, ведь Туман ничего не забывал, если не хотел, и тут…

— Что-то случилось? — спросила Наташа.

— Ничего.

Я сидел, пытаясь понять. Вопрос про шахматы. Хобота нет у шахматного слона… но Туман называл эту фигуру Bishop — Епископ… И снова ощущение, будто что-то забыл, что крутилось на языке, и я никак не мог его вытащить из памяти. Та часть дворца была мутной, но шахматную доску в одном из залов я видел чётко.

Зато в квиз выиграли.

* * *

— Погуляем? — предложил я.

На улице уже темнело и холодало. У меня была джинсовая куртка, но я дал её Наташе, и она шла, завернувшись в неё.

— Я думала, у меня дома будет головомойка, — призналась Наташа, когда мы дошли до набережной. — Но дома-то всё было спокойно, а тут насели.

— Что тебе не подхожу? — напрямую спросил я.

— Вроде того. Но я отбилась. Ты же не огорчился?

— Это ерунда. Привыкнут, никуда не денутся.

Мы медленно шли, соприкасаясь локтями.

— Но это они всегда так, — продолжила она. — Говорят, что ты не подходишь, а сами тебе глазки строили, особенно Машка. А когда ты танцевать начал, тут и Ксюша запала. А уж эта Юля… — Наташа сжала губы.

— Она мне, кстати, целую лекцию прочитала, — я усмехнулся. — Всё тебя хотела подставить.

— А что такого она сказала? — Наташа напряглась.

— Ты же слышала. Была рядом, сзади села, я твои духи почувствовал.

— Да. А ты ей не поверил. Когда она начала, змея такая, сочинять, я вообще захотела подойти и ей в голову пнуть, правда. А ты с Лисицыным об этом говорил?

— Нет, конечно. Блефовал, она купилась, сама раскололась, ты же видела. Просто хотела тебе подгадить, а я не купился.

— Спасибо, — Наташа взяла меня под локоть. — Я, кстати, говорила тогда об этом с Леонидом Аркадьичем.

— Что именно?

— Ну, я боялась, будто ты подумаешь, что я с тобой стала встречаться только из-за того, чтобы завязать с тобой контакт после того случая в феврале. Вот и побаивалась. На секции же много кто ко мне подходил, я отшивала. А когда ты подошёл, пошла на свидание, на тот каток. Но ты мне и правда тогда нравился, я и пошла.

— А что Лисицын тогда сказал? — поинтересовался я.

— Он сказал, — она откашлялась и произнесла: — Наталья, я в людях разбираюсь, и вот этот парень на дурака совсем не похож.

Мы сели на скамейке недалеко от парапета набережной. Уже темнело, но город и не думал спать. Мимо постоянно проносились машины и проходили компашки. Только прохладнее стало, вот мы и сидели рядом, впритык.

— У меня шоколадка есть, — сказала Наташа. — Хотя ты же сладкое не любишь.

— Нет. Ещё в детстве как отрезало.

— Куда пойдём, кстати? — спросила она и чуть зевнула. — Домой?

— Ты же всю ночь хотела гулять. Кофе, может, попьём?

— Точно. Ты же говорил, что найдёшь лучшую кофейню? — она улыбнулась.

— Вполне. Пошли, поищем.

Мы медленно пошли дальше по улице, и другие нас обгоняли. Ну а мы не торопились.

— Вот кофейня, — показала Наташа на яркую вывеску и достала телефон. — Рейтинг высокий.

— Тут смотри, какое дело. Если рейтинг высокий, то это не значит, что кофе там идеальный. Там обслуживание может быть хорошее, пирожные вкусные, персонал замечательный. Но если хочешь действительно крутой кофе, то его ищут не так. И само место может быть стрёмным. Но кафе там будет превосходным.

— И как? Мне нравится, как ты его варишь.

— Посмотрим, как здесь будет.

Я достал телефон. Теперь попробуем метод Тумана. Выбрал те кофейни, которые работают в этот час, начал смотреть фото, меню и отзывы. Не так и много вариантов.

— Вот эта может быть хорошей.

— Почему? — она посмотрела на меня. — Рейтинг всего 4.3.

— Теперь смотри отзывы. Маленькое помещение, в меню всего три позиции, за маленькую чашку дорого. Нет десертов. Но когда пишут про кофе, то только одни восторги. И это хорошо, что готовят мало видов. Могут делать это замечательно.

Вскоре дошли до здания с неприметной вывеской, но там уже было закрыто, а на двери висела табличка, что помещение сдаётся в аренду.

Мы пошли до следующей, там было недалеко, но картина по отзывам была похожей. Если и там не будет, то поедем домой, потому что другие не подходили или были далеко, не успеем доехать.

Эта ещё открыта, до закрытия оставалось ещё полчаса. Над дверью зазвенел колокольчик, бариста отложил телефон, а сидящий у окна пожилой мужчина в аккуратном костюме посмотрел на нас поверх газеты и продолжил читать. Перед ним стояла маленькая чашка кофе и стакан воды.

Запах отличный, я сразу понял, что пришёл куда надо. Навык Тумана выручил. И воду в обычных забегаловках к кофе не подают, хотя она важна.

— Добрый вечер, что у вас на фильтре? — спросил я.

— Добрый вечер, — бариста кивнул и спокойно ответил: — Сегодня эфиопское, регион Иргачефф, мытая обработка. Очень лёгкое, с небольшой фруктовой кислинкой.

— Когда обжарка была?

— Неделю назад.

Раньше я бы о таком не спросил, но это был навык Тумана, как выбрать кофе. Я кивнул Наташе, мол, нашли, что искали.

— Закажем по одной, — сказал я.

И тут я заметил взгляд посетителя, того старика, который сидел с газетой. Он смотрел не на меня, и в зеркало, в котором было видно моё отражение.

Так наши глаза и встретились.

Он меня узнал, я это понял по взгляду, ведь наверняка видел мои снимки. И я узнал его. Вспомнил, хотя никогда не видел до этого.

И он тоже это понял по моему взгляду. Такую реакцию скрыть почти невозможно.

— Епископ, — тихо сказал я, почти не шевеля губами.

— Что, простите? — спросил бариста, поднимая голову.

Это Епископ учил Тумана выбирать кофейни. И сам пришёл сюда. Я не стал поворачивать голову, но старик поднялся и быстро вышел. Над дверью раздался звонок.

Он понял, что провалился. И теперь будет действовать.

Глава 7

«Откуда этот парень меня знает?» — думал Епископ, быстрым шагом идя по набережной.

Направлялся он к припаркованной в соседнем дворе «Ладе». По пути достал старый телефон-раскладушку и набрал номер. На звонок ответили, когда Епископ завёл двигатель.

— Я вам звонил, — сразу сказал он, едва там произнесли «Алло». — Мне нужен фильтр для пылесоса «Бош», двенадцатая модель.

— Их нет в наличии, — раздался женский голос. — Хотите сами выбрать на складе?

— Я уже еду в ваш магазин.

Епископ отключился. Телефон он разломил надвое и выбросил обе половинки по дороге.

Уже через пять минут «Лада» остановилась в одном из московских дворов. Епископ подошёл к третьему подъезду, ввёл сервисный код от домофона и попал внутрь. Вскоре он стучался в дверь на втором этаже.

— Что случилось? — спросил Ланге, открывая ему. — Говори, здесь безопасно.

Доктор, одетый в серый деловой костюм, показал рукой на квартиру, в которой давно никто не жил, и пол с мебелью покрылись толстым слоем пыли. Он сам зашёл сюда только что, поднятый по тревоге.

— Провал, — сказал Епископ. — Тот парень, которого мы недавно обсуждали, узнал меня в лицо.

— Невозможно, — Ланге удивился.

— Думаешь, я не смогу это определить? По зрачкам было видно. Эту реакцию невозможно скрыть, если не подготовиться заранее. Он узнал меня.

— Тебя здесь никто не знает в лицо, — начал рассуждать доктор. — Даже если у них есть свой человек в МИ-6, о тебе всё равно не узнают. А все те, кто с тобой работал, уже давно мертвы.

— А он узнал.

Ланге покосился на кресло, но оно было покрыто пылью, и он побрезговал садиться. Доктор остановился, глядя в потолок, медленно раздумывая.

— Реалистичное объяснение может быть только одно, — тихо проговорил он. — Туман всё же обучил того парня, и в день своей смерти хотел передать ему прототип. Если он тогда умер, конечно.

— Умер-умер, — Епископ отмахнулся. — Тут нет сомнений, я изучал этот вопрос.

— Или Туман перед смертью сменил сторону, — продолжал думать вслух Ланге, — или вёл свою игру. Но зато это обучение объяснило бы все провалы. Туман рассказал ему, как распознать мою сеть, и теперь парень работает на «Контур».

Епископ молчал несколько секунд.

— Я обучал самого Тумана несколько лет, — возразил он. — И это притом, что на тот момент он уже имел серьёзную подготовку. Невозможно обучить пацана с улицы всего за несколько месяцев. И сам он точно мёртв.

— Тогда… тогда другой вариант. Самый нереалистичный…

Ланге всё же сел в кресло и сложил пальцы домиком перед лицом, начиная раздумывать.

— Это может доказательством, что проект «Периметр» работает, — сказал он. — Во что никто не верил.

— И я не верю, — отрезал Епископ недовольным голосом. — И что, «Контур» это использует против тебя?

— «Контур» и сам может этого не знать. Мало кто знает, для чего он нужен. Но при Тумане был прототип, который сгорел вместе с ним. И тогда… ты же за ним присматривал? За тем парнем? Как он оказался рядом с тобой?

— Сам думаю, — Епископ сел напротив и начал рассуждать: — Рогов поставил на тебя ловушку, и за парнем идут два наблюдателя, громкий и тихий. Я внедрил кое-кого к громкому, у той полное отсутствие профессионализма. Второй серьёзнее. Весь день контакт был в баре, после ушёл с подругой, которая тоже работает у Рогова. И пришли прямо ко мне.

— Это не случайность.

— Случайность. Иначе бы меня взяли. Он не ждал меня там и не стал преследовать. Не знает же, есть кто со мной или нет.

— Кстати, он пришёл в лучшую кофейню города из тех, что работают прямо сейчас, — Ланге хмыкнул и посмотрел на часы. — Туман бы сюда пришёл, будь он жив, верно?

— Это слишком нереалистично.

— Но с этим что-то надо делать.

— Верно. Как говорят бразильцы, — Епископ задумался, — что такое пук для того, кто уже обделался? Если это правда… парня надо вывезти и поговорить с ним. Он может очень много знать, что нам пригодится.

Ланге кивнул, думая о своём.

— Очень много, — шепнул он и добавил громче: — Нет, высокий риск обнаружения. Слишком рискованно. Проще обнулить рискованную цель…

— Никакой ликвидации! — Епископ повысил голос. — Или дальше будешь без меня. Я работаю чисто. И мне хочется знать, как так это вышло, и что именно он раскопал. Если это и правда возможно, то это даст нам такие возможности. Так что парень пострадать не должен.

— Конечно, старина, а как ещё? — торопливо произнёс доктор. — Я просто думаю вслух. Конечно, нам нужно с ним поговорить и выяснить все обстоятельства. Найду лучших для этого дела.

Он поднялся, отряхнул штаны и пошёл к двери.

— Я поехал, пока «Контур» не принял меры. Если они не поняли, кто был в их руках… нет, парень не скажет им, кто ты такой, да и ему не поверят, если он всё-таки скажет. Тревогу он поднять может, но она всё равно уляжется, оснований для неё нет. Рогов сейчас в самолёте, не отреагирует. Но потом… нет, тянуть нельзя, вмешаются. Если не успеем до утра, то провал будет окончательный. Занимаюсь прямо сейчас.

— И как ты собираешься это сделать?

— Есть одна группа людей, профи, когда надо кого-то похитить или вывезти. Работают по особым заказам. Я их поднял, думал, пригодятся, чтобы увезти тебя. Но меняем планы.

— Только осторожно, — предупредил Епископ. — Нам нужно всё выяснить, а не зачищать хвосты.

— Само собой, старина…

Ланге покинул конспиративную квартиру, спустился во двор и сразу сел в тёмно-синий «Рэндж Ровер», на котором ездил в Москве. Прямо по дороге сделал звонок:

— Нужна срочная встреча, — сказал он на русском. — Люди уже готовы? Через десять минут буду в твоём месте.

— Люди готовы, — ответил собеседник.

Доктор часто обращался к местным организованным преступным группировкам, в том числе и в России.

Раньше, в конце 90-х и в нулевых это было куда проще, но с тех пор многие банды прижали. Вот только не до конца. По-прежнему было много тех, кто работает в серую и чёрную, кто занимается незаконными вещами, и тех, кто никогда не пойдёт в полицию, если у него что-то украдут.

Такой тёмный рынок требовал разных специалистов. Вот и Ланге однажды с помощью своего старого связного Паяльника нашёл одну такую группу, ещё десять лет назад. К ней обращались, если деловой партнёр вдруг решил кинуть остальных, или должник не возвращал деньги.

Тогда они похищали цель или её родственников, добивались того, что хотел клиент, или выбивали выкуп. Причём клиентами и целями всегда становились люди, чей заработок был сомнительным или явно незаконным, и у которых не было знакомых силовиков. Это проверяли строго, но иногда делали исключения за отдельную плату.

Ланге иногда к ним обращался, когда нужна была силовая операция, а своих людей светить не хотел. Впрочем, это были профессионалы, которые работали быстро и эффективно, хотя иногда и грязно.

Доктор заехал в работавшее допоздна кафе, прошёл в зал и сразу сел за стол, где уже сидел помятый мужчина в деловом костюме. Тот только пришёл.

— Так что вам нужно? — вежливо спросил тот. — Люди ждут.

Звали его Игорь Арсентьев, и он был отставным полковником МВД, которого выгнали из полиции ещё пятнадцать лет назад после одной мутной истории со взятками от одной из диаспор.

Он же был координатором группы, которая маскировалась под охранную фирму, но не был с ними связан напрямую. Он пробивал всё о целях, планировал операции, а занимались всем этим другие. Причём это были те, на кого у Арсентьева был гигантский компромат, чтобы те его не выдали.

А сам Арсентьев не выдавал своих клиентов.

— Вы хотели вывезти друга из города? — уточнил он.

— Планы изменились. У меня есть один юный приятель, которого надо проводить на поезд до утра, чтобы не заблудился, — сказал Ланге. — Оплата уже поступила…

Он показал экран с кошельком криптовалюты, и увидев цифры, Арсентьев подобрел и заулыбался.

— Вы что, хотите вывезти из страны замминистра? — он усмехнулся. — Или нашего мэра?

— Нет. Это приезжий студент, гуляет по ночной Москве с подругой. Контакты, снимки, адреса, данные геолокации и прочие логи слежки по нему передаю здесь, — Ланге положил перед ним разблокированный смартфон. — Можно пользоваться моими спецсредствами, любыми из тех, что я передавал.

— В чём подвох? — спросил Арсентьев, не прикасаясь к гаджету.

— Сделать это надо прямо сейчас, ещё час-два, и будет поздно. А ещё потенциально у него могут быть особые навыки.

— Насколько особые?

— Представь, что берёшь кого-то вроде… — Ланге задумался, — кого-то вроде спецназовца, который на слежках и конспирации собаку съел. Отнесись серьёзно.

— Необычная задача. Что это за студент такой? — он взял телефон и посмотрел фото. — на спецназовца не похож. Обычный пацан, таких пол-Москвы ходит.

— Нужно закончить быстро, — твёрдо произнёс доктор. — Но это не всё.

Арсентьев наклонился ниже, и Ланге прошептал.

— Есть особое пожелание. Если в процессе кто-то не рассчитает дозу снотворного, или вставит кляп слишком глубоко и забудет вытащить, ну или случайно сломает цели шею… на вашей работе ведь бывает всякое, да?

Оба переглянулись. Ланге смотрел серьёзно.

— Ого, — бывший полковник с интересом поглядел на собеседника. — Какие намёки. Вы хотите, чтобы его обнулили? Мы таким не занимаемся.

— Конечно же нет, я такого и не говорил, — Ланге усмехнулся. — Просто если в работе вдруг произойдёт несчастный случай… главное, чтобы было понятно, что это именно несчастный случай, а не умышленное действие. Тогда все расходы будут оплачены в полном объёме, и даже бонус оставлю. Сделаешь для меня, Игорь?

— Ладно… понял. Вы же сами знаете специфику нашего дела. Дело тонкое, а мы хоть и профи, но ребята могут занервничать и перестараться, — Арсентьев развёл руками. — Тогда может быть всякое.

— Рад, что ты меня понял.

Ланге пожал ему руку и вышел из кафе. Арсентьев расплатился за кофе, затем сел в припаркованную через дорогу машину.

— Работа есть? — спросил небритый водитель.

— Да. Замочить надо одного типа. Я так понимаю, он что-то знает, вот и надо, чтобы молчал. Только это должно выглядеть, как несчастный случай при похищении.

— Необычный запрос, — удивился водитель.

— Какая разница. Поднимай всех, начинаем прямо сейчас.

* * *

Сказать, что это был Епископ, бывший агент из МИ-6, я не мог. Если он здесь, то у него точно есть твёрдая легенда и документы. Кроме того, меня спросят, откуда я это знаю, и тут уже моя легенда, которая и так едва держалась, совсем посыпется.

Не мог я его знать в этой жизни, совсем никак, мы никогда не пересекались, это знакомый Тумана, а не мой.

Но хоть что-то сделать я мог.

— Я этого деда где-то видел, — сказал я, когда Епископ вышел, и звякнул колокольчик над дверью.

— И где? — спросила Наташа, отпивая кофе. — М-м-м, какой вкусный! Вадим, это просто…

— Погоди, Наташ, — тут я начал сочинять: — В моём городе его видел. И сегодня он мелькал. Будто по следам ходил.

— Точно? — засомневалась она.

— Ты же знаешь, у меня память хорошая.

Наташа не отмахнулась, задумалась, снова сделала глоток. Её взгляд стал внимательнее.

А Епископ удалился. Идти за ним я не собирался, ведь и хвост он заметит сразу, да и у него может быть группа прикрытия. Это же провал, ему придётся уезжать, но они могут зачистить всех свидетелей, в том числе и нас с Наташей, и этого парня-баристу. Особенно если пойду следом.

У меня из оружия только купленная сегодня металлическая ручка, в которой не было никакого приспособления. Придётся что-то придумать, если мне не поверят. Спрятаться? Нет, прятаться бесполезно, найдут. Только ложиться на дно, но это на крайний случай, ведь вызовет немало вопросов. Вот как тогда, когда я скрывался от Штерна и его друзей. В тот раз пронесло, но два раза подряд...

Как бы действовал Туман? Думал бы. Епископ бы затаился, а вот Ланге может заинтересоваться. И он рискует, когда надо.

— А у вас камера пишет? — спросила Наташа у баристы.

Парень отложил телефон и с задумчивым видом посмотрел на потолок, потом на Наташу.

— А вы меня грабить не собираетесь? — с усмешкой спросил он.

— Нет, — заверил я.

— Померла неделю назад, — сказал тогда бариста. — Что-то перегорело. Хозяин новую заказал, и она тоже сгорела.

И, думаю, не просто так она сгорела. Епископ это предусмотрел заранее. Он хочет пить кофе в уютном месте, а не мелькать на записях.

Наташа задумалась, а я решил действовать от противного, чтобы ещё больше её убедить.

— Может, показалось? — проговорил я. — Вдруг обознался? День сегодня такой насыщенный был. А в Москве столько народу, как ты всех запомнишь.

— Но у тебя хорошая память, Вадим. И два раза встретить одного человека в Москве за один день…

— Москва — большая деревня, — бариста рассмеялся, услышав только последнюю фразу.

Наташа достала телефон и вышла в туалет. Вернулась через минуту.

— Мало ли, — сказала она. — Вдруг и правда за тобой смотрел. Ещё и убежал, когда ты его заметил.

— Кому позвонила? — спросил я.

— Заму Виноградова. Он за такие вопросы отвечает. И дежурит сегодня, — она вздохнула и посмотрела на меня. — Как же звонить ему не хотела.

— Вредный?

— Не то слово. Он дядя той Юли…

— О-о-о, — протянул я.

Зато это многое объясняет.

Минут через двадцать рядом с кофейней остановилась чёрная машина. Оттуда вылез крепкий мужик со стрижкой ёжиком, похожий на бывшего мента. Он захлопнул дверь и грузным шагом вошёл в кофейню.

— Добрый вечер, мы скоро закрываемся, — объявил бариста.

Мужик отмахнулся с недовольным видом, и парень осёкся.

— Чё за паника? — грубо, но тихо спросил приехавший. — Кто там был?

— Иван Андреич, — начала Наташа. — Тут был подозрительный человек.

— Мы зашли в кафе, — начал объяснять я. — Тут сидел мужчина. Он на меня смотрел, а я на него. И он резко встал…

— Так это за тобой, Лебедев, мы смотреть должны? — устало спросил мужик. — И на каждый шорох бегать, когда кто-то резко встал?

— Нет, послушайте, — сказал я твёрже. — Вот в прошлый раз, когда за мной другой мужик охотился, я тоже замечал, что одни и те же рожи рядом со мной мелькают. И этого я видел раньше. Он будто следил.

— А конкретнее? Во что был одет, как выглядел…

— Рост примерно метр семьдесят пять, — начал описывать я, — тёмно-синий костюм, на левой руке часы с металлическим браслетом, волосы седые, аккуратно зачёсаны. Читал газету, забрал её с собой.

— Газету читал, — со скепсисом произнёс Иван Андреич. — Вы меня ради этого отвлекли? Когда праздники кончатся, я докладную напишу, Волкова. Это уже перебор, с вами что-то слишком много нянчиться стали. Всё, по домам, хватит ночью ходить, людей отвлекать.