Резидент. Часть 4

— И с чего это?

— Да потому что Рогов — добряк, берёт всех, — Илья Фёдорович наклонился ближе. — Даже когда это не нужно. А я потом расхлёбываю. Я заранее вижу, что ты не подойдёшь, — он посмотрел исподлобья. — Так что отказывайся сам. Спокойнее будет.

— А если не откажусь?

Я сел за стол, потянулся и взял бутылку с минералкой, стоящей на столе. Илья Фёдорович навис надо мной.

— Я тебе такую жизнь устрою, что сам на выход попросишься, — сказал он с напором. — Все эти тесты и остальное не стоят ничего. Я сразу вижу, когда человек не подходит. И ты в свои двадцать…

— Двадцать один, — поправил я.

— В двадцать один ещё не подходишь, — он начал кипятиться. — Так что нервы мне не мотай, давай сам откажись. А то потом не справишься, ещё и виноват останешься.

— А я справлюсь, — упрямо сказал я. — И могу доказать.

— Да? Давай проверим. Мы прошли через кабинет. Сколько там сидело человек? — Илья Фёдорович усмехнулся.

Всё это тест, как и сам разговор. Нет, он может и правда так думать, но сейчас он пришёл меня испытать. Память, выдержку, находчивость, а ещё насколько хорошо я могу сделать напор. Буду ли я отмазываться, нервничать, и не скажу ли что-нибудь из того, о чём меня строго предупреждали не говорить.

Одного слова шефа мало, чтобы здесь работать. Ведь не Рогов же будет давать мне задания, особенно в начале. Так что я напряг память и вспомнил помещение, мимо которого шёл. Не зря же тренируюсь в запоминании, и навык Тумана был.

— Там сидело шестеро, — сказал я. — Два парня и четыре девушки.

— Какая татуировка была у парня слева? — всё же в его глазах мелькнуло удивление. Не ожидал, что я отвечу верно.

— Они оба сидели слева, — я подумал примерно секунду. — Татуировка была у брюнета, на обеих предплечьях. Там узор, но на одной руке было видно рожу Рика из «Рика и Морти». А у вас можно такие носить?

— Нельзя, — отрезал Илья Фёдорович и выглянул из двери, чтобы проверить. — Это переводная, временная.

— Для внедрений?

— А это тебе знать рано. Память хорошая, — нехотя признал он. — Но думаешь, я не понял? — добавил уже с угрозой.

— Что именно?

— А что ты — сообщник иностранного шпиона, которому он передал секретные сведения, — Илья Фёдорович стоял передо мной вплотную, всё так же сверля глазами. — Который играет простачка, а на самом деле внедряется к нам, долго, но успешно. Меня-то не проведёшь.

— Вообще не понимаю, о чём вы говорите, — спокойно сказал я, не давая себя сбить.

— Точно? Ты не придуривайся, я тебя расколол. Ты же знаешь прозвища. Туман, Турок, Паяльник?

— Ничего не знаю. И вообще, о таких вещах говорите с Роговым и майором ФСБ Холодовым, — сказал я, как и было положено. — А мне ничего подобного знать нельзя. Не положено.

— Они тебе и сказали, к ним отсылать? Но я всё равно понимаю…

— А что именно вы понимаете, Илья Фёдорович? Пока я ничего не услышал, кроме каких-то наездов. Я тут на экскурсию пришёл, а вы мне про кого-то спрашиваете.

И он знал эти имена, и знал, что я знаю. Но ведь договаривался же с Холодовым и Роговым, что я глух и нем, когда их слышу, вот и не выдал, не дал себя сбить.

Илья Фёдорович резко отошёл, сел напротив, сложив руки перед собой, и хмыкнул. Тест закончен, он увидел мою реакцию и сделал выводы. А я даже не вспотел.

— Пропуск выписал тебе я, — сказал Илья Фёдорович намного мягче, — хотел посмотреть, из какого ты теста, лично убедиться. Какие условия тебе поставили для приёма на работу?

— Не могу говорить, — настаивал я.

— Да я и так знаю. Ты же человек умный, так что можно обсудить напрямую…

— Не могу говорить, — повторил я твёрдым голосом.

Пройден тест на память и два теста на выдержку.

— Я тебе всё равно спуска давать не буду, — предупредил Илья Фёдорович. — Так что лучше откажись заранее.

— Вы всех так агитируете у себя работать? — спросил я с улыбкой.

— Я не агитирую. Это мне приходится всеми заниматься. Смотри сам, Вадим Александрович, спуска не будет, и как к золотому мальчику относиться не будем.

— Я халявы и не жду, — отрезал я.

Илья Фёдорович ненадолго задумался.

— Тогда вводные такие. Тебе потом из кадров позвонят, детали скажут. Но в общем будет так. После сессии приезжаешь в Москву снова, переводим тебя в другой вуз на заочку, там ты учишься для легенды. А работаешь с нами. Официально устроишься айтишником по линии безопасности, заодно дадим тебе бронь от военкомата.

— Без вышки дадут? — уточнил я.

— Нам дадут. И учишься тому, что нужно, и учить будем жёстко. Но тебе, — он помотал головой, — придётся в***бывать, или выгоним. Каждый месяц буду зачёт устраивать.

Вот это Илья Фёдорович точно говорил всем, кто был у него под крылом. Но Туман проходил разное обучение, и такая манера тоже там была. Постоянный дедлайн над душой, как часть подготовки. Расслабишься и вылетишь в любой момент.

Ушёл он без улыбочек, пожатий и пожеланий, а наоборот, с намёком, что очень хочет выгнать. Он и хочет, и выгонит, если ничего не будешь делать, тут он точно не врал.

Но если действовать грамотно, и мне это будет нужно, то останусь здесь, пока не закончится обучение и не начнётся основная работа.

— О новом собеседовании меня никто не предупреждал, — сказал я, возвращаясь к Наташе, — но, кажется, я его прошёл.

— Если что, Виноградов всегда всеми недоволен. А уж когда я училась, — девушка закатила глаза, — один раз вот так же перед ним сидела, выслушала всё, чуть не заплакала, но дальше осталась. Единственная из всей группы в итоге прошла до конца, — с гордостью добавила она.

А ей нравится то, что она делает.

— Ты молодец. Ну, место работы посмотрел, давай двигаем дальше, — я показал на выход.

* * *

Главный офис «Контура», спустя несколько часов…

Рогов быстрым шагом вошёл в офис и сразу направился в свой кабинет, кивая в ответ на приветствия попадавшихся на пути сотрудников. Открыл дверь, сел за стол, проверил телефон и положил его перед собой экраном вниз.

— Разрешите, Виктор Андреич? — дверь приоткрылась.

— Заходи, Илья, — Рогов кивнул. — Что расскажешь?

— Пришли отчёты по тому зелёному берету, — Виноградов вошёл в кабинет и показал на компьютер. — Всё на почте.

— Что интересного?

— Ну, торговаться он умеет и любит. И даже был готов сдать самого Ланге. Вот только он не знает, как выглядит доктор. Думает, что знает всё, но показал на своего куратора, когда увидел фото. Так что здесь мимо.

— Ланге в лицо почти никто не знает, — отмахнулся Рогов. — Кроме парочки агентов старой школы и его бывших коллег из МИ-6. Он даже по Москве может ходить. И наверняка ходит. Сотрудничает наверняка с Конторой под фальшивой личиной, сдаёт им кого-то, но они нам об этом никогда не скажут.

— Мы проверяем всех прилетающих, — заявил Виноградов, — но тут…

— Знаю, знаю. У него есть методы. Но всё равно, Контора свой приз взяла, а у Ланге уже четвёртый провал подряд. Для него это плохо. Что ещё?

— Пообщался с тем твоим протеже из филиала. Тот парень, Лебедев.

— Он не мой протеже, но голова у парня светлая. Потенциал есть, нам пригодится. Если не заманим, его ФСБ или кто-нибудь ещё с руками оторвёт, когда присмотрятся получше. Холодов вот уже приглядывает за ним.

— Память у него хорошая, — сказал Виноградов, — настойчивый, не продавливается, дерзкий, но ты моё мнение знаешь. Нам такой не подходит. А у тебя подход, как у покойного Лисицына, который всех к себе тащил.

— Илья, — устало произнёс Рогов, — если бы я каждый раз к твоему мнению прислушивался, то у нас в офисе работали бы только ты, я и Настя из отдела кадров, к которой ты постоянно подкатываешь, — Рогов засмеялся. — Нет. Работаем с теми, кто есть, и обучаем их. Справишься?

— Думаю, да. Просто видно, что он независим… это хорошее качество для шпиона, но не для контрразведчика.

— Илья, работай. Парню ещё сессию сдавать, — Рогов задумался. — Ты за ним приставил хвост, пока в Москве? И Наташу не напрягай с этим, я тебе говорил. Она ничего не должна понять.

— Её не напрягаю, но хвост за ними выставлю. Есть кандидат. Но думаешь, Ланге и правда рискнёт? — спросил Виноградов. — Отправит кого-то установить контакт?

— Думаю, ему интересно, почему мы за ним смотрим, и почему тогда погиб Турок. Так что доктор должен как-то себя проявить. Или через кого-то. Вот и смотрим, пока Лебедев здесь. Ну а летом берём его в штат, и ты с ним работаешь, — распорядился шеф.

Виноградов равнодушно кивнул и вышел.

* * *

В это же время, Москва…

— Умеешь ты выбирать кофейни, — сказал Ланге, отпивая кофе. — Как тебе удаётся? В любом городе мира ты находишь место, где лучше всего варят кофе.

— Тебе я свой секрет не раскрою, — отрезал Епископ.

— Мне иногда кажется, будто ты думаешь, что я вытащил тебя из тюрьмы только для того, чтобы ты сидел по всем этим кафе.

— Можешь вернуть меня назад, мне там было привычно, — Епископ заулыбался и сделал глоток. — Но ты на это не пойдёшь. Что там твой зелёный берет? Раскололся?

— Это тебе я хотел задать этот вопрос, кто его подставил?

— Ну, пока выяснять рано. Особенно когда «Контур» выставляет на тебя ловушку с другой стороны.

— Какую?

— Да тот парень, которого тогда похитил Турок, и рядом с которым умер Туман, — Епископ украдкой показал фото. — Он в Москве, был в «Контуре», потом те приставили за ним хвост, причём серьёзный, не поймёшь. Если хочешь попасться, можешь за ним двигаться. Попадёшься точно.

— У тебя серьёзная подготовка, раз знаешь об этом.

— Работаю по старинке, — Епископ улыбнулся. — Просто интересно, как у них всё устроено. Вспоминаю былые годы, когда таких компаний не было, и мы работали против КГБ. Сейчас мир меняется, — с грустью произнёс он. — Так что будешь делать?

— Решу сам, — сказал Ланге. — Ты восстановил свою старую сеть?

— Почти.

Глава 6

— Раньше здесь было лучше, — Наташа задумалась, сделав глоток кофе. — Совсем испортились. Я сюда часто заходила после работы.

— Зато ценники, конечно, жесть, — сказал я, и мы пошли на выход из кофейни. — Капучино стоит, как крыло от «Боинга». Они там совсем укулеле, — мы засмеялись. — Зато место модное у девушек, — заметил я, и она на меня покосилась.

— Угу.

В любимой кофейне Наташи, куда мы зашли на следующий день, недавно сделали ребрендинг. По её словам, раньше там было уютное место, где варили вкусный кофе, ну а в приложении с картами на фото ещё видно старый ремонт, полки с книгами и настолками, ну и небольшие компании, которые приходили туда отдохнуть.

Теперь там постоянно тусовался народ и играла громкая музыка, причём по ощущениям очень пластиковая, как помидоры из супермаркета. Наверняка эти мелодии созданы нейросеткой, потому что она вроде и грамотно сведена, и звучит, будто сделана по всем правилам, но при этом совершенно безликая. Как музыка из современной рекламы, одну мелодию от другой отличить невозможно.

А все столики были заняты строго женскими компаниями. Девушки тут беседовали, пили кофе, делали фотки для сторисов, некоторые демонстративно работали за ноутбуками, будто в этом шуме можно было работать, а редкие парни, которых затянули туда подруги, выглядели скучающими.

— А спорим, я найду лучшую кофейню в городе? — спросил я с улыбкой.

— И как? — поинтересовалась Наташа.

— Есть один тайный способ, покажу.

Туман в кофе разбирался, так что в каждом городе он находил отличные места, где варили хороший кофе. Правда, помимо качества напитка, были другие требования, как, например, близость кофейни к его целям, безопасность и возможность заметить слежку.

Хотя хвоста за нами я не замечал. Но это не значит, что его не было. Город большой, напичкан камерами и регистраторами, а у меня в небольшой сумке на ремне мой обычный телефон со всеми обычными приложениями и с симкой на моё имя. Так что за мной могут следить, даже не выходя из кабинета, а обученная машина сама построит мой маршрут и что я там делаю. И человек, идущий по пятам, в большинстве случаев сейчас уже не нужен.

Каждый человек оставляет цифровой след, а если ты его скрываешь, это вызывает вопросы. Вот я и шёл, показывая себя всему миру. И даже не брал в поездку телефон Тумана.

Да и если бы за мной был хвост, я бы не стал его снимать. Незачем показывать уровень выше, чем ожидают. А настоящую команду профи за мной никто не высылал. По крайней мере, пока.

— Кстати, мне тут пишут, в квиз зовут поиграть, — сказала Наташа, убрав телефон. — Мы раньше постоянно собирались по выходным. Тебя тоже зовут. Если хочешь, можем сходить, познакомлю тебя со всеми.

С семьёй познакомила, остались её друзья. Тоже хотят посмотреть на того, кто с ней приехал.

— Пошли, — согласился я. — Там тоже коллеги с работы есть? — уточнил на всякий случай.

— Нет, там все университетские. До сих пор списываемся, я с ними вижусь, когда приезжаю.

— Кстати, ты оглядываешься не просто так? — спросил я, заметив, как она смотрит по сторонам.

— Да так, смотрю… — сказала Наташа, сжав губы. После добавила: — Мало ли. Виктор Андреич говорил присматривать, вдруг за тобой кто-то ходит.

— А тебя учили это замечать?

— Немного. По работе, сам знаешь, особо…

— Особо распространяться не можешь, я помню. И даже когда к вам устроюсь, ничего не поменяется.

— Увы.

Мы двинули дальше, она рассказывала о разных местах, о секретных барах Покровки, на которую мы пришли, и как туда попасть. Вокруг много людей, в основном молодёжи, парочки гуляли повсюду, играла музыка. Более живая, а не стена звука, которую включали в той кофейне.

— В двадцать лет спокойно могла всю ночь ходить, — похвасталась Наташа. — Здесь вечером, кстати, классно бывает.

По пути пообедали, я съел очень вкусный борщ, который подавали со сметаной, свежими пампушками, зелёным луком и салом. Надо приготовить такой.

Затем на метро, ещё немного пешком, и добрались до нужного бара. Время ещё не позднее, но сейчас праздничные дни, так что знакомые Наташи собрали пораньше.

Мы уже хотели войти, но тут у тротуара остановилось такси, причём бизнес-класса, потому что это был «Мерседес», а запыхавшийся и усталый водитель в белой рубашке быстро выскочил и открыл дверь. Им положено открывать дверь каждому пассажиру.

Из салона вылезла девушка в красном платье, а с другой стороны полный небритый парень в шляпке и модной рубашке. Вид у него подпитый, но крайне местный и очень пафосный.

Следом вылез ещё один, молчаливый блондинчик, внешне ничем не выделяющийся, но я сразу его срисовал. Туман всегда обращал на таких внимание.

— Надо же, какое совпадение, — произнесла Наташа, не скрывая сарказма. — Юленька, а ты тут какими судьбами?

— О, здрасьте, — девушка в красном сделала вид, что только что заметила нас. — И вы здесь?

— И мы здесь, — медленно сказал я.

Это та самая коллега из «Контура», с которой Наташа вчера обменивалась колкостями. Её звали Юля, это я запомнил, она всё хотела поддеть Наташу. И как удачно она появилась, секунда в секунду, там, куда мы шли. Тут любой задаст вопросы.

— А мы тут с Валерой на свидание решили сходить, — сказала она и показала на полного парня. — И его друг пришёл. А вы в этот самый бар?

— Говорю же, совпадение, — сказала Наташа и замялась.

— Ой, точно, сегодня же Квиз, Тома с Дашей позвали, — прочирикали Юля. — Я же с ними сейчас общаюсь, ты не знала. И забыла, что ты раньше в этой компании была.

Наташа остановилась, устало глядя на витрину. Кажется, ей уже не очень хотелось идти внутрь.

— Пошли, — подбодрил я. — А то давно никого не видела.

— Привет, Наташ, — вальяжно сказал полный парень, потом посмотрел на меня с покровительственным видом и представился, протягивая руку: — Валера.

— Вадим.

— А? — громко спросил он и скривился.

— Ты же слышал.

Он захотел сжать мне руку, ведь его лапища была куда толще моей тонкой ладони, но одну примочку я знал и уже использовал. Главное напрячь свою руку и довернуть ему запястье, тогда он не сможет сдавить, а я смогу.

Он стоял, пытаясь передавить, но понты не удались. А мог бы спокойно поздороваться.

— Вадим, значит, — произнёс Валера, потирая руку, которую высвободил.

Наташа сжала губы и едва заметно выдохнула. Знала его, и ей уже неловко за этого чемпиона по кринжу в траве. Потом посмотрела на меня. Ну а парочка вошла внутрь, тот неприметный блондинчик по имени Гена тоже.

У нас на первом курсе учился такой же типок, мутный и неразговорчивый, со странным взглядом. Потом попался, когда забирал закладку, но отделался условкой, хотя его в итоге отчислили. Вот этот такой же. Но, вижу, что Наташа видит его впервые.

Ладно, надо понять, что с остальными, которые себя тихо не вели. Я шепнул Наташе на ушко:

— Она здесь не случайно?

— Думаю, что специально, — признала Наташа. — Могли отправить за нами приглядеть в такой обстановке. Она тем более давно хотела в оперативный отдел перевестись, и тут задачку дали.

— А второй?

— Мой старый знакомый, — она замялась, но решила сказать: — Мы с ним в универе учились. Всё пытался за мной ухаживать, но мы не встречались.

Глянул на неё, но не похоже, что она врала.

Ну, ожидаемый хвост от «Контура» здесь. Отправили кого-то в бар, куда могла зайти Наташа. Тут не так и сложно узнать, где будет встреча, особенно если завели контакт. Да и знали, что Наташа захочет увидеться со знакомыми после длительного отсутствия. Так что Юля завела контакт заранее с этим самым Валерой, вот и попала в компанию. Ради повышения готова на всё.

Впрочем, задачу дали не тому человеку, и эта Юля её провалила. Впрочем, это может быть специальной провокацией, частью более сложной операции. Наблюдаю дальше. Вдруг хотят кого-то выманить на меня? Я бы на месте Рогова такой шанс не упустил. В их деле же много обманок, и у простого на вид действия может быть много объяснений.

А может и не быть.

Мы вошли, Наташу встретили одобрительным гулом, но когда смотрели на меня, то взгляды стали любопытными. Наверняка уже сплетничали, кого Наташа нашла в командировке, и чем такой как я мог её зацепить.

Я окинул взглядом всех, намертво запоминая. Так-то обычные гражданские, но проверить стоит, что и как. Вид у всех пафосный, конечно.

— Чего стесняемся, садись, — какой-то небритый парень под тридцать в чёрной рубашке чуть ли не силой начал усаживать меня на стул спиной к входу.

— Я сяду здесь, — сказал я, выбрав другое место, которое мне нравилось больше.

Он пытался сопротивляться, выставляя себя хозяином положения, но я настоял на своём, и сел там, где мне было удобно наблюдать. Спокойно, но настойчиво.

— Скоро начнём, — пообещала рыжая девушка, листая планшет с заданиями. — Сегодня много чего нашла. Ты как, Наташа, ещё в форме?

— Мы сегодня будем в ударе, — пообещала она.

Наташа села рядом, мы провели небольшую беседу, кого как зовут, и кто чем занимается, ну а после все продолжили прерванный разговор.

Я про эти темы даже не думал, но для них это было важнее всего.

Они обсуждали, куда поехать летом, раз в Дубай сейчас не улететь, а в Турции стало хуже и дороже. Что на Патриках ходит много туристов, зато на Лужниках стало куда интереснее. Говорили о выгорании, о том, кто к какому терапевту ходит и какие препараты пьёт, о личных границах и токсичности, о повесточке в кино и играх. Вели споры о диетах и интервальном голодании, болтали о пассивном доходе и зумерах, которые приходят к ним на работу, но уже с обеда или на следующий день в офис не возвращаются.

Короче, темы мне совсем не близкие. Наташа в начале пыталась говорить, потом с неловким видом замолчала. Ну а я сегодня не собирался быть душой компании и находить контакт со всеми и каждым, мне и не было необходимости. Просто молча изучал обстановку. Всё же сегодняшний день могут изучать по записям с камер, а мне не хотелось светить навыки общения Тумана. Так что вёл себя так, чтобы никого не удивить. Просто парень, который никого не знает, кроме девушки.

— Отвыкла? — спросил я, наклонившись к Наташе.

— Немного.

Конечно, она отвыкла. В нашем городе она общалась только со мной, коллегами по работе и с той одногруппницей из универа, которая всё пыталась её с кем-нибудь познакомить.

В какой-то момент Наташа отошла и от стола, и две её подруги начали с ней перешучиваться, а затем перешли к серьёзным разговорам. Я его не слышал, но читал по губам, ведь хорошо видел лицо одной подруги напрямую и другой в зеркале за барной стойкой.

— Вот этот коктейль попробуй, — говорила одна, рыжая с прямыми волосами, Маша. — Настоящий олдскул. Недавно здесь в меню появился.

— Значит, у твоего молодого человека вчера был день рождения? — спросила блондинка с кудряшками, Ксюша. — И вы праздновали?

— Да, — ответила Наташа.

— А кто он по знаку Зодиака? — спросила рыжая.

— Маша, — с укором произнесла Ксюша. — Я же блондинка, а не ты. Что за вопросы? Если у человека в начале мая днюха, то кем он ещё может быть…

— Точно! — рыжая засмеялась. — Мой мозг вышел из чата.

— Ну он же Телец по знаку зодиака, — блондинка продолжила обрабатывать Наташу. — А у тебя знак — Близнецы. Тебе движуха всё время нужна, а он основательный и неторопливый. Тебе же скучно станет.

— Я бы ещё по знаку зодиака пару не выбирала, — отрезала Наташа. — Хватит меня по гороскопу сватать уже!

— Наташ, ну здесь столько ред-флагов! Студент же ещё. Какие тут здоровые отношения могут быть? С такой разницей в возрасте? Он вообще, наверняка о твоих личных границах…

— Во-первых, я этой разницы не ощущаю, мне иногда даже кажется, что он старше меня. Во-вторых, если речь пошла о личных границах...

Между ними и мной встал официант, и продолжение разговора я не услышал, но Наташа говорила чётко, и её подруги никак не могли перехватить инициативу.

Ну а Юля, глянув на меня, пошла в мою сторону, при этом виляя бёдрами. Ждала же, когда я останусь один.

— А я же про тебя всё знаю, Вадим Лебедев, — шёпотом протянула Юля, хитро улыбаясь и глядя мне в глаза. — Мне даже задание хотели дать, чтобы я завязала с тобой контакт, ещё тогда, в феврале. Сам знаешь, после какого случая. Хотели изучить тебя лучше.

Тут нет провокации или сложной многоходовочки. Дело совсем в другом. Юля хочет поднасрать Наташе, и для этого пользуется своим положением.

— Ого, — я сделал вид, что удивился.

— Да. Даже командировку мне подготовили, — она вытянула длинные стройные ноги в мою сторону. — Но всё сорвалось. Ты сам подошёл к Наташе, шеф об этом узнал, и ответственной за эту задачу поставили её.

— Надо же, какие дела творятся, — произнёс я равнодушным тоном.

— Смеяться не надо, Вадим. Как бы над тобой не начали смеяться. А то ходишь, такой счастливый, раз девушка есть, — она улыбнулась, — но не понимаешь, что девушка с тобой чисто ради рабочих вопросов и повышения. Как только задачу с неё снимут, — Юля улыбнулась сильнее, — все эти прогулочки тут же закончатся.

Вот же козявка, и правда думает, что я сейчас обижусь, начну возмущаться и истерить перед Наташей.

А вот хрен ей. Был бы неуверенным в себе, сразу бы зацепился, в душе бы тут же поселился червячок сомнений. Но я в себе уверен и помнил, как шли наши встречи. Да и знаю, как работает эта система. И понимал, что Юля блефует и хочет досадить Наташе.

— Зато мы можем поработать и без неё, напрямую, — Юля чуть наклонила голову и сменила позу, забросив ногу на ногу, — установить контакт сами…

— В этом деле всё совсем не так, — протянул я с усмешкой.

— Так в ней уверен? — она засмеялась. — Вообще-то…

Но я не дал ей закончить.

— Ты крепко прокололась, — произнёс я жёстче. — И о задании ты ничего не знала, особенно в феврале, пока тебе на днях об этом не сказали. У тебя отдел другой, ты там бумаги перекладывала. Простой аналитик, которой дали поручение. Вот ты и завела контакт с этим Валерой, чтобы со стороны друзей Наташи за нами приглядывать в этом месте.

— Не понимаю…

— А ещё ты рассказала постороннему человеку, который не в штате «Контура», о своём задании, — я хмыкнул. — То есть мне.

— Всё не так! — перепугалась Юля всерьёз.

— Всё так. Виноградов в курсе, каким образом ты его задание выполняешь? А он человек такой, что спуску не даст. А вообще, — сказал я спокойнее, — я говорил и с Роговым, и с покойным Лисицыным. Не был я в разработке в феврале, это ты сейчас сама придумала, чтобы Наташу поддеть. И в марте не был. Так что… контакт свой устанавливай с кем-нибудь ещё. И вообще, я сомневаюсь, что тебя переведут. Ты не тем занимаешься.

Блефовала она, блефовал я, и мой блеф сработал лучше. Она решила, что я знаю куда больше, чем она.