Куратор. Часть 2

Наконец, я вернулся за свой столик.

Продолжаем.

Сначала Никитин и Баранов, потом Шустов и Игнашевич, и их маленький совместный бизнес. А от него протянем ниточки к основному делу Трофимова, тем более я был уверен, что он не в курсе этого подряда.

Или давно бы прекратил такой риск для всего проекта.

Заказал ещё одну бутылку виски и сигару, оставаясь весь вечер трезвым. За своего сошёл, некоторые теперь будут говорить, что давно меня знают, но каждый будет уверен, что я знакомый кого-то другого. И главное – где меня искать, никто толком не понял.

Ладно, в конце концов, транспортной компании у меня нет, зато есть хороший повод для разговора с целью.

И тут к моему столику подошёл человек. Высокий, с наголо бритой головой, с седеющими усами, в тёмных очках, несмотря на тусклый свет вокруг.

Оружейный барон Никитин взялся за спинку стула.

– Присаживайтесь, – пригласил я.

– Просто необычно видеть в этом городе любителя доминиканских сигар. Обычно курят для вида кубинские, а настоящих ценителей мало. Да и в виски понимаете.

Никитин решился поговорить, чтобы понять, буду ли я ему полезен. Сейчас он ничего не предложит, просто присматривается, ведь он полагает себя знатоком людей, но первый контакт есть – дальше его нужно будет развить и качать гада.

А перед этим потребуется разведка. И туда придётся идти самому.

– Недавно открыл для себя «Давидофф», – ответил я, поднимая сигару. – До этого курил разное, но эти понравились больше.

– Конечно, – Никитин присел на край стула напротив меня. – Я бы сказал, что дороговато для такого вкуса, но в целом достаточно неплохо. А я выбираю «Монтекристо» из Гаваны. Это классика.

– Классика, – согласился я. – Но иногда хочется чего-то другого.

– Вы правы, – кивнул Никитин. – Знаете, есть такое мнение, что сигара – это не просто табак. Это философия, если хотите. Ритуал. Возможность остановиться, подумать.

Всё так и мнит себя эстетом и интеллектуалом. Старый ворюга с руками по локоть в крови, а всё туда же.

– Философия, – усмехнулся я. – Не всегда она уместна, ведь некоторые вещи можно объяснить проще. Для меня, к примеру, это просто хороший способ расслабиться. А лишнее стоит отсекать, чтобы не мешало.

– И в этом тоже есть смысл, – Никитин зажёг свою сигару массивной серебристой зажигалкой. – Зато в вопросах виски мы сходимся. Кстати, вы занимаетесь грузоперевозками, как я слышал?

– Да, – подтвердил я. – Бывает. В чём у вас интерес? Что-то нужно перевезти?

– Пока нет, – Михеев сделал паузу, выпустил дым. – Но это определённо возможно. У меня свои дела, понимаете, и иногда требуется доставка. Причём надёжная и быстрая.

– Надёжность – это про нас, – заверил я.

– Вот и хорошо. Я подумаю.

На этом беседа закончилась. Продолжать он не стал, но заинтересовался. Я продолжу развивать этот контакт дальше, чтобы понять, как он связан со всем этим.

Надо готовить следующую встречу, не затягивать. Подкинуть рекомендации через Рахманова. Ещё можно надавить на гада через ФСБ, чтобы Никитин ускорялся в поисках перевозчика, но не настолько сильно, чтобы плюнул на всё и скрылся, как уже делал раньше.

А для этого нужна разведка.

* * *

После этого я ушёл, но не из ресторана, а вернулся в основной зал и сел в тёмный уголок. И там ко мне подошёл уставший Рахманов.

– Что выяснил про моего брата? – тут же спросил он.

– Пока присматриваюсь, – спокойно ответил я. – Обсуждали с Михеевым вопросы, я твоего брата вспоминал. И он точно узнал, даже дёрнулся. Явно что-то знает, но молчит.

– Увозить его надо и колоть, – Рахманов ударил кулаком по ладони.

– А сможешь? У него же охрана, и сам с пушкой ходит наверняка? Да?

– Да, – неохотно проговорил он.

– И Баранов его хватится. Но как бы поступить? – я потёр виски, будто задумался. – Он не просто так интересуется грузоперевозками. Слушай, а у него здесь есть склады? Может, где-то что-то хранит, что надо вывезти?

Рахманов замялся, потом выдал очень тихо:

– Есть. Но что там – не в курсах, он там сам рулит, меня туда не пускают. Но как это поможет…

– Ты погоди, – прервал его я, уже жёстче. – Ты разве не понимаешь, что я всем рискую? Я тут хожу, узнаю, маскируюсь. А вдруг кто-то из тех, с кем я говорил, заказал твоего брата? Если поймут, тогда и нас за компанию вальнут.

– И чё делать? – беспомощно спросил он.

– Так я и говорю, что нужно делать. Работать надо, пока Баранов вопросы не задаёт, куда его помощник делся. Давай дальше. Что за склады?

– Там наш склад для всякого, – сказал Рахманов. – Несколько корпусов. И один для него выделили в начале лета. Что там, я не знаю, Баранов сам туда ездит, наших пацанов туда не пускают. Своя охрана.

– Какие-то мутки, Петька, – я положил руку на гладкую поверхность стола. – Надо разбираться. Надо его за жабры брать. Чую, повязан. Но раз сам не знаешь… как мне попасть туда?

– Ну…

– Знаешь или нет? Сможешь провести?

– Вообще-то, – Рахманов устало откинулся на спинку стула, глубоко задумавшись. – Есть вариант. В обед. Там бывают грузчики и охрана. Вот под грузчика…

– Ладно, – я кивнул. – Проведи меня туда. А дальше я сам.

Посмотрю, что там происходит, потом сделаю выводы. Ну и чтобы Рахманов не сорвался, сделаю вид, что кое-что там узнал.

– Пойми, – сказал я спокойнее, будто хотел подбодрить. – Мы что-то накопали. Но если всё пойдёт не так, они начнут искать хвосты. Да и вообще непонятно, с кем они работают. Вот и надо понять, чё надо Михееву, раз ты не знаешь, чего он крутится.

– Ладно, сделаю, – всё же согласился Рахманов после паузы.

– Понял. Что насчёт денег? Я тебе уже перевёл.

– Пока вот, будет ещё.

Он протянул под столом несколько пачек по одной. Разные купюры, рубли, надо будет пересчитать.

– И ещё нужна тачка, неприметная, но не совсем убитая и дешёвая. Средняя такая. Для дела нужна. И чистая чтобы, без угона. Оплачу отдельно.

– Недёшево выйдет.

– Всё для дела. И тратимся мы, а ты только помогаешь.

– Будет.

* * *

Утром следующего дня зашёл в общагу. Нужно было собрать вещи, ну и пообщаться с ровесниками Толика, чтобы при необходимости легко сойти за своего у молодых, но для этого нужна практика.

У меня был примерно час, и Миша решил воплотить в жизнь ещё одну угрозу. Правда, включил не свою «Атаку титанов», которую так долго грозился мне показать, а запустил какую-то недавнюю игру на своём ноутбуке и поставил его передо мной.

– Да ты пойми, это же топ! – рассказывал он взахлёб. – Здесь такой лор крутой! Имба!

Показывал он какую-то игру с непонятной картинкой в духе французского сюрреализма или чего-то подобного. Там был город неопределённой эпохи и очень странной, немного нерациональной архитектурой. Здания росли из земли под невозможными углами или вообще висели в воздухе, улицы петляли, а мосты стояли без всяких опор.

– Толян, смотри. Видишь на горизонте монолит? – Миша ткнул пальцем в экран. – Там живёт Художница. Видишь цифру тридцать три? Раз в год она эту цифру стирает и пишет другую, на один меньше.

– Зачем? – спросил я.

– Когда она её стирает, то все, кто дожил до этого возраста, умирают. Вот. И этот возраст постоянно уменьшается. Люди каждый год отправляют экспедицию, чтобы убить Художницу и не дать ей написать новое число, пока не дошла до нуля. Но там на самом деле всё намного, намного сложнее, понимаешь? У неё есть причины, и вообще она не злодейка, а… Короче, лор там кайфовый!

Я жестом остановил его.

– Эй, слушай, голова немного едет от монитора, – признался я. – Как-нибудь потом всё мне объяснишь, покажешь. Тем более, играешь ты получше.

– Да тебе тогда так понравилось! – воскликнул он. – Как раз её весной проходили, обсуждали, ты мне тогда заспойлерил, что Густав… не, я тебе спойлерить не буду, – Миша засмеялся. – Сам увидишь.

– Может, ему уже не понравится в этот раз, – пробормотал Саша со своего места, отлипая от своей приставки. – Да и если честно – посредственная джи-эр-пэ-гэ, только с парированиями.

– Чё? – возмутился Миша. – Ну всё, я звоню в полицию, хах! А ты куда, Толян?

– Подработка одна есть, – я подошёл к шкафу.

Взял шмотки, поехал на юг города на автобусе, переоделся уже в лесу недалеко от цели – в простую футболку, очки и купленные штаны от хэбэшной формы. Ещё взял перчатки с покрытием, которые перед этим измазал. Если накинуть кепку, то сойду за разнорабочего.

Рахманов должен провести меня за ворота, причём на своей машине, чтобы я сам выяснил, что к чему.

Я думаю, что наводка крепкая, поэтому взялся за неё. Сам Рахманов пока не появился. Его на территорию пустят, но дальний угол отведён Никитину, и он там что-то собирал. Баранов запретил туда кому-то соваться, и я хочу увидеть, что там происходит.

Сам склад больше напоминал заброшенную военную базу времён Советского Союза. Конечно, это была не военная база, а просто старый склад с бетонными зданиями, пожелтевшей краской на стенах и травой, пробивающейся сквозь трещины в асфальте. Но ощущение похожее.

Я затаился у дороги, принявшись ждать.

На территорию проехал один грузовик, и ворота открылись с пульта. Там камера, поэтому я пока туда не лез.

Затем показался ещё один грузовик. Следом – уже знакомый «Паджеро» Никитина. Он приехал один. Через несколько минут – чёрный внедорожник «Субару» с тонированными ниже допустимого окнами.

И в самом конце был транспорт, хороший мне знакомый – грязно-белая «Газель» с потёками ржавчины на борту и странной формы крышей. Номера есть, но они слишком свежие, явно прикрутили недавно какие-то фальшивые.

Это интересно, ведь в таких тачках перевозили носитель и дроны проекта «Щит». Никитин уже смог стащить один? Или что там вообще затевается?

Наконец, показался Рахманов, но не на БМВ, а на старом внедорожнике. Я проверил, что он один, и подал условный сигнал.

Попробуем попасть внутрь и увидеть всё своими глазами.

Глава 5

Рахманов приехал на тёмно-синем пикапе «Тойота Сурф» с тонированными окнами. Машина старенькая, кое-где уже поржавела, но это ещё вполне себе бодрый внедорожник, на дачу бы самое оно.

Он остановился в условленном месте у деревьев, заглушил двигатель и вылез, будто начал разбирать хлам в кузове – бочки, свёрнутый ковёр, какие-то доски и армейский ящик. Якобы вывозил мусор из гаража, но пришлось срочно ехать на работу.

Не мог выбрать другую тачку? Ладно, у него и правда дача не так далеко от этого места, так что мог приезжать сюда и на этой машине с таким грузом, если были какие-то срочные дела. Лишних подозрений быть не должно.

Как и договорились, вскоре Рахманов вернулся на своё место за рулём, а я огляделся по сторонам, вылез из укрытия и быстро перелез через борт.

Спрятался в кузове среди пыльного барахла, за ящиком, устроился поудобнее, накрывшись ковром, и прижал язык к нёбу, чтобы не чихнуть.

Двигатель пока не заводился.

– Слушай, – услышал я голос Рахманова. – Что бы ты там ни увидел, мы…

– Тише, – прошипел я. – Увидят, что ты с кем-то болтаешь, всё пропало. План давай.

– Под ковром.

Рахманов захлопнул дверь. Вскоре двигатель завёлся, и мы поехали. Я видел всё через небольшую щель, но сначала глянул нарисованный от руки план, чтобы примерно понимать, что мне нужно делать. Что-то уже наметил себе сразу.

Мне подойдёт любая информация, даже крохи, чтобы составить своё впечатление. Тогда мне будет от чего отталкиваться.

У меня с собой была небольшая сумка, в ней бинокль и телефон, на который я буду всё снимать, ну а диктофон, как всегда, в кармане. Ещё с собой китайский ТТ с последним оставшимся магазином, в котором было шесть патронов.

Не помешало бы найти другую пушку или боеприпасы. Может, на их тайном складе я что-нибудь смогу раздобыть, если будет время. Но оружие нужно, ведь в этом месте многое может пойти не так.

Машина остановилась, раздался скрежет открываемых ворот. Я не выглядывал.

– Здравствуйте, Пётр Анатолич, – кто-то, скорее всего, охранник, поздоровался с Рахмановым. – Снова с дачи выдернули?

– Не то слово, – пробурчал тот. – Только мусор вывезти хотел. А тебе какое дело?

– Да никакого. Те, про кого Андрей Иванович говорил, – они обсуждали Баранова, – уже проехали, я открыл, как и велено.

– А тебе разве не сказано, на них не смотреть?

– Я и не смотрел. Там ещё те трое прибыли, на собеседование, – охранник усмехнулся. – Один что-то телится, остальные вроде согласны.

– Разберусь.

Машина продолжила путь. Рахманов ехал довольно долго, и я выглядывал в тонкую щель под ковром. Из своего укрытия я видел один из складов, но он, похоже, Баранова.

Возле него стоял грузовик, рядом с ним столпилось несколько человек – один из них показался мне знакомым, но сильно приглядываться времени не было.

На самом деле, мне хотелось посмотреть, чем ещё сейчас занимаются Баранов и Рахманов, потому что данные Петровича могли устареть. И сегодня мне надо заняться и этим, раз предоставилась такая удачная возможность оказаться на их территории.

Здесь раньше, если мне не изменяет память, была большая стройбаза, и расположение у неё удачное, вдали от города, в стороне от людных мест. В 80-е здесь кипела жизнь и ездили Камазы, а в 90-е происходили бандитские стрелки. Кто знает, сколько тех бандитов захоронено здесь по разным углам.

Ну а сейчас старые здания приспособлены под склады. И всё настолько удобно, что даже Никитину удобно проворачивать здесь свои дела, раз он согласился разместиться здесь.

Впрочем, искать другие места опасно, а тут уже проверенные люди и местность, в которой чего только не происходило.

Пикап остановился. Рахманов вышел, закурил, подошёл к заднему колесу и пнул его пару раз, после чего бросил как бы невзначай:

– К северу отсюда гаражи с зелёными воротами. Но у них своя охрана, и никому из нас туда ходить нельзя. Если попадёшься…

– За себя лучше переживай, – отозвался я. – Есть видеонаблюдение?

– Есть, но сейчас отключено. У них какая-то встреча. Когда закончится – включат. Михеев не любит камеры.

Оно и понятно, он до сих пор в розыске, причём не только у нас.

– Сигнализация и прочее?

– Включается только на ночь. Я пошёл, – судя по звуку, он махнул рукой. – У меня ещё дела.

Рахманов скрылся в здании, рядом с которым остановился, и я немного подождал, потом осторожно вылез из кузова и, прикрываясь машиной, огляделся.

С одной стороны ряды складов, все заперты, над воротами и на столбах видны камеры видеонаблюдения, но охраны нет. А вон те здания вдали и есть те, что мне нужны.

Я видел старые кирпичные здания с плоскими крышами. Да, действительно, похоже на гаражи. И ворота зелёные, облупившиеся. Они стояли неплотно, между ними узкие промежутки, но охрана туда заглядывает, так что туда не спрячешься.

Похоже, там что-то и происходило, но отсюда не видно. По периметру гаражи обходила охрана, но один человек периодически выглядывал из-за угла, поэтому я подождал, пока он скроется.

Похоже, человек наблюдал, куда уйдёт Рахманов. Хочет убедиться, что не двинет к ним. Это могло объяснить, почему остальные склады вблизи закрыты и там нет никого – на время демонстрации всем велено держаться подальше, и охрана Никитина за этим следит. Поэтому никакая маскировка не сработает, даже та, которую нацепил я.

Но на другой части обширной территории работа не останавливалась, там что-то происходит несмотря на все меры предосторожности. И потом я обязательно сюда загляну.

Я подождал ещё, наблюдая, как часто охранники обходят здание. И осматривался.

Травы мало, асфальт потрескавшийся, видно, что тяжёлые машины ездят здесь часто, но ремонт не делали с советских времён.

У одного из гаражей стоял ржавый прицеп, подойдёт, но только как временное укрытие. Да и оттуда ничего не увидишь.

Зато отлично подойдёт другое место. Там дальше есть что-то похожее на старую котельную, рядом с которым лежали бетонные кольца для колодцев. В основном сломанные и бракованные, ведь всё мало-мальски приличное давно уже вывезли, но в некоторых можно укрыться.

Если я правильно прикидываю план, оттуда будет хороший вид. Или лучше лезть на крышу? Нет, раз используются дроны, то на крышу лезть нельзя. Лучше полезу в то бетонное кольцо.

Но сначала прицеп. Когда вооружённый «Сайгой» или автоматом охранник скрылся в очередной раз, я пригнулся и быстро пересёк очередное открытое пространство.

Лишь бы не пустили дроны, те сразу увидят меня. Кажется, я даже слышал гул моторчиков. Но длинные ноги Толика выручали, как и хорошая дыхалка.

Добравшись до здания, я залез под прицеп. Тут лежали нанесённые ветром мусор и окурки, земля влажная и на ощупь ледяная, в ней росла жёсткая трава. Кожа сразу покрылась мурашками от холода, хотя на солнце было жарко.

Охранник снова начал обход. Ноги в камуфляжной форме, ботинки – импортные военные. Когда он отошёл, я разглядел оружие на его плече – автомат «Абакан», такой был у тех, кто тогда охотился на Воронцова в лесу.

Те ли это люди? Возможно. И это не бандиты Баранова, и не охрана Никитина. Эти покруче. Кто-то ещё участвует в этом деле, но это было понятно с самого начала.

Рядом с прицепом снова оказались ноги в импортных ботинках. Подошёл или покурить, или отлить, или заглянуть вниз, хотя они наверняка уже смотрели здесь несколько раз, и им уже надоело.

Если что – отползу, но место всё равно надо менять.

Охранник постоял, потом пошёл дальше. Камешки скрипели под толстыми подошвами.

Я выдохнул, осторожно выбрался, стараясь не шуметь, и, пригибаясь, обошёл здания большим крюком, чтобы добраться до бетонных колец. Заполз в ближайшее с торца и пролез внутри, стараясь не порезаться об арматуру и битое стекло.

Пахло сыростью и прелыми листьями, было ещё холоднее, чем под прицепом, зато вид хороший. Отсюда я видел открытые ворота склада и машины.

Слышно плохо. Я периодически доставал телефон, чтобы всё заснять. Не айфон Толика, а свой рабочий. В нём камера и приближение похуже, но всё равно можно что-нибудь разглядеть.

Ну что же, давайте посмотрим, что вы там устроили.

Увидел Игнашевича, болевшего с похмелья, Никитина в костюме, стоявшего в тени и потиравшего лысую голову. Рядом с ним ещё двое человек в тёмных очках, смуглые, один бородатый. Один в возрасте, второй молодой и крепкий. Их я не знал.

Видел машины. У «Газели» уже открыта крыша, рядом с ней стоял один из инженеров фирмы «Иглис», он воровато озирался по сторонам. Лицо я видел, фамилия, кажется, Петренко, но лично с ним я не был знаком.

Значит, Петренко под прикрытием Игнашевича стащил что-то из комплекта системы «Щит», скорее всего, целый носитель. Но покупателю была нужна небольшая демонстрация. И, похоже, её проводил сам Никитин для того, кто приехал на «Субару».

Его старые контакты, судя по всему.

Слов почти не слышно, а по губам сложно что-то понять, ведь оружейный барон постоянно отворачивался. Да и говорил он, похоже, на английском. Но Никитин знает много языков, выучил за время карьеры оружейного барона.

Его смуглых покупателей я не знал, но они точно не русские. Один, пожилой, с проседью в бороде, похож на араба, второй, молодой, наверняка его телохранитель.

Тем временем люди в камуфляже начали заталкивать манекены в старую ржавую «Ниву», которую только что выгнали из одного гаража.

Манекены грубые, ничем бы не выделялись, если бы на головы им не были наклеены большие фотографии с лицами.

Твою дивизию. Кажется, я начал понимать. Возможно, система «Щит» доработана, и Никитин хочет использовать это для своей демонстрации. Возможно, это недокументированная изначально способность, но, учитывая возможности «Щита», такую приблуду внедрить несложно.

Манекены усадили, как получилось, и Никитин лично нарисовал красным маркером на лбу цели красный крестик. Один из его помощников, бородатый мужик в камуфляже, взял планшет и передал инженеру Петренко.

– Так, всё, цель задал, – инженер нажал на планшет, наводя его на снимок цели. Я услышал фразу чётко.

Дальше началась демонстрация, которую лично я до этого не видел никогда. Начал снимать.

Сначала раздались хлопки – носитель выбросил три дрона из пусковых установок. Они взмыли в небо, включая моторы. Но один рухнул на асфальт камнем, и седеющий араб скептично усмехнулся.

Оставшиеся начали летать над площадкой, но не особо высоко, чтобы не показаться над крышами, где их могли увидеть с территории склада. За счёт того, что они летели низко, жужжание было очень громким.

Телохранитель араба начал пригибать голову, когда один дрон пролетел над ним. Хорошо, что я не полез на крышу, сразу бы среагировали на меня. И расстреляли бы.

– Начинай! – скомандовал Никитин и добавил на английском: – Let’s go!

Эти дроны были чуть другими – более массивные, жужжали громче, моторы мощнее. И вооружение изменилось, у них не привычные безоткатные стволы с дробью, а что-то более серьёзное.

Возможно, изменили после «испытаний», когда они пытались охотиться на меня. Хотя вряд ли бы они успели так быстро, это какая-то модификация, которую сделали давно.

Один из дронов завис над «Нивой», будто пытался заглянуть через лобовое стекло, к нему присоединился второй.

А после началась пальба.

Та-та-та! Та-та-та!

Дроны стреляли короткими очередями – отсечки по три патрона. Лобовое стекло покрывалось отверстиями, на асфальт сыпались гильзы.

Телохранитель араба вздрогнул и полез под пиджак, охрана Никитина, или кто их там нанял, смотрели за демонстрацией. Выстрелы громкие, хоть и патроны явно ослабленные, и на открытом пространстве слышались издалека.

Вскоре всё стихло, но дроны так и висели перед машиной. Охранники переглянулись, кто-то засмеялся.

Впрочем, уверен, что те, кто работает на складе, уже привыкли не замечать это. А до города ничего не доносится. А если и доносится – не так далеко есть военный полигон, на котором часто стреляют, так что никто не удивится.

Да и надо учитывать знакомства Игнашевича и Баранова со многими разными влиятельными людьми региона, тут и без Трофимова обойдутся.

Закончив, торжествующий Никитин подошёл к машине.

– Вот видите! Цель ликвидирована.

Он открыл дверь и показал салон. Я присмотрелся в бинокль.

Факир был пьян, и фокус удался не очень, потому что, помимо цели, дроны расстреляли все манекены, какие были внутри – не целенаправленно, скорее всего, просто случайными попаданиями.

От отдачи даже облегчённых мелкокалиберных автоматов дрон сильно сбивало с курса, ему не хватало мощности маленьких моторчиков – эту проблему пока ещё не решили. Но всё равно, урон убедительный, а цель уничтожена.

Араба это убедило, он захлопал в ладоши. Похоже, сопутствующий ущерб при ликвидации цели его устраивал. Они с Никитиным начали что-то обсуждать на английском, но я почти ничего не слышал, кроме слов оружейного барона про ужасающую эффективность и отсутствие сомнений у исполнителя.

А дроны летали в воздухе перед машиной, будто продолжали вести огонь.

– Теперь защиту покажи, – приказал Никитин инженеру. – И убери их!

Но тут пошло что-то не так.

Инженер Петренко нажал на планшет, отзывая дроны.

Но они не вернулись к носителю. Вместо этого летающие машины повернулись к нему.

– Чё там? – спросил Никитин.

– Не отменяется, – проговорил инженер. – Надо перезагрузить.

– Давай быстрее.

– Я хочу… твою мать! – Петренко сматерился. – Он чего? Я думал, это починили.

– Всё равно патронов больше нет, – влез Игнашевич. – Давай быстрее. Не стрелять! – крикнул он охране. – Обычный сбой.

Раздались щелчки. Дроны пытались убить инженера, но у них не осталось патронов. Иначе бы ему пришла хана.

И что это?

А нет, я понял. У них старая прошивка, прошлогодняя, не обновлённая. Или тот баг так никто и не исправил.

В файлах Петровича это упоминалось, ведь я тогда не работал над проектом и не мог это знать. Вычитал позже.

Сама система и автономный дрон-носитель как её часть работали по принципу своего рода поощрения, получая его за каждую уничтоженную или сбитую цель.

Но на раннем этапе проекта вылезала проблема, когда оператор прекращал задание, не отключая систему.

«Щит» всё равно хотел получить поощрение за уничтожение и пытался уничтожить что-нибудь ещё или нападал на цель повторно. Но когда оператор запрещал это вручную, система считала его преградой получить желаемое поощрение и просто атаковала человека.

Несчастных случаев не было, ведь боевое оружие стали ставить только в этом году, поэтому дроны светили на оператора лазером, стоявшим тогда вместо пушки, или пытались протаранить. Воронцов обещал исправить это к началу эксплуатации, и вроде бы это удалось.