скачать книгу бесплатно
– Дедушка, да я всего денек-то и не заглядывал! – громко закричал Сипи, вытягиваясь на носках, чтобы его крик долетел прямо до заросших мхом ушей Йотуна. – А вот гляди, какой гостинец я тебе принес!
И он достал из кармана имбирный пряник с карамелью, который получил в подарок от Йоулупукки.
– Что мне твои пряники! Бегаешь по чужим усадьбам, смотри, добегаешься! К хорошему это не приводит.
Старый Йотун говорил так, будто в горле у него стояли два жернова и с трудом перемалывали песок. Он от старости почти не мог ходить и видел с трудом, а еще плохо слышал. Но зато он хорошо чуял запахи и сразу распознал, куда бегал внук. Пряник он проглотил в один миг.
– А вот, дедушка, тебе еще ягод и свежего багульника – прямиком из-под снега! Тебе для здоровья полезно. Дай-ка я поправлю твои подушки, чтобы тебе было сидеть удобнее.
И халтия Сипи, поднатужившись, начал ворочать тяжелые камни на еловой сопке за спиной у старого Йотуна.
– Ох-хо-хо, – сердито заохал тот. – Всю перину мне развалил.
Он хотел переступить ногами, но почувствовал, что не может ими пошевелить. Ноги Йотуна вросли в землю.
– Ну вот и становлюсь я частью сопки, наконец-то! – довольно сообщил он внуку. – Скоро на мне вырастет покров из черничника, мха и папоротника. А пока буду согреваться одеялом из снега и льда.
– Хорошо, дедушка! – крикнул погромче маленький халтия. – Я схожу за водой. Вдруг ты захочешь пить!
Но не успел он спуститься с сопки в долину, как что-то больно стукнуло его по голове. Сипи глянул наверх и даже присел от неожиданности. Сверху на него летели свертки, пакеты и коробки, завернутые в разноцветную бумагу и перевязанные золотистыми лентами. Он закрыл голову руками и стоял так, пока не упал последний, самый маленький фунтик.
«Странно, – подумал халтия. – Неужели на меня под Рождество пролился дождь из подарков Йоулупукки?»
Но тут в воздухе засвистели полозья, заскрипели сани, зафыркали олени. В долину приземлилась упряжка Йоулупукки, который охал и хватался за бороду там, где сердце.
– Не успеем! Опоздаем! – сокрушался он, проваливаясь в своих сапожках в глубокий снег.
Халтия Сипи снял шапку и поклонился нежданному гостю.
– А ты как тут оказался? Ну-ка, помоги, – позвал его Йоулупукки.
– А что случилось?
– Спинка отломилась у саней! И все подарки по дороге рассыпались. Ай, что делать, что делать?! – опять заохал Йоулупукки.
– Давай я починю, – предложил Сипи. – Пойдем в мою кладовку.
Открыл халтия дверь под старой сосной, пропустил Йоулупукки первым зайти.
Длинными подземными норами дошли они до кладовки Сипи. А там повернуться негде! Рядами стоят кадушки с брусникой, бочки с рябиной, ушаты с морошкой. Полотняные мешочки с кореньями и вяленой рыбой аккуратно разложены. Сверху свисают пучки сушеных трав, низки грибов, связки дикого чеснока.
Велел Сипи Йоулупукки рукавицы снять и насыпал ему пригоршню земляники, а сам взял с полки молоток и гвозди да прихватил с собой ягеля, чтобы олени без угощенья не скучали.
Вышли они опять на поляну, где упряжку оставили. Сипи на спинку саней доску к доске прибивает да веселую песню напевает. Быстро справился с починкой.
– Ну спасибо тебе, – сказал Йоулупукки, когда они все подарки в снегу отыскали и обратно в сани уложили. – Я и не знал, халтия Сипи, что ты такой хозяйственный. Пойдешь ко мне в усадьбу работником?
– Я бы рад, да теперь не получится. Старый Йотун ногами врос в землю, надо мне за ним приглядывать. Не могу я далеко от сопки отойти.
– Вас же тут – халтия – видимо-невидимо: под каждый кустом, под каждой кочкой свой обретается. Неужели не найдется кого другого, чтобы за старым Йотуном ухаживать?! – удивился Йоулупукки.
– Дедушка привык, чтобы у него под рукой был я, – ответил Сипи. – Ему с другими трудно будет.
Обнял Йоулупукки маленького Сипи на прощанье, подарил ему сверток с золотистой лентой и покатил себе на оленях дальше.
Развернул халтия сверток, а в нем – красный колпачок, как у тонтту. Нацепил Сипи на свои непослушные волосы красный колпачок, поплясал от радости и побежал для старого Йотуна воду из реки таскать.
А на будущий год, когда Йотун стал частью сопки, халтия Сипи частенько забегал в усадьбу к Йоулупукки: помогать сани смолить, помогать кашу варить, помогать песни петь. И все тонтту были ему рады.
Виктория Горелкина. «Новый год Крошки Крокха»
Часть 1
Жил был Крокх,
Ничем не плох.
Он поесть любил
И воришкой слыл.
В этот день Крокху не повезло – на детской площадке рядом с его домом не оставили ни одного ведерка, ни единой лопатки, ни даже крохотных санок. Крокх два раза обошел вокруг крутой снежной горки. Завернул к песочницам. Неужели никто ничего не забыл?
Дома он забрался в большое кресло и стал смотреть на то, как мимо его окна снуют сапоги, ботинки и валенки. Крошка Крокх подумал, что если к нему заглянет Мурка, то день будет не таким уж и плохим. И стал высматривать в окне белые пушистые лапки. Разглядеть их было непросто, ведь когда шел снег, белая Мура становилась почти невидимой.
Но снегопад закончился, и тропинка быстро стала грязной. Тогда Крокх подумал, что будет жаль, если Мура пойдет по такой грязи своими красивыми лапками. Решил, что ей тогда и вовсе не нужно приходить. И ждать перестал.
Он обвел глазами свое жилище. Комнатушка в подвале многоэтажки согревалась оранжевым светом ночника. На одной из стен располагался огромный стеллаж, который от пола до потолка был завален игрушками. Вот кукла. Ее Крокх нашел в песочнице в дальнем конце детской площадки. А вот самокат – его забыл у подъезда самый главный проказник двора Колька. А эти цветные пупырчатые штуки – Машкины. Ну как Машкины. Были ее, пока она их у Светы не проспорила.
Крокх помотал головой, стряхивая дремоту. Включил ночник и вновь посмотрел в окно. Теперь в нем не было сапог, а было его, Крокха, лицо. Как же Крошка завидовал другим детям! У всех уши были маленькие и легко прятались под зимними шапками. Его же топорщились, как у жирафа. На кончиках раздваивались и лохматились. Круглое лицо было в целом обычным, если бы не чересчур большой нос и торчащие клыки. А руки? Вовсе не руки, а настоящие лапы. На них росла шерсть, как и на Муркиных, но не белая и мягкая, а жесткая, как прутья веника. Носил Крокх теплый зеленый жилет и большую вязаную шапку с дырочками для ушей. Он не снимал их даже летом, потому что ему всегда было холодно. Работой Крокха было собирать детские игрушки и не попадаться никому на глаза.
Жилось ему одиноко и скучно. Ребятня на площадке была совсем на него не похожа. Один раз Крокх вышел из дома чуть раньше сумерек и встретил розовощекую девочку лет пяти. Та пару раз моргнула, скривила губы и заплакала. И давай в него пальцем тыкать, маме показывать: «Ма-а-ам!» Еле увернулся от подозрительных материнских глаз. И больше не высовывался из дома, пока темнота не становилась такой же плотной, как шторы на его окне.
Сегодня Крокх решил лечь спать пораньше, чтобы не думать о своей неудаче.
* * *
А вот Вероника и Миша спать не хотели. Телевизор манил мультиками, папа – игрой в прятки. Но мама сделала строгое лицо и выключила свет.
– Спать пора! Прятки и мультфильмы будут завтра.
По потолку рассыпались мелкие звездочки от ночника. Вероника представила, будто над ними настоящее звездное небо. Она пыталась рассмотреть созвездия и в конце концов захотела спать. А Миша забрался на второй этаж кровати и достал из-под подушки маленький конверт.
– Положи на место, – скомандовала Вероника. – Если постоянно его трогать, нам нечего будет отдавать Деду Морозу.
– Еще разочек посмотрю и все.
Миша осторожно извлек из конверта крошечную фотокарточку. На ней улыбался Дед Мороз. Настоящий, с белой бородой и в длинной красной шубе, похожей на халат. Одной рукой он обнимал белоснежную лошадь с золотистой уздечкой и кудрявой гривой. На другой руке сидело существо, каких Миша еще ни разу не видел. Длинные уши на самой макушке. Улыбка широченная, а из нее выглядывают два клыка. Большой курносый нос тянется к огромным голубым глазам.
– Как ты думаешь, они настоящие? – в сотый раз спросил Миша у сестры.
– Не знаю. До Нового года осталось всего три дня. Посмотрим. Главное, в этот раз не пропустить Деда Мороза.
– Слушай, Вероник, а если он придет раньше Нового года?
– С чего вдруг?
– Помнишь, в прошлом году мы поймали папу под елкой? Он тогда сказал, что это по поручению Деда Мороза. Что тот пришел раньше, так как детишек много и нужно ко всем успеть.
– Тогда нам надо уже сегодня его караулить.
– Да. Вот только бы не заснуть.
– Давай спать по очереди?
– Давай.
* * *
На следующее утро Крокх встал с твердым намерением – раз дети перестали оставлять для него игрушки на улице, за ними нужно идти самому. В доме над его жилищем много детей. На ловких лапах он тихонько проберется ночью в детские комнаты и наконец-таки раздобудет новенький самокат. А если очень повезет, то грузовик или конструктор.
Весь день Крокх обдумывал вечернюю вылазку. Было очень страшно попасться кому-то на глаза, но как же быть, если дети перестали забывать игрушки на улице?
Вечером он плотно поужинал оладушками со сгущенкой. Пожалуй, плотнее, чем обычно. Если делаешь что-то, что тебе делать страшно, то лучше уж этим заниматься на сытый желудок. Так рассуждал Крокх и уплетал десятый оладушек, макая его в баночку со сгущенным молоком.
Он дождался сумерек и хмурого, беззвездного неба. Теперь даже Крокх мог на улице сойти за обычного ребенка. Подумаешь, уши из шапки торчат. Вот у Маши из шестого подъезда шапка с ушами, которые намного больше его, Крокховых.
Он выбрал окошко, где точно жили дети и уже не горел свет. Зажмурился, глубоко вздохнул и начал карабкаться по кирпичной стене на десятый этаж. Все окна и двери открывались Крокху сами собой, даже если были заперты на дюжину замков. Вот и сейчас нужное окно отворилось, стоило Крокху только до него дотронуться. В комнате было темно, но глаза Крокха были настолько же зоркими, насколько ловкими были его лапы. Дети спали. Ящик с игрушками стоял в дальнем углу комнаты. К нему-то Крокх и направился. Не теряя времени, он нырнул в заветный короб. Быстро перебирая лохматыми пальцами, Крокх выбирал самые интересные игрушки. Куклы его не интересовали, обычные машинки тоже. А вот если попадется грузовой автомобиль, то Крокх без сомнений его утащит.
* * *
Хоть Вероника и Миша договорились спать по очереди, получилось, что без сна лежали оба. С вечера они навели в комнате порядок: собрали все игрушки в ящик, развесили вещи в шкафу, проверили, чтобы на полу ничего не осталось (не хватало, чтобы Дед Мороз споткнулся и еще что-то обронил). Под елкой тоже все освободили. Миша в этом году попросил у Деда Мороза железную дорогу, для нее нужно много места.
Перед сном они почти не разговаривали. Миша, тихонько отвернувшись к стенке, рассматривал фото с Дедом Морозом и Кругляшом. А Вероника в потемках вглядывалась в настенные часы, которые будто уснули. Стрелка улиткой ползла по циферблату, а сна как будто и не бывало. Хорошо, что каникулы, и утром не нужно в школу.
Когда лунный свет заиграл на боках елочных шаров, Вероника уже едва справлялась с дремотой. Миша сну не сдавался. Он натянул на голову одеяло, оставив небольшую щелку. Через нее он следил за елкой, но Деда Мороза так и не было. Но стоило только Мише подумать, что вся затея напрасна, как окно спальни распахнулось, и в него ввалился некто круглый и очень проворный.
И это был не Дед Мороз.
* * *
Гость был ростом с Мишу, а по толщине как Миша и Вероника дважды вместе взятые. Он очень ловко и тихо переставлял большие ступни. Руками размахивал так, будто идет по канату. Путь его лежал не к елке, а к ящику с игрушками!
Миша не знал, как поступить. Не отрываясь, он следил за странным гостем и гадал, не спит ли Вероника. Видит ли она то же, что Миша? Между тем круглый добрался до ящика, остановился перед ним на секунду, присел, подпрыгнул и нырнул в игрушки с головой.
Миша тут же перекинулся через перила, чтобы заглянуть на нижний ярус к сестре. Вероника решила сделать то же самое, поэтому они больно стукнулись лбами и громко ойкнули.
– Тихо! – зашикала Вероника на брата. Миша зажал рот и уставился в угол с игрушками. Ящик дергался, подпрыгивал и даже вертелся на месте. Гость ничего не услышал и продолжал копаться в игрушках.
Вероника и Миша слезли с кровати и тихо подкрались к круглому сзади. Из ящика торчали две ноги, обутые в старые и очень потрепанные ботинки с прорезями для пушистых пальцев.
– Что он ищет? – прошептала Вероника.
– Может, хочет у нас что-то украсть.
Миша подумал, что нужно было все-таки спрятать камаз, который бабушка подарила на день рождения. В следующую минуту пушистая то ли лапа, то ли рука вынула из ящика тот самый грузовик! Бросила рядышком и снова нырнула в ящик.
– Ой, – огорчился Миша.
– Так, нужно что-то делать, – сказала Вероника. Она задержала дыхание, мысленно досчитала до пяти и постучала по ботинку гостя, словно в дверь. Ящик замер, и ноги тоже. Из вороха игрушек показалась лохматая голова с торчащими из старой вязаной шапки ушами. Уши у Круглого торчали не как у Васьки из соседнего дома, а совершенно по-особенному. Росли они из макушки, а на кончиках раздваивались, как рыбий хвостик.
– Ой, – воскликнули Миша и Вероника одновременно.
– Ой, – ответило существо, то ли улыбаясь, то ли скалясь клыками, которые смотрели в разные стороны.
Брат с сестрой поглядели друг на друга. Миша бросился к подушке и достал конверт с фотографией.
– Это он! Кругляш! – мальчик ткнул пальцем в фотографию, а потом в лицо гостю. Тот отпрянул, спрятал клыки и сложил на груди лохматые то ли лапы, то ли руки. «Он нам улыбался», – догадалась Вероника и пожалела о том, что ее младший брат так плохо воспитан.
– Здравствуй, – тихо сказала она, с опаской посматривая на торчащие из лохматых пальцев когти. – Кто ты? И зачем к нам пришел?
Гость приоткрыл один клык и хмыкнул. Покосился на машинку, брошенную на пол, и ногой отодвинул ее за ящик.
– Я не Кругляш. Я – Крокх!
– Я Вероника, а это мой брат Миша. Очень приятно, Крокх. И все же, что ты тут делаешь?
Крокх наклонил голову, опустил руки и шумно вздохнул.
– Я лучше пойду, – тихо сказал он и направился в сторону окна. Звук его шагов был похож на шуршание папиных тапочек по полу.
– Стой! – Миша подбежал к Крокху и снова ткнул пальцем в фотографию. – Смотри, это ведь ты?
Часть 2
Фотокарточка лежит под подушкой
И тихонько шепчет на ушко:
«Крошке Крокху помоги,
Маму с папой его найди».
Крокх хотел было отмахнуться и уйти восвояси. Но невоспитанный мальчишка, который назвал его Кругляшом, снова начал тыкать ему в лицо маленькой фотографией. Он поднес ее так близко, что даже нехотя Крокх увидел на ней то же существо, которое видел в отражении каждый вечер в окне. Круглое лицо с большими голубыми глазами. Два клыка, которые словно поругались и отвернулись друг от друга. Раздвоенные уши на самой макушке торчали из этой же зеленой шапки, но на фото она казалась новее и наряднее. Это был он, Крокх! И да, да, он был круглым, как новогодний шарик.
– Ой, – только и смог сказать Крокх. – Это и в самом деле, кажется, я.
На фотографии он сидел на руке большого человека с длинной белой бородой и густыми усами. Усы закручивались кверху почти до самых бровей, над которыми нависала огромная красная шапка с белым мехом по краям. Старик улыбался и смотрел на Крохка, а Крокх – на него.