Игры на закате богов

– Да ладно?! – удивился Дима.

– И что мы тут делаем? – спросил учитель информатики, держа в руках пакет с пирожками.

– Я… – Дима очень хотел что-нибудь придумать, но часть мозга, ответственная за генерацию идей, помахала рукой и захлопнула дверь. – Я удалял оценку.

– Чью? – спросил учитель, очевидно, готовый к такому сценарию.

– Одноклассника…

– Артёма, наверное?

Дима молчал.

– Могу предположить, что он тебе угрожал.

Снова тишина.

Учитель сел рядом, на запасной стул, который стоял у доски для непослушных учеников.

– Я знаю: ты хороший парень. И уж точно не стал бы заниматься этим без веской причины. Поэтому я сделаю вид, что ничего не видел. Тем более что удаление одной двойки не изменит общей картины. Но чтобы это было в последний раз, хорошо? Найди другой способ решать свои проблемы.

Дима кивнул.

– Спасибо, Виктор Иванович.

Блог Бородача. О главе 3

Мальчишка не просто так получил травму на поле. С этим у Создателя связана интересная история. Однажды Он сломал большой палец во время урока, ударив вместо мяча пятку одноклассника. Ну и мазила! А ровно через год Он умудрился сломать большой палец другой ноги, задев того же самого парня!

P.S. Важная инсайдерская информация: пирожки были с рисом и яйцом.

Глава 4

Следующий день протекал для Димы очень странно: всегда бодрая, Настя засыпала прямо во время уроков, ему даже приходилось поглядывать в её тетрадь и указывать на описки, чтобы она не заработала плохую оценку (то есть четыре с плюсом). А Миша пришёл без телефона, но при этом был счастлив.

– Ты почему такой спокойный? – удивился Дима, лёжа на полу во время большой перемены. – Ты ведь уже до конца дня вылетишь из топа.

– А не важно, – ответил Миша, подкладывая под голову рюкзак. – Я даже могу фассказать тебе по секфету, как я выигфывал. Хочешь?

– Конечно.

– Тогда слушай. – Миша жестом подозвал друга к себе и продолжил шёпотом: – Если воспользоваться баллоном нитфо, когда наезжаешь на ускофитель, то оно восполнится в два фаза быстфее.

– Ах ты хитрюга! – удивился Дима. – Спасибо! Но с чего ты такой довольный?

– А мне уже две ночи подфяд снится Аня. Мы с ней за фуку ходим и всё такое.

– Это которая в девятом классе?

– Ага. А ещё я там не кафтавлю.

Время у школьников работает совсем не так, как у взрослых. Если вы в восьмом классе подойдёте к девятикласснице, её воображение дорисует соску в вашем рту, а любое сказанное вами слово превратится в «агу-агу». Но, как только вы взрослеете, всё меняется. Дима слышал, что вторым мужем Афродиты Франковны был её студент. Тогда она ещё работала в университете.

Дима с недоумением уставился на закрытые глаза Миши.

– Ты собираешься спать?

– Ага. Чтобы Аня снова пфиснилась.

– У нас так-то пересказ параграфа сейчас будет.

Но Миша не ответил. Видимо, у Афродиты Франковны он тоже отвечать не собирался.

– А с тобой что? – обратился Дима к Насте, которая всё это время сидела рядом.

Ей только что пришло уведомление из «Гипербореи»: «Пожалуйста, вернись в игру». Она смахнула его пальцем и вяло ответила:

– Да так… Из-за кошмара не выспалась.

– Расскажешь?

– Нет.

Тогда Дима запустил гонку, чтобы проверить баг, найденный Мишей. Чёрная «Мазда Родстер» неслась по проспекту Ветеранов, ловко объезжая машины ботов. Судя по крикам в коридоре, в этой гонке участвовали ребята из параллельного класса – они сидели у противоположной стены.

Впереди был длинный прямик. На тротуаре мелькали пешеходы с жёлтыми никами над головой – другие игроки. Димина «Мазда» коснулась ускорителя – чёрно-зелёных стрелок, нанесённых на асфальт. В эту же секунду он нажал на иконку зелёной молнии – нитро. Машина ускорилась, но не вырвалась вперёд: параллельно с ним ехал чей-то красный «Додж Челленджер». Когда ускорение перестало работать, Дима стал выжидающе смотреть на стрелку нитро. В состоянии адреналина он не мог точно сказать, стало ли оно восполняться быстрее. Да и плотный трафик не позволял без перерыва за этим следить. Но, когда стрелка оказалась на самом верху, Дима снова нажал на зелёную молнию. Затем он воспользовался зеркалом заднего вида…

Да! Он сумел запустить ускорение раньше соперника. Баг работал! Дима применил эту хитрость ещё в паре гонок – до первого звонка.

Он пытался растормошить Мишу, но тот ни в какую не хотел вставать.

– Ну и лежи, – злился Дима, – если собираешься снова заработать реферат. А я пошёл!

Зайдя в кабинет, Дима посмотрел на чёрные усики Афродиты Франковны и подумал, что у студента был очень специфический вкус.

Миша зашёл в тот момент, когда в классе царила гробовая тишина: Афродита Франковна решала, кто будет пересказывать параграф.

– К ДОСКЕ ПОЙДЁ-Ё-ЁТ… – На конкурсе дверного скрипа победа всегда оставалась за ней.

Антоша, у которого вечно сдавали нервы, заиграл на бас-гитаре. Правда, на воображаемой. Этот подросток с блуждающим взглядом сидел за первой партой, перед учителем, потому что был самым непредсказуемым учеником в школе. Сейчас, например, увидев опоздавшего одноклассника, Антоша вспомнил одну композицию и запел: «Ту-ду-ду-ду. Ту-ду. Ту-ду. Эй, толстый!»

Ребята засмеялись. Никто из них и не догадывался, что эта песня – переделанный хит Mc Hammer. Воспоминания тут же захлестнули Афродиту Франковну волной, как тогда – Чёрное море во время медового месяца. Её первый муж включал этот шедевр фанка по несколько раз в день, вскакивал на песок и смешил её своими танцами. Этого оказалось достаточно, чтобы Мишу спросили первым и после прилюдной казни добавили:

– ЗАПИСЫВАЙ. ТЕМУ. РЕФЕРАТА.

***

Пока перед начинающим тату-мастером не открылись денежные двери салонов, он проводит много часов, рисуя на бананах или своих друзьях. Именно по этой причине у Насти над лодыжкой поселился то ли расплывшийся Микки Маус, то ли чернильное печенье, которое неделю таскали в заднем кармане. Она уже тысячу раз пожалела, что не купила тогда подруге из прошлой школы банановую гроздь.

В общем, любому серьёзному делу предшествует гора нелепого опыта. И прежде чем шумно разучивать новую песню, Настя раз за разом прослушивала её в наушниках и стучала по невидимым барабанам и тарелкам. Этим вечером она, как обычно, зашторила окна, закрыла глаза и задала такую трёпку подвернувшемуся воздуху, что в порыве эйфории подорвалась с табуретки, раскидала воображаемые барабаны по всей комнате и в бешеном ритме лупила по ним самыми настоящими палочками.

Именно в таком состоянии она открыла глаза: два синих шарика стояли на комоде. Визг – и деревянная палочка, вырвавшись из рук, превратила Стажёра в самого круглого на свете единорога.

– Хороший бросок, – отметил Бородач, упираясь ногой в коллегу и руками вытягивая из него палочку.

Насте потребовалось немного времени и дюжина слов, не употребляемых леди, прежде чем эмоции уступили место любопытству:

– Что вы здесь делаете?!

– Пришли посмотреть на твой концерт, ха-ха! – ответил Бородач, поправляя очки.

– А если серьёзно?

– А если серьёзно, – говорил он, прикладывая к шишке Стажёра Настину медаль за победу в школьном турнире «Что? Где? Когда?», – три старухи, что сэкономили на походе к окулисту, желают тебя видеть. Готова с ними встретиться?

– Нет. Но кого это волнует?

Бородач начертил на стене круг. Настя и Стажёр мгновенно отвернулись из-за яркого сияния. А Бородач уверенно смотрел сквозь солнцезащитные очки на возникающее лицо мойры. Оно целиком заполнило портал для переговоров, поэтому Настя не могла понять, кто за спиной старухи пел, кричал, свистел, визжал, кукарекал и стучал копытами.

– Почему у Вас вместо второго глаза яблоко?

– Яблоко? Ты о чём? – Старуха икнула, и зелёный фрукт выскочил из глазницы.

Настя обернулась к синим шарикам.

– Кажется, мы не вовремя…

– Смотри на меня, когда разговариваешь с… Ик! – Голова мойры подпрыгнула, и единственный глаз покинул насиженное место.

Уставившись на девушку двумя пустыми глазницами, старуха спросила:

– Юноша, за которым ты приглядываешь, с ним всё в порядке? – Где-то за спиной мойры заревел медведь.

– Да, – отвечала Настя. – Единственное, что ему угрожает, – это умереть со скуки.

– Это хорошо… Ик! – Из чёрной глазницы вылез паук, шатко прополз до носа, споткнулся и пропал за нижней границей портала.

– Но вы же знаете будущее, – наконец-то Настя коснулась вопроса, который долго волновал её. – Почему вы спрашиваете меня? Зачем вам вообще чья-то помощь?

– Если бы не Дионис, милочка… Ик! Я бы сказала, что это не твоего ума дело. Ик! Однако сейчас мне кажется, что ты имеешь право знать. – Судя по звуку, только что встретились две глиняные кружки, и одна из них оказалась куда менее крепкой. – Мы с сёстрами видим, что Дмитрий сыграет важную роль в спасении Вселенной. Однако всё, что будет предшествовать этому значительному событию, скрыто от нас древней силой. И она не желает, чтобы нам стало известно грядущее.

– Но вы же знаете, кто обладает такой силой? – спросила Настя.

– О, здесь не может быть сомнений: это Хаос, из которого возникло всё на этом свете.

– Ты зачем ей… – раздался голос другой старухи, и портал, сжавшись до точки, исчез со стены.

Настя обернулась: синих шариков уже не было. С минуту она о чём-то размышляла. Затем присмотрелась к изголовью кровати и спросила:

– Ну и что я скажу про тебя маме?

Летучая мышь ничего не ответила. Впрочем, куда сложнее было объяснить этот глаз на ковре.

Блог Бородача. О главе 4

Стажёру сильно досталось! Знаете, как непросто поднять ему настроение? Мне даже пришлось нырять в морозильник за его любимым эскимо, словно я какой-то пингвин!

P.S. Инсайдерская информация: она назвала летучую мышь Эдвардом.

Глава 5

Утро началось для Димы с плохих новостей. Вчера Миша сразу после уроков лёг спать и до сих пор не проснулся. Его, конечно, пытались разбудить, но безуспешно. Теперь он находился под наблюдением врачей в больнице – вместе с пятью другими учениками школы.

Настино утро тоже выдалось странным: пока она одевалась, за ней наблюдал глаз, заточённый в стеклянную банку из-под маринованных огурцов. Летучая мышь воспользовалась открытым окном ещё ночью, оставив на прощание несколько живописных пятен на столе.

Впрочем, следующая пара дней проходила весьма обыденно, если не считать паучьи лапки, которые отрастил этот жуткий глаз. Большую часть времени он проводил вверх тормашками, явно намекая на желание покинуть банку. Но Насте было не по себе от мысли, что он сможет свободно передвигаться по комнате.

За это время ещё несколько мальчиков оказались в больнице, а врачи лишь разводили руками. Настя начала подозревать, что это может быть связано с её важной миссией.

Синие шарики как назло не появлялись, а Настя считала, что нужно срочно что-то предпринять. И ей пришёл в голову план.

– Я правильно тебя понял? – с удивлением спросил Дима после уроков. – Ты хочешь, чтобы я встал на краю крыши и сделал вид, будто собираюсь прыгнуть вниз?

– Именно так, – подтвердила Настя.

– И это нужно для того…

– Чтобы явились божества, или кто они там, которым очень важно, чтобы ты оставался цел и невредим. Ради Вселенной.

Дима не подозревал, что общение с противоположным полом приводит к таким необычным последствиям, поэтому дал своему мозгу время адаптироваться под новые условия.

– Ты уснул? – спросила Настя.

– Нет. Просто это очень странно звучит.

– Тогда-а, – протянула Настя, открывая рюкзак, – это заставит тебя поверить.

Изнутри банки на Диму пялился чей-то глаз.

***

Мойра открыла глаза.

Собственно, ничего не изменилось.

Тогда она пошла другим путём:

– Меня кто-нибудь слышит?

– Да, к сожалению, – хрипло отозвалась её сестра. – Пожалуйста, срочно найди нить моей жизни и перережь.

– Кстати, где наши ножницы? – спросила третья.

– Последний раз я видела их в доске для дартса, а потом куда-то подевался наш глаз.

– Тогда вызови этих, – начала вторая мойра, – синих… Кто они вообще такие?

– Не знаю: они не из нашего департамента. Просто заявились и сказали, что им поручили сотрудничать с нами.

– Ах, точно. Теперь я вспомнила.

Мойра, которая последней пользовалась глазом, перевернулась на живот и нарисовала на полу портал для переговоров.

Бородач сидел на диване и ел чипсы, когда на ближайшей стене возникло лицо старухи. Рыжий кот лениво оценил происходящее и продолжил слюнявить диван.

– Вы не видели наш глаз? Я чувствую, что он в вашем мире.

– И вам здрасьте, – бросил главный шарик. – Нет, не припоминаю.

– Вы вообще где?

– Да так, один парень уехал в отпуск. Мы поливаем его цветы.