Игра без сохранений - 2 Молот Йорны

Родгар на мгновение заколебался, но любопытство перевесило голод — он подошёл к хольтам и опустился на корточки рядом с ними.

— Добрый день, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Я, если честно, ищу место, где можно перекусить. Не подскажете?

Хольты переглянулись. Рыжий, всё ещё потирая ушибленный нос, с ног до головы оглядел Родгара, и расплылся в широкой улыбке:

— Ха! Ты пришёл по адресу, человек! — он хлопнул себя по животу. — Мы тут как раз собирались перекусить. Келдар, давай показывай, что у нас там.

Келдар полез за пазуху и извлёк небольшой кожаный мешок. Развязав его, он выложил на доску прямо поверх костей несколько кусков вяленого мяса, круглую лепёшку и небольшой кувшин, от которого пахло травами.

— Держи, человек, — сказал он, протягивая Родгару кусок лепёшки и ломтик мяса. — Угощайся. Кстати, ты как вообще тут оказался?! В Нортхольм людей давно уж не пущают.

Родгар поднёс хрустящую в руках лепешку к носу и глубоко вдохнул. От запаха выпечки у него чуть было не потекли слюни.

— Спасибо, — сказал он и откусил кусок лепёшки. Внутри она оказалась очень мягкой, с лёгким привкусом мёда. Мясо было с лёгкой остринкой — ровно таким, как он любил. Голод отступил, уступая место приятной сытости.

Рыжий протянул ему деревянную кружку с тёплым настоем.

— Пей. Наш собственный рецепт. Келдар называет его «секретом бодрости», хотя дело всего лишь в забродивших...

— Держи язык за зубами, Бренн, — буркнул Келдар.

Родгар сделал глоток. Напиток оказался горьковато-сладким, с лёгким ягодным послевкусием. Тепло разлилось по телу, а голова тут же очистилась от гнетущих воспоминаний последних дней.

— Спасибо, — повторил он, чувствуя, как на душе становится легче. — Очень вкусно!

— А ты, стало быть, так и не ответил, — заметил третий хольт, до этого молчавший. Он был старше остальных, с глубокими морщинами на лице и широкими седыми усами. — Откуда будешь? И как здесь оказался?

— Из Афтирии, — пробубнил Родгар, жуя очередной кусок лепёшки.

— Мм. Астирия, значит, — задумчиво протянул старый хольт. — Далековато тебя занесло. И что же привело человека в Нортхольм?

— Долгая история, — сказал Родгар. — Если коротко — сопровождаю дипломатическую миссию.

— Дипломатическую, говоришь, — Келдар хитро прищурился. — Важный человек, получается?

Он пододвинул к Родгару кубики.

— Слушай, человек. Ты уже поел, выпил, отдохнул. Как насчёт того, чтобы немного развлечься? Мы тут как раз собирались начать новую игру.

Родгар посмотрел на кубики, потом на хольтов. В его голове мелькнула мысль о храме Веритас, который он искал.

— Я не умею, — признался он. — Да и у меня ещё дела есть.

— Да ладно тебе! — всплеснул руками Бренн. — Играть научим. А что за дела? Может мы помочь можем?

— Даже не знаю, — засомневался Родгар. — Я, если честно, искал храм. Мне сказали, что он есть в Нортхольме, но я не знаю, где именно...

— Храм есть, Веритас нет, — лукаво улыбаясь ответил Келдар. — Посиди с нами, всё расскажем. Как тебя кстати звать-то, человек?

— Э-э-э, Родгар — ответил он, окончательно запутавшись.

— А я Бренн, — рыжий вытер руку об штанину и протянул её Родгару. — Это Келдар, а вот этот старый хрыч — Одберт.

Седой хольт хмыкнул, но возражать не стал. Его глаза, окружённые сетью морщин, смотрели на Родгара с лёгкой хитрецой, которая, казалось, была его постоянным спутником.

— Добро пожаловать в Нортхольм, Родгар, — продолжил Бренн. — Так что? Сыграем? А потом мы расскажем тебе, как быстро добраться до храма. Сэкономим твоё время. Мы, хольты, слово держим.

Келдар толкнул Бренна локтем:

— Ты что, нашим словом разбрасываешься? Он же человек, он не поймёт!

Родгар задумался. Хольты смотрели на него с таким открытым, почти детским любопытством, что он невольно улыбнулся, чувствуя, как его настроение поднимается.

— Ладно, — сдался он. — Уговорили. Но если обманете, пеняйте на себя!

— Ха! — воскликнул Бренн, пододвигаясь, чтобы Родгар мог сесть на ступеньку. — Если мы тебя обманем, то вернём тебе всё в двойном размере! Давай садись поудобнее. Келдар, показывай, как играть.

— Правила простые, — сказал Келдар и подвинул к нему кубики. — Кидаешь три кубика. Чем больше очков — тем лучше. Бросаем по очереди. Проигрывает тот, у кого меньше сумма.

— И всё? — удивился Родгар.

— А что тебе ещё нужно? — усмехнулся Бренн. — Главное — удача. А сегодня удача на твоей стороне, ведь ты встретил нас!

— Посмотрим, — сказал Родгар и взял кубики в руки.

Он подбросил их в воздух — тёплые, гладкие, с вырезанными цифрами. Они с глухим стуком упали на доску.

Шесть, четыре и три.

— Тринадцать, — объявил Келдар. — Неплохо для новичка.

Он взял кубики, потряс их в ладонях, зашептал что-то себе под нос и сделал бросок.

Пять, шесть и пять.

— Шестнадцать! — выкрикнул Бренн. — Ты проиграл, человек!

Родгар нахмурился.

— Это была разминка.

— Конечно, конечно, — усмехнулся Келдар. — Давай ещё раз. Только теперь на серебро.

***

Некоторое время спустя

Родгар проиграл раз. Потом второй. Потом третий. Кошель на его поясе стремительно пустел, а хольты становились всё веселее. В конце концов он проиграл всё серебро, что дал ему Фиран, разделив свой выигрыш от кулачных боёв.

— Да ты специально поддаёшься! — обиженно воскликнул Келдар.

— Я просто везучий, — повторил Родгар слова Бренна, и вся компания расхохоталась.

— Ещё? — спросил Бренн.

— Я думаю хватит, — вздохнул Родгар. — Вы и так обчистили меня до нитки.

Он поднялся, собираясь уходить, но Келдар остановил его, положив руку на плечо.

— Подожди, человек. Давай так. Сыграем в последний раз. Если выиграешь — мы вернём тебе всё, что ты проиграл.

— А если проиграю?

Келдар переглянулся с Бренном и Одбертом.

— Если проиграешь, — медленно произнёс Келдар, — ты будешь должен нам услугу. Одну. Небольшую.

Родгар насторожился.

— Какую?

— Ты человек важный. Дипломатическая миссия, говоришь, — Келдар понизил голос. — В Нортхольме, в казематах, сидит наш друг. Хольт. Эльфы заперли его за сущий пустяк.

Родгар задумался. В глубине души он понимал, что опять проиграет, а они — просто жулики. Но глядя на них, он видел ещё одну боль Элланора — маленьких созданий, почти истреблённых Найлой. И он решился.

— Хорошо, — сказал он. — Не обещаю, что получится. Но если проиграю — попробую вызволить вашего друга.

— Мы знаем, — кивнул Одберт, заговорив впервые за долгое время. — Этого достаточно.

— То есть, вы даже предположить не можете, что я выиграю? — прищурился Родгар.

На пару мгновений повисла неловкая тишина. А потом хольты расхохотались.

— Да конечно ты выиграешь! — подбодрил его Бренн. — Давай уже, скорее, бери кубики.

— Ты кидаешь первым, — добавил Келдар.

Родгар сделал бросок.

Четыре, пять, два.

— Одиннадцать, — объявил Бренн.

Келдар взял кубики, улыбнулся и бросил. Он даже не посмотрел на результат, когда кости остановились — четыре, четыре и четыре.

— Двенадцать, — сказал он. — Ты проиграл.

Родгар уставился на доску, потом перевёл взгляд на хольтов. Те сидели с совершенно невинными лицами и смотрели на него.

— Вы жулики, — сказал он беззлобно, качая головой. — Вы просто жулики. Все трое.

— Мы? — Бренн приложил руку к груди, изображая оскорблённую невинность. — Да как ты мог такое подумать, человек! Мы играли честно!

— Честно? — Родгар фыркнул. — Я проиграл вам всё, что у меня было, в кости, в которые никогда не играл. При этом вы сами сказали, что правила простые и всё зависит от удачи. А вы выигрываете каждый раз. Как такое возможно?

— Удача, — пожал плечами Келдар. — Она переменчива. Сегодня ты проиграл, завтра выиграешь. Так устроена жизнь. Ты этого не знал?

— Переменчива, — передразнил его Родгар, но в голосе его слышалась скорее усмешка, чем злость. — Ладно, я понял. Вы просто хотели, чтобы я согласился помочь вашему другу.

— А ты догадливый, — ухмыльнулся Бренн и добавил: — Для человека.

Родгар хотел продолжить, но глядя на них, невольно улыбнулся. Он понял, что не может на них злиться. Да, они его обхитрили. Но они сделали это не ради выгоды, а чтобы спасти своего товарища.

— Вы могли бы просто попросить, — сказал Родгар. — Я бы и так согласился.

— Не могли, — покачал головой Одберт. — Люди редко помогают просто так. Мы должны были убедиться, что ты согласишься.

— И вы убедились, — вздохнул Родгар. — Ладно. Я слово сдержу. Как только смогу, попытаюсь помочь вашему другу. Но я ничего не обещаю.

— Мы знаем, — повторил Келдар слова Одберта. — Этого достаточно.

— А теперь, — Родгар поднялся и отряхнул колени, — скажите мне наконец, где этот храм.

Бренн указал рукой в сторону улицы, уходящей на север.

— Иди прямо. Через несколько кварталов увидишь мост. Перейдёшь его — и ты на месте.

— Мост? — переспросил Родгар. — А сам храм?

— Ты поймёшь, когда увидишь, — загадочно улыбнулся Келдар.

Родгар хотел спросить ещё, но передумал. Хольты явно не собирались ничего объяснять.

— Спасибо за угощение, — сказал он. — И за игру.

Родгар развернулся и сделал несколько шагов, когда Одберт окликнул его:

— Подожди.

Родгар обернулся. Старый хольт стоял рядом и протягивал ему руку. На его раскрытой ладони лежало деревянное кольцо.

— Что это? — Родгар взял кольцо, чувствуя его шершавую поверхность. Оно было лёгким, невзрачным, покрытым сетью тонких трещин, которые складывались в причудливый узор.

— Это тебе, — сказал Одберт. — На память.

— Ты узнаешь, когда придёт время, — ответил старый хольт. — А пока — храни его, как самое дорогое, что у тебя есть. Это не просто деревяшка.

— Хорошо, — кивнул Родгар, убирая кольцо во внутренний карман куртки. — Спасибо.

— Бывай, человек! — Бренн помахал ему рукой.

Родгар кивнул и отправился на поиски храма.

Глава 2. Уголь и Тень.

Гида прогуливалась по улицам Нортхольма, и ей казалось, что она всё ещё чувствует на ладони тепло морды марала.

Надо найти ребят, — размышляла она, ища глазами нужную улицу, на которой был гостевой дом, куда их поселили. Увидев знакомую вывеску, Гида сориентировалась и уверенно пошла в нужном направлении.

Ноги несли её по мостовой, а разум возвращался к поляне и неожиданной встрече. Она думала о том, как он говорил о сыновьях. Сколько боли было в его голосе, когда он произносил имя младшего — Эл'Егвейн. Как он смотрел на маралов, словно видел в них тех, кого потерял.

И тогда она начала вспоминать.

Но не то, что должна была. Не образ матери, не квартиру или работу. Нечто другое.

Цокот копыт. Она в полудрёме едет на лошади. Руки, которые держат поводья и не дают ей упасть. Они с отцом едут в город.

Гида остановилась посреди улицы, пытаясь понять, откуда пришло это воспоминание. Оно было чужим — и в то же время своим.

Спокойно. Это память Гиды, — подумала она. И тут же поправила себя: Это моя память.

И от этой мысли ей стало страшно.

Она вспомнила Олю. Девушку, которая боялась, что её никто не воспринимает всерьёз. Девушку, которая жила в реальном мире, ходила на работу, созванивалась с матерью по телефону.

Телефону?

Гида смотрела на свои руки. Они были её. Но были ли они Олиными?

Она тряхнула головой и заставила себя идти дальше.

— Я — Гида. Но я — и Оля. Или нет? — бормотала она, всё сильнее поддаваясь панике.

Зайдя за угол, Гида увидела Фирана.

Он шёл ей навстречу, не замечая никого вокруг. Его лицо было перекошено от злости, а на скуле наливался синяк.

— Фиран! — Гида окликнула друга. Он не отреагировал, и так и прошёл бы мимо, если бы Гида не перегородила ему путь.

— Фиран, — повторила она.

— Не сейчас, — буркнул он и сместился вправо, в попытке обойти её.

Гиду это совершенно не устраивало. Она метнулась к Фирану и схватила его за руку.

— Нет, сейчас! — рявкнула она на друга. — Что случилось?

— Отпусти, — процедил Фиран сквозь зубы, глядя на её руку, сжимающую его предплечье.

— Как только объяснишь, что с тобой случилось.

Он дёрнул руку, но безуспешно. Гида вцепилась в неё, словно клещ. Фиран мог вырваться, но что-то в её взгляде заставило его остановиться.

— Я нашёл место, где тренируются воины, — выдохнул Фиран. — Встретил Эльварфаэля... и Аэриндэль.

— Принцессу?

— Да. Она сказала, что я недостаточно хорош для них. Что я — малорн.

— И это тебя так взбесило?

— Да, взбесило! — вспыхнул Фиран. — Где они были, когда горел мой дом? Когда убивали мою семью?! Прятались здесь — на севере?!

Несколько проходивших мимо эльфов остановились, вслушиваясь в разговор. Гида заметила это, шагнула ближе к Фирану и прошептала:

— Тише. Не здесь.

Фиран посмотрел по сторонам. Несколько эльфов стояли на другой стороне дороги, делая вид, что заняты.

— Плевать. Пусть слушают.

— Нет, так не пойдёт, — покачала головой Гида и потянула его за руку в сторону переулка.

Фиран сдался и пошёл за ней. Они свернули в переулок, и Гида остановилась у поросшей мхом стены.

— Расскажи ещё раз.

— Я уже всё сказал, — Фиран потёр синяк на скуле. — Она назвала меня малорном. Сказала, что дети держат меч лучше, чем я.

— Я не об этом, — возразила Гида. — Повтори, что ты сказал по поводу своего дома.

Фиран удивлённо посмотрел на Гиду.

— Я сказал: Где они были, когда... — Фиран сбился на полуслове и широко распахнул глаза.

— Дошло наконец?

— Кажется да... — Фиран посмотрел на свои ладони. — Я потерялся в его воспоминаниях, верно?

— Не ты один, — Гида облизнула пересохшие губы. — Прежде чем встретить тебя, я вспомнила поездку с отцом. На лошади. Но есть одно но — мы с отцом никогда не ездили верхом...

Фиран присел на корточки, зачерпнул немного снега и протёр им лицо, отгоняя наваждение.

— Я вспомнила Олю, — продолжила она. — Причём словно она — это не я. Если честно, я на секунду подумала, что схожу с ума.

— Может быть, так оно и есть? Может, мы правда просто сошли с ума? — вздохнул Фиран. — Я уже не знаю, где заканчиваюсь я и начинается он.

— Ты, Сережа. Все воспоминания, связанные с Элланором — не твои.

— И да и нет. Понимаешь? — Фиран коснулся ладонью лба и прикрыл на секунду глаза. — Я не могу их просто выключить. Это как... как будто я прожил всё это. Я чувствую запах гари. Вижу лицо брата, которого у меня никогда не было. И ещё... при одной мысли о Найле, я злюсь. Сильно злюсь. Помнишь, когда мы первый раз вернулись в реальность?

Гида молча кивнула.

— Ещё тогда я впервые подумал, что должен вернуться... должен отомстить.

Гида не знала, что ответить. Не знала, потому что чувствовала то же самое. Только не к Найле. К Ведьме.

— Я тоже... — начала было Гида, но вспомнила про амулеты, которые им подарила Ведьма. Она потянула за цепочку на шее и приложила указательный палец к губам. Фиран понимающе кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Расскажем остальным. Думаю, вместе мы что-нибудь придумаем.

— Я хотела навестить Эмерика перед тем, как нас выбросит, — сказала Гида. — Пойдёшь со мной?

— Пойдём.

Они вышли из переулка. Эльфов, наблюдавших начало их разговора, уже не было. День продолжался.

***

Родгар шёл по улице, крутя в руках кольцо, подаренное Одбертом.

— Ты узнаешь, когда придёт время, — прыснул Родгар. — На кольцо всевластия непохоже.

Он остановился и огляделся. Улица закончилась, и перед Родгаром возникла рощица. Её окружала речка — быстрая, с тёмной, почти чёрной водой. Через неё был перекинут мост. Таких мостов Родгар ещё не видел. Мост был живым. Корни двух деревьев, стоящих на противоположном берегу и образующих своеобразные ворота, сплелись и перекинулись через реку, образуя живую дорожку над водой.

Он шагнул на мост. Корни слегка прогнулись, и Родгар выставил руки в стороны, пытаясь не потерять равновесие. Мост словно почувствовал его смятение и перестал качаться. Корни обрели жёсткость, и Родгара перестало качать.

Он медленно шёл вперёд. В тёмной воде отражалось серое, зимнее небо. Но в воде было ещё что-то. Родгар едва заметил мелькнувшую тень чего-то очень большого.

Не стоит туда падать, — подумал Родгар, осторожно ступая по корням.

Он перешёл мост и оказался в рощице.

Храма в привычном понимании здесь не было. Не было ни статуй, ни алтарей, ни жрецов. Весь островок занимали деревья — высокие, с толстыми стволами, покрытыми мхом. Меж ними стояли лавки, некоторые из которых были заняты, но большинство пустовало. Родгар решил, что местные выбирают другое время для молитв и посещения этого места.

Родгар выбрал лавочку, стоящую в стороне от остальных. Он присел, провёл ладонью по шершавому дереву и закрыл глаза.

Он слушал, как где-то вдалеке журчит вода. Как ветер шевелит листву. Слушал собственное дыхание. Мысли успокаивались, отступали на задний план, уступив место тишине.

И тогда он почувствовал на себе взгляд. Ощущение было знакомым. Такой же взгляд он чувствовал в Риверхолде, задыхаясь в дыму. А до Риверхолда, в пещере Вердиана под Гримвудом. Взгляд был спокойным, внимательным и, казалось, зарождался где-то внутри Родгара.

Со взглядом пришло спокойствие, разлившееся тёплой волной по телу. И с этой волной пришло знание. Он понял, что теперь может чувствовать ложь. Не так, как прежде, когда он что-то ощущал и додумывал сам. Теперь он будет знать наверняка. Каждый раз, когда ему солгут, он почувствует.

Он открыл глаза, глубоко вдохнул и поднялся на ноги.

— Спасибо, — тихо сказал Родгар, глядя на дерево, в тени которого он только что сидел.

Он развернулся, чтобы уйти, и даже сделал несколько шагов в сторону моста, но что-то заставило его остановиться. Он должен был проверить кое-что ещё.

Клинок, выхваченный из ножен, тускло блестел в пробивающемся сквозь листву свете.

Родгар посмотрел на него и вспомнил Риверхолд. Как меч засиял, когда он обратился к богине. Тогда это потребовало немалых усилий: концентрации, молитвы. Сейчас же он решил попробовать по-другому.

Родгар взялся за рукоять меча обеими руками, чуть наклонив клинок в сторону, и представил, как направляет в него силу, которой одарила его богиня. И меч засиял.

Мягкое, золотистое свечение разлилось по клинку. Ощущения были странными. Родгар чувствовал, что меч стал тяжелее, при этом держать его было ничуть не сложнее, чем раньше. Он смотрел на свет и ощущал, как что-то меняется внутри него.

Сегодня он стал служителем Веритас. Настоящим.

Усилием воли он погасил сияние, убрал меч в ножны и пошёл к мосту. Но не успел он сделать и двух десятков шагов, как заметил её.

На одной из лавок сидела старуха. Сгорбленная, в потёртом тёмно-сером балахоне, с палкой, прислонённой к краю лавки. Родгар сразу узнал её. Они виделись в первый день его пребывания в Элланоре.

— Скелос, — сказал он, подойдя ближе.

— Ты стал сильнее, — каркающим голосом произнесла она. — Я чувствую это. Как и то, что ты понял, что я имела в виду во время нашей первой встречи.

— Тяжёлая ноша — нести слово богов, — повторил Родгар её слова, произнесённые когда-то. — Теперь я понимаю, что это значит.

Скелос кивнула.

— Дар Веритас... — протянула она, причмокивая губами. — Ты знаешь, почему люди лгут друг другу?

Родгар хотел было что-то ответить, но вспомнил, с кем говорит, и решил, что лучше послушать, чем говорить самому.

— Почему? — спросил он.

— Потому что правда может разить сильнее, чем самый острый клинок. Разве ты не понял этого, будучи в плену у лесного духа?

Родгар вспомнил, как стоял на коленях перед алтарём, а в его голове резвился Вердиан, вскрывая его слой за слоем. Обнажая самые глубинные его страхи.

— Понял... не хотел вспоминать.

— Хорошо, — сказала Скелос, рассматривая деревья. — Но я здесь не за этим. На вас объявлена охота.

Родгар нахмурился.

— Охота?

— Охота. По вашему следу идут двое, — Скелос потянулась за палкой, прислонённой к другому краю лавки. — Уголь и Тень.

— Уголь и Тень, — повторил Родгар, чувствуя нарастающую тревогу. — Это их имена?

— Нет, — покачала головой Скелос. — Это то, чем они являются.

С дерева позади Родгара, громко хлопая крыльями, взлетела стая птиц. Он инстинктивно обернулся, а когда повернулся обратно, старухи уже не было.

— Ну отлично, — вздохнул он. — Только охоты нам и не хватало.

Родгар вздохнул и пошёл домой. Нужно было предупредить остальных.

***

Гида и Фиран подошли к лазарету, когда солнце уже перевалило за полдень. Лазарет оказался огромным деревом, стоящим на самом краю города. Вход в него закрывала завеса из живого плюща.

Их встретил высокий эльф в тёмно-зелёном плаще.

— Меня зовут Тирнаэль, — представился он. — Вы, наверное, к Эмерику?

— Да, — ответила Гида. — Я Гида. А это Фирандаэль, — она кивнула в сторону Фирана.

— Можете навестить его, но только недолго. Парень ещё слаб, — произнёс Тирнаэль и отодвинул плющ, пропуская их внутрь.

Они вошли и сразу же ощутили сильный запах трав. На стенах были закреплены небольшие баночки, внутри которых медленно кружились светлячки, давая помещению мягкий желтоватый свет. Гида остановилась у одной из них, чтобы разглядеть её поближе.

В центре зала на ложе из шкур лежал Эмерик. Бледный, с тёмными кругами под глазами, он не обратил внимания на их приход и просто глядел в потолок. Кроме них, в зале больше никого не было.

— Эмерик, — тихо позвала его Гида.

Он медленно повернул голову и слабо улыбнулся. Было видно, что каждое движение причиняет ему боль.

— Вы пришли, — прошептал он.

— Конечно, а как иначе? — Фиран подошёл ближе. — Как ты, старина?

— Живой, — Эмерик закашлялся. — Едва.

Гида села рядом и взяла его за руку.

— Тебе лучше?

— Я не знаю... — честно ответил он. — Меня поят какими-то отварами, колдуют. Но... — он на мгновение сбился. — Мне страшно...

Фиран стоял чуть поодаль и молча смотрел на друга. Эмерик перевёл взгляд на него.

— Ты злишься? Ты же говорил...

— Нет. — Фиран покачал головой. — Не злюсь. Если бы не ты, кто знает... может быть, мы и не продержались бы до прихода эльфов.

— Хорошо... — Эмерик прикрыл глаза. — Я справился, да?

— Справился. — Фиран кивнул. — Вечером нас выбросит обратно. Надеюсь, там... тебе будет лучше. Поговорим и подумаем, что делать дальше.

— Отдыхай, — добавила Гида и отпустила его руку. — Увидимся вечером.

***

Гида с Фираном вернулись в дом, предоставленный им эльфами, когда солнце уже начинало касаться крыш.

Родгар ждал их, сидя за столом. Перед ним лежало деревянное кольцо, а рядом стояли три кружки с остывающим травяным чаем.

— Я уже было подумал, что переход застанет вас где-нибудь на улице, — усмехнулся он, наблюдая, как Фиран с Гидой стряхивают снег с плащей и сапог.

— Я, если честно, тоже, — ответила Гида. — Мы немного заблудились, когда искали дорогу от лазарета сюда.

— От лазарета? Вы были у Эмерика? Могли бы и позвать...

— Да я хотела, но встретила Фирана и, в общем... как-то закрутились, да и времени искать тебя особо не было, — замялась Гида.

— Я понял. Неважно. Как он там?

— Не очень, — ответил Фиран, усаживаясь на свободный стул. Он взял кружку с ещё тёплым отваром, сделал пару глотков и продолжил:

— Друид ничего толком не сказал, кроме того, чтобы мы не задерживались, так как Эмерику нужен покой. Но, сдаётся мне, в Риверхолде ему сильно досталось. Как бы нам не пришлось вызвать скорую, когда вернёмся.

— Если нужно, значит, вызовем, — пожал плечами Родгар.

— Вызовем, — согласился Фиран, глядя на полупустую кружку. — Либо сам отвезу его в больницу. Кстати, а это что? — он указал на кольцо, лежащее на столе.

— Это подарок, — ответил Родгар, беря его в руку. — От Хольтов.

— Ты видел Хольтов? — спросила Гида.

— Ага.

— И как?

— Нуу... они мелкие... и... подсказали дорогу к храму.

— Я не служитель богини истины, но даже я вижу, что ты что-то недоговариваешь, — заметил Фиран, прищурившись.

— Ладно, — вздохнул Родгар. — Они обчистили меня.

— Обчистили? Обокрали что ли? — удивилась Гида.

— Да нет. — Родгар покачал головой. Друзья внимательно смотрели на него, и ему ничего не осталось, кроме как рассказать им всё.

— В общем, они сидели и играли в кости, когда я заметил их. Я спросил, как пройти...

— В библиотеку? — гоготнул Фиран, и Гида рассмеялась.

— Очень смешно. Нет. Я спросил, как пройти к храму. Ну они и сказали, что расскажут, если я составлю им компанию... ну и... я проиграл всё серебро, что у меня было...