Город счастливых людей. Рассказ одного продуктолога в девелопменте

Город счастливых людей

Рассказ одного продуктолога в девелопменте

Кирилл Кокорев

© Кирилл Кокорев, 2026

ISBN 978-5-0071-4543-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Город счастливых людей

Рассказ одного Продуктолога в девелопменте

Все имена изменены по требованию редакции.

Через четыре часа монотонного полета самолёт начал плавно терять высоту, будто птица, красивая, распахнувшая крылья, устало опускаясь к земле перед ночлегом. Я почувствовал едва уловимое падение в воздушную яму, заставившее сердце замереть. Дыхание ночи стало слишком ощутимым, находясь здесь, высоко в небе.

Взглянув в крошечное окошко иллюминатора, погрузился в темноту, столь густую и глубокую. Я, маленький человек этой загадочной вселенной, растворился в таинственном мраке бескрайней галактики, холодного темного неба, что казалось, наш удивительный и прекрасный мир вовсе исчез. Но вот постепенно сквозь тьму начали пробиваться слабые огоньки, сначала робкие и редкие, похожие на звёзды, застигнутые врасплох чуждым взглядом. Могу разглядеть их более отчетливо. Они медленно множатся, превращаясь в причудливое созвездие неизвестных мне дорожных трасс, улиц и несущихся фар автомобилей.

Нет, это совсем не Москва — шумный мегаполис, оставленный мной на короткий срок, отчаянная попытка убежать от нескончаемой гонки рутинных будней. Обычно побег такого типа сулил глоток свободы, ощущения приключения и незабываемого путешествия. Я вообще любитель путешествовать. Как никак, открываешь для себя что-то новое, интересное. Однако в данном случае все было немного иначе. Вместо привычного восторга, лишь тихое раздражение и не до конца понятное чувство тревоги тешились внутри меня.

Что вызывало такую странную тревогу? Может, дело в цели путешествия? Подумаешь, впереди ждал совершенно незнакомый город, затерянный среди бескрайних сибирских просторов. Город, чьи улицы, здания и жители были загадочны и почти мифичны для моего воображения. Ключевое слово здесь — сибирских! Да, именно сибирских просторов, таких диких для меня, даже волшебных и одновременно пугающих земель. Чем именно привлекала эта точка на карте моей души? Все намного проще — простая командировка, совсем не примечательная.

Вот внизу, посреди всепоглощающей черноты, тонкие ниточки света, вытянутые вдоль горизонта, соединяя ночь и землю единым невиданным узором, постоянно разрастаются. Город ожил перед моим взором, отражённый тусклым сиянием окон казенных построек, уличных фонарей возле ангаров и редких машин.

Западная Сибирь раскинулась вокруг, укрывая всё своим необузданным величием и мощью природы. М-да… Я затопал ногами. Там внизу сверкает и живёт одинокая искра цивилизации, подобно драгоценному камню, заключённому в суровую оправу тайги и вечной мерзлоты. Этот уголок мира остается вне пределов моих познаний, ожидая своего открытия. Конечно, будущее путешествие скрывало много вопросов, и определенно судьба вела меня сюда неспроста.

Знаю об этом месте немного — оно для меня неизведанное, как уголок чужой планеты. Эти края остаются тайной даже для такого искателя приключений, каким я себя совершенно не считаю, но по воле случая являюсь. Сейчас на улице всего лишь минус четыре градуса, повезло попасть сюда именно сейчас, середина ноября еще щадит своим относительно мягким климатом. Это важный фактор для моего восприятия климата. Ненавижу я холод. Но даже и при таких температурах, мне, человеку теплокровному, такое пребывание в наказание.

Когда-то среди густой обильной растительности по этой земле гуляли динозавры. Прекрасная Мезозойская эра оставила свой отпечаток, а уже потом, после глобального похолодания жизнь здесь была практически уничтожена и субтропический климат сменился на вечную мерзлоту, где, казалось бы, совсем недавно бродили гиганты — мамонты, также трагично закончившие свой долгий путь исторической эпохи. Под слоем вечной мерзлоты, покоятся останки этих вымерших величественных животных, и теперь над ними в наши дни возвышаются стальные конструкции нефтегазовых вышек.

Сегодня мы получаем богатство из недр этой плодородной холодной земли в виде нефти и газа, те ресурсы, за которые безбожно воюет весь мир. В голове помимо предстоящего аудита, осмотра строительной площадки еще крутился гештальт — до среды увидеться с друзьями. С друзьями? Ну да. Мы общались, когда парни прилетали в Москву ещё до ковида. Похоже, целая вечность прошла. Дима, Андрей, Марат. Последний раз виделись в Москве, на Тверской. Тогда мы познакомились совершенно случайно. Я был в компании, они приехали в столицу за драйвом, погулять, выпить в столичных барах и клубах. Теперь же по воле случая я был гостем в их доме. Всех предупредил, что приезжаю. У меня здесь слишком много дел, чтобы ещё и встречаться со старыми знакомыми, однако, хотелось увидеться. Черт дернул написать, и собственно, было бы глупо не написать, раз имеется такая возможность. Во всяком случае, я ничего не теряю.

Шасси коснулись полосы. В кармане тут же завибрировал телефон. Оператор мобильной связи приветствовал на Ханты-Мансийской земле.

Открыла глаза проспавшая всю дорогу рядом со мной под хмельком дамочка. Она проспала весь полет, даже не сняв ондатровую шапку. Надо же было до такого состояния накачаться в Москве. Вот для кого полет прошел по-настоящему легко и непринужденно, так это для неё.

Я прибыл в эти места ночью. Огни небольшого города приятно успокаивали теплым желтоватым светом, давая понять, что здесь есть жизнь. И хорошо, что этот город существует на самом деле, а то я шутил постоянно в офисе с коллегами, что пока не увижу воочию стоит подвергать сомнению его существование. Вот такой у меня юмор.

Снежная пустыня, простирающаяся вокруг, казалась бесконечной. Бортпроводники отворили дверь и мороз тут же негостеприимно стал пронизывать до костей, напоминая о суровом характере края.

Этот город — точка пересечения древней истории и современной цивилизации, ритм которой задают местные жители. Ну что ж, посмотрим, пообщаемся, а уже потом решим прав ли я в своих рассуждениях или не прав.

Хотя, стоит сразу отметить, что местные заметно отличаются от жителей столицы и центральных регионов нашей необъятной Родины. Это я понял за четыре часа находясь в самолёте и еще тогда, пару лет назад, за время общения с парнями. Они проще, прямолинейнее, суровее, настоящие северяне. Достаточно взглянуть на черты лица некоторых, чтобы увидеть следы далеких предков-азиатов, а может и не азиатов. Теперь вообще неизвестно, возможно азиаты произошли от них, а не наоборот.

Забрав чемодан с ленты выдачи багажа, выхожу на улицу. Ну вот я и в городе.

Темная ночь добавляет таинственности. Напротив выхода баннеры с рекламой застройщиков, как красная тряпка, мозолят глаза. А где наша компания? Надо обязательно сказать Саше Т., руководителю по маркетингу, чтобы застолбил это место. Сажусь в такси, еду прямиком в гостиницу, чтобы отдохнуть и подготовиться к дню завтрашнему, полному важных дел.

Окутанный морозом, добрый город молчит в ожидании понедельника.

Доехали минут за двадцать. Я неуклюже вылезаю возле гостиницы, оказавшись на скользком льду, изо всех сил стараюсь не запахать носом, достаю из багажника такси свой чемодан. Холод противно кусает щёки, ляжки, и я торопливо устремляюсь внутрь.

Ловлю себя на мысли, что, кажется, жить тут можно, если вообще не выходить на улицу. Да, мороз убивает. Недаром динозавры, а за ними следом и мамонты коньки отбросили. А люди, а люди словно насмехаются над природой, бросая ей смелые вызовы, продолжая жить в таких невыносимых суровых условиях и еще более того, строиться, развивая города в таких отдаленных уголках планеты.

Я наконец-то в номере, в целом, хороший, уютный. Сейчас рухну спать. Надо достать из чемодана дебильную клетчатую рубашку, ибо завтра в ней буду проводить съёмки. Какие съёмки? На камеру придется рассказывать о строительной готовности проекта, так запланировано с маркетологом.

Ну всё, надо отключаться. В темной комнате, непонятные вспышки. Они отражаются на потолке с улицы. Это что ещё за новости?

Подхожу к окну. Темное небо, гладкое и чистое, будто лакированная поверхность, заливало бескрайнюю бездну. Лишь только огромная луна, похожая на застывший янтарь, проливает мягкий свет, окрашивая пространство вокруг мягким охристым сиянием.

Две старые пятиэтажки стоят молчаливыми стражниками, покрытые залатанной паутиной трещин, следов прожитых лет. За ними возвышается современный офисный центр, холодный и строгий, отражающий лунное сияние металлическими гранями окон. Во дворе гостиницы пряталось невзрачное трехэтажное здание, серое и неприметное, то ли детский сад, то ли заброшенный склад, окруженное маленьким внутренним двориком, наводящим грусть своей запущенностью. На входе, мерцая тусклым красным светом, раздражающе мигает табличка, сломанная жизнью и нехваткой внимания. Из-за усталости даже не догадываюсь зашторить окна, накрывшись одеялом с головой, падаю снова на кровать. Часы неумолимо отсчитывают секунды, оставляя лишь пару часов драгоценного отдыха. Едкий запах от постельного белья пробивает нос. Он приятный, конечно, сирень, как никак, но все же слишком резкий. Зато кровать мягкая.

Как уже ранее обозначил, приехал сюда по служебной надобности в статусе продуктолога.

Кто такой продуктолог? Нет, это не человек, имеющий отношение к торгово-розничным сетям, типа Магнита и Пятерочки. Это специалист, обладающий массой компетенций архитектора, проектировщика, инженера, экономиста, маркетолога.

Продуктолог в сфере строительства не иначе, как уникальный профессионал, чья роль заключается в управлении продуктом, начиная с зарождения идеи, заканчивая успешным запуском и последующим развитием. Основная цель такого специалиста — повышение прибыли компании путем постоянного улучшения продукта и адаптации его к динамично меняющимся требованиям рынка.

Профессия появилась сравнительно недавно, порядка пяти лет назад (ориентир 2020 год), благодаря интеграции знаний и опыта из разных областей: архитектура, инженерия, маркетинг и финансы. Продуктолог обладает глубокими познаниями в каждой из этих сфер, что позволяет ему эффективно управлять проектом на каждом этапе его реализации, собственно, чем я и занимаюсь всю свою сознательную жизнь.

Ну и хватит разводить демагогию, мне так-то вставать через пару часов. Утром предстоит поездка на строительную площадку, где по предварительной договоренности оператор Саша будет ждать меня ровно в девять часов утра, а на часах уже три ночи, итого осталось спать часа четыре.

Пытаюсь заснуть. Тихое гудение двигателей, мягкий свет салона и ощущение полета над облаками. Что? Я опять лечу в самолете? Удобно устроился в кресле, прям очень удобно, и вдруг слышу знакомую мелодию. Нет, это не случайная песня из плейлиста, а живое выступление прямо здесь, на борту!

Певица К. К. в элегантном синем костюме бортпроводника Аэро-флотта. Ее улыбка озаряет салон, и все пассажиры, в том числе и я, в предвкушении нового трека. Она начинает петь: «…мы летим в самолете строить город дядям, тëтям…» Ведь это же бред какой-то, правда? Что-то внутри меня протестует против абсурдности происходящего, но какая разница?

Однако этот сюрреалистический опыт приносит неожиданное удовольствие. Пожалуй, лучшее шоу, которое можно увидеть на высоте двенадцати тысяч метров. И хотя ситуация кажется нелепой, я рад, что получил шанс посмотреть на очаровательную К.К. в таком необычном образе и таких обстоятельствах. Может, именно такие моменты делают путешествия незабываемыми?

Понедельник

Утро началось неожиданно: оказалось, что в первый день моего пребывания завтрак не включен. Это проморгала В., сотрудница, занимающаяся билетами и размещением специалистов в командировках. Она, похоже, уже мысленно покинула свою должность, ведь всего через неделю должна была уволиться, и явно забыла включить утренний завтрак в счет за проживание в номере. Однако, будучи человеком предусмотрительным, я заранее подготовился, прихватив с собой дорожный перекус. Всегда так делаю, и в этот раз не прогадал: тосты и пару вкуснейших чешских колбасок. К счастью, гостиничный сервис оказался достаточно внимательным, оставив в номере пакетик ароматного чая и небольшую бутылочку воды. Заварив горячий напиток и сделав сэндвич, я смог позавтракать, понимая, что последующая еда будет Бог знает когда.

Времени оставалось немного — от гостиницы до строительной площадки путь почти через весь город. Логичным решением было бы воспользоваться услугами такси, но я решил иначе. Хотелось почувствовать ритм города, окунуться в повседневную жизнь местных жителей, посмотреть, как протекает жизнь за пределами. Начальник направил меня сюда, чтобы я окунулся в жизнь и быт города. Вот я и окунался, ведь именно такие моменты помогают лучше понять место, где ты строишь, стать ближе к локации, понять продукт и проникнуться к нему сердцем и душой.

Я не верил показаниям термометра. Погода в Сибири мне казалось предательски обманчивой. Само понимание Сибири ассоциируется с холодом, по крайней мере у меня. Первым делом однозначно надеваю термобельё и теплый свитер поверх дебильной клетчатой рубашки, иначе всё это может закончиться воспалением лёгких, чего мне однозначно не хотелось. Я и так слишком часто болею и бегать с температурой по рабочим делам мне абсолютно не хотелось. Итак, термобелье, тёплый свитер и я готов выходить.

На улице гололёд. Подъезд к гостинице — это и внутренний двор жилого дома. Я медленно двигаюсь к остановке на проспект Мира. Кажется, не так уж и холодно на первый взгляд. Мимо меня проходит мужик без шапки, что меня, человека нездешнего, одновременно пугает и восторгает. Подойдя к остановке, я понимаю, что неспроста она оборудована закрывающимися дверьми. С сарказмом осознаю, что функционал таких дверей в Дубае спасает от жары и выполняет такую же функцию здесь, но только от морозов. Я ожидаю автобус ещё с парой человек.

Интересно наблюдать за новыми людьми. Это как отдельный мир, где кажется всё таким понятным, но одновременно странным, диким и интересным.

Грузная женщина преклонного возраста в добротной шубе и меховой шапке спрашивает меня, доедет ли она до Югорского тракта. Я же отвечаю, что не местный и даже не представляю, где это находится. Улыбается, говорит, что и она не местная.

Опаздываю. Автобуса все нет, а город уже давно проснулся и кипит обычной жизнью. Даже если опоздаю, то все равно будет лучше поехать на автобусе, как и планировал, а не на такси.

Смотрю в телефон. В рабочие чаты привычно начинают поступать сообщения. Пока в Москве ещё нет и семи утра, а центральный офис Челябинска уже начал работать.

Подключаюсь, стартую свой трудовой день раньше времени, ибо наша работа — это де-факто двадцать четыре на семь.

Заряд батареи стремительно снижается. Да, предупреждал меня Саша Г., что в этих местах мобильникам туго — быстро садятся на морозе. Но я продолжаю общаться в чатах и смотрю карты.

Автобус номер двадцать шесть выполз из-за угла соседнего квартала. Нерасторопно двигаюсь, чтобы выйти из дверей остановки ровно тогда, когда он подъехал.

Привычно приложил карту к валидатору, стою, толкаюсь среди пассажиров. Окна покрыты тонким слоем застывшего конденсата, делая внешний вид монотонным белым пятном. Вот тебе и экскурсия по городу, когда ничего не посмотришь.

Та самая бабка, которая в роскошной шубе и меховой шапке, умудрилась усадить свою пятую точку. Она ловко заняла сидячее место и начала без стеснения разглядывать всех по сторонам.

Наш маршрут проложен вдоль проспекта Мира. Автобус двигается со скоростью бешенной улитки. Водитель рулит спокойно, давая каждому пассажиру насладиться поездкой. Классика будней муниципального транспорта! Это был настоящий городской ритм, ни капли не похожий на спешку таксистов, где время — деньги.

Я подхожу ближе к водителю, чтобы хотя б в лобовое стекло наблюдать за тем, что происходит снаружи.

На повороте, проезжая мимо очередного светофора, слева мелькнул Биг-Бен. Биг-Бен? Что? Огромные часы сверкают искусственным блеском. Здесь он выглядел неуместно, словно игрушечный символ Лондона, случайно оказавшийся в этих краях. Наверное, это очередной языковой центр — решил я. Другого логического объяснения я не находил. Несмотря на свою нелепость, здание притягивает взгляд. Ну да ладно, мы едем дальше.

А вот и кольцевая, в середине которой памятник Основателям города. В самом центре стоят могучие богатыри в древних доспехах, с тяжёлыми копьями наперевес. Они величественно охраняют город. Людей вокруг становится всё меньше, каждый выходит на своей остановке, освобождая пространство внутри автобуса и я, наконец-то, чувствую себя не как селедка в бочке.

Смог сесть, слегка расцарапал иней на окнах, чтобы рассматривать улицу. Город жил своей жизнью, а я же чувствовал себя его незаметным наблюдателем, так скажем, экспертом городской среды.

Уже почти половина десятого, понимаю, что опаздываю на полчаса и оператор С. меня ждёт. Не люблю я опаздывать, но так получилось, не рассчитал я время на дорогу. Пишу ему, он ожидает возле пропускного пункта.

Спокоен, значит все отлично. А может, он просто сам по себе такой спокойный человек.

Ловлю остановку на пересечении Университетской и Каролинского.

Местность достаточно знакома, десятки раз рассматривал на карте.

Да, в живую наблюдать гораздо интереснее. Чувствуешь воздух, движение, драйв. Намного лучше, чем на безжизненных картинках Яндекс-карт.

Гололёд. Главное не запахать носом, и не упасть на ровном месте.

Я скольжу по Университетской в сторону улицы Захарова. М-да, кажется в этом плане город совсем не продуман.

С левой стороны — жилой комплекс Березка. Я смотрю на аккуратные дома, пытаясь как можно лучше разглядеть этот квартал.

Напротив, наш офис продаж. Уютный, небольшой, надо будет обязательно сегодня в него забежать, поздороваться с Таней. В мои планы это входило.

А вот реклама нашего квартала. Она особенная. Каждый баннер словно говорил: здесь новый современный жилой комплекс, который можно приобрести! Яркий контраст с унылыми фасадами соседних домов делал баннеры особенно выразительными. Они привлекают внимание каждого, проходящего и проезжающего поэтому перекрёстку.

Возможно, только у меня такое восприятие рекламы, но именно она создает тот самый положительный настрой.

Наконец-то увидел собственное творение: перед мной возвышаются массивные дома, выстроившиеся вдоль дороги, огромные монолитные гиганты, демонстрирующие монументальность и величие.

Невольно вспоминаю старый чёрно-белый советский фильм 1962 года, где гремела столичная стройка и актеры звонко пели песню под музыку композитора Ш. — Черёмушки, Черёмушки… Да, теперь и я часть новой передовой эпохи, приятно осознавать. Здесь совсем не пятиэтажки, а самое настоящее многоэтажное строительство высотой в девятнадцать этажей. Они прекрасны.

Мы завершали строительство двух корпусов и одной из причин моего приезда сюда являлось как раз оценка степени их готовности.

Признаюсь, проводить аудит мне предстояло впервые. Но я совсем не переживал. Как человек ответственный заранее, всё подготовил, всё взял, всё спланировал.

Звоню Саше, говорю, что уже близко и скольжу в прямом смысле в его сторону. Он ждёт меня также на служебной парковке. Предстоит обойти территорию и пройти через лес. Я теряю еще время на обходы заваленными сугробами территорий. Направляюсь в сторону лесной зоны.

Строительство идёт полным ходом, уже начали возводить новый корпус. Какое же счастье оказаться здесь!

Ох, эта строительная площадка… Давненько я не посещал такие места.

Приветствую Сашу. Нужно поторопиться, уже почти десять часов утра. Понимаю, что сильно отстаю от своего расписания. Сначала предстоит провести съёмку, а после отправляться на противоположную часть города, где планируется строительство другого жилого комплекса комфорт класса. Похоже, этот город станет нашим домом на долгое время.

Вот и Петров* [фамилия изменена] вышел (он выдает пропуски на объект). Знакомимся, здороваемся. Ждём Альберта. Альберт, наш начальник участка, должен как раз подойти с минуты на минуту и провести нас на стройку.

А пока ждём, общаемся, время идёт.

Альберт спешит.

— Пропуска оформили? — Спрашивает Петрова* [фамилия изменена].

— Да сейчас сделаем.

Мы наконец-то идём с оператором Сашей в штаб строительства, получаем карточки.

— И каски им выдайте.

Отлично значит на стройке все хорошо. Особенно приятно наблюдать, как на строительной площадке соблюдают меры безопасности. Простая вещь вроде выдачи касок уже внушает доверие конторы. Сами предложили, сами вручили.

Мы проходим на строительную площадку со стороны восьмого корпуса. Здесь активно функционирует башенный кран, поэтому нам приходится аккуратно обходить здание сбоку. Вскоре здесь начнутся фасадные работы.

Осматриваясь вокруг, мысленно вспоминаю весь путь реализации проекта: начиная с разработки концепции благоустройства, замера расстояний, расстановки осветительного оборудования и утверждения финальных визуализаций. Я пришел в компанию, когда требовалось оптимизировать площадку. Теперь приятно видеть, как мои идеи воплощаются в жизнь воочию.

Обыватель задаст логичный вопрос: если есть уже готовая концепция благоустройства, то почему тогда мне пришлось по заданию руководства вносить в нее изменения? Отвечу просто: сейчас рабочие процессы застройщиков не дают стопроцентной гарантии, что на выходе получится точно такой же продукт, который изначально был заявлен клиенту. И это касается всех застройщиков без исключения.

Причин несколько: от изменения трендов в экстерьере, заканчивая банальной нехваткой бюджета на реализацию проекта. И тут все старания и желания поставщиков идут под хвост, когда начинается перекомпоновка малых архитектурных форм. Можно ли минимизировать риски? Можно. Однозначно можно, если поставщики и заказчики будут работать в одном деловом поле, формируя рынок с плановой экономикой. Но об этом совсем другая история.

Монтаж площадки номер два запланирован после завершения всех строительных работ в жилом корпусе номер восемь. Сегодня моя главная цель — проверить готовность корпуса номер девять, башню жилого комплекса на восемьдесят шесть квартир с отделкой, а уже после предстоит осмотреть трехсекционный девятнадцатиэтажный жилой дом номер один.

Возможно, кажется сложным, но, когда ты сотню раз видел генеральный план застройки участка, сразу понимаешь, о чем идет речь.

Бросаются в глаза ещё не установленные мафы, но люди в рабочих жилетах оперативно занимаются монтажом.

— Когда завершите монтаж оборудования на детской площадке? — Задаю вопрос Альберту.

— В ближайшие дни уже всё будет готово.

Осматриваюсь. По периметру, в проездах и тротуарах жилого комплекса уложена тротуарная плитка, на детской площадке — резиновое покрытие. Что? Резиновая плитка? Да какого хрена! Должно быть бесшовное резиновое покрытие, а не эта херабора. Доложу руководству, пусть принимают меры.

Пока мы не установим детское игровое оборудование, объект передать городу невозможно. Скоро работы по благоустройству подойдут к концу, поэтому поводов переживать здесь нет. До конца текущего года жилой комплекс обязательно должен быть введён в эксплуатацию, и жильцы получат долгожданные ключи от квартир.

Время терять некогда, отправляемся прямо к девятой секции. Прошу Альберту не откладывать осмотр и немедленно провести нас с Сашей по квартирам. Впереди ответственная задача — начать первую видеосъёмку объекта.

Входная группа уже готова — монтаж завершён. Почтовые ящики установлены. Я прекрасно помню тот самый рендер, где они изображены: в живую всё выглядит гораздо эффектнее, чем даже на самой яркой визуализации.

Поднимаемся по лестнице: лифты пока закрыты, и рабочие ими не пользуются. Несколько бригад завершают отделочные работы, подъезд сияет чистотой. Совсем скоро этот дом наполнится жизнью первых новосёлов. Работа кипит. Вместе с Альбертом добираемся до пятнадцатого этажа, заходим в квартиру. Здесь просторно и светло, прекрасный вид радует глаз — идеальное место для съёмки. С Сашей проходим, оцениваем планировку, размышляем над тем, как лучше всего сделать ролик. Ощущаю себя настоящим ведущим популярной передачи о дизайне интерьера.