Ворон и Лис

– Я не взял, я это выяснил.

– Интересная подробность. По-моему, это слегка меняет дело.

– Как любят опять же говорить опера в сериалах – всплыли новые обстоятельства.

Антон выключил душ.

– По-моему, надо кое-кого навестить и весьма срочно.

Зина закончила занятия по йоге. Она оглядела своих подопечных. Поклонилась им, они ответили тем же.

– Занятия на сегодня закончены. Всем спасибо, – с улыбкой сказала Зина. Настенные часы в зале показывали ровно 22.00.

Минут через двадцать Зина вышла из здания и взяла маршрут через садик в сторону Литейного проспекта. Она шла по дорожке мимо скамейки, на которой сидел мужчина с неприметной внешностью. Он что-то рассматривал в телефоне и не обратил на девушку никакого внимания. Но, как только Зина вышла из садика, он вскочил и быстро зашагал в её сторону.

Через двадцать минут Зина открыла таблеткой замок на калитке ворот и прошла во двор, мужчина с неприметной внешностью подбежал и проскочил следом. Зина двигалась довольно быстро, он ускорил шаг. В это время из парадной вышла пожилая женщина и направилась к выходу. Зина поздоровалась с ней, женщина ответила. Дверь была открыта и Зина, поднявшись по трем ступенькам, оказалась в парадной. Мужчина на ходу отвернулся в сторону, так что проходившая женщина не увидела его лицо и проскочил вслед за Зиной – дверь на автоматическом доводчике закрывалась очень медленно.

Зина поехала на лифте, мужчина в этот раз не успел заскочить, пока двери автоматически закрывались, и побежал наверх по ступенькам.

Мужчина обогнал Зину и выпрыгнул с лестницы, когда девушка выходила из лифта. Он резко и сильно ударил её кулаком в грудь. Она отлетела, ударилась спиной и затылком о стену и сползла по ней на пол. Зина попыталась закричать, но не смогла – из горла вырвался лишь негромкий хрип. Киллер (а теперь уже стало понятно, что это именно он) нагнулся, схватил её в охапку и попытался сбросить с лестницы. Но не смог – неожиданно на площадку с верхнего этажа сбежали Лисицин и Воронов. Егор с ходу ударил мужчину ногой, и тот упал вместе с Зиной. Впрочем, Зину он тут же отпихнул и быстро вскочил на ноги. Воронов попытался ударить его еще раз, но киллер перехватил руку Егора и всадил оперу кулак в грудь. Раздался глухой звук – кулак впечатался в бронежилет. Егор пошатнулся, сделал два шага назад, но устоял, а киллер вскрикнул от боли. Антон схватил его за шею сзади и попытался провести прием самбо «мёртвый захват», но убийца знал этот прием, он вырвался, ударив головой Лису в лицо, прыгнул на лестницу и с неимоверной скоростью поскакал по ступенькам. Лисицин схватился за лицо, из сломанного носа потекла кровь.

– Егор, стреляй, уйдёт! – крикнул он.

– Было бы оружие, выстрелил бы.

Егор приподнял девушку, она не шевелилась.

– По-моему, она не дышит.

Он пощупал пульс.

– И пульса не чувствую.

– Надо делать искусственное дыхание.

Антон снял пиджак, свернул его и положил на пол. Они аккуратно уложили девушку головой на свертку. Лисицин, вытерев платком нос, наклонился над лицом девушки и выдохнул ей три раза в рот воздух. Егор принялся нажимать на грудь.

– Надо опять проверить пульс.

Егор прикоснулся к шее девушки.

– Нет пульса.

– Он остановил ей сердце.

– Продолжаем!

Лисицин снова и снова продолжал делать дыхание «рот в рот», а Воронов продолжал нажимать руками на грудь. После нескольких нажатий девушка закашлялась.

– Дыши, Зина! – закричал Антон.

Зина открыла глаза. Она попыталась что-то сказать, но не смогла – она опять закашлялась и заплакала.

Врач и водитель «скорой» загрузили носилки с Зиной в машину. Егор им помог и отошел от машины. Рядом на скамейке сидел Антон и прижимал платок к носу. Весь костюм его был в крови. «Скорая» подала сигнал и укатила. Егор присел рядом с Антоном.

– Ну как ты?

– Лучше всех!

– А серьезно?

– Чувствую, что нос сломан.

– Сейчас поедем в травму.

– Ты хорошо придумал с броником.

– Ага, я молодец.

– А вот оружие надо бы иметь.

– Оружие надо бы носить.

Во двор въехала полицейская машина. Из машины выбежали двое полицейских.

– Товарищ майор, все живы?! – закричал один из них.

– Живы, но с травмами. Поехали.

– Куда?

– В травмпункт.

Егор и Антон встали со скамейки. Антон пошатнулся, но Егор его поддержал. Они медленно пошли в сторону автомобиля.

На следующий день с утра Егор стоял перед полковником Митрохиным в его же кабинете.

– А был бы пистолет, я бы его взял, Дмитрий Иваныч, – закончил Егор доклад о вчерашнем приключении.

– А вызвал бы ОМОН, еще больше шансов было бы.

– Да не было времени никого вызывать. Я ж не могу им позвонить и сказать: «Выезжайте!». Это ж согласовывать надо. Киллер уже бы убил девушку.

– Есть предположения – кто он?

– Нет, конечно, но есть предположения, кто заказчик.

Егор замолчал, налил себе из графина воды и выпил половину стакана.

– Ну не тяни! Кого подозреваешь?

– Думаю, что его нанял племянник профессора. По всей видимости, очень уж сам захотел получить наследство профессора. Скорее всего, профессор по-семейному попросил родственничка найти адвоката по наследственным делам и всё рассказал ему про дочь. Тот сильно «порадовался» за новоявленного папашу и вместо адвоката прислал ему киллера.

– А кто племянник профессора, ты знаешь?

– Ну а как же! Накануне смерти профессор говорил по телефону с человеком по фамилии Борджиа.

– Итальянец, что ли?

– Русский он. Работает ювелиром.

– Ну что ж, надо поговорить с племянником.

– Ещё нужно постановление на обыск.

– А основание?

– Заказное убийство – не основание?

– Пока это только твои домыслы, – сказал Митрохин. – А разговор ювелира с профессором накануне смерти второго – это не основание.

– Повторюсь – не смерти, а убийства, поэтому и нужен обыск. Если мы найдем украденную папку профессора, у нас будет улика.

– Вот пойди к Елене Викторовне и попроси санкцию, она же неровно к тебе дышит.

– Да с чего вы взяли?

– Я начальник! Я обязан тут знать обо всём!

– Хорошо. Так и сделаю.

– Сделай. Тебе не откажет. Скорее всего. Иди!

Егор постучался и зашёл в кабинет к Елене Викторовне. Та что-то печатала на компьютере.

– Елена Викторовна, доброе утро. Прекрасно выглядите, – начал издалека Воронов.

– Доброе, Егор, – Елена оторвалась от своего занятия и посмотрела на опера, – уже наслышана про ваши подвиги.

– Так что, чайком угостишь?

– Егор, давай без предварительных ласк, говори сразу, что надо.

Меньше чем через два часа в кабинет к ювелиру ворвался Егор, с ним трое полицейских в форме и двое понятых. Борджиа сидел за столом и через лупу разглядывал какое-то украшение. Он прервал свое занятие и посмотрел на Егора.

– Что случилось? Пожар или это ограбление? – спросил Борджиа.

– Борджиа Николай Степанович? – спросил Егор,

– Совершенно верно. Так что случилось-то? – поинтересовался ювелир.

Егор продемонстрировал удостоверение в раскрытом виде. Потом достал из папки бумагу.

– Случилось страшное, Николай Степанович. Вот постановление на обыск в вашем офисе и дома. Вы подозреваетесь в организации заказного убийства вашего родственника Серафима Чичваркина.

– Я должен позвонить своему адвокату.

Борджиа достал из кармана телефон. Егор подошел к нему вплотную и протянул руку.

– Во время обыска звонки запрещены. Попрошу отдать мне телефон.

– Вы не имеете право!

– Конечно, имею. Говорю всё четко по закону. Кета-ти, когда я вас задержу, тоже по закону, у вас прав будет – целый вагон. Потом зачитаю.

Егор аккуратно положил черную папку на рабочий стол полковника Митрохина.

– Вот, Дмитрий Иваныч. Нашли при обыске у Борджиа.

– Молодец, Ворон. Что ещё я могу сказать…

Полковник открыл папку, просмотрел фотографии и бумаги.

– Подозреваю, он сказал, что профессор ему отдал её сам?

– Вы абсолютно правы. Но где и когда он встречался с профессором, объяснить не смог.

– Боюсь, что это не доказательство.

– Установлено, что он созванивался и встречался с Семеном Трофимовым, кличка Егерь. Встречу зафиксировала камера наблюдения. Зачем он это делал, тоже объяснить не смог. Егеря опознали три человека, это он напал на девушку.

– Ладно, молодец. Как её самочувствие?

– Хорошо, слава богу, она же йогу преподаёт, сердце сильное, дыхание ровное.

– А дружок твой, частный сыщик?

– Нос сломан, но ходить будет.

– Вот за него выговор получишь!

– Его бы к награде…

– Медаль не обещаю, но грамоту дадим.

– И на том спасибо. Ему будет приятно.

Митрохин встал из-за стола, подошел к сейфу, вынул из него пистолет в кобуре.

– Раз завязал, на вот, носи на здоровье. Потом в оружейке расписаться не забудь.

– Спасибо, Дмитрий Иваныч. Очень вовремя.

Егор вышел из кабинета начальника, надевая на ходу кобуру. Навстречу ему шла Елена. Они остановились друг напротив друга.

– Поздравляю с раскрытием, но Борджиа придётся отпускать.

– Я так и думал. Адвокаты налетели?

– Не то слово. Шуму было как на конкурсе художественной самодеятельности. Но пока мы не поймаем киллера, доказать причастность Борджиа мы не сможем.

– Ну да. И то, если Егерь расколется. Жалобу ювелир не настрочил?

– Нет. Не стал будить лихо.

– Молодец какой.

– Но все равно же мы можем отметить это дело? – поинтересовалась Елена.

У Егора зазвонил телефон, он вынул трубку и посмотрел на экран. На экране высветилось, что звонит Зина.

– Извини, – сказал Егор Елене и нажал на кнопку в телефоне. – Слушаю. Да, Зина, тебя уже выписали? Очень рад. Конечно, могу, ближе к вечеру. Хорошо. До встречи.

Егор спрятал трубку в карман и виновато посмотрел на Елену.

– Лен, я ж теперь не пью.

– Да и ты сегодня, я услышала, занят.

– Это потерпевшая. Мы ей жизнь спасли.

– Хочет отблагодарить?

– Ну да. Пригласила на чай.

– Понятно, чай у тебя теперь в приоритете. Ладно, Егор, пока, увидимся…

Елена пошла по коридору. Егор посмотрел ей вслед и хотел что-то сказать, но промолчал, развернулся и побрел в другую сторону.

Спустя полчаса Егор нажимал на дверной звонок квартиры Серафима Чичваркина. Дверь открылась, и Егор увидел улыбающуюся Зину. Он была одета в короткое платье бирюзового цвета, на ногах туфельки на каблуках – выглядела потрясающе.

– Привет. Проходи, Егор, очень рада тебя видеть, – немного хрипловатым голосом сказала Зина.

– Привет. Прекрасно выглядишь. Даже не скажешь, что пару дней назад ты была при смерти. Только голос выдаёт…

– Это да. Хриплю ещё малость. Убийство не бывает совсем без последствий.

– Ну, убийство – это громко сказано.

– Ага, слухи о моей смерти сильно преувеличены. Проходи уже, не разувайся. Завтра убираться буду.

Они зашли в комнату. На столе уже было всё накрыто.

– Будем гонять чаи. Или хочешь что-нибудь покрепче?

– Нет-нет, я в завязке.

– А смысл совсем завязывать? Иногда-то можно. По чуть-чуть…

– Я чуть-чуть не умею. Так что лучше совсем ни-ни.

– Жаль, я у отца заначку нашла – армянский коньяк, не поверишь – тысяча девятьсот восемьдесят третьего года.

– О, да – раритет. Можешь его выставить на аукцион, реально он может стоить тысяч пятьдесят.

– Не, лучше приберегу на особый случай.

Они уселись за стол, и Зина разлила по чашкам чай. Она сняла с подноса салфетку.

– Угощайся. Пирог испекла.

Пирог был разрезан, Зина положила огромный кусок на тарелку и протянула её Егору.

– С чем? – Егор взял тарелку.

– Рыбный. Форель и треска. Мой фирменный.

– Спасибо. Какая ты кулинарка, оказывается.

Егор откусил кусок пирога.

– Ух ты! Вкуснотища.

– На самом деле, ты молодец, что не пьёшь. Тебе бы еще йогой заняться.

– К сожалению, на посторонние занятия времени нет. Служба всё время отнимает.

– Служба… понимаю… Егор, я хотела спросить…

– Да?

– А этот Борджиа не сделает ещё попытку меня убить?

– Скорее всего – нет. Был смысл тебя убить, когда про тебя никто не знал. А теперь всё на контроле. И он это прекрасно понимает. А киллер объявлен в розыск. Думаю, он свалил из города.

– Понятно. «Скорее всего – не убьют». Успокоил.

Егор доел кусок пирога.

– Ещё кусочек? – спросила Зина.

Егор несколько секунд молча смотрел в сторону.

– Егор!

– Что? А, нет, мне хватит. Спасибо, Зина, пойду я. Поздно уже.

Зина удивленно на него посмотрела. Она заметно расстроилась. Егор ей реально нравился, и она уже настроилась на романтические отношения. А то, что он спас ей жизнь, сделало его в её глазах чуть ли не героем нашего времени. Зина подошла к Егору и поцеловала его в щеку. Она посмотрела ему в глаза и ждала продолжения. Зина думала, он сейчас поцелует её, может быть, в губы… Но Егор молча вышел из комнаты.

В коридоре Зина обошла Егора и открыла входную дверь.

– Ну ты заходи в любой день. Или хотя бы звони.

– Обязательно зайду и позвоню. Вернее, в обратном порядке. Спасибо. Пока.

Борджиа вышел на лестничную площадку, огляделся и приблизился к лестнице. Он посмотрел вниз, потом начал подниматься по ступенькам. Племянник профессора догадывался, что за ним следит полиция, поэтому выходить из своей парадной было нельзя. Неожиданно перед ним как бы ниоткуда материализовался Егерь. Борджиа встал как вкопанный.

Киллер преобразился прямо до неузнаваемости – одет по молодежному: кроссовки, спортивные брюки, толстовка и бейсболка, новый образ дополняли длинные волосы и испанская бородка. Однако Борджиа узнал его сразу, по глазам – серым с желтой обводкой. Егерь усмехнулся.

– Привет, – поздоровался он.

– Напугал, – прошептал Борджиа.

– Я вижу. Куда собрался?

– Куда-куда? Симку новую добывать – тебе позвонить хотел.

– Через чердак собирался свалить?

– Да, подозреваю, что меня всё ещё ведут.

– Правильно подозреваешь. Я срисовал наружку. У дома «семёрка» стоит. Редкая тачка. Кстати, соседнюю парадную они тоже секут. Так что лучше совсем не выходи.

– Да уже и не надо, раз ты сам пришёл. А ты прикольно нарядился – мать родная не узнает.

– У меня нет матери. И никогда не было.

– Извини.

– Это я хочу извиниться. Твой заказ выполнить не удалось. Так что, извини, накладочка вышла.

– Твоя накладочка обошлась мне миллионов в тридцать. Я уже не говорю, что менты теперь меня секут.

– Я не знал, что её ведут полицейские, – сказал Егерь. – Еле отбился.

– Ну да, никто предположить не мог.

– Заказ ещё в силе? Готов закончить бесплатно.

– Конечно. Это сучка должна сдохнуть.

– Принято. Вот держи. Для связи.

Киллер протянул своему заказчику трубку и несколько симок:

– Каждая симка на один звонок.

– Знаю. С девкой не торопись. Пусть страсти немного поулягутся.

– Как скажешь. Это не всё, я так полагаю?

– Не всё. Есть свежий заказ. Вот он достаточно срочный.

– Кто объект?

– Материалы пришлю по почте.

– Цена вопроса?

– Договоримся. Платят хорошо.

– Окей. Надеюсь, что менты твою почту не взломали.

– Не боись, это невозможно. Всё, пока.

Борджиа начал спускаться по ступенькам. Киллер поднялся на этаж выше и вызвал лифт.

Пока Егор шел по улице, заметно стемнело и зарядил дождь. Сначала это был тихий и теплый летний дождь, ласково шуршавший по асфальту и листьям деревьев. Он казался почти успокаивающим предвестником прохлады после долгого, знойного дня. Но поднялся ветер, и сделалось, мягко говоря, свежо. Егор поежился. Увидев впереди ночной магазин, направился к нему.

В магазине посетителей не было. За прилавком сидела полная девушка в очках и читала книжку. Егор встал у витрины и долго смотрел на неё.

– Здравствуйте, – обратился к продавщице Егор. – Мне бутылку коньяка, пожалуйста.

Продавщица отложила книжку и посмотрела на Егора.

– Опоздали немного. Спиртное продаётся до десяти, а уже половина одиннадцатого.

Егор вздохнул и показал удостоверение.

– Я из полиции. Нужен коньяк. Служебная необходимость.

– Поняла. А что, так можно? Правила не распространяются на сотрудников полиции?

– Распространяются, но не так сильно, как на остальную часть населения.

Егор положил деньги на прилавок.

– Ага, вы же потом меня и арестуете!

– Деточка, я не смогу вас арестовать. У нас по закону это делает суд. Я могу вас только задержать.

– А, точняк! Я в сериале эту фразу слышала про суд.

– Но я не буду это делать – сильно тороплюсь. Да и не вижу большого смысла. Продав мне бутылку спиртосодержащей продукции, вы, конечно, нарушите правила торговли в вечернее время, но, по сути, никакой выгоды от этого не получите.

– Головняк получу если только.

– Ну вот. Тем более никто не узнает. Здесь же камер нету?

– В зале нету. А на входе есть.

– На входе не считается. Я же уже вошел.

Поднялся ветер. Он налетел внезапно, словно оголтелая стая белых чаек, и тут же наполнил воздух ледяными брызгами. Теплые капли сменились мелким, колючим ливнем, который мгновенно промочил Егору легкую куртку. Прохожих на улице почти не осталось. Фонари, тускло мерцавшие сквозь завесу дождя, отбрасывали на мокрый тротуар размытые, болезненные желтые пятна. Егор поежился, обхватив себя руками, и почувствовал, как холод проникает сквозь тонкую ткань. Егор побежал.

Дождь пошел сильнее, теперь это был практически ливень. Егор забежал в садик у дома Люси и сел на скамейку. Она находилась под деревом, поэтому Егор намок не сразу, а только через пять минут. Но ему было всё равно. Он сидел и смотрел на темные окна квартиры, как будто ждал, что там сейчас зажжется свет. Но свет не зажигался. Ворон открыл зубами бутылку коньяка и несколько раз глотнул прямо из горлышка. Потом поставил бутылку на землю и продолжил смотреть на темные окна квартиры. Лицо его было мокрым, со стороны кому-то могло показаться, что мужчина плачет…

Прогромыхал раскат грома. Вспыхнула молнии, на секунду озарив весь двор. Егор вспомнил, как полтора месяца назад он вернулся из Москвы домой. В тот самый день, когда он познакомился с Антоном…

Санкт-Петербург. Полтора месяца назад

Егор вышел из «Мерседеса» и направился к дому. Около парадной на скамеечке сидела пожилая женщина. Это была соседка Егора.

– Привет, Егорушка, – поздоровалась она.

– Доброе утро, Вероника Петровна, – ответил Егор, – что-то вы сегодня рано…

Егор подошел к двери, вынул из кармана ключи.

– А от вас только что мужчина вышел, – добавила соседка.

Егор обернулся к ней.

– В смысле?

– В прямом смысле. Люда выпустила его на площадку, они поцеловались, и он ушел. Я сама видела. Как раз по лестнице спускалась.

– А, ну это к ней брат приезжал.

– Ну да, я так и подумала.

Егор открыл входную дверь в подъезд. Он поднялся на второй этаж, подошел к двери, несколько секунд стоял перед ней, прежде чем открыть. Лицо его было нахмурено.

Зайдя в квартиру, Воронов включил в коридоре свет, разулся, снял джинсовую куртку и прошел в комнату. В комнате никого не было. Тогда он направился на кухню. Люся стояла у раковины и мыла посуду.

– Привет.

– Привет. Ты так рано.

Люся поцеловала его в губы.

– Кто-то был?

– Настоящий сыщик, уже обо всё в курсе.

– Обычно ты так рано посуду не моешь. Только если кормила завтраком того, кому надо рано уходить. Вернее, кто уже ушёл.

– Всё верно. Одноклассник вчера нагрянул, он проездом из Иркутска.

– И ты его оставила ночевать?

– Ну да. Не выгонять же ночью. У него самолет в Иркутск в восемь утра.

– Понятно.

– Что «понятно»? Он спал на диване.

– Всё понятно.

Из кухни он прошел в комнату и остановился около дивана. На диване постельных принадлежностей не было. Люся тоже вошла в комнату.

– Что ж ты дорогому гостю не постелила? Или первым делом убрала бельишко?

– Да мы сидели вчера в комнате, разговаривали, потом он уснул прямо на диване, устал с дороги. Я не стала его будить.

– Ав прошлый мой отъезд заходил сосед и накурил так, что топор можно было повесить. Как я уезжаю – приходит кто-то из мужчин.

– Я же тебе говорила. Боря зашел отдать долг. Мы выпили кофе и выкурили по сигарете. А потом я ушла, а проветрить забыла.

– Ты ж не куришь.

– Извини, но иногда курю. Когда тебя нет.

– Ис мужчинами ты встречаешься, когда меня нет.

– Егор, ну перестань. Ты у меня единственный и самый родной.

– А трусы, которые я нашел в ванной?

– Я же тебе говорила, в ту ночь я была на дежурстве. Нинка попросила ключ. Она со своим поссорилась и ночевала тут. Наверное, не одна. Только её хахаль мог их забыть.

– Ну да, в тот раз я тебе поверил. Но я же мент. Я не верю в совпадения. Тем более в целую череду совпадений.

– Это на службе у вас их, наверное, нет. А в жизни сколько угодно.

– Хорошо, давай проверим. Ты не против?

– Давай. Как?

– Набери-ка Нинку.

– Да она спит еще. Семь часов.

– Да не страшно. Разбудим, потом доспит.

Люся молча пожала плечами. Егор подошел к столу и взял телефон жены.

– Ладно, сам наберу, не гордый.

Егор нашел номер Нинки и нажал вызов.

В спальне мужчина, одетый в темно-серый костюм, завязывал перед зеркалом красивый сине-голубой галстук. Это был муж Нины Николай. Сама Нина спала на кровати рядом. На тумбочке начал звонить телефон. Николай подошел и посмотрел на экран телефона, потом поцеловал Нину. Она зашевелилась.

– Ниночка, Люся звонит, – Николай опять подошел к зеркалу и довязал галстук. Нина с трудом разлепила глаза и проснулась.

– Ну почему же так рано? – зевая, спросила она.

– Уже не рано. Восьмой час.

– О, господи. Рань господня!

Она, наконец, взяла трубку.

– Ну что ещё в такую рань?

Послышался голос Егора.

– Нина, это Егор. Ты ночевала неделю назад у нас дома?

Нина на всякий случай прикрыла трубку рукой.

– Кто, я? – она посмотрела на мужа – тот наконец-то довязал галстук и засовывал в боковой карман платочек, таких же цветов, как и галстук. – Ну да.

– Ты одна была?

Нина испуганно посмотрела на мужа. Тот у зеркала поливал себя одеколоном.

– Конечно.

Егор с грустью посмотрел на жену.

– Спасибо, Нина. Спи дальше.

Он положил трубку на стол.

– Скажешь, Нинка соврала? – спросил он у Люси.

– Да, – ответила Люся.

– Хорошо, – Егор вышел из комнаты.

Покинув квартиру, поднялся на один этаж и позвонил в дверь. Открыл сосед Боря, мужчина лет сорока. Увидев Егора, он сильно удивился.

– О, Егор. Какими судьбами?

– Борис! Вспоминай. Ты заходил к нам, когда меня не было, недели две назад?

– Да я не помню, что я вчера делал…

– Пока не вспомнишь, я не уйду.

– Ну, может, и заходил.

– Отдать долг?

– Не, ты что-то напутал. Не брал я у тебя в долг.

– Да не у меня, у Люси.

– Да не брал я ни у кого. И не заходил уже давно.

– Ладно, понятно.

Егор побрёл вниз по лестнице. К Боре подошла жена Вера.

– Что, какой долг? Это он о чём?

– Да не брал я у него! И не заходил уже давно.

– Смотри у меня!

– Так а чего я? Я ничего!

Боря захлопнул дверь.

Через пять минут Егор стоял перед раскрытым шкафом и складывал в чемодан вещи.

– Егорка, не уходи. Это же бред какой-то!

– Люся! Ты знаешь, я очень терпеливый человек. Но всему есть предел…

Люся долго не могла оторвать взгляд от двери, которую только что с силой захлопнул, уходя, Егор. Потом по её щеке скатилась одна маленькая слезинка. А потом их стало много…

Санкт-Петербург. Май

Вспыхнула молния, раздались раскаты грома. Громыхало так, как будто фашисты расстреливали Егора из миномета. Воронов молча сидел на скамейке перед домом, в котором он когда-то жил со своей законной женой Люсей. Рядом с ним на досках скамьи мокла полупустая бутылка коньяка. Дождь превратился в ливень. Вода стекала по лицу Егора. Опер взял в руку бутылку и допил остатки. Потом выбросил бутылку в урну рядом и встал со скамейки. Опять громыхнуло, на секунду двор осветился, как будто невидимый фотограф щелкнул вспышкой. Егор вздрогнул и быстро подошел к двери подъезда, открыл её «таблеткой» и зашёл внутрь.

Поднявшись на второй этаж, подошёл к двери и нажал на звонок. Прошло несколько секунд, Егор нажал на кнопку звонка еще несколько раз. Каждый раз за дверью раздавалась мелодичная трель – этот звонок Люся когда-то выбрала сама. Никто так и не открыл. Тогда Егор достал ключи и, открыв замок, зашел в квартиру.