ПАЛАЧ

Кирилл Чистяков

ПАЛАЧ

Пролог

ПАЛАЧ

Мистический роман ужасов

Пролог. «Я скоро вернусь, мам»

Смоленская область. Деревня Чернолесье. Октябрь 2006 года.

Утро выдалось холодным.

За окном маленького деревянного дома моросил дождь. Ветер раскачивал голые ветви старой берёзы, которые время от времени постукивали по стеклу.

— Артёмушка, вставай, сынок. Завтрак остынет!

Двенадцатилетний Артём открыл глаза и натянул одеяло до подбородка.

— Мам, ну ещё пять минут…

— Ты мне вчера то же самое говорил, — улыбнулась мать, заглянув в комнату.

Её звали Елена. Ей было тридцать шесть лет. После смерти мужа она воспитывала сына одна, работая медсестрой в районной больнице.

Артём был тихим мальчиком. Худеньким, невысоким, с русыми волосами и большими серыми глазами. В школе его часто дразнили. Друзей у него почти не было.

Но маме он об этом не рассказывал.

Не хотел её расстраивать.

На кухне пахло горячими оладьями и малиновым вареньем.

— Мам, а можно я сегодня погуляю подольше? — спросил Артём, усаживаясь за стол.

— С кем это?

Мальчик замялся.

— Ну… с ребятами.

Елена удивлённо подняла брови.

— С какими ребятами?

— С Ваней, Максом и Андреем.

Мать на мгновение перестала мыть чашку.

— Это которые постарше тебя?

— Ага.

— Они тебя не обижают?

Артём опустил глаза.

— Нет, мам. Они нормальные.

Он соврал.

Но сегодня ему очень хотелось верить, что всё изменится.

Вчера Иван впервые сам подошёл к нему возле школьного забора и сказал, что они собираются гулять за деревней. И даже предложил пойти вместе.

Артём всю ночь думал об этом приглашении.

Может быть, теперь у него наконец появятся друзья.

— Только к шести будь дома, — сказала Елена. — Я пирог с яблоками испеку.

— С корицей?

— Конечно, с корицей.

Мальчик улыбнулся.

— Тогда точно приду!

Он быстро доел завтрак, надел старую синюю куртку и завязал шнурки на ботинках.

У самой двери мать окликнула его:

— Артём!

— Что?

Она подошла, поправила ему воротник и поцеловала в лоб.

— Люблю тебя, сынок.

Артём смущённо отстранился.

— Ну мам, я же уже большой!

— Для меня всегда маленький.

Он рассмеялся.

— Я тебя тоже люблю. Пока!

Дверь захлопнулась.

Елена ещё некоторое время смотрела в окно, наблюдая, как сын бежит по грязной деревенской дороге.

На повороте Артём обернулся и помахал ей рукой.

Она помахала в ответ.

Это был последний раз, когда Елена видела своего сына живым.

14:37. Окраина деревни

— Ну что, мелкий, не передумал?

Макс стоял возле старого ржавого велосипеда. Ему было пятнадцать. Рядом курил Андрей, а Иван молча разглядывал мокрую землю.

— Нет, — ответил Артём. — А куда пойдём?

— Есть одно место. Заброшенная шахта за лесом. Там прикольно.

Артём нахмурился.

— А туда можно?

Макс усмехнулся.

— Ты что, боишься?

— Нет…

— Тогда пошли.

Иван поднял глаза на Артёма.

На секунду ему захотелось сказать, чтобы тот шёл домой.

Но Макс уже двинулся к лесу.

Иван ничего не сказал.

16:12. Старая шахта

Вход в шахту чернел среди заросших кустарником холмов.

Когда-то здесь добывали железную руду. Теперь от предприятия остались лишь полуразрушенные постройки, ржавые рельсы и глубокие подземные коридоры.

— Ну, заходи, — сказал Макс.

Артём остановился.

— А зачем?

— Проверим, насколько ты смелый.

— Там темно…

Андрей засмеялся.

— Слышали? Он сейчас заплачет!

Артём покраснел.

Он посмотрел на Ивана.

Тот стоял немного в стороне.

— Вань, а ты пойдёшь?

Иван хотел ответить.

Но Макс толкнул Артёма в плечо.

— Давай уже, не тормози!

Мальчик сделал первый шаг в темноту.

Потом второй.

Под ногами захрустели камни.

— Ребят, а фонарик дадите?

Ответом стал смех.

А затем позади раздался тяжёлый металлический скрежет.

Макс и Андрей навалились на старую решётчатую дверь, перекрывавшую вход в боковой штрек.

— Эй! — крикнул Артём. — Вы чего?!

Замок щёлкнул.

— Посиди пока, герой! — рассмеялся Макс.

— Ребят, откройте!

— Завтра откроем!

Артём бросился к решётке и вцепился в холодные прутья.

— Пожалуйста! Я боюсь!

Иван стоял неподвижно.

— Макс, может, хватит? — тихо произнёс он.

— Да ладно тебе. Пусть посидит немного.

— А если что-нибудь случится?

Макс резко повернулся.

— Ты что, за него заступаешься?

Иван замолчал.

За решёткой Артём смотрел прямо на него.

— Вань… пожалуйста…

Иван отвёл глаза.

Через несколько минут трое подростков вышли из шахты.

Артём слышал, как удаляются их шаги.

— Ребята?!

Тишина.

— Ваня?!

Никто не ответил.

— Я больше не буду с вами ходить! Только откройте!

Его голос разнёсся по пустым коридорам.

Где-то в глубине шахты упала капля воды.

Потом ещё одна.

Артём сел на холодный каменный пол и обнял колени.

Они вернутся, подумал он.

Они ведь просто шутят.

18:05. Дом Елены

Яблочный пирог уже остыл.

Елена посмотрела на настенные часы.

Потом на пустой стул напротив.

— Ну где же ты, сынок…

Она подошла к окну.

За стеклом темнело.

На кухонном столе стояли две чашки. Рядом лежал нож, которым она собиралась разрезать пирог, когда Артём вернётся.

Елена ещё не знала, что будет ждать его всю ночь.

Не знала, что завтра вместе с соседями отправится прочёсывать лес.

Не знала, что спустя несколько дней поиски начнут сворачивать.

И что ещё долгие годы она будет оставлять включённым свет на кухне.

На случай, если сын всё-таки найдёт дорогу домой.

Три дня спустя

Глубоко под землёй двенадцатилетний мальчик лежал возле холодной каменной стены.

Рядом валялся огрызок карандаша, который он случайно обнаружил в кармане куртки.

В дрожащих руках Артём держал вырванный из школьной тетради листок.

Он писал медленно.

Иногда останавливался, чтобы отдохнуть.

На бумаге появлялись неровные буквы.

«Мамочка, я очень хочу домой…»

Когда он закончил, то сложил записку пополам и спрятал под ладонь.

— Мам… — едва слышно прошептал он.

Ответа не было.

Артём закрыл глаза.

Ему снилось, что он снова дома.

На кухне горел свет.

Пахло яблочным пирогом.

А мама звала его ужинать.

Впервые за три дня ему больше не было страшно.

В ту ночь в заброшенной шахте остановилось маленькое сердце.

Но глубоко под землёй, там, куда никогда не проникал солнечный свет, что-то открыло глаза.

Оно не было человеком.

Не было призраком.

Оно существовало задолго до появления этой деревни.

И впервые за многие десятилетия услышало зов невинной души.

В темноте раздался глухой удар.

Словно кто-то опустил тяжёлый топор на камень.

А затем прозвучал голос:

— Трое виновных. Суд состоится.

Конец пролога.

Я предлагаю сделать первую главу под названием «Двадцать лет спустя». Мы познакомимся со взрослым Иваном, его жизнью и семьёй. А однажды вечером его маленький сын скажет:

— Папа, а кто такой Артём?

Иван побледнеет.

— Почему ты спрашиваешь?

— Он сегодня приходил ко мне во сне. Сказал, что ты обещал за ним вернуться.

Глава 1

ПАЛАЧ

Глава 1. Двадцать лет спустя

Смоленск. Октябрь 2026 года.

Дождь барабанил по подоконнику.

Иван Сергеевич Морозов сидел на кухне, глядя в остывшую чашку кофе. Ему было тридцать четыре года. За последние двадцать лет многое изменилось: он женился, устроился инженером на завод, купил квартиру и стал отцом.

Со стороны его жизнь казалась вполне счастливой.

Но каждую осень Ивану снился один и тот же сон.

Тёмный коридор.

Ржавая решётка.

И маленькая рука, протянутая сквозь железные прутья.

— Вань… пожалуйста…

Иван резко вздрогнул.

— Пап!

В дверях кухни стоял шестилетний Миша, сонно потирая глаза.

— Ты чего не спишь, чемпион? — спросил Иван.

— Мне сон приснился.

— Страшный?

Миша кивнул.

Иван поднял сына на руки и усадил рядом.

— Рассказывай.

— Там был мальчик. Он сидел в какой-то пещере. Весь грязный и плакал.

Иван почувствовал, как внутри что-то похолодело.

— Какой мальчик?

— Не знаю. Он сказал, что его зовут Артём.

Чашка выскользнула из рук Ивана.

Разбившись о плитку, она разлетелась на мелкие осколки.

— Папа, ты чего?

Иван смотрел на сына.

— Что… что он тебе ещё сказал?

Миша задумался.

— Он спросил, почему ты его не забрал.

Иван медленно опустился на стул.

Двадцать лет.

Двадцать проклятых лет он пытался забыть это имя.

И теперь его произнёс собственный сын.

08:15

— Ваня, ты меня вообще слушаешь?

Жена Ивана, Ольга, стояла возле кухонного стола.

— А? Да. Конечно.

— Я говорю, что Мишу сегодня нужно забрать из садика пораньше.

— Хорошо.

Ольга внимательно посмотрела на мужа.

— Ты какой-то бледный. Опять плохо спал?

— Просто устал.

Он солгал.

Ольга вздохнула.

— Тебе бы в отпуск.

Иван натянуто улыбнулся.

— Может, и правда.

Он взял ключи от машины и направился к выходу.

— Пап! — крикнул Миша из комнаты.

— Что, сынок?

Мальчик подбежал к нему.

— А Артём ещё придёт?

Иван замер.

— Нет, Миш. Не придёт.

— А он сказал, что придёт.

— Когда?

— Сегодня ночью. Он сказал, что больше не хочет быть один.

11:43. Завод

Иван сидел за рабочим столом, бездумно глядя на монитор.

Перед глазами стояло лицо Артёма.

Маленький худой мальчик в синей куртке.

Иван помнил тот день до мельчайших подробностей.

Помнил, как Макс смеялся.

Как Андрей бросал камешки в темноту шахты.

Как Артём просил открыть дверь.

И самое страшное — Иван помнил, что уже тогда хотел вернуться.

Он даже сделал несколько шагов назад.

Но Макс окликнул его:

— Ты куда? К своему дружку?

Иван остановился.

А потом пошёл за остальными.

Этого он не мог простить себе до сих пор.

Телефон на столе завибрировал.

Незнакомый номер.

Иван ответил.

— Алло?

Несколько секунд в трубке стояла тишина.

Потом раздалось тяжёлое дыхание.

— Кто это?

Щелчок.

И очень тихий детский голос:

— Ваня…

Иван вскочил.

— Кто говорит?!

— Здесь темно…

Связь оборвалась.

Иван долго стоял посреди кабинета, прижимая телефон к уху.

Затем открыл журнал вызовов.

Последнего звонка там не было.

19:26. Квартира Ивана

Когда Иван вернулся домой, Ольга встретила его в коридоре.

— Нам нужно поговорить.

По её лицу он сразу понял: что-то случилось.

— Что такое?

— Миша сегодня нарисовал странную картинку.

Она протянула ему альбомный лист.

На рисунке была изображена шахта.

Чёрная дыра среди деревьев.

Возле неё стояли три маленькие фигурки.

А глубоко под землёй — четвёртая.

Мальчик в синей куртке.

Иван почувствовал, как дрожат пальцы.

Но страшнее всего было то, что над шахтой возвышалась огромная чёрная фигура.

Без лица.

В длинном балахоне.

С топором в руке.

— Миша сказал, что видел это во сне, — тихо произнесла Ольга. — Ваня, ты понимаешь, что происходит?

Иван молчал.

— Кто такой Артём?

Он медленно поднял голову.

— Откуда ты знаешь это имя?

— Миша весь день о нём говорит!

В комнате послышались шаги.

Миша появился в дверях, держа плюшевого медведя.

— Папа…

— Да, сынок?

— А почему ты его там оставил?

Ольга посмотрела на мужа.

— Кого оставил?

Иван не ответил.

Миша подошёл ближе.

— Артём сказал, что очень долго тебя ждал.

— Миша, хватит! — неожиданно резко произнёс Иван.

Мальчик испугался.

Ольга обняла сына.

— Ваня! Ты что на него кричишь?!

Иван провёл ладонью по лицу.

— Простите. Я… я не хотел.

Он ушёл на кухню.

Достал из шкафа бутылку коньяка, которую не открывал несколько лет.

Налил немного в стакан.

Но выпить не успел.

В прихожей раздался звонок.

Один.

Длинный.

Иван поставил стакан.

— Я открою, — сказала Ольга.

— Нет!

Он произнёс это так громко, что жена остановилась.

— Я сам.

Иван медленно подошёл к входной двери.

Посмотрел в глазок.

На лестничной площадке никого не было.

Он подождал.

Затем осторожно открыл дверь.

На коврике лежал небольшой конверт.

Старый, пожелтевший, испачканный землёй.

На нём детским почерком было написано:

«Ивану Морозову. Лично в руки».

Иван поднял конверт.

Внутри находилась фотография.

На ней стояли четверо мальчишек.

Иван, Макс, Андрей и Артём.

Фотография была сделана возле деревенской школы за неделю до трагедии.

Иван помнил этот снимок.

Он помнил даже то, как Артём робко подошёл к ним и попросил сфотографироваться вместе.

Макс тогда закатил глаза, но согласился.

Артём стоял с краю.

Улыбался.

Так счастливо, словно это был лучший день в его жизни.

Иван перевернул фотографию.

На обратной стороне было написано:

«Ты помнишь, как он просил тебя вернуться?»

Ниже стояли три слова:

«Суд уже начался».

23:58

Иван лежал в постели, не закрывая глаз.

Ольга давно уснула.

Из детской доносилось тихое дыхание Миши.

Он пытался убедить себя, что всё происходящее — чья-то жестокая шутка.

Возможно, Макс.

Или Андрей.

Они ведь тоже знали.

Они тоже были там.

Иван взял телефон и нашёл старый номер Макса.

Они не разговаривали почти семь лет.

Гудок.

Второй.

Третий.

— Алло? — раздался раздражённый голос.

— Макс, это Ваня.

Пауза.

— Морозов? Ты чего среди ночи?

— Ты помнишь Артёма?

На другом конце стало тихо.

— Какого ещё Артёма?

— Не притворяйся.

Макс тяжело выдохнул.

— Слушай, Вань, если ты опять начинаешь про ту историю…

— Мне сегодня прислали фотографию.

— Какую?

— Нас четверых. Возле школы.

Тишина.

Затем Макс заговорил совсем другим голосом:

— Ваня… а тебе тоже?

Иван сел на кровати.

— Что тоже?

— Стук.

— Какой стук?

Макс нервно сглотнул.

— Три удара. Каждую ночь. Ровно в три часа.

Иван почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Где?

— В дверь. В окна. Иногда из-под пола. Я уже неделю не сплю.

В трубке послышался шорох.

— Макс?

— Подожди…

Несколько секунд было тихо.

Затем Макс прошептал:

— Он опять здесь.

— Кто?!

— Человек в чёрном. Стоит во дворе под фонарём.

Иван вскочил с кровати.

— Макс, слушай меня! Не выходи!

Но Макс будто не слышал.

— У него… у него топор.

За окном Ивана внезапно погас уличный фонарь.

В трубке раздался глухой металлический удар.

Потом второй.

Третий.

Макс закричал.

И связь оборвалась.

Иван стоял у окна.

На улице никого не было.

Он дрожащими руками попытался перезвонить Максу.

Абонент недоступен.

Вдруг телефон завибрировал.

Пришло сообщение с неизвестного номера.

Всего одна строчка:

«Первому обвиняемому предоставлено право на раскаяние».

Иван перечитал её несколько раз.

А затем увидел второе сообщение.

«Он отказался».

Где-то далеко, за тёмными крышами спящего города, раздался церковный колокол.

Было ровно три часа ночи.

Конец первой главы.

Глава 2

ПАЛАЧ

Глава 2. Первый приговор

Смоленск. 27 октября 2026 года.

02:41

Максим Кравцов ненавидел тишину.

Раньше он любил оставаться один в своей большой двухэтажной квартире. Включал телевизор, наливал виски, смотрел футбол и наслаждался тем, что никто не мешает ему отдыхать.

Но последнюю неделю всё изменилось.

Теперь тишина пугала его больше любого шума.

Максиму было тридцать пять лет. Он владел небольшим автосервисом, ездил на дорогом внедорожнике и привык решать проблемы деньгами или угрозами.

Он никогда не считал себя плохим человеком.

Даже когда вспоминал Артёма.

Подумаешь, заперли пацана в шахте. Кто же знал, что он там сдохнет?

Эту фразу Максим повторял себе двадцать лет.

И почти научился в неё верить.

Первый стук он услышал в прошлый вторник.

Три медленных удара в дверь.

Тук.

Тук.

Тук.

Максим посмотрел на часы.

03:00.

— Какого чёрта…

Он подошёл к двери и посмотрел в глазок.

Никого.

Открыл дверь.

Пустой подъезд.

На следующий день стук повторился.

Но теперь он доносился из спальни.

Максим проверил шкаф, пространство под кроватью, даже вентиляционную шахту.

Ничего.

На третью ночь кто-то постучал изнутри стены.

А на четвёртую он услышал детский плач.

Тихий.

Едва различимый.

— Откройте…

Максим включил свет.

Плач прекратился.

На стене напротив кровати проступили три мокрых отпечатка маленькой ладони.

02:53

Максим сидел в гостиной с телефоном в руке.

После звонка Ивана он окончательно понял, что происходящее не было случайностью.

Кто-то знал.

Кто-то помнил ту шахту.

Он подошёл к окну.

Во дворе горел единственный фонарь.

Под ним стоял человек.

Высокий.

Неподвижный.

В длинном чёрном одеянии, похожем на старинный погребальный саван.

Лицо скрывал глубокий капюшон.

В правой руке незнакомец держал огромный топор.

Максим моргнул.

Фигура не исчезла.

— Да пошёл ты… — прошептал он.

Он схватил телефон и набрал охрану жилого комплекса.

— У меня под окнами какой-то псих с топором! Пришлите кого-нибудь!

— Назовите номер квартиры.

— Сорок восемь! Быстрее!

Максим снова посмотрел в окно.

Под фонарём никого не было.

Он облегчённо выдохнул.

И в этот момент услышал за спиной:

Тук.

Максим обернулся.

Тук.

Звук доносился из входной двери.

Тук.

Он медленно подошёл к прихожей.

— Кто там?!

Ответа не последовало.

Максим посмотрел в глазок.

За дверью стоял человек в чёрном.

Так близко, что весь глазок занимала тёмная ткань его капюшона.

Максим отшатнулся.

— Убирайся!

Из-за двери раздался голос.

Низкий, глухой, словно говорили сразу несколько человек:

— Максим Кравцов.

Максим замер.

— Кто ты?

— Твоё время пришло.

— Пошёл к чёрту!

— Тебе предоставлено право на суд.

Максим попятился.

— Я полицию вызову!

— Ты уже звал на помощь.

Пауза.

— Как когда-то звал он.

03:00

Свет погас.

Телевизор выключился.

За окнами исчезли огни соседних домов.

Максим бросился к телефону, но экран был чёрным.

Он попытался включить фонарик.

Безрезультатно.

И вдруг под ногами что-то хрустнуло.

Камни.

Мелкие, влажные камни.

Максим опустил глаза.

Паркет исчез.

Он стоял посреди длинного подземного коридора.

Со стен капала вода.

В воздухе пахло сыростью и ржавым железом.

Впереди виднелась знакомая решётка.

— Нет…

Максим узнал это место.

Он не был здесь двадцать лет.

И всё же помнил каждый изгиб коридора.

Из темноты донёсся детский голос:

— Ребят, откройте!

Максим зажмурился.

— Это неправда…

— Пожалуйста! Я боюсь!

Он открыл глаза.

За решёткой стоял двенадцатилетний Артём.

В той самой синей куртке.

Мальчик плакал и держался за металлические прутья.

— Макс, пожалуйста, мне страшно!

Максим сделал шаг назад.

— Ты умер…

Артём словно не слышал его.

— Я никому не скажу! Только выпустите!

Максим отвернулся.

И услышал смех.

Свой собственный.

Но более молодой.

Пятнадцатилетний Максим стоял рядом с решёткой и бросал камешки в сторону мальчика.

Возле него находились Андрей и Иван.

— Посиди пока, герой! — смеялся подросток.

Взрослый Максим смотрел на самого себя.

И впервые за двадцать лет видел происходящее со стороны.

Он увидел, как Артём тянул руки сквозь решётку.

Как Иван сделал шаг к двери.

Как сам Максим схватил его за плечо и насмешливо спросил:

— Ты что, за него заступаешься?

Иван опустил голову.

Трое подростков ушли.

Артём остался один.

Картина исчезла.

Максим снова стоял перед решёткой.

Теперь за ней никого не было.

Только маленькая синяя куртка лежала на камнях.

Позади раздались тяжёлые шаги.

Раз.

Два.

Три.

Максим медленно обернулся.

Из темноты вышел Палач.

Он был выше любого человека. Его чёрное одеяние почти касалось земли, а под капюшоном не было видно ни глаз, ни лица.