Игра снов, или мужчина, который мне снится... Часть 2

— Видел в начале деревни, что на заборе висит объявление о сдаче дома. Если оно актуально, мои пацаны туда вечерком заселятся.

— Угу.

В пизду всё! Даже говорить с ним сейчас не хочу. Посмотреть он хотел на реакцию.

Ага.

Дурака он из меня сделать хотел!

Я-то надеялся здесь найти Киру, а по факту у меня даже варианта не было с ней увидеться.

— Предлагаю в город выдвигаться. Там мы можем решить больше, чем здесь без нормальной связи и интернета. Не всё так плохо на самом деле.

Ромка говорит спокойно, будто пытается меня немного привести в чувство.

— Раз уехала от тётки сама, значит, она не с Соколом. Не думаю, что у него будет возможность её отследить. Бывший муж тоже в моменте не найдёт. Мобильный выключен, движений по картам нет, а наличку он не отследит.

Друг ненадолго замолкает.

— Делаем вывод, что твоя девочка умнее, чем я предполагал. Только вот головняка она нам добавила конкретно.

К городу подъезжаем уже к вечеру, пару раз останавливаемся пожрать и на заправке. По дороге Ромке постоянно кто-то звонит, но я особо не слушаю. Сижу в собственных мыслях и пытаюсь понять, куда двигаться дальше и где теперь искать Киру.

Ну и наворотили мы с тобой дел, девочка...

Глава 6

Кира. Наши дни

Открываю глаза в густой темноте. Ночник не горит... Странно. Видимо, села батарейка. Нащупываю телефон на комоде рядом с кроватью. На часах нет и пяти утра.

Последние недели моё пробуждение напоминало воскрешение из мёртвых, а сегодня сон словно испарился сам собой.

С чего это я так рано проснулась?

Взгляд скользит по зашторенному окну. Я определенно выспалась, но только непонятно почему.

Сажусь на край кровати и прислушиваюсь к себе.

Состояние максимально странное: с одной стороны — бодрость, ни грамма сна, с другой — какая-то ватная слабость. Ощущение такое, будто я не сидела вчера за компьютером, а весь день копала картошку в мамином огороде.

Попытка встать превращается в настоящее испытание. Тело кажется невесомым, уши закладывает. Медленно переставляя ноги, бреду на кухню.

Нужно выпить воды. Это всё от духоты. Забыла на ночь включить увлажнитель. Надо бы ещё кондиционер поставить ближе к лету. Одному Богу известно, как бабушка-хозяйка жила на юге в такую жару. Вроде бы и погода уже далеко не летняя, а в квартире настоящая баня.

Наливаю стакан, бросаю пару кубиков льда.

Как же жарко... Или душно?

Делаю глоток, и мир мгновенно плывёт.

Резкое головокружение накрывает в несколько мгновений. К горлу подкатывает тошнота, в глазах темнеет. Судорожно хватаюсь за край стола и почти падаю на стул.

Сижу, зажмурившись, вцепившись пальцами в столешницу, и жду, пока отпустит. В висках стучит пульсация, в голове — густой, вязкий туман. Кажется, ещё немного, и я просто отключусь.

Понимаю, что долго так не просижу. Поднимаюсь медленно, опираясь о стену. Несколько метров кажутся бесконечными. Захожу в ванную и, закрыв за собой дверь, буквально падаю на колени. Меня начинает выворачивать так, словно тело решило избавиться от всех внутренностей разом.

Не знаю, сколько времени желудок сокращается в мучительных спазмах. Кажется, этим пыткам не будет конца. Но когда тошнота все-таки отступает, боль в висках исчезает так же внезапно, как и появилась. Будто её и не было. Сознание проясняется, а силы начинают быстро возвращаться.

Решаю посидеть ещё пару минут на полу, прислонившись к стене, а затем встаю умываться. Освежаю лицо, чищу зубы и возвращаюсь в комнату.

Что я такого съела?

Неужели ротавирус? Мы только недавно выздоровели, этого ещё не хватало.

Лежу несколько минут и вдруг осознаю, что жутко хочу есть.

Да что же это такое?

Чувствую, будто желудок прилип к позвоночнику. Нужно выпить что-то от тошноты и всё-таки попробовать перекусить.

Снова иду на кухню, достаю из верхнего шкафа аптечку. Долго перебираю упаковки и с досадой понимаю, что средства от тошноты только детские.

Чёрт.

Закупаясь для новой квартиры, я совсем не подумала о себе.

Решаю перетряхнуть аптечку полностью, высыпая содержимое на стол. Вдруг мама что-то докупала, а я пропустила.

На пол падает небольшая коробочка. Наклоняюсь поднять её, и по спине пробегает ледяная дрожь.

Посреди кухни лежит тест на беременность.

Замираю.

В голове сразу начинает складываться пугающая мозаика, от которой становится страшно ещё до того, как я успеваю собрать все кусочки.

Я купила уже по приезду сюда «на всякий случай». Мы ведь с Максимом не предохранялись, тогда мне это даже в голову не пришло. Но стоило нам добраться до другого города и обосноваться там, как начались женские дни. Я успокоилась, забросила тест в аптечку и благополучно забыла о нём. А теперь реальность накрывает с головой.

После того раза менструация так и не вернулась... А если учесть, что последние месяцы близость была только с Максимом... Есть вероятность, что я могу быть беременна от него.

Сердце начинает колотиться в бешенном ритме.

Как же так?! Как я могла забыть?

Пальцы дрожат. Страх и ужас возможной реальности захлёстывают меня целиком. Опускаюсь на стул, не сводя глаз с злополучной упаковки на полу.

Нет. Не может быть.

Это просто стресс. Гормональный сбой. После всего, что произошло, организм вполне мог дать сбой. Должна быть какая-то другая причина.

Поднимаю тест и иду в ванную, чтобы развеять свои страхи. Смотрю на полоску, лежащую на стиральной машине, словно пытаюсь загипнотизировать её, заставив остаться пустой.

Нет...

Этого не может быть.

На тесте практически моментально проступают две чёткие бордовые полоски.

Чёрт... Что теперь делать?

Несколько секунд просто смотрю на них, не в силах отвести взгляд.

Две полоски.

Всего две маленькие полоски, а моя жизнь только что разделилась на «до» и «после».

Беру использованный тест, прячу его обратно в коробку и выбрасываю в мусорное ведро. Но легче не становится.

На кухне завариваю чай. Делаю бутерброд из колбасы, каперсов, солёного огурца, лука и майонеза. Странное сочетание, но руки сами потянулись именно к этому, и тут же заедаю всё зефиром.

Состояние мгновенно улучшается.

Так вот почему мне всю последнюю неделю так хотелось суши! И моя внезапная любовь к яичнице с беконом, которую раньше терпеть не могла, теперь вполне объяснима.

Наевшись, ложусь в кровать и начинаю искать клиники, где делают УЗИ. Городскую больницу даже не рассматриваю, не хочу «светиться». Жаль, конечно, что у нас нет по-настоящему анонимной помощи.

Просмотрев с десяток центров, выбираю ближайший к дому и записываюсь онлайн на УЗИ и приём гинеколога.

Пока я не знаю, что буду делать дальше. Однозначно избавляться от ребёнка я не хочу, но и плана у меня никакого нет. Финансово я двоих детей не потяну, особенно если придётся сидеть в декрете. Мамины деньги брать постоянно тоже не вариант. Когда ситуация разрешиться, ей на что-то нужно будет покупать жилье. Не все же время на съеме жить.

Как мы выживем? Где брать деньги?

Эти вопросы крутятся в голове, не давая покоя.

Странно, что вес не прибавился. Наоборот, судя по одежде, я сильно похудела в талии и бёдрах. Минус пять килограммов за три месяца — это точно ненормально.

Вдруг с малышом что-то не так? Вдруг ему плохо?

Ведь я даже не знала о нём. Пила кофе, нервничала, работала... Чувство вины накатывает новой волной, сдавливая горло.

Накрываю ладонью ещё плоский живот и закрываю глаза.

— Нет, мой милый... — шепчу вслух, и слёзы выступают на глазах. — Прости меня, что не догадалась сразу. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты появился на свет. Я не дам тебя в обиду. Мы справимся. Обязательно справимся.

Когда мы жили с Андреем, я очень хотела второго ребёнка, но муж был категоричен: «Сначала пусть Илья пойдёт в школу, потом подумаем».

Я смирилась. Подавила это желание, заставила себя ждать. А сейчас, когда всё разрушено, когда я одна, судьба дарит мне это чудо.

Какая-то жестокая ирония.

Осознание того, что этот малыш от Максима, накрывает меня новой волной, в которой смешались боль, любовь и отчаяние. Внезапная нежность к крошечному человечку внутри вытесняет все страхи, хоть и ненадолго.

Он часть меня. Часть того, кого я любила...

Я смогу. Я должна быть сильной.

Ради него.

Ради нас.

Утро. Кира

Маме я пока решаю ничего не говорить.

Она с сыном печёт на кухне блинчики, но от этого родного аромата у меня встаёт ком в горле.

Скорее бы выйти!

— Мам, я пойду в магазин, заодно прогуляюсь, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Сегодня плохо спала, хочу немного пройтись по парку, проветриться.

— Ну наконец-то! А то сидишь целыми днями за компьютером, носа не показываешь на свежий воздух.

Мне становится неприятно. Ненавижу врать. Особенно маме. Но сейчас так будет лучше.

Илюшка чмокает меня на прощание.

Хватаю сумочку с документами и выхожу на улицу в надежде, что там станет легче. Но не тут-то было.

Во дворе мне становится ещё хуже. Запахи улицы практически сбивают с ног. Желудок снова неприятно сжимается, и я судорожно сглатываю.

Срочно нужно в клинику.

Судорожно ищу в интернете службу заказа такси, которую можно вызвать по телефону, а не через приложение. Быстро нахожу номер и набираю.

Идти до больницы около получаса, но с такими «ароматами» я точно не дойду.

Машину приходится ждать минут десять на углу дома, чтобы мама из окна не увидела.

Мы договаривались не пользоваться такси без крайней необходимости: во-первых, в курортном городке эта услуга стоит дорого, во-вторых, моя фобия даёт о себе знать. Я слишком боюсь, что меня с сыном найдут.

На удивление, машина приезжает вполне приличная: салон чистый, не прокуренный, несмотря на тариф «эконом». Водитель, словно считывая моё состояние, вопросов не задаёт.

Выйдя из такси, не сразу решаюсь зайти в клинику. Долго стою перед крыльцом, до боли сжимая ремешок сумочки.

А если с ребёнком всё-таки что-то не так? Что тогда?

Нет. Так не пойдёт. Нужно идти, иначе я никогда не узнаю правду.

Администратор оформляет документы быстро. Предыдущий пациент не пришёл на приём, поэтому доктор предлагает зайти раньше моего времени.

На негнущихся ногах вхожу в кабинет и опускаюсь на стул.

Милая женщина-врач протягивает бланк согласия на процедуру, а затем просит раздеться снизу и лечь на кушетку.

— Кира Александровна, чего вы так нервничаете? На вас лица нет.

Доктор смотрит мягко, без осуждения, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Когда вы в последний раз проходили гинекологическое УЗИ? Роды уже были?

— Да, конечно. У меня есть сын.

Дрожащими пальцами сжимаю края одноразовой простыни на кушетке, пытаясь хоть как-то успокоиться.

— Отлично, значит, вы уже опытная мама. Скажите, пожалуйста, когда была последняя менструация?

— Около трёх месяцев назад. В первой половине сентября. Точно не помню.

— Ага, понятно. А это какое по счёту УЗИ после задержки?

Женщина внимательно смотрит на меня, держа датчик в руках.

— Первое. Просто я совсем замоталась, думала, это всё стресс. А вчера сделала тест, когда началась тошнота, и он оказался положительным.

Замечаю бейджик на халате врача: Лилия Дмитриевна Захарова. От собственных переживаний я совсем забыла, к кому записывалась, и даже не знала, как к ней обратиться.

— Лилия Дмитриевна, пожалуйста, скажите, что с ребёнком всё хорошо! У нас с моим... мужчиной последний раз была близость ещё до менструации. Если это вообще была она... Я не понимаю, как так могло получиться.

— Значит, так. Давайте без паники. Раз такая ситуация, я посмотрю вас разными датчиками: посмотрим все показатели, проверим сердцебиение, сделаем замеры плода. Если всё, как вы говорите, то по срокам у вас должен быть уже первый скрининг. Нам нужно проводить не просто гинекологическое УЗИ на подтверждение беременности, а полноценное исследование. Зачем лишний раз тревожить ребёночка? Сделаем всё сразу.

— Не проблема, я доплачу за процедуру.

Лилия Дмитриевна кивает, откладывает датчик, распечатывает ещё один бланк согласия, даёт мне на подпись и наносит на живот прохладный гель. Датчик медленно скользит по телу, а я не дышу, пытаясь уловить хоть что-нибудь по лицу врача. Она сосредоточенно смотрит на монитор.

Минуты тянутся бесконечно долго. Доктор что-то фиксирует, замеряет, одобрительно кивая. Хочу спросить главное, но боюсь услышать ответ.

Внезапно врач нажимает какую-то кнопку, и я чётко слышу ритмичный стук.

Тук-тук-тук!

Я замираю, узнав звук.

Это сердце.

Сердце моего ребёнка бьётся! Он жив.

Пытаюсь подавить внутренний порыв и сдержать слёзы, которые моментально брызнули из глаз.

— Так, дорогая моя. Пока я ещё не всё посмотрела, но размеры плода соответствуют сроку шестнадцать недель.

— Но как же так? Такого не может быть!

— Всему вас учить нужно, — врач мягко улыбается. — Срок считается от даты начала последней менструации. А вы говорили, сын есть... Совсем всё забыли?

Я абсолютно не понимаю, о чём говорит врач. Такого срока быть не может. Мы с Максом были близки двенадцать недель назад, в августе. А муж до этого не прикасался ко мне почти два месяца.

Это невозможно.

— Но если сверяться с датами... то зачатие выпадает на конец августа, а не шестнадцать недель назад, а месячные были ещё позже!

— Вы все верно говорите про зачатие, но судя по размерам плода в последний раз у вас были не месячные, а кровотечение, причины которого мы, возможно, уже и не установим. Скорее всего, у вас была небольшая отслойка хориона. Сейчас её уже не видно, так как на месте ретрохориальной гематомы сформировалась плацента. Но я бы рекомендовала вам срочно обратиться к гинекологу, чтобы исключить другие патологии.

— С ребёнком всё в порядке? — мой голос дрожит настолько, что я даже немного заикаюсь.

— Пока ничего критичного я не вижу, только плацента немного низковато, но пока паниковать рано. Сейчас проверим все остальные показатели, и я вас отпущу.

Смотрю на монитор и различаю маленькие ручки и ножки. Чётко просматривается головка, худенькое тельце.

Мой ребёнок. Мой маленький человечек.

Врач переключает режим, и малыша становится видно очень отчётливо.

— Вам пол озвучивать?

Молча киваю, стирая со щёк слёзы, которые бегут ручьём.

— Ну что ж, Кира Александровна, поздравляю. В апреле вам предстоит познакомиться со своей дочерью.

Внутри всё замирает.

Дочь...

У меня будет дочь!

Эти эмоции невозможно передать словами. Слёзы льются нескончаемым потоком.

Врач протягивает мне салфетки.

— А вот это вы зря. Нервничать вам нельзя. Можете одеваться и подождать в коридоре. Я сейчас распечатаю фото вашей малышки и протокол, нужно немного подождать.

Одеваюсь и выхожу из кабинета. Буквально растекаюсь по кожаному дивану, прикрываю глаза и не могу даже описать, насколько я счастлива.

У меня будет дочь. Дочь от любимого мужчины...

Неважно, что он не со мной и, возможно, никогда не узнает о её существовании. Я уже люблю её всем сердцем, и никому никогда не дам в обиду.

Всё-таки, Максим, ты сделал меня счастливой. Несмотря на предательство и ложь, через которые мне пришлось пройти.

Глава 7

Макс. Три месяца назад

Во двор заезжаем уже почти ночью. На въезде в город прокололи два колеса, пришлось менять прямо на обочине. Ромка завозит меня в одну из своих квартир, даёт чистые вещи. Быстро переодеваюсь и захожу на кухню, где меня уже ждёт друг.

— Макс, я вот о чём думаю... Ты мне рассказывал про зама Анжелики. У тебя в штатном расписании такая должность есть, а вот в отделе кадров оформленного сотрудника на этой позиции нет. Вы его как-то по-другому трудоустраивали?

— Да хрен бы знал. Я особо не интересовался, кто и как оформлен. Не успел. Пока разбирался только с отделом продаж и общей отчётностью по компании.

Ромка смотрит на меня внимательно, прищурившись.

— А ты знаешь, какая фамилия у твоей Киры?

Вопрос максимально дурацкий. Мы же вместе работали.

— Конечно, знаю. Лисовская Кира Александровна. А что?

— Хм... Понятно...

Что ему опять «понятно»? Мне вот нихрена не ясно.

— Что опять не так?

Ромка улыбается и валится в кресло, не сводя с меня взгляда.