Игра снов, или мужчина, который мне снится... Часть 2

Он делает глоток.

— Пока всё. Но мне заплатили за другое. Ваша супруга должна сесть пожизненно, а здесь маловато компромата для такого срока.

— Да уж… — соглашаюсь. — На большой срок не тянет.

Информация не шокирующая, но ощущения мерзкие.

Ромка продолжает.

— Меня сейчас волнует не Анжелка, а твоя Кира. Перед поездкой она забрала чемоданы. Возможно, переехала к матери насовсем, но есть риск, что просто сбежала из города. Финансовых ресурсов у неё мало, но можно взять кредит, занять у родственников…

Он смотрит на меня.

— Женщина на многое пойдёт, чтобы сохранить сына.

На этой фразе давлюсь вискарём.

— Кого, блять, сохранить?

Повисает тишина. Эти двое смотрят на меня, как на идиота. Будто я в трусах на улицу зимой вышел.

— Только не говори мне, что ты не в курсе об Илье?

Ромка с недоумением рассматривает мое лицо, а я не могу вымолвить ни слова. Мозг будто расправил извилины и отключился.

Какой, нахрен, ребёнок?

Почему она мне не сказала?

Где сын был всё это время?

Пытаюсь переварить услышанное.

Так вот, оказывается, про какого Илюшу Кира бормотала во сне… И вдруг в памяти всплывают какие-то обрывки.

Её тревожное лицо. Её слова. То, как она иногда смотрела куда-то в сторону, когда обсуждали развод, как говорила, что ей нужно уехать, чтобы избежать давления мужа, а сама будто мыслями находилась совсем в другом месте.

Я просто не замечал... Или не хотел замечать.

— Блять, Макс, ты ебанутый, что ли?! — не выдерживает Ромка и начинает ходить вдоль ринга. — Ты вообще о своих бабах хоть что-то знаешь?

— Язык свой при себе держи.

Голос получается тише, чем хотелось бы.

— Она тебе не «баба».

— Да плевать! Одна тебя обворовывает, вторая разводится и делит ребёнка, а ты вообще не в курсе о его наличии! Сам же девчонке адвоката нанял. Я от него и узнал про ребёнка. Кира даже не скрывала. Какого чёрта ты не знал?

Мне нечего сказать в своё оправдание, потому что друг прав. Поэтому просто молчу, пытаясь всё это переосмыслить.

— Значит так, — Ромка садится обратно. — Посвящаю непросвещённых. Твоя Кира застала мужа с любовницей, он угрожал ей, обещал забрать сына и увезти за границу, после чего ты её и встретил в кафе. Сам об этом рассказывал. Она именно из-за сына и хотела сбежать.

Он смотрит на меня с таким выражением, будто до сих пор не может поверить в мою тупость.

— Ты же был у неё дома! Неужели не заметил детских вещей?

— Ром, ты издеваешься? Я там сначала морду Соколу бил, потом её в чувства приводил. Мне было не до экскурсий по дому.

— Ладно. Не до этого. В дороге обсудим.

Ромка встаёт.

— Действовать будем следующим образом: мы собираемся и едем в деревню, парни пока завершат разбор с документами.

Он поворачивается к Станиславу.

— Стас, подождёшь нас здесь? Возможно, до утра. Как раз разберёшь доки, которые я дал. За рингом две комнаты и душевая, если задержимся.

— Да не вопрос. Но лучше сначала домой за флешкой и ноутом съезжу.

— Отлично. Мои ребята подбросят.

Идём с другом к машине молча. Оба злые и в ахуе от происходящего. Ромка садится за руль моей «бэхи» и бросает коротко:

— Тебе сейчас нельзя. Не в том состоянии.

— Согласен.

Это всё, что я мог из себя выдавить.

Едем. Молчим. Думаем.

Теперь всё встаёт на свои места. Становится ясно, из-за чего она так переживала. Не из-за мужа, а из-за страха, что у неё отнимут сына. Всё это время Кира была напугана, а я думал только о себе.

Сжимаю челюсть. Это какой мразью нужно быть, чтобы отбирать у матери ребёнка?

Ромка вкратце пересказывает диалог Киры с мужем перед нашей встречей. Не знаю, где он достал запись, но, судя по всему, далась она ему легко. Как и данные с камер. Я давно перестал спрашивать, через кого он получает информацию. У каждого свои каналы. Надеюсь лишь на то, что всё это поможет найти мою принцессу.

Пока даже не представляю, что скажу ей при встрече.

Вылить всю правду?

Слишком резко, и не факт, что она поверит после всего, что случилось. Маловероятно, что Кира сейчас хоть кому-то доверяет. Но оставаться в деревне небезопасно, особенно с ребёнком. Бывший муж или Сокол могут появиться в любой момент. Там и родители пострадают.

— Ром, слушай, давай оставим им пару человек на всякий случай. Мне как-то неспокойно от этой ситуации.

— Думаешь, Сокол может туда заявиться?

— Не знаю про него, но бывший однозначно прикатит за ребёнком.

— Кстати, у Киры только мама. Отец умер, когда она была маленькой, а отчим погиб позже.

— Тем более…

Представляю пожилую женщину, которая остаётся одна с дочерью и ребёнком, когда за ними могут приехать люди, способные на что угодно.

— Одинокая женщина в возрасте. Мало ли как на неё можно надавить. Если этот мудак не побрезговал угрожать жене, тёщу точно не пожалеет. Про Лёху и говорить нечего.

— Согласен. Оставим одну тачку там. В ней двое хороших ребят — бывшие спецназовцы. Думаю, что их хватит для охраны.

Несколько минут едем молча. Потом вспоминаю ещё об одном.

— Кстати, ты не проверял мужа? Кто он вообще такой?

— Пока только личность установил. По данным налоговой мужик официально не работает, оформлен как самозанятый, оказывает консалтинговые услуги. Славка этим занимается. Это мой программист, сисадмин и ключ ко всей информации, как открытой, так и не очень.

Ромка на секунду замолкает.

— Пока знаю, что у этого Андрея богатая матушка. Ей принадлежит сеть торговых центров и кафе в трех городах, включая наш. Отец проживает в Венгрии. Тоже крупный бизнесмен, твой коллега, кстати. Только масштабы бизнеса другие.

— Транспортная компания?

— Не совсем. У него своя авиакомпания. Давно не живёт в России.

Я хмурюсь.

— Не факт, что впрягётся за сына. Хотя в диалоге упоминалось, что ребёнка увезут в Европу. Больше похоже на блеф. На пацана даже загранник с визой не оформляли. Может, не успели, но теперь и не оформят. Кира поставила запрет на выезд. Юрист хорошо сработал. Красавчик

Ромка усмехается.

— Ясно, что нихрена неясно.

— Не кипишуй! — Друг бросает на меня короткий взгляд. — Что за привычка сразу переживать? Для начала вернём твою подружку с ребёнком, отвезём в безопасное место. Потом будем решать что-то с Соколом и этим ублюдочным Андреем.

Он говорит спокойно, почти буднично, а я смотрю в окно и понимаю, что спокойствия внутри нет и близко.

— С последним вообще лучше разобраться в правовом поле. Пусть разведутся для начала. Суд оставит сына с матерью, в этом я уверен. Стрижанов — мастер своего дела. Далее раздел имущества, девчонке нужна своя крыша над головой. А после уже будем думать, как поступить.

Ромка ненадолго замолкает.

— Угрозы таких мужиков редко реализуемы. Сам же понимаешь, он может её тупо запугивать, а по факту ему и ребёнок нахер не нужен. Поиграется две недели, да потом вернёт.

— Всё возможно…

Но мне почему-то совсем не верится.

Дальше едем молча. Дорога займёт не меньше четырёх часов. На улице ливень, видимость паршивая. Плетёмся восемьдесят километров в час. Для этой машины чертовски медленно, я хочу оказаться там прямо сейчас. Увидеть Киру. Убедиться, что с ней все в порядке.

К деревне подъезжаем поздно вечером. Дом находим быстро, но в окнах темнота. Сердце неприятно ёкает.

— Что делать будем? Будить?

— Да хрен его знает… А если ребёнка напугаем?

— Ну да… Предлагаешь до утра ждать? Это ещё минимум семь-восемь часов в тачке сидеть.

Выхожу из машины. Какое-то время мнусь у ворот, выкуриваю несколько сигарет. Ромка откидывает сиденье и тихо включает музыку, а я смотрю на тёмные окна.

— Ладно, пойду. Попробую постучаться.

Подхожу ближе. На воротах обнаруживаю звонок. Нажимаю несколько раз, но никто не открывает. Из-за забора слышится недовольное, злое рычание.

Чёрт, у них здесь ещё и живая охрана имеется!

Звоню ещё.

В доме гробовая тишина. Занавески не шевелятся. Либо спят, либо никого нет. Оба варианта мне не нравятся. Но лезть через забор и бегать по двору от собаки нет никакого желания.

— Чё стоишь? Не видишь, что тебя не ждут? — раздаётся откуда-то справа.

Пытаюсь вглядеться в темноту. Замечаю мужской силуэт в соседнем дворе под яблоней. Подхожу ближе.

Под деревом сидит парень и курит самокрутку. Как давно он за мной наблюдает?

— Ты кто такой? И что тебе нужно от тёти Оли?

Надо быть спокойным. Это сосед, раз называет Кирину маму по имени. Может, он знает, где они сейчас.

— Я друг её дочери. Мне нужно срочно поговорить. Не знаешь, она дома?

— Кто именно? Тётя Оля или Кира?

— Так ты с обеими знаком?

Почему-то эта мысль сразу напрягает.

— Так мы ж соседи, как не быть знакомыми. Кира сюда постоянно приезжает с ребёнком. Уже лет десять дружим. Шашлыки жарим, если на ночь остаётся. Только ты её сейчас не застанешь.

— Как так? Она же недавно приехала!

Проклинаю собственную нерасторопность и несообразительность. С матери надо было начинать поиски, а не с подруг и знакомых.

— Так она с чемоданами заявилась… Расстроенная, заплаканная. Думаю, от мужа ушла.

Парень затягивается и продолжает:

— По этому лощёному хахалю сразу было видно, что он Кирюхе не пара. Приезжал пару раз, фыркал, что здесь везде грязь, домашние животные, комары. Всей деревней прозвали его зазнавшимся хряком. Ты только тёте Оле не говори, ругаться будет. Не разрешает про зятя плохо говорить.

Я с трудом удерживаюсь от желания встряхнуть его.

— Давай по делу! Где они все?

— А ты какой-то нервный… — усмехается сосед. — Влюбился в нашу Киру, что ли?

Внутри что-то рвётся.

— Да тебя не должно волновать, что я там сделал!

Перепрыгиваю небольшой заборчик, хватаю парня за грудки и встряхиваю.

— Говори быстро. Где они?

Сосед явно занервничал. В глазах появился испуг.

— Уехали они! Ещё вечером! Все трое! С вещами! Их дядька забрал на машине.

Отпускаю парня. Тот от неожиданности валится на землю, быстро отползает, подскакивает и несётся со всех ног в сторону какого-то строения: то ли бани, то ли сарая.

За вилами, поди, пошёл… Мелькает мысль в голове.

Перепрыгиваю обратно через забор, сажусь в машину.

— Грубовато ты с ним, Макс. Всё-таки он просто сосед… и помог.

Ромка прав. Перегибаю. Но последнюю неделю нервы на пределе. Не могу вести себя спокойно.

— Ладно, давай отъедем поближе к лесу, пока этот «просто сосед» ружьё или лопату из сарая не притащил.

Друг ехидно улыбается, но сиденье поправляет и начинает разворачивать машину к лесу.

Отъезжаем на пару километров от деревни.

— Что делать будем?

— Да хрен его знает! Я даже имя этой тётки не знаю.

— Да я так спросил… Посмотреть, что ответишь.

Ромка глушит двигатель.

— Решим всё. Не переживай.

— Легко тебе говорить.

— Макс, ложись спать. Завтра за руль. К утру найдём, к кому она уехала. Скорее всего, в соседнюю деревню. Предлагаю переждать здесь. До города с этим дождём часа четыре пилить, а потом ещё обратно ехать. Не вижу смысла в лишних движениях.

Друг выходит из машины. По разговору понимаю, что звонит своему Славику. Откидываю сиденье назад и принимаю горизонтальное положение.

Закрываю глаза, но сон не идёт. Перед глазами Кира. Её лицо. Дрожащие руки. И мысль, от которой становится физически больно.

Я снова её потерял.

Будем надеяться, что завтрашний день расставит всё по местам.

Глава 5

Максим. Три месяца назад. Утро в лесу

Просыпаюсь от ломоты в теле. Шея не поворачивается. Солнце светит прямо в лицо, и никакая тонировка на стекле не спасает. Смотрю на водительское сиденье. Друга в машине нет.

Прихожу в вертикальное положение. Во рту сушняк, как будто вчера всю ночь бухал до потери сознания.

Выгружаю кое-как своё тело из машины. Осматриваюсь.

Мы припарковались на просёлочной дороге недалеко от опушки леса. Хорошо, что на внедорожнике, а то после вчерашнего дождя так просто отсюда бы не выехали.

Иду к машине Ромкиных бойцов, но обнаруживаю её пустой.

Да уж... И где теперь их искать?

Пытаюсь нащупать мобильный в брюках, но тоже не нахожу. Того не легче.

Возвращаюсь к тачке, шарю под сиденьем, наконец нащупываю телефон и с трудом достаю. Вроде бы элементарные действия, но при любом повороте головы виски ломит так, будто мои мозги вытягивают из головы тисками.

— Я смотрю, тебе не очень хорошо. Вроде бы вискарь нормальный, пятилетней выдержки. Стареешь, брат...

Слышу сзади голос друга. Поворачиваюсь и натыкаюсь на протянутую бутылку минералки.

— На, попей, а то совсем хреново выглядишь.

— Где ты лазил?

— Да к местным ходили, узнавали про твою мадам. Кстати, Славка нашёл её тётку. Она живёт в соседнем селе. Предлагаю позавтракать и стартануть. Мы с пацанами уже поели, нас местные покормили, а тебе с магазина притащили печенья и колы.

— Такой себе завтрак. Ничего другого не было?

— Ну почему же не было... Было. Но я не уверен в качестве этой продукции. Печенье и газировка — единственное, что мне показалось там более-менее съедобным.

— Понятно.

— Ладно, жуй давай, а мы пока с ребятами маршрут проложим. Тут хреново ловит сеть. Пойдём поближе к домам, а то я не хочу крутиться по бездорожью после дождя.

— Окей, понял.

Сажусь в машину и засовываю в рот крекер. К горлу тут же подступает тошнота, кола только усугубляет ситуацию. Смотрю на себя в зеркало.

Ну и ебало...

Как будто неделю пил не просыхая. Морда опухшая, синяки под глазами, глаза красные, как у наркомана. Брюки и пиджак за триста тысяч все измятые, словно я недавно из помойки вылез.

Да уж...

Не очень хочется появляться в таком виде перед любимой женщиной, но вариантов других нет. До города ехать слишком долго, а время сейчас не наш союзник.

Ромка возвращается через пятнадцать минут, прыгает за руль и вручает мне телефон с навигатором.

— Будешь сегодня за штурмана.

Друг улыбается, ему почему-то весело. Не вижу в данной ситуации ничего смешного.

— Ром, тебе не кажется, что сейчас не время для веселья?

— Макс, а чего мне грустить? Я делаю любимую работу. Помогаю людям за деньги. В данном случае вообще спасаю друга. Чего переживать-то?

— Ага...

— Вот я на тебя смотрю и искренне радуюсь. Когда ты женился на своей занозе, у тебя и доли этих эмоций не было. Ты, по ходу, брат, попал не по-детски. Не видел раньше, чтобы тебя так цепляли женщины.

Ромка бросает на меня мимолетный взгляд и усмехается:

— Помнишь твои рассуждения про жену? Красивая, умная, карьеристка, в постели огонь... Всё, что тебе было нужно для счастливой жизни. А сейчас мы в какой-то жопе ищем замужнюю девушку с ребёнком, о которой ты трясёшься так, будто жизни без неё не представляешь.

— А я и не представляю...

Говорю это, а сам неожиданно замолкаю. Потому что впервые произношу эту мысль вслух, и она пугает меня своей правдивостью. Ведь я веду себя как сумасшедший ревнивый пацан. Буквально дышу этой рыжей бестией.

Кажется, что без этой девушки даже солнце светит как-то по-другому, воздух невозможно вдохнуть полной грудью, вода перестаёт утолять жажду, а я сам не живу, а существую. Всё вокруг становится серым и тусклым.

За неделю с Кирой мои приоритеты полностью поменялись. Больше не хочу жить по принципу: «дом, работа, деньги». Хочется счастливую семью. Любви. Детей. Тем более ребёнок у неё уже есть. Разведётся со своим ушлёпком, будем вместе воспитывать. А может, и своих пацанов заделаем или лапочку-дочку.

Так... Нужно остановиться. Мозг слишком разыгрался. В своих мыслях забыл, что нужно следить за дорогой, чуть поворот не проебали.

Хреновый из меня штурман.

— То, что ты втрескался как пацан, я уже понял. Но девочка-то твоя что говорит? Чувства взаимны? Мы, я надеюсь, не просто так за ней тут по лесам катаемся?

А вот на этот вопрос ответ неоднозначный. По моим личным ощущениям, Рыжая без ума от меня. Физически нас тянет друг к другу магнитом, но поведение и эмоции этой девушки не складываются в единую картину.

Раньше я не встречал женщин, которые сбегали бы наутро после близости. Может, ей реально насрать на меня, поэтому она ушла?

Нет. Даже думать об этом не хочу. Просто Кире сейчас тяжело. Развод, побег, попытка изнасилования. Всё это не могло пройти бесследно и наверняка отложило отпечаток на состояние девушки. Она не может правильно выражать свои эмоции.

Пытаюсь внушить себе эту мысль. Не хочу дальше рассуждать и анализировать.

— Не знаю, Ромыч. Самому бы хотелось понимать, насколько у нас всё серьёзно. Вот выберется из задницы, разведётся, будет в безопасности, а там пусть решает. Не факт, что она меня простит за весь этот цирк, который я устроил.

— Это правильно, Макс. Надо дать женщине время подумать, не дави на неё. Слишком уж экстремально начались ваши отношения.

Мы ещё минут двадцать беседуем и рассуждаем на тему женской психологии. Друг рассказывает истории из жизни своих клиентов, и я понимаю, что не у меня одного всё так закручено. Бывает и хуже. Но легче от этого почему-то не становится.

К дому Кириной тётушки подъезжаем уже в полдень. Из трубы в бане идёт дымок, со двора пахнет жареным мясом и дровами. Идеальное сочетание.

Слышно, что за забором кто-то копошится.

— День добрый, хозяева!

Кричу сразу, как только выпрыгиваю из машины.

— Ну, может, и добрый...

Из-за забора выглядывает круглолицая, кудрявая женщина. Очень похожая на Киру, только значительно старше и полнее.

— Подскажите, а как я могу поговорить с Инной?

— Так ты с ней уже разговариваешь, милок. Только вот я тебя не узнаю. Мы явно не знакомы. Поэтому, если тебе что-то нужно, давай лучше через забор общаться.

— Можно и через забор. Мне без разницы. Я за Кирой приехал. Позовите её, пожалуйста.

Женщина разглядывает меня пристальным взглядом с ног до головы, немного прищуривается и идёт к воротам.

Медленно выходит и сразу же закрывает за собой дверь калитки.

Ещё раз оглядывает меня, бросает мимолётный взгляд на машину и ещё два джипа, которые ребята припарковали через несколько домов. После этого выражение её лица меняется, из миловидного становится жёстким и суровым.

— А тебе зачем моя племянница понадобилась?

И что мне сказать? Что я её любовник?

Не факт, что Кира посвящала тётку в свою личную жизнь. Тем более выгляжу я сейчас не лучшим образом.

Несколько секунд медлю перед ответом. Нужно как-то расположить женщину к себе, чтобы диалог получился. В голову ничего не идёт.

Какого чёрта!

Я ведь опытный переговорщик. Контракты за миллионы, значит, заключать могу, а перед деревенской женщиной потерялся как пацан.

— Мы с Кирой друзья, работаем вместе. Хочу ей помочь, поэтому и приехал.

— А почему ты решил, что она у меня?

Ага. Значит, никто не должен знать, что она сюда приехала. Молодец девочка, хоть об этом позаботилась. Если бы не пронырливый сосед, я бы тоже не знал, что ты здесь.

Врать сейчас не буду. Лучше сказать правду.

— Так мне сосед тёти Оли рассказал. Мы сначала туда приехали, никого не застали, попали под дождь. Пришлось заночевать в лесу, поэтому у меня такой вид. Вы не подумайте ничего плохого.

— Гладко стелешь, дорогой, только не в том месте. Нет Кирочки здесь!

Вот это поворот. Неужели правду говорит?

Оглядываю двор, вижу открытый гараж, в котором отсутствует машина. Сосед сказал, что их забрали на машине. Значит, вполне возможно, они уехали куда-то дальше. Только вот куда — вопрос. Надо попробовать хоть что-то вытянуть из этой тётки.

— А где она? Я уже третьи сутки не могу до неё дозвониться, телефон выключен.

— Так уехала.

— Куда?

— Не знаю куда, мне она не докладывает. Да и если бы знала, не сказала бы. Ты посмотри на себя!

Ну вот... Всё-таки мой вид произвёл не лучшее впечатление на тётушку.

— Я ж вам говорю, что в лесу ночевать пришлось, ещё и под дождь попали.

— Ага, нашёл дуру. При чём тут дождь? Думаешь, я не знаю, что тебя муженёк её недоделанный подослал? Нет у моей племянницы друзей-мужчин, да ещё и на таких машинах. Так что давай езжай отсюдова, пока я на тебя собак не спустила!

Женщина приоткрывает калитку и демонстрирует двух мирно греющихся на солнце зверюг. Не знаю, что это за порода, но кроме как волкодавами их никак иначе назвать не могу. Не собаки, а оборотни настоящие.

Если хаски очень похожи на волков и имеют миловидную внешность и добрые глаза, то эти демоны смотрят с ненавистью и готовы броситься по любому зову хозяйки.

— Инна Григорьевна, что вы так заводитесь, я просто поговорить приехал! И ни к какому мужу отношения не имею. Если уж вы так мне не верите, то я представлюсь. Меня зовут Максим, я директор фирмы, в которой Кира работает.

Тётка не даёт договорить, перебивает и начинает идти на меня с нездоровым рвением.

В данном случае я даже не знаю, что делать. Не буду же я бить женщину, тем более родственницу Рыжей. Поэтому начинаю интенсивно пятиться в сторону машины.

— Знаешь что, Максим! Директор фирмы! Иди-ка ты на фиг отсюдова, пока я сама лично тебе не навешала! Нет здесь моей племянницы и не будет! И в городе её больше не будет! Домой к ним можешь тоже не приезжать! Мой это дом теперь! Нет её для вас, и не получите вы моего внучка!

Тётка замахивается на меня полотенцем, до этого висевшим у неё на плече. Ловко уворачиваюсь, понимая, что диалог завершился, и почти бегом иду к машине.

Отъезжаем вместе с Ромкой. Этот придурок ржёт как конь, что аж руль еле держит. Ещё другом себя называет.

— Хули ты ржёшь? Ничего смешного!

— Блять, Макс, я не могу. Ну и семейка. Да и ты тоже хорош! Чуть от бабы пиздюлей не получил. Сейчас бы от собак на машинах сваливали. Пацаны бы мне такого позора никогда не простили.

Этот идиот просто захлёбывается от смеха. Въебал бы ему сейчас с превеликим удовольствием.

Вижу, что Ромка сворачивает на трассу.

— Куда ты поехал, блять?! Мы ещё не закончили! Надо попробовать ещё раз пообщаться.

— Ага, и быть сожранными милыми эльзасскими овчарками. Давно не видел этой американской породы у нас, редкие собачки. Извини, но на такое я не подписывался. Тем более здесь нет твоей Киры.

— Почему ты так уверен? Тётка и соврать могла!

— Мобильный твоей подружки подал сигнал сегодня утром в соседнем городе и выключился. Предполагаю, что девочка меняла симку. Жаль, что маячок на телефон не поставили. Если номер и телефон поменяет, точно не отследим.

— А мне ты почему нихрена не сказал?

Вот же идиот. Не ожидал такой подставы. Ещё сидит и стебётся надо мной.

— К тётке всё равно надо было заехать. Если бы ты знал, что Киры там нет, по-другому бы строил диалог. А мне надо было посмотреть на реакцию её родственников.

Ромка на секунду замолкает.

— Из того, что я увидел, могу сказать, что тётка, скорее всего, не знает, где точно находится племянница. А если и знает, то не скажет. И это очень хорошо.

— Что именно хорошо?

— Что она защищает Киру. Значит, та действительно доверяет ей. Я оставлю здесь ребят, чтобы они наблюдали за домом. Только нужно их посадить на менее приметные машины. Слишком много подозрений вызовут у местных.

Ромка кивает в сторону деревни.