Поцелуй на удачу

На арене команды действительно разошлись – Алекс с погранцами налево, а лекари – направо. Едва команды оказались на исходной точке, как идеальный газон пришел в движение: начали прорастать кусты и деревья, проваливаться овраги, подниматься насыпи. У нас в академии я эту ландшафтную магию не застала, опоздав на игру на добрых полчаса, а потому зрелище показалось действительно удивительным.

– А теперь выпускают бестиарий, – продолжал комментировать Виктор, и по арене тут и там принялись вспыхивать небольшие портальные круги, отмечая появление разного рода монструозных зверушек.

– Они охраняют дополнительное оружие, эликсиры или артефакты, – мой спутник говорил и говорил, а я смотрела на арену, чувствуя, что происходящее на самом деле действительно интересно, когда знаешь смысл и понимаешь, куда смотреть.

– За кого будем болеть? – вдруг спросил Виктор, когда команды начали продвигаться по направлению друг к другу.

– За погранцов, – без колебаний ответила я.

– Да? – удивился парень. – А почему?

Я повернулась к Виктору, чтобы сказать: «Потому что, как настоящая женщина, я люблю красивых здоровенных военных», и вдруг оказалось, что он как склонился ко мне, так и сидел, опершись локтем на общий подлокотник.

Глаза смотрели с добрым любопытством, мягкие губы чуть улыбались, и расстояние между нами было таким неприлично близким, что я чувствовала его дыхание, ненавязчивый аромат терпких мужских духов и могла рассмотреть золотые крапинки в радужке глаза.

Трибуны взорвались криками, и я отпрянула от парня, словно очнувшись от какого-то наваждения.

– Что там произошло? – спросила я, неловко кашлянув и отвернувшись к арене.

– Хм… – протянул Виктор, тоже отворачиваясь. – Первая схватка. Твои погранцы ведут.

– Да? Где? – не поняла я.

– Видишь синее дерево? – парень показал примерно на середину арены.

Синее дерево имелось, а под ним мой брат глотал эликсиры один за одним, как будто хотел напиться в жаркий день из крошечных бутылочек.

– Это Алекс Лаян, он паладин команды погранцов, – пояснил Виктор, на этот раз держа между нами приличную дистанцию. – Он схватился с кем-то из лекарей и победил. Видишь, у башни лекарей бедолага пинает магический барьер? Его выбросило на стартовую точку и идет штрафное время.

– Как все сложно… – протянула я.

– Неправда. Просто не отвлекайся, иначе пропустишь самое интересное.

Я выразительно покосилась на Виктора, но тот сделал вид, что не замечает моего взгляда. И даже очень увлечен игрой. Чуть подрагивающие уголки губ его выдавали, но парень держался и внимательно смотрел на арену.

Ну или делал вид.

Пришлось и мне отвернуться, чтобы не пялиться, как восторженная фанатка, на капитана собственной команды.

– Смотри, это тебе будет интересно, – спустя пару минут серьезным тоном произнес Виктор. – Вон там рядом с хрустальным шпилем, видишь?

Рядом с розовой хрустальной кривой ерундой в два человеческих роста начиналась новая схватка. Лучник от погранцов и какой-то лекарь.

– Это теневой маг. Они не очень сильные, но ужасно юркие, – пояснил Виктор.

Я смотрела за попытками тени, которому по профилю магии положено работать оружием ну очень ближнего боя, достать лучника, усиленно старавшегося сохранить дистанцию.

Парень вскидывал оружие, стрела светилась заклинанием, летела в цель и не попадала. Лекарь ловко перепрыгивал из тени в тень, хотя каждый новый прыжок давался все сложнее – силенки заканчивались. Пока в какой-то момент разъяренный лучник, которого происходящее уже порядком достало, не вложил две стрелы в лук.

Вжух!

Стрелы разлетелись в разные стороны: одна туда, где только что стоял лекарь, а вторая в ту тень, куда он переместился.

Вспыхнула магия, и теневой маг телепортировался в штрафную зону.

– Стало интереснее? – спросил Виктор, не скрывая улыбки, и я поняла, что аж подалась вперед, наблюдая за схваткой.

– Немного, – буркнула в ответ, откидываясь обратно на спинку кресла.

Признаваться не хотелось, но следующий час игры до самого финального гонга я все больше и больше погружалась в происходящее. Где-то Виктор комментировал события, где-то я уже понимала сама, что происходит.

Парень уже не склонялся ко мне, но все равно казалось, что я чувствую его запах и внимательный взгляд. Но я была умничкой и не поворачивала головы.

Происходящее на арене было интереснее.

Должно было быть.

15

Виктор

Алексия смотрела игру, полностью в нее погрузившись: сжимала кулачки, закусывала губы, радостно кричала и разочарованно восклицала. Девушка поймала настроение трибун, поняла основные принципы аэрена, и я почти не отвлекал ее своими комментариями. Да и сам, сказать по правде, не слишком уже следил за игрой.

Я смотрел на девушку и думал, что впервые в жизни встретил ту, кто не пытается использовать меня в качестве вешалки.

Нет, серьезно, девицы вокруг меня вились перманентно, и я чувствовал себя праздничным пирогом перед стаей голодных волчиц. Им нравилось решительно все – мой титул, мой достаток, положение моей семьи в обществе, а с тех пор как я стал капитаном команды по аэрену, еще и моя игровая карьера.

Из этой толпы красоток и дурнушек, умниц и глупышек, аристократок и простолюдинок можно было выбрать любую. Просто ткнуть пальцем, и она пойдет за мной, куда скажу, и сделает, что захочу.

А сидящей рядом девушке было решительно все равно, кто такой Виктор Шортон. Она не покупалась на мою популярность, не строила далеко идущих матримониальных планов, не заливалась краской в моем присутствии. У нее была какая-то своя, наверняка интересная жизнь, и сейчас я довольно настойчиво прорубал дорогу своим интересам, пытаясь привлечь ее внимание.

Почему-то подсознательно я знал, что пафосные рестораны и сверкающие витрины дорогих магазинов не прельстят эту дерзкую бытовушку.

Она умела стрелять из лука лучше любого, кого я видел на отборе в команду, и ей было все равно, что на этом можно сделать неприлично много денег или удачную партию.

Было в этом что-то странное, что-то действительно подозрительное, но не настолько, чтобы задавать бестактные вопросы. В конце концов, наверняка у каждого есть свой маленький секрет, которым бы не хотелось делиться с широкой общественностью.

Поэтому я просто смотрел на девушку и раз за разом ловил себя на том, что склоняюсь к ней все ближе. Отодвигался обратно и через какое-то время снова начинал склоняться.

Будто меня тянуло магнитом к этой характерной блондинке.

Когда бахнул финальный гонг, оповестив арену о победе погранцов, и трибуны разорвались радостными криками болельщиков победителей и разочарованными воплями болельщиков проигравших, Алексия откинулась на спинку кресла и замерла на несколько секунд.

Глаза девушки быстро бегали по рельефу арены, словно она что-то запоминала или анализировала. Меж бровей возникла едва заметная сосредоточенная морщинка, а пальчики задумчиво побарабанили по подлокотнику.

Я, кажется, даже не дышал, понимая, что Алексия сейчас принимает важное решение, решение так необходимое мне.

– Господин! – звонкий мальчишеский голос вырвал Алексию из задумчивости, и меня из напряженного ожидания. – Господин, капитан приглашает вас!

Алексия стрельнула хитрым взглядом на меня.

– Вас и вашу спутницу, господин! – поправился посыльный.

– Ты не против? – спросил я, посмотрев на Алексию. – Я бы хотел поздороваться с парнями и поздравить с победой.

Девушка неопределенно пожала плечами:

– Смотри сам. Я, в принципе, никуда не тороплюсь, но если у вас там чисто мужская победная пьянка, то нет, спасибо.

– Пьянка – обязательно, – усмехнулся я, – но я, как настоящий аристократ, пришел с дамой и обязан вернуть тебя в целости и сохранности обратно домой. Мы просто поздороваемся.

– Ну, если только поздороваемся… – губы девушки растянулись в предвкушающей улыбке, которая почему-то мне очень не понравилась.

– Веди, – я кинул мальчишке мелкую монетку, тот ловко поймал ее, спрятал в карман и, шутовски поклонившись, позвал следовать за собой.

Алексия поднялась следом, и я снова увидел эту улыбку на ее лице.

Внутри что-то противно царапнуло, но на трибунах было слишком много шума и эмоций, чтобы обратить на это внимание.

Сейчас девушка познакомится с парнями и примет свое положительное решение. Только это имеет значение.

Чисто деловые отношения и точка.

16

Алексия

Мальчишка на побегушках повел нас в одну из пристроек недалеко от арены. Я надеялась, что это не мужская раздевалка, а то всем будет неловко, а братик еще и взбеленится. Но, к счастью, все вышло прилично.

Почти.

Двухэтажное круглое строение, явно когда-то имевшее хозяйственное предназначение, теперь было отдано под общежитие команды аэрена. Кто-то проверял гипотезу, что так у парней будет лучшая сыгранность. Судя по тому, что, со слов Виктора, парни выиграли у лекарей всухую, идея была не лишена смысла.

На первом этаже была огромная гостиная, где сейчас и происходило главное действие.

– Это вечеринка перед вечеринкой, – пояснил Виктор. – Ребята отмечают в близком кругу, прежде чем устроить шумные гулянья в академии, на которые все демонстративно закроют глаза.

«Близкий круг» состоял из игроков, их девиц или невест и каких-то близких друзей. Всего человек пятнадцать-двадцать. Но в небольшом помещении казалось, что набилось полстадиона.

– О-О-О-О-О, КАКИЕ ЛЮДИ!!! – встретил нас рык самого габаритного игрока команды. Он с трибун-то казался мощным, а вблизи просто близкий родственник платяного шкафа.

– Грэг, рад тебя видеть, – поздоровался Виктор.

Парни ударили по рукам, и Шортон меня представил:

– Познакомьтесь с моей спутницей. Это Алексия, она…

Договорить Виктору никто не дал. Все тот же близкий родственник платяного шкафа гаркнул:

– АЛЕКС!!! ТУТ ШОРТОН!!! С ДАМОЙ!!!

Комната засвистела и заулюлюкала, словно Виктор был последним холостяком империи и тут такой поворот событий. Пока я подозрительно косилась на парня, стоящего с хитрой усмешкой, со спины к нам подошел мой брат.

– Ба, Виктор! Покажи ту красотулю, что запала в сердце настолько, что ты решил ее затащить не только в постель, но и в команду! – скалился брат.

Ровно до того момента, как я обернулась и посмотрела на него. Улыбка не сползла с лица брата, наоборот, стала еще шире! И такой опасной, что любой нормальный человек бы попятился.

Похоже, Виктор нормальным не был, ну или последний инстинкт самосохранения на аерене отбил. Так что он зачем-то обнял меня за плечи и произнес:

– Знакомься, это – Алексия. Наш будущий лучник.

– Привет, – мило улыбнулась я брату. – Поздравляю с победой.

В целом, я никогда не считала себя похожей внешне на братьев, хотя мы все были блондины с зелеными глазами. Но кого этим удивишь? Братья были высокие, мощные, с хищными чертами лиц и характерным Лаяновским профилем. Я же унаследовала мамину фигурку, аккуратный носик и упрямый папочкин характер.

Так что, если нас поставить рядом, нельзя сказать, что мы родственники. Скорее, что у нас общий типаж. Что в целом спасло ситуацию, потому как брат в первые минуты вот вообще ходил по грани моего инкогнито.

– Ага, – отозвался Александр, окидывая меня внимательным, прищуренным взглядом. И спросил, глядя мне прямо в глаза: – Значит, ты – девушка Виктора?

– Да ты что, – фыркнула я. – Он просто очень хочет, чтобы я была в его команде.

– М-да-а-а? – протянул брат, кинув подозрительный взгляд на Виктора.

– Ага, – подтвердила я и добавила: – Соблазняет как может.

У брата натурально дернулся глаз.

– Красивая, языкастая и отменно стреляет, – посмеялся Виктор.

– Да-а-а, стреляет она прекрасно… – протянул Александр.

– А ты откуда знаешь? – моментально напрягся Виктор.

Брат неловко кашлянул.

– Так это… уже слухи пошли, что у вас девка-лучница в команде.

– Вот трепло… – пробормотал Виктор.

– Я еще не дала свое согласие, – напомнила я присутствующим.

– Всегда надо поломаться! – крикнул кто-то из толпы, и все присутствующие парни заржали.

Александр быстрым взглядом приметил говорливого бойца, но ничего не сказал ему. Зато спросил меня:

– А почему ты сомневаешься?

– Ну, это вроде бы слишком мужское развлечение… – протянула я.

– Когда это останавливало таких хорошенький упрямых девчонок? – хмыкнул братишка.

Рука Виктора на моем плече заметно напряглась.

– Ну, иногда бывало, – задумчиво сказала я, не совсем уверенная в том, что было хоть раз.

– Если только иногда, – широко улыбнулся брат. – Конечно, аэрен довольно жесткая игра, но тебе понравится.

– Думаешь? – с сомнением спросила я.

– Уверен, – широко улыбнулся брат, смотря мне прямо в глаза. – Хотел бы встретиться с тобой на арене. Посмотреть, как управляешься с луком.

Читай – посмотреть, не забыла ли ты, как нас гонял отец по пересеченной местности.

– Посмотрим, – уклончиво ответила я и, кинув взгляд на Виктора, предложила, пока брат еще чего не ляпнул: – Пойдем? Уже довольно поздно…

– Не останетесь на веселую попойку? – спросил Александр.

– Нет, увы, не сегодня, – покачал головой Виктор. – Мне хочется произвести на девушку хорошее впечатление, а не отпугнуть ее от аэрена.

В гостиной снова грохнул хохот, и мы стали прощаться. Виктор и Александр обменялись рукопожатиями. Я тоже протянула руку, но брат просто сгреб меня в охапку и прошептал на ухо:

– Не наделай глупостей, мелкая.

– Виктор или аэрен? – хмыкнула я.

– Сама знаешь…

Очень хотелось спросить, что я там сама знаю, но мой спутник бдил.

– Александр, отцепись от моей лучницы, – процедил Виктор, которому почему-то не понравилось, что мы с его другом так мило поболтали.

– От сердца отрываю! – воскликнул брат. – Алексия, если этот сердцеед тебя обидит, сразу скажи мне.

– Я одинаково забочусь обо всех членах своей команды, – возмутился Виктор.

– Ага, – оскалился брат.

– Всесильная магия, кто о чем, а Алекс о юбках, – закатил глаза Виктор.

Гостиная снова грянула хохотом, и пришлось прощаться заново…

В общем, когда мы наконец-то покинули академию пограничных магов, было уже поздно и темно. Виктор снова махнул рукой, чтобы к нам тут же подъехал экипаж.

– Ужин? – предложил парень.

Хотела бы я сказать, что не голодная, но живот предательский заурчал.

– Ужин, – сам себе ответил Виктор. – В ресторан Хоуп, пожалуйста.

Экипаж мягко тронулся. Я хотела посмотреть в окно, но смотреть там было нечего – слишком темно. Пришлось повернуться в салон и наткнуться на задумчивый взгляд Виктора.

17

Виктор

С Александром нас связывала долгая, давняя дружба. Много было вместе выпито, много приключений пройдено, в кабинете директора старшей магической школы мы бывали, кажется, чаще самого директора. А уж сколько сердечных побед у каждого на счету – тут все давно сбились со счета.

И никогда в жизни меня не коробило, когда Алекс оказывал знаки внимания девушке, на которую у меня не было видов.

Но с Алексией почему-то все шло не по плану.

Мне от души хотелось треснуть старого друга, когда тот полез обниматься к моей лучнице. Я так не реагировал, даже когда Александр пригласил на танец мою сестру.

Но это МОЯ лучница! МОЯ! И нечего к ней тянуть свои загребущие ручонки…

Эмоция была странная и сложная, я в жизни не испытывал ничего похожего. Договорившись сам с собой, что это чисто капитанская забота о девчонке, я сказал:

– Насчет Александра… Знаешь, мне кажется, все-таки это не лучшая партия.

Лицо у девушки сделалось нечитаемым: холодная вежливая улыбка и смеющиеся глаза.

– Да? Почему же? – спросила Алексия, изящно приподняв бровь.

– М-м-м… – протянул я, с трудом пытаясь оформить свои разрозненные мысли во что-то логичное. – Он хороший парень, но граф. И, к сожалению, отец у него старой закалки. Может быть, ты слышала про железного генерала?

Алексия широко улыбнулась.

– Конечно. Кто ж не слышал…

– Так вот это – его сын.

– Да ты что! – ахнула девушка.

– Мне жаль, – я попытался улыбнуться, хотя, кого я обманываю, жаль мне не было ни капли. – Уверен, у тебя еще будет много прекрасных знакомств.

И каждое я дотошно проверю.

– Если соглашусь, – заметила Алексия.

– Конечно, – усмехнулся я.

Как будто я дам тебе шанс отказаться, дерзкая лучница.

Алексия

Я думала, Виктор сейчас начнет расписывать мне радужные перспективы участия в аэрене, но парень удивил.

– На счет Александра… Знаешь, мне кажется, все-таки это не лучшая партия.

Если бы я могла выронить челюсть, я бы выронила. Но все-таки я – графиня, хоть и тщательно шифруюсь, так что, изобразив на лице вежливое любопытство, спросила:

– Да? Почему же?

– М-м-м… – парень как будто выбирал приличные слова, чтобы охарактеризовать моего брата.

Тут надо сказать, что ни для кого в семье не было секретом, что Алекс – тот еще дамский угодник. Каждый раз, когда слухи об очередной сердечной победе брата докатывалась до дома, папенька закатывал глаза и бурчал, что еще пара таких историй, и он его женит насильно.

Пара историй случалась, отец самодовольно хмыкал, женитьба откладывалась. Старшие братья, которым уже посчастливилось обзавестись семьями, завистливо вздыхали, и все шло на новый круг.

– Он хороший парень, – продолжил Виктор, – но граф. И, к сожалению, отец у него старой закалки. Может быть, ты слышала про железного генерала?

Признаюсь, тут я чуть не заржала в голос. Слышала ли я? Да, что-то такое было…

Отец втайне гордился этим прозвищем, но каждый, кому хватило ума ляпнуть это папеньке в лицо, зарабатывал моментальную карму. Удар у железного генерала был соответствующий, так что, как правило, люди в его присутствии умели выбирать слова.

– Конечно. Кто ж не слышал… – отозвалась я.

– Так вот это – его сын, – огорошил меня Виктор.

– Да ты что! – я, как могла, изобразила натуральный шок. Хотела еще руками всплеснуть для верности, но побоялась переиграть.

– Мне жаль, – сочувственно улыбнулся парень. – Уверен, у тебя еще будет много прекрасных знакомств.

– Если соглашусь, – заметила я.

– Конечно, – согласился Виктор, как будто и не услышав мою последнюю фразу.

Интересно, все капитаны аэрена такие самоуверенные или только те, кого я знаю?

18

Ресторан Хоуп был весьма приличным местом, популярным у молодежи. И когда я говорю «приличным», то имею в виду, что ценник тут был всего лишь в два раза выше адекватной цены.

– Юный лорд Шортон, рада вас видеть, – кокетливо поправив глубокое декольте, поздоровалась администратор ресторана.

– Милика, будь любезна, организуй нам со спутницей кабинку, – проигнорировав неприличный жест, попросил Виктор.

– Мне жаль, но все кабинки заняты, – поджала губы девица, кинув на меня короткий и не слишком теплый взгляд.

– А если хорошо поискать? – чуть улыбнулся Виктор, проведя ладонью по развороту книги с бронью. Я готова была поклясться, что видела, как блеснула пара монет, но Милика показала просто чудеса ловкости – когда Виктор убрал руку, на листах уже ничего не было.

– И правда, есть одно чудесное местечко, – пропела мигом подобревшая администратор. – Прошу за мной.

Девушка провела нас через общий зал, активно покачивая бедрами, в полутемный коридор, где справа и слева располагались кабинки за решетчатыми дверями.

Нам досталась самая дальняя, куда шум зала вообще не доносился. Довольно приятное, светлое местечко, рассчитанное, правда, на большую компанию.

– Обычно мы здесь с ребятами отмечаем победы в очередных соревнованиях, – пояснил Виктор, присаживаясь за огромный круглый стол.

– А поражения? – спросила я, рассматривая картины городских пейзажей на стене.

– Поражения, Алексия, отмечают не в ресторане, а на тренировках, – усмехнулся Виктор.

– Я уж думала, ты скажешь, что их не бывает, – хмыкнула я.

– Не проигрывает тот, кто не соревнуется, – покачал головой Виктор. – Но поражение не повод для траура. Если проиграли – нужно проанализировать причины, хорошенько отдохнуть и снова возвращаться на арену. С каждым разом становясь все сильнее и сильнее.

«Упала – вставай. Неудача – это не повод лить слезы. Вставай и продолжай делать, что делаешь, лишь так ты добьешься успеха,» – частенько говорил мне отец, когда я в отчаянии бросала лук, когда буквы плясали в прописях, когда дурацкие книжки для осанки падали с головы.

– Что будете заказывать? – спросил официант, незаметно сменивший администратора в комнате.

– Мне как обычно, – не открывая меню, ответил Виктор.

Я «как обычно» заказать не могла, так что пришлось потратить немного времени на шуршание страницами.

– Овощной салат, жаркое и графин лимонада, – выбрала я.

– Ты можешь заказать что хочешь, – произнес Виктор, немного удивленно смотря на меня, – я угощаю.

– Я хочу то, что заказала, – пожала плечами в ответ.

Кажется, присутствующие рассчитывали, что я буду есть, как в последний раз, выбирая блюда по цене. Но диковинной рыбой и изысканной дичью меня было не удивить.

– Может быть, десерт? – подсказал тоже немного шокированный официант.

– М-м-м… – протянула я, рассматривая страницу со сладким.

Тут надо сказать, что я была абсолютно равнодушна к шоколаду и теряла всякую волю перед любого вида выпечкой.

– Брусничный пирог выглядит многообещающе, – согласилась я. – Вы его режете?

– На шестнадцать частей! – с какой-то особой гордостью ответил официант.

– Ужас… – пробормотала я. – Тогда мне две… нет, три шестнадцатых пирога.

Официант покосился на Виктора.

– Несите весь, – невозмутимо произнес парень. – И большой чайник чая.

Официант повторил наш заказ и вышел, я же задумчиво посмотрела в окно на оживленную улицу.

Горели магические фонари, катались дорогие экипажи, сновали мальчишки на побегушках, чинно шли приличные люди в парах и по одному. Словом, центр столицы жил своей шикарной столичной жизнью.

К чести Виктора, он не задавал наводящих вопросов, не торопил и вообще казалось, что мы просто ужинаем, говоря на какие-то отвлеченные темы. О том, какой ровный газон у погранцов, и о том, что лектор по истории ужасно занудный тип, и о том, что картины тут висят приятные, хоть и не модные.

В общем, парень обходил очень важный для него вопрос по большо-о-о-о-ой дуге.

В конце концов, когда нам принесли открытый пирог с брусникой, порезанный на шестнадцать частей, и разлили чай по чашкам, я не выдержала сама.

– Я не знаю, что тебе ответить.

– Ты, наверное, единственный человек в мире, которого приходится уговаривать войти в состав команды по аэрену, – усмехнулся Виктор.

– Если бы я уговаривала тебя войти в команду по кройке и шитью, ты бы как реагировал? – огрызнулась я.

– Есть много прекрасных мужчин портных, – пожал плечами Виктор.

– Ладно, пример, может быть, не точный, но смысл ты понял.

– Я понимаю твои сомнения, – вдруг сказал парень. – Они обоснованы и логичны. К девушке будет более пристальное внимание. Нужно все время конкурировать с другими парнями. Это все усложнит твою социальную жизнь, учебу и владение личным временем.

– Вот, ты сам все знаешь, – вздохнула я, по-простецки беря руками кусочек пирога и откусывая вкуснейшее лакомство на свете.

– Но ты попала в цель луком, на которое было наложено слабое заклятие помехи, – продолжил Виктор, пристально на меня посмотрев. – С первого раза.

А вот теперь я понимаю, почему он ко мне прицепился. Ох уж эта папочкина муштра, я ведь даже не обратила внимания на ту ерундовую магию.

– Случайность, – буркнула я и сама поняла, как жалко прозвучало это оправдание.

И Виктор, конечно же, в это не поверил.

– Я посмотрел твой табель по физической подготовке, – медленно произнес парень, – у тебя средний балл. Человек со средним баллом не может так стрелять. Я повидал много игроков аэрена, много настоящих бойцов. И это не случайное попадание.

Я нервно заерзала на стуле, мрачно смотря на парня. Ждала, что с минуты на минуту начнется старый добрый шантаж, но Виктор удивил.

– Я не знаю, откуда у тебя эти навыки, – он смотрел на меня внимательно и спокойно, и я вдруг почувствовала, что дышу через раз, словно в ожидании грома. – и, если честно, мне все равно. Я просто знаю, что ты поможешь нам заполучить императорский кубок. И если для твоего положительного решения нужна какая-то услуга – я готов ее тебе оказать.

Я выдержала взгляд Виктора и медленно выдохнула.