Бывшие. Моя первая боль

Напрягаюсь. Внутри всё натягивается до предела, словно ещё слово – и лопнет к херам.

– А кто четвёртый?

– Ну, я так понимаю, её парень, – глупо хихикает Надя. – Так что жду, что в семь ты за мной заедешь.

Короткое “ок”, и я кладу трубку.

И кто, блять, этот четвёртый, если не долбанный Миша, которого я сегодня вывел из себя?!

Глава 19. Готова к цирку?

Соня

Стою перед зеркалом и в сотый раз провожу по гладким коротким волосам. Через десять-двадцать минут должен заехать Рус. Мы договорились, что поедем на его машине, чтобы было ощущение, будто мы действительно пара. А до меня только сейчас доходит дикость всей ситуации… Какую же я кашу заварила… А самое главное – как её расхлебывать? И сама спокойно не живу, а теперь ещё друзей стравливаю. Бестолочь.

А как представлю, что придётся целый вечер провести в компании Гротова, так и вовсе в жар бросает. В его присутствии я становлюсь нерациональной, а мозг вообще перестаёт выполнять свою функцию. Одна наша уединённая встреча в кабинете чуть не закончилась плачевно. И ведь я действительно была готова распластаться прямо там, на столе. Как это вообще получается?

Единственный мой выход – избавиться от назойливого бывшего – дать отпор. Но, очевидно, сама я на это не способна. А просить мне больше некого… Миша и тот не звонит и не пишет. Видимо, всерьёз решил расстаться.

В последний раз поправляю волосы и оцениваю, как на мне сидит шёлковое синее платье. Разглаживаю невидимые складки, стряхиваю пыль, которой нет. В общем, делаю всё возможное, чтобы потянуть время. Но телефон предательски пиликает, извещая меня о том, что Руслан подъехал.

– Алло, – отвечаю на звонок.

– Карета подана, принцесса, – с ехидством произносит Зоев, а у меня сердце барахлит от его слов, потому что вспоминает при этом совсем другого человека. И он, гадёныш, знает об этом!

Прикрываю глаза, судорожно вздыхая.

– Спускаюсь, – делаю голос как можно ровнее, отвечаю и сбрасываю звонок.

Пришла пора пожинать плоды своих трудов, и никуда от этого не денешься. На негнущихся ногах прохожу в коридор, беру сумку, на автомате выхожу, закрываю дверь и спускаюсь к Руслану.

Стоит только сесть в машину, как он насмешливо спрашивает:

– Готова к цирку?

С губ срывается нервный смешок.

– Нет, но ведь мы уже начали, правда?

Он тихо смеётся и срывается с места.

Сегодня Рус на удивление одет не как обычно. Нет спортивной одежды, но и не настолько официально, как на работе. Белая футболка, обтягивающая крепкое тело, светлые штаны, вечные часы на запястье и пахнет очень вкусно. Сам по себе вроде расслаблен, но, зная Руслана, он, скорей всего, хочет материть меня на чём свет стоит.

В оговоренный кинотеатр приехали вовремя, но вторая парочка уже стояла у входа. И хотя припарковались мы достаточно далеко, я увидела их сразу. От одного взгляда на силуэт Гротова поджилки трясутся. И не от страха. От нелепого предвкушения его присутствия. Год по нему убивалась и ещё четыре надеялась, что больше не увижу. Я честно все эти четыре года думала, что остыла. Перегорела. Но одно долбанное появление, и всё полетело коту под машонку. Чёртов Димочка!

Зоев глушит мотор, выходит и обходит машину. Открывая дверь, протягивает мне ладонь и ехидно улыбается. Выхожу из машины, взяв за руку Руслана. Даже не бешусь на его молчаливые подколы. Отчасти это хотя бы немного помогает скрыть дрожь в руках. Но взгляд то и дело цепляется за фигуру Димы, который стоит к нам спиной. Широкой спиной. Хочется подойти, потрогать, прижаться, как прежде. Вдохнуть любимый запах до щемящей боли в лёгких. Но я ещё помню, как больно было, когда он оставил меня. И больше я этой ошибки не допущу.

Ладонь Руса сжимает мою крепче, в попытке успокоить. Поднимаю на него глаза и выдаю слабую улыбку. Он ведёт меня к парочке медленно, словно понимает, насколько тяжело мне даётся каждый шаг. Но тем не менее продолжает вести.

– Здаров, – говорит Зоев, стоит нам только подойти ближе, и когда Гротов разворачивается, протягивает руку.

Не отпуская моей. Глаза Димы на миг прищуриваются, но он быстро меняется в лице, становясь безразличным, и отвечает на рукопожатие.

– Так вот какой ты… кавалер Софьи, – усмехается Дима. Рус отвечает точно такой же полуулыбкой.

– Руслан? – подаёт голос Надя, выглядывая из-за спины Гротова. – Вот уж не думала, что вы с Сонькой вместе.

У неё довольный, радостный взгляд, а мне выть хочется. Боже! Какая же я дура! Просто шапито! Самое настоящее! От того, чтобы не развернуться и не убежать отсюда, меня удерживает только ладонь Зоева, которая достаточно крепко сжимает мою.

Синие глаза Гротова не перестают прожигать дыру в моем лбу, а во мне от этого ещё больше разыгрывается желание под землю провалиться, потому что я знаю, помню, что бывает после такого взгляда – страстные поцелуи и шёпот на ухо о том, что я только его. Но сейчас вообще не та ситуация. А Диму вообще не смущает, что рядом с ним стоит его девушка, и Руслан, как бы, мой парень. Злюсь ещё больше, но уже на него – за самодовольство, самоуверенность и тотальное безразличие к окружающим.

– Ну, вот как-то так, – отвечает Рус, подмигивая им обоим.

Клянусь, я слышу, как трещит напряжение в воздухе. Или это челюсть Димы?

– Димочка, ну что ты застыл, – восклицает Надя, пытаясь утянуть под локоть Гротова, а нас, теперь уже троих, перекашивает.

– Да, Димочка, пошли, – похлопывает его по плечу Зоев, усмехаясь.

Дима обдаёт друга испепеляющим взглядом, а я просто семеню следом за Русланом. Стараюсь не думать о голубых глазах, которые чувствую своим затылком. Не обращаю внимания на ощущение, будто грузное дыхание Гротова обволакивает пространство, а вся его аура словно с головой накрывает. От этого дышать становится труднее.

Пока Рус и Дима покупали билеты, Надя без умолку трещала о том, как она рада наконец хоть куда-то вытянуть “Димочку”, а то – вот незадача – он никуда ходить-то не хотел. Усмехнулась и еле сдержалась, чтобы не сказать что-то вроде: “Чтобы Гротов пошёл на свидание в людное место, нужно быть как минимум на одной ступени с ним, в его самомнении”. Где мне, кстати, так и не довелось побывать, но я промолчала. Хотя до чертиков любопытно, почему Надя удостоилась такой чести, а я и ещё с десяток – хотя может и несколько десятков – дурочек нет. А ещё параллельно прикидывала, где тут запасные выходы, чтобы сбежать вот прямо сейчас. Только все мои планы рухнули, потому что Рус и Гротов уже вернулись. Каждый из них протягивает руку мне и Наде, а я прикусываю язык, стараясь не засмеяться в истерике. Невероятно. Тупо. Нереально.

Проходим в нужный зал и гуськом поднимаемся к нужному ряду. Руслан садится, опуская рядом с собой сидение для меня. Благодарно улыбаюсь, сажусь. Протяжно выдыхаю. Немного, но расслабляюсь, когда Руслан кладёт руку на подлокотник и чуть толкает меня ею в плечо. Подбадривает. Ровно до того момента, пока рядом со мной с другой стороны не садится Дима и точно так же кладёт руку на подлокотник, обдавая жаром другое плечо.

В нос снова бьёт слишком дорогой для меня аромат. Но его ценность не только в деньгах. К моему сожалению. Все внутренности напрягаются, а я сама натягиваюсь словно струна. Кажется, даже дышать перестаю.

Руслан, увидев моё состояние, подаётся вперёд, и Гротов, заметив это, делает то же самое, при этом наклоняясь к другу. И только собирается что-то сказать, как я кладу ладони на руки обоих. Даже не обращаю внимания на то, что одна рука горит пламенем, в то время как вторая прохладная, будто на улице ноябрь.

– Сядьте ровно, – шиплю как змея, стараясь не обращать внимание на плечо Димы, которое касается моего тела. – Не позорьте меня.

Двое упрямцев ещё какое-то время сверлят друг друга глазами, пока Руслан всё же не откидывается обратно к спинке. Хоть один адекватный тут всё-таки есть! Прикрываю глаза, успокаивая разбушевавшееся дыхание.

Спустя пару секунд, под злой взгляд Гротова, поворачиваюсь к Русу и одними губами, еле слышно шепчу:

– Спасибо.

Кивок в ответ, и молча переворачивает руку ладонью вверх. Не вижу смысла отказываться от такой поддержки и кладу свою руку поверх его. Лучше друга в этом мире не сыскать, да простит меня Даниэла.

Свет в зале гаснет. А у меня такое чувство, будто потушили меня. Вся ситуация слишком комичная и грустная одновременно. Будто кто-то устроил пранк, но он пошёл не по плану. И можно было бы сокрушаться на судьбу, но ведь я сама это устроила. Зато теперь сполна понимаю фразу “копать себе могилу”.

Ох, чувствую, я ещё ни раз за этот вечер пожалею о том, что вообще это придумала…

Глава 20. Ты первый нарушил правила игры

Соня

Как там говорят? “Свет, камера, мотор”? Свет погас, а вместе с ним тухнет мое спокойствие. Только загорается экран, и картинка начинает бегать по нему со скоростью тысячи снимков в секунду, начинает бежать и мое сердце. А все потому, что на своем бедре я чувствую обжигающее касание. А вот он и “мотор”, мать его! Медленно, как в ужастиках, поворачиваю голову и смотрю на своего “Крика”. Гротов еле заметно улыбается, подмигивает и поднимает свою ладонь еще выше, запуская чуть вглубь. Задерживаю дыхание. Не знаю, чем это поможет, но сижу так, пока мозг не начинает бить тревогу. Выдыхаю.

Экран темнеет, показывая отрывок, где девушка идет по ночному, без освещения дому. А наглая лапа очень медленно задирает подол моего и без того не слишком длинного платья, проникая под него так, что теперь даже не видно его руки. Судорожно вздыхаю, когда кожа прикасается к коже. Невольно сжимаю руки в кулаки, забывая, что одну из них держит Рус.

– Деева, ты норм? – прилетает шепот на ухо с другой стороны.

И от этого та же сторона покрывается полотном мурашек. Нервно киваю, а сама хочу под пол провалиться! Слишком много обжигающих ощущений на одну маленькую меня… Но Руслан верит и откидывается обратно на спинку кресла. Сердце отбивает румбу, а мышцы всего тела словно свело.

Почему я не останавливаю Диму? Не уберу его руку?

“Ну же, Соня, это так просто! Поймай его ладонь и откинь от себя!” – говорю я сама себе и делаю это в ту же секунду, как подушечки его пальцев проходят по тонкой коже внутренней стороны бедра. Низ живота предательски ноет от его касаний, а органы вообще будто не мои: разбрелись по разным углам и стучат каждый откуда может.

Сжимаю ладонью пальцы Гротова и отталкиваю от себя, не в силах больше это терпеть. Слишком сладко. Слишком желанно. И очень больно. Слышу смешок, сорвавшийся с его губ. Закусываю нижнюю губу. Я не доживу до конца фильма…

К титрам сердце успокаивается, потому что Дима больше не предпринимает попыток вывести меня из себя. Свет в зале загорается, и все встают со своих мест. Гротов и Надя выходят первыми, я чуть притормаживаю, чтобы увеличить расстояние между нами, и как раз в этот момент Рус хватает меня за запястье и слегка тянет на себя.

Оказываюсь очень близко к другу. Чувствую его тепло и немного расслабляюсь.

– Ты как? – спрашивает тихо, обдавая мое лицо своим мятным дыханием

Качаю головой, затем киваю. Изображаю “змейку” своим кивком.

– Не знаю… – признаюсь на выдохе и обнимаю его.

Ухом слышу его сердцебиение, которое, кажется, разгоняется еще быстрее. Всего на мгновение приходит ощущение защищенности и покоя.

Пока Рус не говорит:

– Я видел, что делал Димас.

Замираю. Даже, по-моему, дышать перестаю. Не знаю почему, но мне стыдно. Хочется сказать “прости”. Но за что мне извиняться?

– Я не… – начинаю мямлить.

Рус качает головой и наклоняется ближе. Кладет свою ладонь мне на щеку. Мои глаза становятся ощутимо шире, потому что так близко я его серые зрачки еще не видела.

– Не брыкайся, – говорит тихо. – Гротов смотрит.

Тяжело сглатываю и еле заметно киваю. А в другой момент губы Руслана накрывают мои. Зажмуриваюсь. Он целует невесомо. Почти неощутимо. Если бы я не видела своими глазами, как он наклоняется ко мне, то, возможно, даже не поняла бы.

Через несколько секунд Зоев отстраняется, а я забываю, как дышать. Боже, я надеюсь, наша дружба после этого не полетит в пропасть.

– Ну все, расслабься, – усмехается он. – Я ж тебя не девственности лишил.

Кидаю на него хмурый взгляд и бью ладошкой по стальному прессу, вызывая его смех.

– Предупреждать надо о таком.

– Зато ты бы видела его лицо, – ухмыляется Зоев и берет меня за плечи, чтобы в следующее мгновение развернуть. – Давай, топай. Вечер только начинается.

Скомкиваю подол платья в кулаки, набираю полную грудь воздуха и протяжно выдыхаю. Я уже ненавижу себя. Что дальше-то будет?

Встречаемся все вместе возле входа в здание. Надя висит на шее Гротова, а тот что-то очень тихо ей говорит. Улыбается своей полуулыбкой, чем бесит невероятно. Хочется подойти и стереть эту улыбку. Кирпичом, желательно.

– Димас, куда? – спрашивает Зоев, привычно закидывая руку на мои плечи, а второй перехватывает мою сумку.

Дима оборачивается. Смотрит на нас. Вижу, как его ноздри раздуваются. Он бесится. А я усмехаюсь. Прямо ему в лицо. И, походу, зря.

Его голова резко дергается в сторону. Шумно вздыхает, когда Надя снова цепляется за его руку. Вырывается.

– В “Викторию”? – берет себя в руки Гротов и предлагает, усмехаясь теперь уже в мое лицо.

В этом ресторане я отмечала совершеннолетие. Туда он пришел с цветами и “серьезными” намерениями. По крайней мере, я так думала. Тогда. Не сейчас. Сейчас я глазами ищу кирпич.

– Согласна? – Рус слегка тянет меня на себя.

Перевожу взгляд на друга. Затем на Надю. И в конце концов смотрю на Диму.

– Да. Хоть что-то же хорошее там должно случиться. А то одни недоразумения.

Гротов обнажает передние зубы в улыбке.

Стоим, как двое подростков, перекидываемся колкостями и сарказмом… Ну бред же?

– Ой, а может, сходим в дамскую, пока не уехали? – щебечет Надя, словно не замечая до предела накаленной обстановки.

Киваю и, не дожидаясь, пока девушка Дмитрия сообразит, иду обратно в здание кинотеатра. Уже почти дохожу до нужной двери, как вспоминаю, что сумка осталась у Руса в руках. Разворачиваюсь на пятках и иду обратно.

– Эй, ты чего? – брюнетка смотрит на меня, хлопая глазами.

– Забыла сумку, ты иди. Я быстро, – кидаю через плечо и ускоряю шаг.

У входа парней уже нет. Оглядываюсь в поиске и замечаю две фигуры у машины Руслана. Еще на подходе чувствую запах сигаретного дыма.

“Так и не бросил”, – думаю и качаю головой.

Почти дохожу, как слышу голос Гротова.

– И с хера ли ты присосался к ней?

– Почему нет? – пожимает плечами Руслан.

Я вижу отсюда их спины, но не лица. Только готова поклясться, что Зоев расслаблен, как и всегда. А Гротов хмурится. Как обычно.

– Ты знаешь почему.

– Ты же распускаешь свои клешни, – Руслан поворачивает голову на Диму, с губ которого слетает смешок.

– Ты первый нарушил правила игры.

– Это какие же? – хохотнул Рус.

– Не трогать девушку друга.

Во мне зарождается буря. Закипает лава.

Правила игры, мать их?! Мои чувства для этих двух придурков – игра?!

Тело начинает колотить мелкая дрожь, а к горлу подступает противный ком. Нос щиплет. Даже дышать стала чаще.

Пытаюсь взять себя в руки, но получается плохо. На негнущихся ногах подхожу к ним, обхожу широкие спины и, забирая у Руслана сумку, иду в обратном от кинотеатра направлении.

– Деева, что за херня? Ты куда? – летит мне в спину.

Резко останавливаюсь. Ищу в себе силы сказать всего одну фразу, прежде чем поток слез вырвется из меня.

– Не буду мешать вам обсуждать правила игры, мальчики, – бросаю через плечо и ухожу.