Курс российской криминологии. Т. 1. Общая часть

В другом сборнике говорилось о неформальных молодежных объединениях, в котором поднимались такие острые и актуальные в том числе сегодня вопросы, как третирование молодежи сверстниками, ранняя сексуальная жизнь, потеря жизненных ориентиров[203].

В таком же ключе учеными обсуждались вопросы судебно-правовой реформы: «Строя модель будущего суда, хотелось бы его видеть вооруженным теоретически обоснованной и практически оправданной правовой политикой, стабильным законодательством»[204].

Наконец к рассматриваемому периоду следует отнести выход первого сборника, построенного по принципу проведения круглого стола, посвященного изучению организованной преступности, существование которой, как известно, отрицалось в советской криминологии, хотя при этом активно исследовались такие ее формы как бандитизм и организованные формы экономической преступности.

На круглом столе приняли участие ведущие криминологи, которые определили три уровня организованной преступности:

1) низший, когда преступные группы не имеют сложной структуры и функции организаторов и исполнителей четко не определены;

2) более сложный, когда преступные группы имеют иерархическое построение в виде синдиката или преступного объединения;

3) сложный, когда преступления становятся деятельностью по извлечению прибыли[205].

В дальнейшем было издано еще несколько таких сборников[206].

II. Тогда начинает действовать Криминологическая ассоциация, которую создает и возглавляет сотрудник научно-исследовательского института прокуратуры Азалия Ивановна Долгова (1937–2020).

Особенностью проводимых под руководством А.И. Долговой научных работ становится их все более тесная координация с социологами и в меньшей степени со специалистами в области уголовного права, что, разумеется, определило их специфику.

Например, развитие преступности в 1960–1990-х годах предлагалось разделить на следующие этапы.

1. Нарастание преступности с временным лагом в пять лет (увеличение коэффициента в два раза) в 1960-х – начале 1980-х годов.

2. Противоречивые тенденции 1980-х годов (снижение ситуативной преступности и рост предумышленной, особенно корыстной преступности).

3. Вовлечение всего населения в преступную деятельность в 1991–1993 гг. (в этот период одновременно началась структурная перестройка преступности и нарастание наиболее опасных организованных форм).

При этом отдельно изучался срез общественного мнения о состоянии преступности среди сотрудников правоохранительных органов, осужденных и населения[207].

Несколько позже А.И. Долгова констатировала, что 1990-е годы стали триумфом криминальной среды, которая расширялась за счет криминализации различных слоев населения, а преступники активно наступали на легалистское общество, как путем захвата его материальных ценностей, размывания его социальной, духовной и политической основы, так и посредством проникновения криминальных лидеров в государственные структуры[208].

Дмитрий Алексеевич Ли предпринял попытку системного анализа преступности не только в России, но и во всем мире. В основу своего подхода он взял разработанную Андреем Александровичем Давыдовым модульную теорию социума и, приняв за аксиому, существующие универсальные закономерности общества, сделал вывод, что для нормального общества количество преступников не должно превышать 5,6 % от общей численности населения. Более того, он утверждает, что это число преступников в обществе должно присутствовать для нормального функционирования и развития[209].

В это же время криминологи обратили внимание на насилие, которое все более захватывает мир. Насилие, говорят авторы коллективного исследования, остается многоликим. Оно распространяется от банального бытового насилия в семье до научно и технически обеспеченного вооруженного насилия в межгосударственных отношениях. При этом в статистических сборниках насильственная преступность не отражается в полном объеме, поэтому об уровне насильственной преступности обычно судят по уровню убийств, а также по уровню уличной и вооруженной преступности[210].

Исследования личности преступника, проводившиеся А.И. Долговой в научно-исследовательском институте прокуратуры, стали методологической основой современных исследований, осуществленных в последние годы. Проиллюстрировать данное утверждение можно следующим образом.

В 1970-е годы группой научных сотрудников института была разработана Карта комплексного изучения личности несовершеннолетнего преступника и социальной ситуации ее развития. Впервые она была апробирована А.И. Долговой при проведении диссертационного исследования на соискание ученой степени доктора юридических наук на тему «Криминологические проблемы взаимодействия социальной среды и личности (на материалах исследований преступности несовершеннолетних и молодежи)».

Разработанные методики впервые позволили осуществить «распознавание» личности, совершающей преступления, в сравнении с той, которая ведет себя устойчиво правомерно, на основе комплекса признаков, характеризующих ценностно-нормативный аспект содержательной стороны сознания.

Использование методов «распознавания образов» позволяет исследователю:

1) обнаруживать комплекс личностных характеристик, служащий критерием разграничения преступников и непреступников;

2) эмпирически доказывать наличие этого комплекса и его особенности у различных категорий лиц;

3) выявлять этот комплекс и его особенности не только у контингентов, но и у отдельных лиц, а также осуществлять персонификацию полученных данных.

Методы и результаты указанного сопоставления позволили, в частности, обосновать тезис о существенном отличии ценностно-нормативной системы большинства лиц, совершающих преступления даже в несовершеннолетнем возрасте, от их ровесников, ведущих себя устойчиво правомерно; показать суть этого отличия, его относительную стабильность и даже тенденцию к усугублению в условиях сохранения прежних характеристик социальной среды личности и вариантов взаимодействия личности с ней.

Сделан очень важный вывод о преобладании механизма так называемого опосредованного влияния социальной среды на преступность, когда преступления совершаются лицами, чье сознание и деятельность бывают уже существенно деформированными с точки зрения установленных ценностей и норм в результате предшествующих неблагоприятных взаимодействий личности и социальной среды.

На основе полученных экспериментальных данных был обоснован вывод, что в большинстве случаев преступное поведение является не эксцессом с точки зрения сознания и всего поведения личности, обусловленным неблагоприятной конкретной ситуацией, а итогом эскалации различных форм ее антиобщественного поведения в неблагоприятных социальных условиях.

Никто не смог опровергнуть эти выводы, а проведенные сотрудниками научно-исследовательского института Университета прокуратуры Российской Федерации в 2019–2023 гг. исследования подтверждают их истинное значение. Другими словами дело заключается не просто в выявлении криминологических закономерностей, а в установлении криминологических законов.

III. В течение всех 1990-х годов свой главный труд составлял Виктор Васильевич Лунеев. И хотя его работа вышла в 2005 г. (написана она была ранее), она несомненно должна быть отнесена к криминологическим работам, выполненным в конце XX в. Проведя огромную исследовательскую работу, собрав без преувеличения колоссальный объем статистического и эмпирического материала, В.В. Лунеев пришел к выводу, что главной опасностью была и остается преступность высокого должностного положения, интеллекта и богатства. И пока политическая и правящая элиты не осознают, что борьбу с преступностью следует начать с самих себя, трудно рассчитывать на какой-либо успех криминологического и уголовно-правового контроля[211].

Кстати вполне закономерно, что спустя непродолжительное время В.В. Лунеев издал двухтомный труд, который он зачем-то назвал учебником, и который называется «Курс мировой и российской криминологии». В первом томе этого фундаментального труда В.В. Лунеев рассмотрел: науку криминологию, историю криминологических знаний, становление и развитие отечественной криминологии, методы криминологических исследований, преступность, правонарушения и иные социальные девиации, причины преступности, личность преступника и преступную личность, причины конкретных преступлений и их реализацию через мотивацию преступного поведения, социальные последствия, жертв и совокупную цену преступности, криминологическое прогнозирование, социально-правовой контроль преступности и планирование борьбы с ней, предупреждение и минимизацию преступности[212].

Во втором томе В.В. Лунеев представил: криминологическую классификацию преступлений, политическую преступность, терроризм, преступления экстремистского характера, насильственно-эгоистическую (агрессивную) преступность, умышленное убийство и иные формы преступного насилия, корыстную преступность и ее причины, корыстную преступность против собственности, преступность в сфере экономической деятельности, коррупционную преступность, социальный контроль и предупреждение корыстной преступности, анархическо-индивидуалистическую преступность, легкомысленно-безответственную (неосторожную) преступность, сложные формы мотивации преступлений, организованную преступность, преступность несовершеннолетних и молодежи, женскую преступность, преступность военнослужащих[213].

Определенным итогом криминологических исследований в этот период времени следует считать коллективный труд по юридической конфликтологии, в котором авторы предлагают говорить о создании самостоятельной комплексной науки. В предмет этой науки должно входить изучение природы, причин и механизмов конфликтов, а также разработка путей их предотвращения и разрешения. Применительно к юриспруденции конфликты чаще всего связаны с вопросами взаимоотношений, поэтому они разрешаются в гражданском, трудовом, финансовом и семейном праве. Экологические и хозяйственные конфликты разрешаются в административном праве, но наиболее опасны, хотя не так распространены по сравнению с вышеперечисленными, конфликты, относящиеся к сфере действия уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права. Особую группу составляют международные конфликты, подпадающие под сферу международного права, а также конфликты межнациональные, которые регулируются конституционным правом. Уже в то время криминологи едва ли не первыми стали говорить о конституционном правосудии[214].

IV. С участием криминологов регулярно разрабатываются общефедеральные и региональные программы борьбы с преступностью[215]. Криминологические исследования стали приобретать все большую практическую направленность.

Криминология как междисциплинарная наука взаимодействует как с юридическими науками уголовно-правового цикла (уголовным, уголовно-исполнительным, уголовно-процессуальным правом и криминалистикой), так и с другими юридическими науками, и прежде всего с административным правом (особенно в части профилактики правонарушений). Одновременно криминология активно вовлечена в социологические исследования, а также во все исследования, связанные с изучением личности человека вообще и личности преступника в особенности.

Криминологи выступали категорически против плана легализации теневой экономики, который был составной частью, провозглашенной, но не принятой так называемой программы «500 дней», но основные концептуальные положения которой были реализованы командой реформаторов во главе с Е.Т. Гайдаром. Криминологи также выступили против Указа Президента РФ Б.Н. Ельцина «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности»[216], который в том числе под их давлением был отменен в связи с принятием УК РФ в 1996 г. В УК РФ нашли отражение многие идеи, разрабатывавшиеся криминологами: о преступном сообществе (ст. 35 УК РФ); об обоснованном риске (ст. 41 УК РФ); о системе и видах уголовных наказаний (ст. 44 УК РФ); об особенностях уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних (разд. V УК РФ). Позже также после длительной разработки криминологами соответствующих теоретических положений была принята ст. 210.1 УК РФ (Занятие высшего положения в преступной иерархии).

За короткий срок при активном участии криминологов были подготовлены проекты законов, без которых сегодня немыслима борьба с современной преступностью: «О борьбе с организованной преступностью»[217], «О противодействии коррупции»[218], «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»[219], «О противодействии экстремистской деятельности»[220], «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»[221].

В 2016 г. был принят специальный закон, направленный на предупреждение противоправного поведения: Федеральный закон «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации»[222]. Принятие этого закона стало закономерным итогом, доказывающим необходимость функционирования и дальнейшего развития криминологии.

V. О сложностях с которыми столкнулись криминологи на рубеже веков наглядно свидетельствуют итоги криминологических прогнозов, даваемые в разное время разными учеными. Например, в 2006 г. говорилось о росте уличной преступности, о росте тяжкой преступности, о том, что неизбежно усложнится работа правоохранительных органов в борьбе с экономической преступностью[223]. Но никто в то время и до самого последнего момента не смог предсказать, что случится с киберпреступностью, с криптовалютными преступлениями и со «взрывом» мошенничества в Интернете и огромным ущербом, причиняемым преступниками, использующими телефоны и компьютерную технику, основанные на мобильных интернет-устройствах. Нет сомнений, что внедрение в повседневную жизнь искусственного интеллекта также будет использовано преступниками в своих корыстных целях.

Среди положительных промежуточных результатов современного этапа развития криминологии необходимо назвать следующие.

1. В 1990-е годы ученым удалось создать теоретические основы криминологии как науки с ее основными компонентами: предмет, метод, методология, отдельные теории.

2. Собран богатый эмпирический материал в самых разных направлениях и сферах общественной жизни.

3. Ученые сумели интегрировать в систему криминологических знаний наработанные позитивные результаты социологии, психологии, психиатрии, экономической и управленческой наук, что в свою очередь позволило заметно усилить основные концептуальные положения криминологии прежде всего в предупреждении преступности.

4. Благодаря многочисленным фундаментальным и прикладным исследованиям криминология наряду с уголовным правом постепенно становится базовой наукой среди дисциплин, занимающихся изучением проблем криминального профиля и обеспечением их решения).

5. Число отечественных криминологов заметно увеличилось, укрепились и расширились их связи с зарубежными коллегами, что свидетельствует о популярности криминологической науки, росте ее авторитета среди ученых-юристов, юристов-практиков и населения в целом.

6. Важнейшим направлением развития криминологии остается дальнейшая обстоятельная разработка ее философских, социологических, управленческих, психологических и науковедческих основ.

7. Увеличилось число переводимых на русский язык значимых зарубежных криминологических исследований и, соответственно, перевод российских научных исследований криминологов на наиболее востребованные иностранные языки, что ведет к увеличению объема криминологической информации и повышению качества криминологических знаний.

8. Произошла интеграция российской криминологической науки в общекриминологическое пространство посредством проводимых совместных криминологических исследований отечественных и зарубежных криминологов и общих публикаций по результатам этих исследований.

9. Криминологи привлекаются к разработке проектов нормативных правовых актов, касающихся вопросов предупреждения и противодействия преступности.

10. Основополагающие идеи, теоретические схемы, положения и концепции криминологической науки активно используются в борьбе с преступностью.

Достигнутые положительные результаты одновременно требуют их постоянной корректировки, поэтому современная российская криминология должна обратить особое внимание на: процедуру и технику криминологических исследований; продвижение полученных результатов для применения в практической деятельности; критическое восприятие разработанных за рубежом и проверенных жизнью теорий, концепций, конструкций; совершенствование частных методик; проведение специальных криминологических исследований, как международных, так и междисциплинарных, по наиболее актуальным вопросам противодействия новым видам преступности.

В течение долгого времени общепринятым считалось положение, что криминология в XX в. в России не сложилась как самостоятельная наука, большинство ученых и практических работников считали ее частью модернизированного уголовного права. Вряд ли это соответствует действительности. Масштабы проводимых криминологических исследований, их качество говорят об обратном.

По мнению М.М. Бабаева и Ю.Е. Пудовочкина, при всей экстраординарной сложности новой криминальной ситуации она не стала смертельным шоком для отечественной криминологии, не перечеркнула ее историю.

При всех обстоятельствах фундамент науки сохранился в своей основе, и потому нынешняя российская криминология, по мнению ученых, стала итогом не строительства нового здания науки, а «реконструкции» советской доктрины и существенного дополнения ее современными идеями.

В кратком изложении суть наиболее значимых новелл они видят в следующем.

1. Самое главное: появилась возможность осуществлять исследования в условиях свободы.

2. Практически полностью исключено идеологическое вмешательство в научные исследования.

3. Открылась возможность авторского выбора методологии исследования (методологический плюрализм).

4. Получен допуск к зарубежной научной литературе и контактам с зарубежными учеными.

5. Сняты все запреты на доступ к уголовной статистике и использование ее в научной практике.

6. В научный обиход прочно вошли концептуальные положения, прямо противоположные тем, что были «непререкаемой истиной» в советское время:

а) преступность есть внеклассовый феномен, вечное, неискоренимое системное явление;

б) личность преступника – совокупность не только криминогенных, но и позитивных свойств;

в) причины преступности лежат в сфере социальных противоречий в обществе;

г) цель предупреждения преступности – не ее искоренение, а обеспечение криминологической безопасности граждан, общества, государства[224].

Раздел II

Преступность

Глава 3. Преступность как социальное явление

§ 3.1. Понятие преступности и ЕЕ признаки

I. Понятие преступности является центральным в криминологии. Не случайно Д.А. Шестаков предложил науку криминологию именовать «преступностиведением»[225]. Поэтому разработка понятия преступности имеет большое теоретическое и практическое значение. С теоретической точки зрения важно, чтобы это понятие отражало наиболее существенные характеристики реального феномена преступности. В практическом плане содержание понятия преступности должно помогать эффективно решать прагматические задачи криминологического анализа и уголовной политики, в частности криминализации и декриминализации деяний.

В криминологической науке наиболее известны три подхода к разработке понятия преступности: нормативный; социологический; биосоциальный.

1. Нормативный подход является традиционным для отечественной криминологии, поскольку основные его положения разрабатывались специалистами в области уголовного права. Здесь важно отметить специфику юридического мышления, его ориентацию на идеалы гуманитарного знания, такие ценности как права человека и гражданина, свобода, справедливость, ответственность, гуманизм. С этих позиций сформулировала понятие преступности Н.Ф. Кузнецова: «Преступность – это относительно массовое, исторически изменчивое социальное, имеющее уголовно-правовой характер явление классового общества, слагающееся из всей совокупности преступлений, совершаемых в соответствующем государстве в определенный период времени»[226]. Определение вполне операционально, не случайно именно оно воспроизведено в программном доктринально-правовом акте Программе Российской Федерации по усилению борьбы с преступностью на 1994–1995 гг.[227]

С позиций сегодняшнего дня должен вызывать сомнение тезис о классовом характере преступности, из которого следует вывод о том, что со временем преступность исчезнет вслед за исчезновением антагонистических классов и неизбежном отмирании государства.

Представители нормативного подхода обращают внимание на взаимосвязь преступления и преступности в соответствии с диалектикой единичного, особенного и общего. Это означает, что такие признаки преступления как общественная опасность и противоправность отражаются в соответствующих свойствах преступности как явления и понятия. Виновность и наказуемость включаются в понятия отдельных категорий преступности, например умышленной и неосторожной.

2. Сторонники социологического подхода считают, что преступность – это атрибут общественных отношений: «Под преступностью следует понимать свойство человека, социального института, общества, отдельной страны, глобального общества воспроизводить множество опасных для окружающих людей деяний, проявляющееся во взаимосвязи преступлений и их причин, поддающееся количественной интерпретации и предопределяющее введение уголовно-правовых запретов»[228].

Некоторые социологи отрицают противоправность преступности и тем самым нормативный подход к разработке ее понятия. По их мнению, преступление и преступность понятия релятивные (относительные), конвенциальные (договорные – в смысле договоренности между исполнительной и законодательной властью), они – суть социальные конструкты[229]. Таким образом, отрицается материальный признак преступления и преступности – общественная опасность. С позиций такого подхода преступность не всегда является негативным явлением, она может быть позитивной для определенных социальных слоев населения, лоббирующих принятие уголовно-правовых запретов. Социологический подход стимулирует понимание преступности, но не разработку его понятия.

3. Представители биосоциального подхода считают преступность массовым проявлением деструктивной природы человека: «это уголовно наказуемое множественное проявление присущей человеку и его поведению деструктивности (в форме агрессии, экспансии и обмана и их сочетаний), параметры которого характеризуют степень динамического равновесия общественных институтов и личностной креативности в системе “личность – социум”»[230]. В этом определении выделено такое свойство преступности как патологичность.

В рассмотренных определениях нет еще одного свойства преступности – ее относительная скрытость. Это существенный качественный признак преступности, который фиксирует факт того, что множество преступлений не раскрывается и не регистрируется, а значительная часть преступников избегает уголовной ответственности. Обычно это свойство называют латентностью (от лат. latens (latentis) – «скрытый», «внешне не проявляющийся»), но в действительности речь должна также идти о нераскрытой преступности.

Таким образом, преступность – это общественно опасное, социально-патологическое, противоправное, относительно скрытое явление, регистрируемое в статистической совокупности преступлений, совершенных на данной территории за определенный период.

II. Преступность – сложное явление, имеющее качественную и количественную стороны. Качественная сторона отражена в четырех свойствах преступности: общественной опасности; социальной патологии; противоправности; скрытости. Количественная сторона преступности раскрывается через ее статистическую природу. Свойства преступности устанавливает наука криминология, для определения ее количественной стороны следует обратиться к теории статистики.

1. Общественная опасность преступности, во-первых, характеризуется вредом, который она непосредственно причиняет общественным отношениям, государству, обществу, личности. Такой ущерб может быть:

а) физическим, который определяется числом убитых и раненых в результате совершения преступлений;

б) экономическим, который измеряется суммой причиненного преступными посягательствами материального ущерба;

в) моральным, который не имеет непосредственного измерения, но представляется как реальный в нравственных страданиях и сожалениях потерпевших от преступлений.