Остров грехов

Следователь подчеркнул слова в тексте и, указав на них пальцем, поднял взгляд на Сонхо:

– Я тоже ходил на семинар по криминальной психологии в НАП. Разве здесь не наблюдается «эффект рифа»? Тот, при котором сначала показания идут ровно, а затем внезапно на каком-то определенном моменте – своеобразном рифе – человек меняет поток мысли, будто бы хочет что-то скрыть. «В двадцать сорок или двадцать пятьдесят, не уверен» – вы же видите, как здесь слова резко стали неопределенными? Как раз в это время он и не был на станции «Каннам». Именно тогда он вошел в дом Ха Нари, заклеил ей рот скотчем, стянул конечности кабельными стяжками, исполосовал лицо и задушил!

Последние слова Пак Минчхоля прозвучали жестко. Сонхо покачал головой:

– Если мыслить в таком ключе, тогда абсолютно все показания вызывают сомнение. В первом предложении указана лишь дата – двадцать четвертое декабря две тысячи двенадцатого года – без упоминания конкретного времени. Однако уже в следующей фразе оно указано. Станция «Синса», двадцать ноль ноль. Получается, он в первом предложении намеренно умолчал об этом? Далее, чуть ниже, тоже есть неопределенные слова: «Побродив несколько минут возле «Виллы Ногвон»…» Людям трудно вспомнить точное время вплоть до минут и секунд. Я, наоборот, считаю, что отсутствие избыточной точности приближает показания к правде.

– Слушай, разве человек на такое способен? Связать молодую девушку и пройтись бритвой по лицу. Г-г-глянь повнимательнее! – Пак Минчхоль достал из папки фотографии с трупом Ха Нари и разложил их перед Ким Сонхо. – Он целых семь раз приложил бритву к щекам. А потом насмерть придушил! На шее только следы перчаток обнаружили. Ясно, почему отпечатков нет. Но по моему опыту в расследованиях, даже если преступник орудует в перчатках, в какой-то момент он все равно бессознательно снимет их и что-нибудь да сделает голыми руками – вот я о чем!

Мужчина сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять возбуждение, а потом сказал спокойным голосом:

– Мы проверили кабельные стяжки, которыми были связаны кисти рук и голени, – все чисто. Экспертиза показала, что следы с них были смыты, но криминалисты все еще изучают ее личные вещи, компьютер и мебель в доме, так что, помощник инспектора, дайте нам, пожалуйста, время.

Сонхо некоторое время сидел с каменным лицом, а затем произнес:

– Я бы хотел встретиться с его учителем, родителями и друзьями.

– Мать уже тут. – Следователь дернул головой в сторону. – Ее привезли на допрос три часа назад, и она все еще здесь – это о многом говорит.

Сонхо обернулся. Миниатюрная женщина, на вид за сорок, с полным тревоги лицом сидела, опустив голову и держа за руку Чунхи. Когда Пак Минчхоль подошел к ней, женщина даже не взглянула на него. Сонхо тоже хотел подойти, но Ли Чуён остановила его.

– Рядом с сыном она и слова не скажет. Давайте лучше отложим разговор с его мамой на потом. Я уже один раз виделась с классным руководителем и друзьями Чунхи, так что знаю их контактные данные. Как поступим?

– Что ж, сегодня я свободен. Хотелось бы встретиться вечером.

– Сейчас как раз каникулы, так что у них наверняка найдется время. Давайте пообедаем в столовой, а потом вместе съездим.

Обеденное время уже прошло, и в столовой в полицейском участке Каннама было тихо. По телевизору в центре зала шли новости. На экране показывали президента, находившегося за границей с визитом.

– Подогрейте нам две порции соевого рагу, пожалуйста. Извините, что так поздно пришли.

Ли Чуён сделала заказ и, потирая руки, села за стол. Через некоторое время еда была готова, и они с Сонхо пошли за подносами. Над рагу, белым рисом, бережно приготовленной яичницей, жареными анчоусами и другими закусками клубился пар.

– В наш полицейский участок часто приходят пообедать водители такси. Настолько здесь вкусно.

Ли Чуён съела несколько ложек рагу, предварительно остужая его. Потом она сняла запотевшие очки и расплылась в улыбке.

– Я очень впечатлилась книгой агента ФБР и специалиста по криминальной психологии Роберта Ресслера и тоже захотела пойти в эту область, поэтому и сдала экзамен в полицию. Но меня назначили в отдел киберрасследований.

Напряженное лицо Сонхо немного расслабилось. Девушка продолжила:

– Знаете, я тоже была сильно зависима от игр и интернета. Иронично, что такая, как я, пошла работать в полицию. Мы все-таки живем в мире, где игровая зависимость приравнивается к преступлению, – сказала она, подув на ложку.

– «Випо» настолько вредный сайт?

– Не знаю, – покачала головой Ли Чуён. – Одно время ходили слухи, что среди пользователей есть опасные преступники. Многие и так считали, что его нужно закрыть. А с этим делом все стало еще хуже. Если уж начистоту, когда участники форума предложили наказать того дилера запрещенных веществ, я тоже долго раздумывала над тем, что нужно донести об этом начальству. Но когда увидела фотографии, подтверждающие, что никто на место сбора так и не пришел, могла только рассмеяться. – Она снова подула на ложку. – А в итоге все настолько закрутилось.

Выслушав коллегу, Сонхо отложил палочки. Ли Чуён спросила с улыбкой:

– Вы не доели? Судя по всему, здесь не так вкусно, как в НАП.

Она встала из-за стола с опустошенной тарелкой в руках и направилась к месту раздачи еды.

* * *

Ли Чуён села на водительское сиденье служебного автомобиля, Сонхо – на пассажирское.

Сонхо поехал в каннамский участок, предварительно ознакомившись только с досье Ли Чунхи и отфотошопленными фотографиями Ха Нари, которые та выложила в «Фейсбуке». Фото с места преступления же ему впервые показал Пак Минчхоль. До этого он уже тысячи раз видел сцены убийств, но до сих пор не мог к ним привыкнуть.

В 2004 году обнародовали правду о серийных убийствах, совершенных Ю Ёнчхолем[12], а с 2007 года в НАП специально стали нанимать профайлеров, которые в основном являлись выпускниками психологических факультетов. В 2009 году Сонхо получил магистерскую степень в области психологии и в звании старшего офицера был назначен на службу в отделе криминальной психологии Центра криминалистики при сеульском отделении НАП. Однако по мере того как стремление заложить основы собственной, корейской, системы криминального анализа сошло на нет, более половины его коллег, с которыми он начал вместе работать, ушли из полиции. Даже притом что Сонхо лично не ездил на места преступлений, все равно было довольно трудно каждый день сталкиваться с фотографиями и отчетами по жестоким убийствам.

Коллеги все как один резко похудели, а во время расследования крайне жестоких дел испытывали неимоверный стресс.

Но самой трудной задачей было взглянуть на дело, встав на место преступника. Нужно проникнуть в душу убийцы, в голове от и до восстановить совершенные им преступления и тщательно обдумать, почему он так поступил. А после того как его поймают, нужно проникнуться историей его жизни – несчастное детство и все такое – и вытащить из него показания. Именно профайлеры наиболее близко подбираются к подозреваемым и преступникам, становятся их тенью.

Из собственных мыслей Сонхо вывела Ли Чуён.

– Вы, я так понимаю, всегда такой немногословный? А я думала, что консультанты много болтают.

– Я из тех, кто слушает других.

– Стоило лишь сказать, что я буду сопровождать профайлера из НАП, как мне тут же выдали машину. Благодаря вам, помощник инспектора Ким, мы доехали в комфорте. Уже почти на месте.

Они свернули с дороги на улочку в жилом районе и увидели здание школы с огромным спортивным полем. Территория средней школы не была огорожена, вокруг стояла тишина. Низенькие сосны и каменные глыбы заменили собой забор.

Ли Чуён поставила машину на парковочном месте рядом со школой. Здание выглядело старым, но вместе с тем аккуратным благодаря разноцветной краске, которой оно было выкрашено в рамках недавней реставрации. Несмотря на холодную январскую погоду, дети во дворе играли в баскетбол.

– Это школа, в которой учится Чунхи. Классный руководитель сказал, что занят сегодня, но двое его одноклассников здесь. Кстати, как думаете, почему Северная Корея не может вторгнуться в Южную?

– Простите?

– В шутку говорят, что из-за страха перед учениками второго класса средней школы. Раньше считалось, что это старшеклассники делятся на примерных и разболтанных, а теперь так говорят про учащихся средних классов. Даже заявленных случаев школьного насилия на этой ступени образования гораздо больше. Семь из десяти дел связаны с насилием со стороны учеников средней школы.

Сонхо кивнул и добавил:

– Я поработал с малолетними преступниками в качестве профайлера и могу сказать, что разница между ними и взрослыми преступниками постепенно уменьшается. Многим школьникам из тех, что я видел, недостает морали и чувства вины за содеянное настолько, что они задаются вопросом: «А что я такого сделал?» – или утверждают, что жертва сама их спровоцировала. Многие критикуют закон за излишнюю лояльность по отношению к подростковым правонарушениям и чрезмерную мягкость приговора.

Шедшая чуть впереди Ли Чуён кивнула и внезапно прыснула со смеху.

– Но, знаете, пусть детишки и ведут себя очень грубо в интернете, все-таки они милые. Пишут в «Твиттере»[13]: мол, ужасно, когда стоишь пьешь кофе навынос, затягиваешься сигареткой и всерьез размышляешь о жизни, а тут вдруг откуда ни возьмись препод и разворачивает тебя к себе. Ха-ха, показушничают всего лишь.

– Вы, наверное, часто посещаете сайты, которыми пользуются школьники?

– Да, наблюдаю за тенденциями в блогах, представляющих угрозу в виртуальном пространстве. А подобные посты довольно часто появляются на сайтах, где учащиеся средних школ Каннама собираются и выражают свое недовольство этим миром.

– А какой вы были во втором классе средней школы, офицер Ли? – поинтересовался Сонхо с улыбкой.

– Я? Я же уже вам говорила. Низенькая девочка в очках, что вечно сидела, уткнувшись носом в компьютер и книги. Как-то так. Наверняка все удивятся, если узнают, что я теперь в полиции. А вы, помощник инспектора Ким, каким были? С самого начала мечтали профайлером стать?

– Нет, я решил работать в полиции довольно поздно, уже после выпуска с психфака. Даже не думал, что так выйдет.

Пройдя мимо спортивного поля, они вошли в школьное здание – кабинет для консультаций располагался за учительской, кабинетом директора и доской объявлений. Стоило им открыть дверь и войти внутрь, как женщина лет пятидесяти тепло поприветствовала их. За ее спиной сидели парень с покрытым прыщами лицом и довольно полная девочка.

– А вот и вы. Я позвала сюда старосту и заместителя старосты из класса Чунхи… Родители беспокоятся, что ситуация очень давит на детей, поэтому, если возможно, давайте закончим с этим как можно скорее.

– Конечно, мы постараемся.

Немного погодя Ли Чуён достала принесенные с собой напитки и уселась на место. Как только преподавательница, отвечающая за проведение консультаций, вышла из кабинета, девушка первой завела разговор:

– Вы же знаете, что произошло с Чунхи?

Его одноклассники уже были в курсе произошедшего, поскольку парня забрали в полицейский участок прямо во время уроков.

– Да, а Чунхи сейчас под стражей в отделении?

– Нет, он участвует в расследовании, курсирует между домом и участком. А это, кстати, помощник инспектора Ким Сонхо из Национального агентства полиции. Он профайлер.

– Вау, прям как в «C.S.I.»[14]? – спросил прыщавый, за что староста отчитала его:

– Там были судмедэксперты, а этот человек кто-то вроде профессора с кафедры криминалистики, которые обычно в ток-шоу появляются.

– Ха! Вау, крутота! – воскликнул школьник.

Девочка тихо посмеялась и продолжила:

– Выглядите очень проницательным. Наверное, учились на отлично?

Сонхо лишь смущенно улыбнулся и задал вопрос:

– Может, расскажете немного о Чунхи?

– Не знаю даже, – ответила староста неуверенно. – Во время уроков он только и делает, что спит. Или водит пальцами по экрану телефона, в интернете ковыряется. Не видела, чтобы он хоть раз голову поднимал.

– А чем он занимается с близкими друзьями после уроков, можете рассказать?

– Да откуда там друзьям взяться? – в полной уверенности заметил парень.

– Совсем ни одного друга нет? – уточнил Сонхо.

Девочка кивнула:

– Он совсем не похож ни на мальчика на побегушках, ни на изгоя. Чунхи скорее из тех, кто в школе ни слова не скажет. Никто ни разу не слышал его голос, никому не известно даже, где он живет. Наверняка, как и другие ребята, что сидят с телефонов на «Випо», целыми днями только в интернете торчит и посты всякие пишет. Эх, отстой, а не сайт.

Парня эти слова сильно разозлили:

– Слышь, с чего это «Випо» – отстой?

– А ты что, тоже им балуешься? Подсядешь на такое – психика сильно испортится. Будь осторожен, ты же все-таки заместитель старосты как-никак.

– Боже, да таких, как ты, на «Випо» даже не пускают! Тут стоимость пластики даже считать бесполезно.

– Что сказал?

Девочка встала, подняв руку и намереваясь ударить одноклассника, но Ли Чуён мягко остановила ее.

– Ну-ну, хватит шутки шутить, тут с нами следователь все-таки сидит, давайте лучше сосредоточимся на его вопросах.

И Сонхо задал новый вопрос:

– Другие ребята тоже знали, что он часто сидит на «Випо»?

– Скорее всего. На самом деле как-то наши одноклассницы переписывались в групповом чате в «Катоке», и одна из них назвала Чунхи «отстоем, что сидит на “Випо”», так что они были в курсе. Но с ним никто не разговаривал, поэтому все это было только между нами.

– А ты что думаешь? – Сонхо взглянул на заместителя старосты.

– В нашем классе почти все мальчишки то и дело заглядывают на «Випо». Думаю, что и он тоже. Даже я иногда туда захожу. Среди тех, кто телефон из рук не выпускает, есть два типа. Либо в игры играют, либо на «Випо» сидят. По «Твиттерам» и «Фейсбукам» обычно девчонки шатаются.

– Но у Чунхи тоже был аккаунт на «Фейсбуке». Однажды я зашла на его страничку, и мне аж не по себе стало. Друзей мало, комментариев почти нет – и все в таком духе. Типичный непопулярный парень, – резко заметила девочка.

– Можно мне взглянуть на его аккаунт? Ненадолго.

Староста протянула Сонхо телефон с широким экраном, и он внимательно изучил открытую интернет-страницу. В комментариях под недавним постом со словом «тяжело» написало всего двое друзей. Ю Чонёль и Хан Тончжу.

– Ты знаешь, кто такие Ю Чонёль и Хан Тончжу?

Девочка нажала на аккаунт последнего.

– Это наш классный руководитель. А Ю Чонёля я не знаю.

Сонхо зашел на страницу незнакомца. Фотографий не было, а на аватарке стояла картинка с персонажем в виде пчелы. На стене было много постов, но один из них привлек особое внимание: «Помогаю жертвам, пострадавшим от несправедливого обращения со стороны государственных органов, связанных с судопроизводством и законом».

– Вы уже видели это?

Помощник инспектора показал Ли Чуён телефон, но та с сомнением отметила:

– Кто-то помогает людям, в одиночку участвующим в судебных процессах или пострадавшим от госорганов. Когда спрашиваешь у таких, почему они вмешиваются в сложные дела со своей помощью, когда сами от этого ничего не получают, они лишь отвечают, что это хороший поступок. Может, Чунхи попросил помощи из-за этого дела?

Сонхо вернул телефон школьнице:

– Спасибо. Задам последний вопрос. Как тебе кажется, Чунхи из тех, кто мог бы совершить подобное?

Облизнув губы, парень покачал головой:

– Да нет, что вы.

Однако его одноклассница твердо заявила:

– А я вот могу это представить. Ребята, объединяясь в интернете, и смелость обретают, и силу. Есть же те, кто знакомится онлайн, а потом идет в мотель, чтобы совершить самоубийство.

* * *

В конце беседы Сонхо протянул школьникам визитку, попросив их звонить, если вдруг они еще что-то вспомнят. На выходе из кабинета для консультаций Ли Чуён спросила:

– Разговор вам что-нибудь дал?

– Я смог привести мысли в порядок. По словам одноклассников, Ли Чунхи социально ни с кем не взаимодействовал, что в некотором роде сходится с обстоятельствами, в которых оказывается большинство совершающих немотивированные убийства. Однако обобщать в таких случаях нельзя. Резюмируя увиденное мной: явных доказательств того, что Чунхи совершил преступление, все еще нет. Первичный психический анализ не выявил скрытых триггеров насилия или неконтролируемой ярости.

– А каким вам видится криминальный почерк?

– Преступник крепко связал жертву кабельными стяжками и заклеил рот скотчем, опасаясь, что она будет сопротивляться. Кроме того, нет никаких следов от сильного удара тупым предметом – только следы удушения, ставшего непосредственной причиной смерти, и бритвенные порезы. Место преступления было вымыто дочиста. Во время первого убийства обычно либо совершенно теряются в попытках избавиться от улик, либо и вовсе чувствуют настолько сильное потрясение, что устраивают вокруг самый настоящий хаос. Убийца хорошо связал жертву, чтобы закономерным образом одержать над ней верх, затем нанес ранения бритвой, а после задушил. Действовал он крайне обдуманно. Новичку такое провернуть трудно.

Выслушав объяснение Сонхо, Ли Чуён заметила:

– В участок принесли компьютер из дома Чунхи, и я проверила удаленные поисковые запросы: среди них и способы убийства, и формы наказания.

– Неудивительно, ведь именно он изначально опубликовал пост с призывом наказать Ха Нари; должно быть, поэтому фантазировал и искал варианты в интернете. Однако для воплощения подобной задумки в жизнь требуются необычайная смелость и физическая сила, а впридачу к ним – профессионализм и выдержка.

– Помните недавнее замечание старосты? – спросила девушка со сдержанной улыбкой. – Как она и сказала, будучи вместе, ровесники обретают смелость.

– Об этом стоит поразмыслить.

За разговором они успели добраться до места, где стояла машина. Ли Чуён села за руль, Сонхо – на пассажирское сиденье рядом. Небо выглядело пасмурным, серым. На дорогах было свободно, поэтому они довольно быстро добрались до главных ворот каннамского полицейского участка. Сонхо вылез из машины, а Ли Чуён поехала дальше, к самому участку. Завтра ей нужно было снова выйти на дежурство.

Сонхо дошел пешком до станции «Самсон» и сел на вторую линию в направлении станции «Хапчон». В вагоне было тихо. Напротив двое парней-старшеклассников в плотных утепленных парках болтали, глядя в телефоны. Рядом лежа спал бездомный на вид мужчина лет пятидесяти. Школьники сфотографировали его. Со щелчком камеры мужчина поднялся и громко выкрикнул:

– Вот мерзавцы!

Мальчишки спешно убрали телефоны и выскочили через раскрывшиеся двери: поезд прибыл на станцию «Хапчон». Сонхо тоже вышел. Затем рядом со станцией нырнул в переулок, уходивший в сторону от улицы с множеством кафешек, и остановился возле ближайшего здания из белого кирпича. Сонхо жил в квартире № 201 – студии на втором этаже. Мужчина ввел код и, как только замок открылся, вошел внутрь. Под мелодию автоматически закрывающейся двери он снял ботинки и убрал их в обувной шкаф. Здесь была всего одна комната, но перегородка позволила отделить спальню от остального пространства – Сонхо очень это понравилось, потому он и выбрал эту квартиру.

Одна из стен в гостиной была полностью заставлена стеллажами с различными полицейскими журналами и книгами по криминальной психологии, криминалистике и риторике. Рядом стоял компьютер, чтобы было удобно искать данные. Возле него – купленный в гипермаркете аквариум размером сорок на сорок сантиметров. Не так давно коллега-полицейский отдал пятерых гуппи, поэтому Сонхо пришлось приобрести аквариум и начать заботиться о них. Он, конечно, слышал о сильно развитой репродуктивности гуппи и до этого, но все же стоило только принести их домой, как тут же родилось пять мальков. Правда, сейчас рыбок осталось девять. Мама с алыми крапинками на хвосте спустя три дня съела своего же новорожденного.

– Гуппи едят собственных мальков, поэтому, как только они родятся, стоит установить в аквариуме инкубатор[15], чтобы их разделить.

Прислушавшись к словам коллеги, который отдал ему рыбок, Сонхо пошел в магазин и купил емкость, куда и поместил малышей. А еще положил в аквариум специально купленные камешки, разместил красные, зеленые и голубоватые растения – и вот еще недавно невзрачная квартирка ожила.

Сонхо расставил по местам книги по психологии, которые не успел убрать, поскольку с утра ему пришлось выходить из дома в спешке. Они всегда стояли на полках в определенном месте, в соответствии с высотой и толщиной.

Сняв одежду, мужчина сразу же повесил ее в шкаф. Даже после работы он мог расслабиться только тогда, когда все было на своих местах.

С чашкой кофе в руках Сонхо сел перед компьютером и уткнулся в монитор. Немного посмотрев выпуск новостей, зашел на страницу телеканала. Иногда он смотрел ролики с разбором персонажей сериалов, а время от времени и сам писал короткие комментарии на форуме. Или заходил в онлайн-магазин, специализирующийся на продаже мужской одежды, в поисках обуви, футболок и пиджаков. Обычно он вбивал характеристики вроде «стильный и приталенный» или «куртки в стиле знаменитостей нулевых».

В этот раз он зашел на «Випо». Кликнул мышкой на него, чтобы проверить, не выкладывались ли новые посты о Ли Чунхи. На прошлой неделе на форуме появилось две публикации, где сообщалось, что в связи с делом Ха Нари под следствием находятся пользователи «Випо».

В основном люди оставляли довольно бессмысленные комментарии: «страшно», «круть», «чувство от похода в полицию максимально дерьмовое», «Ха Нари стала призраком и теперь бродит по “Випо”». Сонхо некоторое время гулял по сайту, как вдруг пальцы его так и замерли на клавиатуре, а глаза тупо уставились в монитор. Экран даже успел окраситься в черный. В голове у него все резко спуталось, затем что-то запищало, и сознание будто бы отключилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

KakaoTalk – популярный южнокорейский мессенджер и соцсеть. Здесь и далее – прим. пер., кроме особо оговоренных случаев.

2

21 марта 2022 г. деятельность социальных сетей Instagram и Facebook, принадлежащих компании Meta Platforms Inc., была признана Тверским судом г. Москвы экстремистской и запрещена на территории России. – Прим. ред.

3

То есть операцию на носу. – Прим. ред.

4

Cyworld – южнокорейская социальная сеть.

5

В Южной Корее начальной школой считаются первые шесть лет обучения, а остальные шесть делятся поровну между средней и старшей. – Прим. ред.

6

MMPI-2 – Миннесотский многоаспектный личностный опросник, предназначенный для диагностики психического состояния и выявления различных отклонений.

7

Обсессивно-компульсивное расстройство – невроз, характеризующийся невозможностью избавиться от постоянных навязчивых мыслей и навязчивых же бессмысленных действий. – Прим. ред.

8

PCL-R – оценочный лист психопатии.

9

В данном случае англ. Weekly Popular можно перевести как «Топ недели». – Прим. ред.

10

Англ. netizen – буквально «гражданин сети»; в русскоязычном пространстве более-менее распространена форма «сетянин». – Прим. ред.

11

Пока длятся расследование и судебный процесс по делу, жертвы преступлений, свидетели, репортеры и их родственники в случае, если существует риск нанесения вреда или угроза жизни заявителя, имеют право на защиту со стороны правоохранительных органов (патрулирование вокруг дома, сопровождение в суде, обеспечение личной безопасности и т. д.).

12

Ю Ёнчхоль (р. 1970) – южнокорейский серийный убийца, чьими жертвами стали по меньшей мере двадцать человек. Убивал преимущественно женщин и богатых людей, вооружившись молотком и будучи одетым в плащ, за что получил прозвище «Убийца в плаще».

13