Присутствие

Друг прошёл мимо, держа на мне взгляд всё то время, пока мы не ровнялись друг с другом на пути, а потом нашёл дерево. Он поёрзал вокруг да около него и, вернувшись с руками в карманах, заявил со всей равнодушностью:

- Просто не было такой острой необходимости - я то тебе верю, а гвозди никуда бы и не делись.

- А следы бы внезапно простыли, если бы ты не пошёл их обнародовать?

- Не душни. Порядок здесь совсем не важен, признаю, но ведь это аргумент и в мою сторону.

- Я и не собирался тебе ничего предъявлять. Хотя, я это уже сделал.

- Вот-вот.

Помолчав, мы тронулись по домам. В дороге было уже почти нечего обсудить. Наверное, это побочка от целого дня, проведённого вместе. Иногда даже родственники, живущие в одном доме, умудряются что-то обсуждать чуть ли не каждый день по пути в свои места работы или учёбы, хоть таких людей и мало. Как они придумывают что-то новое, общаясь каждый день? Я готов сдаться всего после одного дня гуляния. Но внезапное осинение настигло меня по целым двум подозреваемым причинам: первая - "Как я мог не поинтересоваться?", вторая - "Почему он сам молчит?"

- Так что это за здание?

- Я уж подумал, ты никогда не спросишь.

- Не поверишь, было похуй.

- Это родильный дом. Давно заброшенный, как ты мог заметить.

- Насколько давно? С 1968?

- Думаешь, акушеры смогли только год продержаться?

Вопрос был странным. То есть совсем очевидно, что это шутка про слабонервных работников дома, причём, вполне неплохая. По крайней мере для создания шума подойдёт. Но наверное на меня влияла профдеформация нашей с Ильёй дружбы. Я и сам не мог понять, почему заметил боязливую интонацию, если последнее время мы болтаем либо в рабочих перерывах, либо по чату. Его настороженность только будоражила и всё больше разгоняла фантазию о странных закономерностях. Которые я пока, конечно, не знал, но их было страшно даже предполагать, поэтому я и не стал. Не стал даже и подавать вида, что меня что-то смутило - Илья сам же и успокоился. Думаю, его устраивает моя наигранная безразличность, насколько она может быть наигранной.

- Думаю, что его быстро закрыли, вот и всё.

- Его построили прямо рядом с приютом. Хорошо придумали, а? И далеко ходить не надо. Отказаться от ребёнка - быстро решить проблему.

- Дети для кого-то проблема?

- Для безответственных родителей, маргиналов, - да. Я не знаю, сколько детей попало в приют именно отсюда, но те, кто попадал, делали это очень быстро.

- То есть?

- То есть обычно людей мучала совесть по поводу отказа от своих мелких: они стремились доказать себе и врачам, что способны на содержание, на грамотное распоряжение деньгами, всё такое. Но здесь никто не задерживался оставлять себе ребёнка. Может, значительное упрощение процедуры заполнения документов всё решало? Простота так заманчива. Да и к тому же нет никакого угрызения совести по поводу отлучения ребёнка в осознанном возрасте. Настоящий шок - оказаться в детском доме по простой прихоти родаков. Как говорится, лучше быть потерянным, чем никому не нужным.

***

Разговор сам становился более безобидным, пока мы доходили до моего подъезда, бросавшегося в глаза тем, что его металлические двери были тёмным пятном среди штукатурно белых стен. Воющий ветер гнул ветки деревьев и старался увернуться от этих препятствий, которые сам же и создал, прямо как боксёр, который крутится у груши, которую он сам и толкнул. Иногда даже кажется, что ветер отчаянно пытается что-то сыграть на коре дерева, думая, что её трещины - клавиши синтезатора или дыры свирели. По крайней мере такое шуршание воздуха о сухую кору всегда узнавалось посреди любой старой чащи. Наверное, ветер настоящий бездарь, раз всё время играет одну и ту же шарманку.

- Кажется, ты живёшь тут.

- Спасибо, я почти не заметил. - От такой усталости я бы и сам себе не удивился, что предпочёл бы лечь спать прямо посреди лавочек, чем постараться дойти до своего этажа и начать раздеваться, мыться, есть ужин... господи, думать об этом утомительно.

- Со мной не заблудишься. - С навигатором тоже.

- Но я же лучше. Анекдот расскажу, на людей пожалуюсь. - Друг заулыбался в темноте, что было почти незаметно. Из ориентира была только интонация при говорении с расплывшимся в улыбке ртом и поднявшиеся силуэты ушей.

- Не то слово. Спокойной ночи.

- И тебе того же, что ты там мне сказал.

- Пока.

Я поднялся по ступенькам, сначала к двери, потом к этажу, и ввалился в квартиру почти буквально. Поев и умывшись, лёг посмотреть какой-то стендап комика. Звук смеящегося зала заставил сделать то же, что и обычно: я подошёл к балкону на кухне, чтобы смех приглушённо звучал из-за спины, а я чувствовал бы себя значительно уединённее. Даже странно, что одиночество ярче ощущается не в действительном одиноком пребывании, а при обособлении от толпы. Так и успокоится проще, и заснуть. Но сваливаться с многоэтажки мне не хотелось, поэтому, вдоволь насладившись отсутствием в людном месте, я пошёл спать.