
Полная версия:
Связующая нить
Кстати, метку мне мама убрать не смогла (метка-то у меня сзади под волосами оказалась, поэтому ее и не было видно), она просто переделала ее на другую татту – открывающую.
После обеда мы начали занятия и до самой глубокой ночи я рисовала метки, пробовала их активировать и это было нереально круто! Я круче братьев Сафроновых! У меня реальная магия и волшебство.
Разошлись мы по комнатам уже за полночь. Но сон не шёл ещё очень долго. Я чувствовала, что у мамы та же проблема. Мысли, опять разные мысли крутились в голове.
Не заметила, когда уснула.
А вот утро началось просто неподражаемо. В 5 в дверь моей комнаты раздался настойчивый стук .
Оооооо......Ну что такое ?
Так, стоп. Я не у себя дома. Значит, мне ничего не приснилось и я на самом деле на базе ратников.
Глаза было не открыть. А вот стук всё продолжался и продолжался. Я застонала:
– Да кто там? Мам, ты?– сказала сонным голосом.– Входи.
Но, когда дверь открылась, то на пороге появилась не мама. Это был Атей.
– Ты что тут делаешь? -сон испарился и я стала натягивать одеяло на подбородок.
– У нас тренировка. Ты сама вчера настаивала на том, что бы тебя тренировал именно я.
Ну не в 5 утра же!
– Я спать хочу!
Спрятав голову под подушкой, попыталась снова уснуть.
Но тут одеяло стало подниматься вверх. Опять волшебство? Я вытащила голову из-под подушки и увидела, что это Атей сорвал его с меня и швырнул в угол.
–С твоей мамой согласовано, что, тренировки проходят тогда, когда у меня есть на это время. Если ты не приходишь вовремя в зал или не идёшь по моему приглашению, то я могу тебя оттащить туда.
"Спасибо, мамуля, удружила".
Какой-то посторонний мужик стоит в моей комнате и командует.
– Выйди отсюда немедленно! – крикнула я и запустила в него подушкой.
Не ожидала, но Атей схватил меня как мешок картошки, перекинул через плечо и потащил в неизвестном направлении. Я не кричала и не сопротивлялась. Знала, что это бесполезно. Просто с грустной миной висела у него на плече. Единственное , что меня смутило, когда он тащил мою тушку через общий коридор, что на мне была обычная майка-алкашка и трусы-шорты.
Войдя в зал, он швырнул меня на маты. Повезло, что там были только мы вдвоем и не надо было краснеть и синеть от стыда, что мной так расшвыриваются.
"Ну погоди у меня" пронеслось в голове.
Он снял с себя кофту, встал напротив и приказал:
– Нападай.
– Да с превеликой радостью,– ответила , ехидно улыбаясь. Мамуля любимой дочке вчера сделала на лопатках татту силы и ловкости. Сейчас он у меня попляшет.
Я встала в стойку и провела удар левой (хотя я правша), надеясь, что он не ожидает такой подставы. Но Атей легко отбил его. Тогда я попробовала правой, но снизу. То же. А дальше я уже лупила руками и ногами, как могла. Напоминала себе мельницу. Скорость стала умопомрачительной, силу ощущала богатырскую, но эффективность – ноль. Он сначала отбивал все мои удары, а потом схватил, подкинул вверх, поймал, перевернул на лету и пригвоздил к мату спиной.
Я стала стучать рукой по полу и кашлять.
–Да хватит, хватит уже . Поняла я всё.
Атей убрал руку и сказал:
– Татту – это круто, но если ты не работаешь в зале, то максимально на что их хватит – навалять гопникам в подворотне. А у нас немного другой контингент.
Ого! Как много сразу сказал. Прямо удивительно. Значит он не только может морды бить, но ещё и связно разговаривать.
Атей оказался на редкость терпеливым учителем. Он показал мне несколько приемов, которые и отработал со мной. Потом мы перешли на кендзюцу , а по-нашему – бой с палками. Через 3 часа я не чувствовала ни рук, ни ног.
– На сегодня всё. Можешь идти.
Ну наконец-то. Наверное так же себя чувствуют люди , после того , как по ним каток проедется. И это ещё с учётом того, что у меня чёрный пояс по дзю-до, то есть я не новичок. Но вот от палок конечно синяки будут приличные. Интересно, есть какая-та метка от них? Надо срочно узнать.
– Спасибо, сэнсей,– кинула ему через плечо, вытирая пот полотенцем. Хорошо, что в зале они предусмотрены, как и вода.
– Не паясничай,– ответил Атей и улыбнулся.
– Что-что? Хмурый воин умеет улыбаться?
Я засмеялась и швырнула в него полотенце. Мне понравилась его улыбка. Он сразу стал каким-то живым что ли. Лицо посветлело, а веснушки очаровательно подпрыгнули на его щеках и носу.
Что-то я вчера даже внимания не обратила, что он довольно миловидный, когда меня не похищает.
Атей вдруг резко переменился и опять превратился в терракотового воина.
– Завтра в 5 здесь же.
Выплюнул он мне эти слова и вышел из зала.
Да и ладно. Очень надо мне с ним общаться.
Я пошла к себе, чтобы принять душ и позавтракать.
Глава 11. Тэкла.
Вот и началась новая жизнь. Тренировки с утра, потом занятия с мамой, потом короткий сон и снова тренировки.
Пыталась, но безуспешно, дозвониться до Марины. Хотя, после первого моего звонка пришло сообщение :" Тэкс, я познакомилась с офигительным музыкантом. Уехала с ним на гастроли. Когда вернусь, перезвоню. Люблю ."
Это конечно круто, но почему трубку-то не берёт? Понятно, что я не стала бы рассказывать ей всё, что со мной случилось, но голос ее услышать хотелось безумно. Мне так не хватало чего-то или кого-то из той жизни.
Через 2 недели закончились каникулы в универе и надо было срочно решать, что делать с учёбой. Мне не хотелось брать академку или бросать уже находясь на финише.
Помогли мамины связи (преимущества быть дочерью такой высокопоставленной персоны). Меня перевели на удалёнку и разрешили приходить только на некоторые занятия (если смогу)и на защиту диплома. Тоже неплохо. На данный момент – единственный правильный выход.
Тренировки выматывали, от занятий с мамой голова шла кругом. Всё, что я делала – училась и дралась, училась и дралась. И так 3 месяца. Без выходных, без проходных. Мне даже с базы не разрешали выходить.
В одно далеко не прекрасное утро, когда Атей в очередной раз швырнул меня на маты во время тренировки, я начала орать. Орала, как бешенная. По моему телу , как по плазменному электрическому шару, расходились в стороны электрические разряды. Стены вокруг нас немного начали подрагивать.
В первое мгновение мне показалось, что Атей испугался. Но потом снова принял уставшее и высокомерное выражение лица.
В зал вбежала мама, а за ней и полковник.
Атей сразу же встал по струнке смирно.
Увидев, что моё светопреставление привлекло внимание, я заткнулась.
Мама обняла меня и стала гладить по голове, говорить успокаивающие слова.
– Что здесь происходит? Доложите,– резко спросил Зданимир.
– Докладываю. С курсантом- ратником случилась истерика,– отрапортовал Атей.
– Ну ты и говнюк, – прошипела на него.
–Отставить разборки!
Видно было по красным сверкающим глазам, что Зданимиру эта ситуация не нравилась.
– Дочка, что случилось, скажи? – мама меня продолжала гладить по голове.
– Да перестань ты,– огрызнулась я и вскочила на ноги. – Я устала. Не могу больше сидеть в этом…этом…бункере! Я устала учить эти ваши закорючки , устала тренироваться. Я хочу прогуляться! Хочу на волю! – полуистеричным голосом пропищала я.
Мама растерянно посмотрела на Зданимира, а он на нее.
– Марайке,– обратился он к маме вообще не с военной интонацией,– вы разберитесь. А то у нас дисциплина должна быть, а не это вот всё.
– Зданик, поехали тогда к вам на залив.
Он улыбнулся и кивнул.
– Идея отличная. Давно надо было вам самому предложить. На сборы 15 минут. Атей, -обратился он к сотнику,– у тебя сегодня и завтра отпуск.
–Но…,– начал было он.
– Никаких но. Те же 15 минут. Зайдёшь за нашими гостьями.
Полковник повернулся , что бы выйти из зала, но уже в дверном проёме остановился и сказал:
– Сын, Тэкла поедет с тобой.
Видно было, что Атея аж передёрнуло от этой мысли. А у меня челюсть на пол рухнула.
– Так он? …Вы как бы?…То есть..? ,– начала мямлить я от удивления.
– Ты на каком курсе в своём университете?,– спросил Атей.
– На пятом,– без задней мысли, что вопрос с подвохом, ответила ему.
– А выразить свою мысль так и не научилась, – ухмыльнулся мой тренер и вышел вслед за отцом.
–Мам?
– Да. Атей и Зданимир – отец и сын. Кстати, ты была с ними обоими уже знакома. Тетя Мина – мама Атея.
Вот это новость! Я уже здесь 3 месяца, а таких вещей не знаю.
Мы пошли в наши апартаменты, что бы собрать вещи.
Глава 12. Атей
Ровно через 15 минут я стоял у дверей чародеек. Стучать не пришлось, так как дверь открыла Марайке и пригласила войти.
– Присядь. Мне нужна ещё минута.
Я прошёл в зал, но садиться не стал. Ничего за 3 месяца тут не изменилось. После того, как тогда утром пришёл за Тэклой и выволок силком, она стала сама приходить в назначенное время в зал. Ни разу ещё не опоздала.
Тренировки у нее проходили сначала очень вяло. Понятно, что физические нагрузки отличаются от обычных, к которым она привыкла в среде людей. Но потом всё стало более или менее выравниваться. До сегодняшнего истерического припадка.
Может оно и хорошо, что выплеснула свою злобу наружу. Зачем в себе этот мусор держать? Правда могла бы это сделать и где-то подальше от меня. Чуть барабанные перепонки не лопнули.
Поразило то, как она искрилась. Никогда такого не видел.
– Марайке, можно вопрос?– обратился я к верховной чародейке.
–Да, конечно,– ответила она с улыбкой.
–Сегодня Тэкла вся сверкала электрическими разрядами. Это нормально?
Марайка бросила складывать свои вещи и посмотрела на меня.
– Атей, для нее нормально многое. Она же не такая как я, не такая как ты.
– Понял.
Марайке подошла ко мне и сказала:
– Я давно хотела перед тобой извиниться за то, как вела себя, когда ты ее привез сюда. Я не хотела тебя обидеть. Прости.
Вот это да! Я уж и забыл, что там было. Я солдат и практически провалился в тот злосчастный вечер в клубе. Так что заслужил ещё и не такое обращение.
– Принято,– ответил ей.
Марайке улыбнулась и сказала:
– Ты сильно изменился с тех пор, когда мы виделись последний раз.
– Были обстоятельства.
– Знаю, – сказала Марайке. – И мне очень жаль.
Нам не дали договорить, так как в зал вошла Тэкла в сером худи и рюкзаком на спине.
На дворе уже май, так что одета на удивление по погоде.
– Чего смотришь так? ,– огрызнулась она .– Интернет работает, так что погоду я могу посмотреть.
Мы подошли к лифту и поднялись к парковке. Там нас ждал уже отец.
– А почему не на одной? -спросила язва.
Отец ответил:
–Если будет нападение, то тогда пострадает только одна машина. Другая сможет скрыться.
Тэкла посмотрела на меня и сказала:
–Веди, бодигард.
Отец и Марайке сели в машину и выехали с парковки, мы были за ними. По протоколу чародеи должны сидеть позади водителя, что бы тот смог защитить при нападении. Но эта, как всегда решила, что правила писаны не для нее. Что бы избежать скандала (очередного и громкого), не стал возражать, когда она плюхнулась на переднее пассажирское сидение.
Дорога от базы до нашего дома у залива в Зеленогорске была не очень долгой, но морально готовился, что будет она трудной.
Тэкла через 10 минут сказала:
– Прости, что сегодня в зале устроила. Я не хотела и не знала, что так получится. Оно само как-то вырвалось.
– Бывает, – ответил ей , не отрывая глаз от дороги.
– И за эти бе-ме тоже. Я не знала, что Зданимир твой папа.
– Бывает, -снова бросил я.
– Да что ты всё заладил "бывает, бывает". Ты можешь нормально говорить? Тренируемся молча, только приказы отдаешь. В коридоре сталкиваемся, от тебя только " угу" слышно. Ты бесчувственный робот что ли?
Она надула губы, обхватила себя руками и замолчала.
Я сидел и думал о том, что лучше мы будем общаться так, чем станем дружить или ещё чего хуже, я не смогу со своим чувствами совладать и признаюсь, что она мне нравится , как девушка. Первое- отец и Марайке мне оторвут голову. Причём Марайке может сделать так, что она будет отрывать ее мне в мираже много раз. Ну и второе, если у нас не срастётся, то как я потом смогу с ней служить? Отец сказал, что ее через пол года зачислят к нам в личный состав.
За эти месяцы я понял, что жду наших встреч. Затягивал подольше тренировки не только потому, что хотел сделать сильнее, что бы она не пострадала в бою, но и потому что мне приятно быть с ней рядом. Ее юмор, улыбка, запах колокольчиков. Это всё сводит с ума. Восстанавливающая капсула усыпляет ратника на час, что бы он полностью восстановился и в это время нам не снились сны. Именно этот час и спасал от мыслей о ней. Даже во сне я сидел с ней рядом, держал за руку, говорил. Было несколько снов, когда я целовал ее. Это было незабываемо. Сейчас она так близко от меня и я хочу взять ее за руку, поднести к губам и поцеловать ее пальчики. Но я не могу. Не могу себе этого позволить.
Добрались до дома мы где-то за час. Отец и Марайке уже были на месте, когда подъехали мы. Тэкла вышла из машины чернее тучи и бросила на ходу:
– Где оставить вещи?
– Заюшка, Атей, ну что опять-то?– спросила ее Марайке.
– Сын, что случилось?– спросил отец и сурово посмотрел на меня.
– Спроси сам. Может у нее гормоны,– ответил ему.
Мы здесь гражданские и общаемся , как обычные сын с отцом.
– Пойдем за мной. Покажу комнату.
Бросил на ходу ей и прошёл к дому.
Дом у нас большой, каменный и с огромным садом. Понятно, что мы сами не можем следить ни за порядком в доме, ни за тем же самым вне дома. У нас работают замечательный садовник (бывший ратник-человек) и его жена. Они свои, да и вообще замечательные люди. Мы можем поговорить с ними обо всём, и не скрывать, кто мы есть.
Тэкла шла за мной следом и от нее злостью несло за километр. Я не видел ее, но чувствовал, что там из глаз в прямом смысле искры летят.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж.
– Твоя комната последняя по правой стороне.
– Благодарю великодушно, – пробурчала в ответ и пошла в комнату.
Какой же я дурак, что веду себя так. Но я не могу иначе.
– Прости, – прошептал ей вслед, когда она с силой захлопнула дверь.
Глава 13. Тэкла.
–Бесит, бесит, бесит, бесит!– стала я громко повторять, когда зашла в комнату.
Испортил мне всё настроение. Я так радовалась, что мы сможем наконец-то выйти на волю. Что едем на природу. А тут такое .
Я села на кровать и осмотрелась. Комната мне понравилась, так как была не очень большой, но уютной, светлой и красиво обставлена. Тут же была ванная комната, а бонусом – балкон, выходивший прямо на залив.
Интересно, сколько стоила эта прелесть?
Я вышла на балкон. Когда я была последний раз на заливе? Да и вообще на улице. Как будто прошла целая вечность. Передо мной раскинулась темно-синяя водная гладь, игравшая временами с лучами солнца. Музыка волн приносила спокойствие и умиротворение. Вдохнула свежий воздух полной грудью и улыбнулась. А вот не дам ему испортить свой первый день на свободе.
С таким настроем спустилась вниз. На кухне, которая примыкала к залу, уже шла подготовка к шашлыкам полным ходом.
– Здравствуйте, – поприветствовала я приятную женщину лет 60, которая бодро чистила картофель.
– Ой, добрый день,– приветливо ответила мне она. – Ты должно быть Тэкла?
Я кивнула в ответ.
–А я Даша. Помогаю по хозяйству семейству Зимних.
Значит фамилия всё же у него была такая же, как в том удостоверении, которым Атей отсвечивал в больнице.
– А мой муж, – продолжила она, – работает садовником тут же. Он бывший ратник, – с гордостью проговорила Даша.
Мне так странно было называть женщину втрое старше меня по имени, но если она так представилась....Ее отчества всё равно не знаю.
–Даша, а вы давно тут работаете? – спросила, присаживаясь на стул рядом с ней.
– Да не очень. Они же переехали сюда лет 5 назад, когда закончилась история с восстанием. Вот с тех пор и работаю.
Так, очень интересно. Надо разузнать побольше, пока есть возможность.
– Скажите, а Зимние тут часто вообще бывают?
– Да что ты, детка. Они сюда может пару раз в месяц заезжают. Но вот как вы с мамой появились , то уже три месяца и не видела.
Она дала мне доску для резки овощей, нож и помидоры с огурцами.
– На вот, порежь салат.
Да не вопрос. Готовить я вообще любила, но делала это не часто. То учёба, то теперь это всё.
– А где у вас мука, дрожжи, сахар, молоко? – неожиданно захотелось приготовить пирог с ягодами. – И ягоды у вас есть какие-то?
Даша с улыбкой посмотрела на меня :
– Замороженные пойдут?
–Сгодится!
И мы с ней стали кашеварить. Иногда выходила на улицу, что бы посмотреть, что делает мама.
Через час пришёл Василий- муж Даши и стал разжигать гриль для шашлыков.
Работа у нас кипела на кухне и было так радостно. Я была сейчас не грозой всякой нечисти (уж позвольте , я себя так назову), а девушкой, которая стряпает пирог, режет салат и смеётся.
Пришли мама и Зданимир, уселись на стулья рядом с кухонным столом и мы стали болтать, смеяться. Какой полковник оказался весёлый, начитанный и умный человек. Не ожидала от военного, что он может цитировать Шекспира и Булгакова.
Ставила уже в духовку пирог под общий гомон и смех, как почувствовала , что нить внутри меня стала теплее. Значит Атей стоит недалеко. Я ощущала всегда его присутствие, как и остальных природных стражей. Когда он далеко, то меньше, когда ближе, то сильнее.
Повернулась и заметила его стоящим у арки, соединяющей кухню и зал. Он смотрел на меня и улыбался. Я хотела ему улыбнуться тоже, но боялась, что он развернётся и убежит, бросив на прощание какую-то гадость. Но он стоял и продолжал смотреть, не отрывая взгляда.
Может всё стало нормально? Я не знаю. Он как качели. То туда, то сюда. То он мне улыбается, подходит близко, показывая приёмы, то за километр кричит, что "любой карманник ударит лучше".
Я не понимаю, что с ним происходит. Мне тяжело от того, что пропала моя подруга, что я фактически в заточении всё время и никого рядом нет, кто смог бы мне вытереть слёзы и послушать нытье. Мама не в счет. Это другое. Я общалась только с ней по сути всё это время. Если не называть общением то, как Атей на меня рычал и ругался.
Я слегка улыбнулась ему и закрыла духовку.
– Предлагаю перенестись на свежий воздух, – встав со стула, громко сказал Зданимир.
На веранде был скатертью уже накрыт стол, угли в гриле дошли до того состояния, когда можно начинать шарить шашлык, не боясь, что мясо превратится в чёрные кусочки с сырыми прожилками внутри .
Мы стали переносить посуду , кастрюли с гарниром, салаты, хлеб. В общем, всё было как у нормальных людей, которые готовились провести весело и сытно вечер.
Было уже около 6 часов вечера и становилось заметно прохладнее. В Питере в принципе не особо весной тепло, а тут ещё с залива дул ветер.
Я поёжилась, сидя плетёном стуле. Тут я почувствовала, что мне на плечи кто-то накинул куртку. Я поняла по запаху, что это Атей.
–Спасибо,– стараясь не смотреть на него, буркнула в ответ. Всё же утренняя обида была жива.
– Не за что, – на удивление миролюбиво ответил он.
Вообще я редко когда на свои "спасибо" или "привет" слышала от него что-то длиннее "угу". Может так на него действуют родные стены? А может свежий воздух в голову ударил? Не цепляется и ладно.
Он присел рядом с отцом, напротив меня.
Мама вышла уже в куртке Зданимира и тоже заняла своё место.
Ужин прошёл отлично. Даша и Василий ели вместе с нами, поэтому было как-то совсем по-семейному.
Когда тарелки уже почти опустели, Даша сказала:
– Вы отдыхайте. Я все уберу.
Мне вставать вообще не хотелось с кресла. Место себе так хорошо нагрела. Было тепло и так уютно. Я вдыхала аромат куртки Атея. Какая-то смесь жжёного дерева и кожи. Это одеколон такой?
Уже давно опустилась ночь. В чёрном небе светили круглая Луна и невероятное количество звёзд. В городе они обычно не видны, а тут такая красота.
Я смотрела на маму и полковника. Они сидели рядом и улыбались.
– Мам, спросить хотела,– прервала я на минутку их общение. -А как ты отца чувствовала? Ты же не ратник. У вас откуда такая связь была?
Мама поставила стакан с водой на стол.
– Я метки нам одинаковые сделала. Он меня тоже мог чувствовать. Самое ужасное для него было, когда ты рождалась. Он ощущал мою боль буквально,– мама улыбнулась своим воспоминаниям.– И как-то после тебя про детей вообще не заговаривал.
Зданимир грустно посмотрел на маму, потом на меня.
– Он был великим воином.....И был мне как брат....
Я очень пожалела, что вообще подняла эту тему.
Атей поднялся с кресла и сказал:
–Прогуляемся?
Так как смотрел он в мою сторону, то начала оглядываться, может он не мне, а кому-то, кто стоит за моей спиной?Там никого. Он реально меня зовёт?
– Дочка, и правда, сходите. Тут так замечательно.
– Ну ладно,– пожала я плечами и нехотя встала из своего насиженного гнёздышка.
Будет хамить – придётся тренировку на заливе провести.
Глава 14. Атей.
Я смотрел на нее тогда на кухне и думал, почему мы с ней познакомились при таких обстоятельствах? Если бы мы были обычными людьми, то смогло бы у нас что-то получиться?
Может меня тянет к ней только потому, что адреналин бьёт по глазам и мозгу?Или это от того, что давно ни с кем ничего не было? Надо будет взять выходной и сходить в ночной клуб. Я знаю, что нравлюсь девушкам. Стоит зайти в такое заведение и через минуту уже кто-то подсаживается со стандартным " Угостите даму коктейлем". За коктейлем ещё один, потом ещё и всё заканчивается на заднем сидении в машине. После отвожу барышню к ней домой, оставляю липовый номер и всё.
Природные ратники не пьют алкоголь, не употребляют никакие вещества. Из нас даже никто не курит. Просто положено так. Мы должны быть абсолютно всегда во вменяемом состоянии и здоровы. К ратникам-людям не такие строгие требования в отношении алкоголя. По поводу остального абсолютное табу.
На природе было так спокойно. Шум залива, запах мокрого песка, хвойного леса. Не знаю, почему решил пригласить Тэклу прогуляться. Наверное от переизбытка кислорода плохо соображать стал.
Думаю, что пора мне повзрослеть и перестать цепляться к девчонке. Она не виновата, что таким способом пытаюсь оградить себя от пробивающихся ростком чувств.
Мы шли по прохладному песку. Если бы не Луна, освещающая нам путь, да несколько фонарей, поставленных пару лет назад Василием, то было бы темно, как в коробке. Шли мы молча. Я не знал, как начать разговор, чтобы перевести наше общение на нормальный уровень.
– А что там между мамой и твоим отцом?,– неожиданно спросила она.
Я немного удивился, так как никогда и ни с кем не обсуждал ни начальство, ни свою семью.
– Они дружат. Уже много лет. И ничего больше.
–Понятно.
Снова повисла тишина и от нее стало ещё прохладнее, чем было. Надо как-то начать разговор. Но вот как это сделать правильно?
Получилось так, что мы одновременно с Тэклой начали говорить.
– Послушай…
– Я хотела сказать…
Вышло конечно неловко, но мы стали смеяться и это явно разрядило обстановку.
– Говори,– предложил ей начать первой.
– Хорошо, Атей, почему мы не можем с тобой нормально общаться? Я не говорю о том, чтобы мы ходили в бары после работы или друг к другу в гости, хотя так принято у людей, когда они общаются. Я же видела, как ты с остальными ратниками работаешь. Их ты не подкалываешь, не орёшь за каждый малюсенький промах.
Я понимал, что если не расставлю все точки над "и" сейчас, то уже никогда не получится наладить отношения. А нам работать ещё вместе , я надеюсь, долго. И не заслуживает Тэкла того, как я с ней себя веду. Остановившись, ответил:
– Потому что мне не всё равно, останешься ты жива или нет.
Посмотрел ей в глаза и у меня в груди стало что-то клокотать. Если бы не было так темно, то она заметила бы, как кровь бросилась мне в голову. Почему-то стали дрожать руки и , что бы скрыть это странное и предательское волнение , я пошёл вперед.
– Погоди, -догнала меня Тэкла быстрым шагом и схватила за рукав куртки.– Ты сейчас серьёзно?
– Да. Более чем.
– Да куда ты так втопил? Остановись! Поговори со мной!
Как мне с ней разговаривать, если я не могу до сих пор унять волнение, которое захлёстывает волной? Развернувшись к ней, сказал:
– О чём поговорить?
– Да ты прикалываешься что ли? – срываясь на крик, спросила она.– То ты меня гулять зовёшь, то начинаешь говорить "А", а потом просто сваливаешь в темноту! Ты достал уже!