Ты пожалеешь о нас

Лиза смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

- Ты понимаешь, что говоришь? – шепчет она. – Это же обман. Это сложно, нереально!

- А твоя жизнь не обман? – перебиваю. – Ты сказала: хоть исчезни, как душно тебе здесь. Так расправь крылья! Исчезни, Лиза. Просто на время. Потом вернешься и я уйду. Но хотя бы на время побуду тобой и поживу такой жизнью!

Она молчит долго.

А потом в её глазах загорается безумие.

- А если узнают?

- Не узнают. Мы же одинаковые.

- Даша! – она качает головой. – Это безумие!

Я вижу, как в её глазах борются страх и желание.

Я подхожу ближе, беру её за руки.

- Мы одинаковые, Лиза. Посмотри в зеркало: та же родинка на шее, тот же нос, те же глаза, только ты худая, а я, - усмехаюсь, - я пышка, но в одежде не видно.

7

- Ты чего замерла? – Лиза толкает меня в плечо.

Я стою посреди её гардеробной и боюсь пошевелиться. Слишком много красоты вокруг. Слишком много всего, к чему я не привыкла.

- Лиз, тут вещей больше, чем в нашем сельпо, - выдыхаю. – Тут на миллион рублей, наверное.

- На миллион? Хах! – сестра закатывается смехом. – Систер бери выше! На десять, не меньше! – поправляет буднично. – Но, как говорится, не в деньгах счастье.

- Для кого как, - бормочу ошалело, проводя рукой по шёлковым платьям.

Лиза подходит к огромному комоду, вытаскивает оттуда коробку.

- Знала, что пригодится! Смотри!

Я заглядываю, там бутылка шампанского с красивой этикеткой.

- Что это за красота? – округляю глаза. – Тоже за миллион?

- Почти. Завтра мы расстанемся плюс минус на месяц, - говорит Лиза серьёзно. – Сегодня последний вечер, когда мы вместе. Давай отметим?

Я смотрю на неё. На её глаза, в которых столько тоски и надежды одновременно. И понимаю: она права.

- Давай, - киваю.

Мы открываем шампанское на кухне.

Лиза ловко управляется с бутылкой, видно, что не в первый раз. А я даже не знаю, с какой стороны к ней подойти. В деревне мы пили дешёвое пиво, если деньги были.

- За нас, - поднимает бокал Лиза. – За то, чтобы у каждой всё получилось.

- За нас, - повторяю я.

Мы чокаемся. Я делаю глоток и чувствую, как по телу разливается тепло. Вкус необычный, сладковатый, с пузырьками.

- Вкусно, - удивляюсь.

- А ты думала, - усмехается Лиза. – Это Пайпер Хайдсик.

- Сколько стоит? – на всякий случай спрашиваю.

- Тысяч сто, не меньше.

Я давлюсь. Буквально. Шампанское выплёскивается обратно в бокал.

- Сколько?! Лиз, ты с ума сошла! За эти деньги можно полгода питаться!

- Ну вот, - она пожимает плечами. – Теперь ты понимаешь, почему я хочу сбежать. Для меня это норма, а для тебя дикость. Я устала от этой нормальности.

Я молчу. Перевариваю.

Мы заказываем суши.

Лиза тыкает в телефон, выбирает какие-то непонятные названия, а я просто сижу и смотрю, как это делается. Приложение, корзина, оплата, через сорок минут привезут.

- Ты суши любишь? – спрашивает она запоздало.

- Не пробовала ни разу, - признаюсь честно, пожимая плечами.

Лиза смотрит на меня с ужасом.

- Как? Ты серьёзно?

- У нас в деревне суши не продают, - усмехаюсь. – Максимум селёдка под шубой.

- Господи, Даша, - она качает головой. – Ты даже не представляешь, что тебя ждёт. Это божественно. Рыба, рис, соус... Я научу тебя пользоваться палочками.

- Палочками? – я ржу. – Лиз, я видела такое только в кино. У нас вилками едят.

- В Питере тоже вилками, - успокаивает она. – Но суши палочками вкуснее. Это атмосфера.

Я смотрю на неё и чувствую, как внутри разливается восторг и восхищение. Моя сестра. Родная по крови, почти незнакомая. Такая крутышка!

Пока ждём суши, разговариваем.

- Расскажи про деревню, - просит она.

Я делаю глоток шампанского и задумываюсь.

- Деревня - это знаешь, как в фильмах показывают? Глушь, разруха, безысходность?

- Примерно, - кивает она.

- Так вот это правда, - усмехаюсь. – У нас дом старый, бабушкин еще в нем росла. Печка, которую топить надо, туалет на улице сама понимаешь Вода из колонки, зимой особенно весело, идёшь по сугробам с вёдрами. Душа или ванны нет, зато есть баня, а это отдельный восторг!

- Господи, - Лиза морщится. – Ненавижу сауны. И как без душа жить? Ума не приложу.

- Да привыкнешь! Баню каждый день топим, ополоснуться перед сном это святое.

Лиза задумчиво морщит нос.

- Еще что? Давай до конца запугай меня, чтобы я передумала, - улыбается.

Я хихикаю, откидываясь на спинку шикарного дивана.

- Соседи алкаши и напротив и через дом, да в целом у нас пол деревни бухает, но зато вторая половина все фермера, и живут, знаешь, не хуже тебя. Образно, конечно, но деньги водятся. И машины у них новенькие и дома добротные. А еще сыновья – наши ровесники, прикольные ребята.

- И что ты? Влюблялась в кого?

- Я-я-я? – рычу удивленно. – Еще чего! Нет! Не для них я цвела!

- А для кого? – спрашивает Лиза, прищурившись.

- Ну не знаю, - пожимаю плечами. – Хочется прям встретить и с первого взгляда влюбиться. Чтобы как в фильмах о любви, как в сказке!

- Наивная, - усмехается. – Ну а парни что? Не ухаживали даже? Не добивались?

- Почему это? Ухаживали, только я им сразу отворот поворот дала. Не для них я росла, говорю же!

Лиза смеется, а потом мотает головой задумчиво.

- А я вот влюбилась сильно, впервые, - пожимает плечами. – Парней было у меня и до него предостаточно, но чтобы вот так, как с ним – ни разу.

- А парни были, - замолкаю, подбирая слова, - ну вы гуляли просто или как?

Поджимаю губы, даже краснею.

Лизка фыркает.

- А ты девочка еще что ли? – удивляется искренне.

Я удивляюсь в ответ, даже пыхчу от возмущения.

- Кончено! Да, вообще-то! А ты что – нет?

В комнате повисает молчание.

Лиза улыбается, делая глоток из бокала, а меня жар охватывает. Ну ничего себе сестрица дает! Во всем смыслах причем!

- Да ладно? Секс уже был? Ого! И как оно?

- Даш, - говорит серьезно. – Ну ты точно с луны свалилась! Ну совсем дикая ты у меня что ли?

- Да нет, - тушуюсь. – Я просто не падкая на пацанов. Чушь несут всякую и все ради этого. Да, фу, противно даже!

Она громко и заливисто смеется.

- Дикарка! – выдыхает. – Об этом завтра поговорим. Что там еще по деревне? Что меня ждет? Природа – огонь?

8

- Да-а, кайф! Особенно летом! - оживляюсь я. – У нас озеро рядом, такое чистое, прохладное. Мы с друзьями после школы туда бегали купаться, пока бабушка не видит. А потом костёр жгли, картошку пекли. До утра сидели, разговаривали, песни пели под гитару.

- А как твоих друзей-то зовут? Скинь их фотки потом.

- Обязательно! Там Пашка, Ксюха, Серый... Мы с детства вместе. Делили всё: конфеты, игрушки, потом первую сигарету, первые разочарования. Они меня знают как облупленную.

- Завидую, - говорит Лиза. – У меня никогда не было таких друзей. Рядом всегда только те, кто хочет денег.

- А гулянки у вас есть? – спрашиваю. – Ну, как в кино: яхты, вечеринки?

Лиза усмехается.

- Есть. И яхты, и вечеринки, и курорты. Каждый год Италия, Франция, Испания. Мать тащит с собой, чтобы поддерживать имидж. С друзьями я в Эмираты и на Бали часто летаю. Покажу фотки.

- Круто!

- Круто? – она качает головой. – Даша, я устала от чемоданов, от самолётов, от того, что каждый год одно и то же: Милан, Париж, Рим. Шопинг, рестораны, светские мероприятия. Я мечтаю просто посидеть на лавочке у озера, как ты рассказываешь. Чтобы никто не требовал быть идеальной.

- А шопинг? – я всё ещё не верю. – Ты серьёзно не любишь шопинг? Это же мечта любой девчонки!

- Люблю, - признаётся Лиза. – Иногда, под настроение. Но когда тебя тащат по магазинам насильно, и ты должна мерить то, что выбрала мать, и улыбаться, это быстро надоедает. Сейчас она отстала, а раньше…

Я смотрю на неё и пытаюсь понять. Правда не понимаю, как можно ненавидеть то, о чём я мечтала всю жизнь.

- Расскажи про Италию, - прошу. – Как там?

Лиза оживляется.

- Красиво. Море синее-синее, горы, домики на скалах. Мы были на Амальфитанском побережье, это южное побережье полуострова Сорренто. Там такие огромные, душистые лимоны растут. И ликёр делают, лимончелло называется.

- Пробовала?

- Ага. Пьяная была в хлам, - смеётся она. – Мать орала потом неделю.

Я ржу. Представляю эту картину: идеальная Лиза, пьяная от лимончелло.

- А на яхте плавала?

- Много раз. Яхты у отчима друзей. Выходим в море, музыка, шампанское, закат. Красиво, конечно. Но холодно и внутри пусто.

- Почему пусто?

- Потому что рядом нет тех, с кем хочется это разделить, - она смотрит на меня. – Понимаешь?

Я киваю. Кажется, немного начинаю понимать. По ее глазам с грустинкой.

Звонок в домофон.

Лиза бежит открывать, возвращается с огромным пакетом.

Расставляет на столе коробочки, тарелочки, палочки. Я смотрю на всё это великолепие и чувствую себя первобытным человеком, которому дали сложный инструмент.

- Это лосось, это тунец, это угорь, - объясняет Лиза. – А это роллы Филадельфия, самые нежные. Давай, пробуй.

Я беру палочки. Пытаюсь ухватить кусочек. Он падает. Ещё раз, снова падает.

- Да твою ж... – ругаюсь.

Лиза хохочет.

- Дай помогу, - она подходит, поправляет мои пальцы. – Вот так держи. Не сжимай сильно, но и не расслабляй. Давай, пробуй.

Я пытаюсь. Подношу ко рту, кусаю.

И замираю.

- Ну как? – Лиза смотрит выжидающе.

Я жую. Чувствую нежный рис, солёную рыбу, сливочный сыр. И понимаю, что никогда в жизни не ела ничего вкуснее.

- Лиз, - выдыхаю. – Это божественно. Правда.

Она улыбается довольно.

- А ты не верила.

Мы едим, болтаем, смеёмся. Шампанское заканчивается, открываем вторую бутылку того, что стоит дешевле. Я чувствую, как хмелею, но мне хорошо.

- А ну вставай, - вдруг командует Лиза. – Идём в гардеробную.

- Зачем?

- Мерить платья, дурочка. Ты же теперь я. Должна выглядеть соответственно.

Гардеробная превращается в примерочную.

Лиза достаёт вещи одну за другой, кидает мне, комментирует:

- Это платье от Версаче, на день рождения надевала. Это Прада, слишком официозно, но тебе пойдёт. Это коктейльное, от Диор, самое любимое.

Я стою посреди этого великолепия и не знаю, за что хвататься.

- Давай сначала красное, - решает Лиза.

Я снимаю свою дурацкую кофту, джинсы.

Натягиваю красное шёлковое платье.

Оно садится идеально. Обтягивает бёдра, подчёркивает талию. Декольте глубокое, но не вульгарное. Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю.

- Лиз... Это я?

- Это мы, - поправляет она. – Красивая, да?

- Очень.

Дальше серебристое, короткое. Потом чёрное, в пол, с разрезом. Потом синее, бархатное. Я кручусь перед зеркалом, Лиза хохочет, мы пьём шампанское прямо из горла, потому что бокалы остались на кухне.

- А теперь давай туфли! – командует она.

Я на каблуках ходить не умею. Вообще. В деревне мы носили кеды и резиновые сапоги. Первые шаги на шпильках это цирк.

- Лиз, я упаду, - ною я.

- Не упадёшь, - уверяет она. – Представь, что идёшь по доске. Плавно. Бёдрами работай.

Я пытаюсь. Получается плохо, но смешно. Мы обе валимся от хохота.

- Давай музыку! – кричит Лиза.

Она включает колонку. Из динамиков льётся что-то ритмичное, современное.

- Танцуй! – командует.

- Я не умею под такое, - отбиваюсь.

- А подо что умеешь?

- Под наше, деревенское. Под гармонь.

Лиза ржёт. Включает другую песню медленную.

- А так?

Я киваю.

Мы танцуем вдвоём посреди гардеробной, обнявшись.

Платья дорогие, туфли на каблуках, а мы просто две девчонки, которые нашли друг друга после восемнадцати лет разлуки.

- Спасибо, Даш, - шепчет Лиза мне в плечо.

- За что?

- За то, что ты есть.

Я обнимаю её крепче.

- Теперь мы вместе. Навсегда.

Выходим на улицу часа в два ночи.

Питер сказка ночью, с подсветкой, с этими огнями, отражающимися в лужах после дождя. Мы идём по Невскому, обнявшись, как школьницы. Лиза в своём дорогом пальто, я в её же бежевом, кашемировом, тёплом.

- Смотри, - показывает она на здание. – Дом Зингера. Там сейчас дом книги.

- Красиво, - выдыхаю.

- А вот Казанский собор.

Мы подходим к собору. Огромный, величественный, с колоннадой, которая уходит в темноту. Подсветка делает его золотистым. Я смотрю и не могу насмотреться.

- Можно здесь посидеть? – спрашиваю.

- Давай.

Мы садимся на лавочку. Я задираю голову, смотрю на звёзды. Их почти не видно из-за городских огней, но пара штук всё же проглядывает.

Мы молчим. Наблюдаем за редкими прохожими. Город засыпает, но не до конца.

- А он придёт? – спрашиваю я. – Твой.

- Максим, - Лиза улыбается. – Должен. Сказал, что заедет.

- Кто он вообще?

- Студент. Политех. Обычная семья, небогатая. Мать была в ужасе, когда узнала. Мне пришлось соврать, что все кончено.

- И как вы познакомились?

- Случайно, - мечтательно говорит Лиза. – Я забежала в кафе, а он там сидел. Кофе пил. И так посмотрел... понимаешь? Не на пальто моё, не на сумку. На меня.

- Любовь? – улыбаюсь.

- Любовь, - кивает. – Дурацкая, неправильная, запрещённая, но настоящая.

Я смотрю на неё и радуюсь. У сестры есть любовь. Пусть с ним потом разберутся, мать там, отчим. Но сейчас она счастлива.

- А он тебя любит? – спрашиваю.

- Говорит, что да. – Лиза мнётся. – Я верю.

Что-то в её голосе меня настораживает, но я не успеваю спросить, к нам подъезжает машина.

Из неё выходит парень.

Высокий, худой, в куртке. Лицо симпатичное, но глаза бегают как-то. Осматривает меня, потом Лизу, потом снова меня.

- Привет, - говорит он, подходя. – Это и есть сестра?

- Да, - Лиза вскакивает, бросается к нему. – Макс!

Она вешается ему на шею, целует. А он смотрит поверх её головы на меня. И улыбается. Странно так.

9

- Приятно познакомиться, - он протягивает руку.

Я пожимаю. Ладонь влажная, скользкая.

- Взаимно.

Лиза отлипает от него, светится вся.

- Макс, мы завтра уезжаем! Я свободна, слышишь? Можем поехать вместе, как ты хотел! Но при условии, что заедем на недельку в деревню, к моей бабушке! Мы целый месяц можем быть вместе с тобой, представляешь?

- Круто, - кивает он. – Месяц, говоришь?

- Ага. А Даша здесь останется, вместо меня.

Он снова смотрит на меня. Оценивающе.

Мне это вновь не нравится. Он выглядит отрешенным, подозрительным, а таких парней я за версту чую. Что-то с ним не так, зуб даю.

Хмурь, оценивая его. Он считывает меня на изи, точно как и я его. Усмехается, закидывает руку на плечо Лизы, сжимает ее ягодицу.

Она любит его, видно. А он…всего лишь позволяет.

Ну и вляпалась же ты систер!

- А ты, значит, Даша, - тянет он. – Из деревни?

- Именно, - киваю, скрещивая на гуди руки. – А ты? Обычный парень? Образно тоже колхоз?

Лиза задыхается от моей дерзости. Качает головой. Он кривится. Ему такое сравнение не нравится.

- И как тебе Питер? – игнорирует намеренно мой выпад.

- Нравится. Круто!

- А Лиза говорила, ты танцуешь?

- Танцую.

- Круто, круто. Хоть по тебе и не скажешь.

Он отводит взгляд, но осадочек остаётся. И у него, и у меня.

Надо бы о нем расспросить сестру больше.

Мы ещё немного болтаем, потом Макс говорит, что ему завтра рано вставать, раз уж они едут, и он хочет подготовить машину к поездке, подмигивает мне и уезжает. Лиза смотрит ему вслед с обожанием.

- Ну как тебе он? – спрашивает она.

- Лиз... - подбираю слова. – Ты его хорошо знаешь?

- Конечно, - удивляется она. – Три месяца уже.

- И что ты про него знаешь?

- Ну... учится в Политехе, живёт в общаге, родители в области. Всё нормально.

- А друзья его какие? Знаешь? Видела?

- Не особо, он нелюбимый, интроверт типа, но какая разница? Мне так даже лучше, он всегда мой!

Я молчу. Не хочу портить ей настроение, но внутри свербит.

- Лиз, он как-то... странно смотрел на меня.

- Ревнуешь? – смеётся она. – Даш, не переживай, он мой. Он клевый.

- Я не ревную. Я просто не поняла, что он за парень. Просто будь осторожна, ладно?

- Буду, - отмахивается она. – Ты зря. Он хороший.

- Ага, такой хороший, что сбежал. Ему не понравились мои вопросы и возможные вопросы далее.

- Да брось! Ты просто его подкалывала!

- Он тоже так-то, - хмыкаю. – Ты у него дома была?

- Он в общаге живет, что мне там делать? В основном мы у меня тусуемся или в отелях, ну ты понимаешь, да?

Она играет бровями. Я качаю головой.

- Ну а машина эта его? На какие деньги он купил ее?

- Его. В гараже была. Он там часто время проводит, любит за тачкой ухаживать. Вот и сейчас, я уверена он пол ночи копошиться будет с ней, ведь нам еще на ней ехать тысячу километров!

- А поехали посмотрим?

- Куда? В гараж? Ночью? С ума сошла?! Он на отшибе, в старом гаражном кооперативе, он его снимает у какого-то дедка там.

- Отлично. Едем, - киваю я и открываю на телефоне приложение такси. – Вбей адрес? Хочу присмотреться к нему получше, а то что-то мне беспокойно.

- Ты зануда, как мать! – хохочет Лиза.

- А ты как отец без ума. – Фыркаю. – Он даже не потусил с нами, а просто сбежал.

- Он занят!

- Нет уж! Такое поведение называется бегство!

- Ладно, ладно, не бузи! Едем!

10

Такси летит по ночному Питеру, а я смотрю в окно и пытаюсь успокоиться. Лиза рядом сияет, предвкушая встречу с любимым, а у меня внутри всё переворачивается от того, как этот Макс на меня смотрел. И как быстро свалил.

- Ты чего такая хмурая? – Лиза толкает меня в бок. – Расслабься! Сейчас увидишь, какой он классный, когда рядом со своими. Я уверена, что проверять машину ему будут помогать друзья. Он часто рассказывал мне, что они тусуются у него в гараже.

- Думаешь они сейчас там?

- Ну да. Он говорил, у него есть компания, они в гараже тусуются, музыку слушают, машины чинят. Нормальные пацаны.

Я хмыкаю. В моём понимании нормальные пацаны выглядят иначе. Но спорить не буду, скоро сама увижу.

Машина сворачивает в какой-то промышленный район. Фонарей всё меньше, дома всё облезлее.