
Полная версия:
Бродяга команда. Книга вторая
— Пашка, — сказал он, улыбаясь немного виновато. — Паша. Как удобно.
— Пашка так Пашка, — ответил я.
— Спасибо. А то меня тут все время называли «эй, ты» и «работяга». Второе, конечно, звучит почти как должность, но зарплату по ней почему-то не платили.
Эти люди потеряли всё.
Корабль. Дом. Свободу. Уверенность в завтрашнем дне. Они думали, что их убьют. Что пиратская пещера станет для них последним пристанищем. Что однажды их просто выведут в коридор, поставят к стене и всё закончится.
А потом появились мы. Такие красивые, такие внезапные, такие невозможные — как снег на голову.
И так спокойно уничтожили аж сорок два человека. Хотя, конечно, им так казалось. Со стороны это действительно выглядело просто. Слишком просто. Будто мы вошли, огляделись, нажали пару кнопок — и всё закончилось.
Но на самом деле всё было иначе. Мы готовились. Мы сканировали врага постоянно. Имели подавляющую огневую мощь. И мы победили не только удачей. Победили мы подготовкой и немного удачей. Просто со стороны это выглядело как чудо.
Когда все было загружено, и Иваныч с семьей набрали себе пять сумок одежды и вещей, пещера окончательно опустела, не считая разного барахла, которое нам было не нужно. Мы загрузились на корабль. Взлетев, мы сделали два выстрела по пещере, обрушив своды, и запечатав ее намертво. И взяли курс к себе на астероид.
Туда, где была наша нычка. Туда, где мы работали и прятались от всего мира. Когда все вошли внутрь корабля, я разместил людей по каютам и отправил всех по очереди в душ. Люди после заточения, были рады скинуть с себя скафандры, и приводили себя в порядок.
Полет продолжался, я накормил всех троих в небольшой столовой, и напоил горячим кофе. Такой благодарности, я давно не слышал, за простую еду и горячий напиток. Было видно, как они приходят в себя и успокаиваются. Ольгу с Пашкой мы отпустили отдыхать, они на ногах не стояли. А Иваныч остался со мной, хотел увидеть, чем мы занимаемся, ему было интересно.
Мы приземлились на астероид и началась погрузка руды. Иваныч зашел на мостик, и замер.
Он стоял в центре мостика и медленно поворачивал голову, осматривая всё вокруг. Стены, потолок, технику, свет, воздух, систему жизнеобеспечения, рабочую зону. А потом он увидел результаты сканирования жилы. На голографической карте была отображена жила, с характеристиками и данными по содержанию ценных редкоземов.
И вот тут он, мягко говоря, прифигел. Он смотрел на голограмму так, будто перед ним развернули карту сокровищницы. Потом перевёл взгляд на меня. Потом снова на голограмму. Потом опять на меня.
— Это… — начал он и осёкся.
— Да, — сказал я.
— Сорок две тысячи тонн, это правда?
— Да.
— И эта жила ваша, здесь в стороне от станции?
— Да.
— И никто про нее не знает, — сказал он, — А вам нужно ее разработать и вывезти, — с удивлением и пониманием бормотал про себя Иваныч.
Он помолчал ещё несколько секунд. Потом медленно сел в кресло. У меня на мостике теперь было три кресла.
— Я сорок лет в шахтах, — сказал он тихо. — Я видел жилы. Большие. Средние. Маленькие. Я видел, как люди убиваются за тонну руды. Я видел, как за жилу убивают. Но такое…
Он не договорил. Я сидел рядом и молчал. Потому что в этот момент я сам принимал непростое решение. Но очень важное. Пока мы сидели на мостике, Зануда доложил:
— Капитан, загрузка оставшейся руды будет завершена через 10 часов. Общая масса — пятьсот девяносто две тонны. Остаток руды на площадке, — триста пятьдесят тонн.
— Принято. Продолжайте загрузку.
Через девять с половиной часов, загрузив все контейнеры, мы закрыли шлюз, и промаркировали контейнеры. К вылету мы были готовы, и взлетели. Лететь нам предстояло восемь с половиной дней. Горнодобывающий комплекс продолжал работать штатно, с новым буром.
Иваныч тоже ушел отдыхать, им нужно было поспать в спокойствии. Мы летели в тесноте. Но куда деваться. Это временно, всего восемь дней, потерпим.
Обычно грузовоз моего типа спокойно размещает до пяти человек с комфортом. Но мой — из-за второго двигателя — только четверых. Поэтому Иваныча, его жену и племянника мы поселили у Сани с Денисом.
А своих ребят я забрал к себе в каюту. Временно, и все это понимали. Когда мы вылетели и корабль лёг на курс, через десять часов, я позвал к себе Иваныча снова.
Он пришёл сразу, отдохнувший. Иваныч уже понял, что разговор будет серьёзным и был готов.
— Иваныч, — сказал я, — давай так. Жилу ты видел. И я не хотел про неё никому говорить. Сам понимаешь, теперь я тебя так просто не могу отпустить.
Он посмотрел на меня, кивнул и ждал. Понимая, что я не всё ещё сказал.
Я продолжил:
— Мне нужны союзники. Которые помогут на ближайшие несколько лет разрабатывать её и вывозить. Я как раз ищу команду. И раз вы здесь так кстати оказались…
На этих словах он поперхнулся, но промолчал.
— То предлагаю вам, троим специалистам, все вместе вступить к нам в команду. Нас трое. Вас трое. Будет два корабля. И мы в два раза быстрее будем вести разработку. Что скажешь?
Иваныч задумался. Он не отвечал сразу. Он вообще не был из тех, кто отвечает сразу.
— Во-первых, — сказал он, наконец подумав, — у нас нет корабля.
— Знаю. Это решаемый вопрос.
— Во-вторых, нет денег на него и на всё, что нужно будет купить для будущих полётов. А это немалые суммы.
— Знаю. Это тоже решаемо.
— И, в-третьих, — он посмотрел мне прямо в глаза, — на каких условиях ты нас приглашаешь?
Его жена и племянник подошли к нам посвежевшие и встали рядом, слушая, но не влезая в разговор. Было видно, что Иванычу доверяют. Видимо, не впервой ему вести сложные переговоры.
— Значит так, — сказал я. — У нас с вами есть два варианта.
Он кивнул, и ждал продолжение.
— Первый: мы везём вас на планету Новая. И там вы уходите от нас, куда хотите. Я даже дам вам немного денег на первое время. Понимаю, что вам будет тяжело, и нужно восстановиться.
Он молчал.
— Второй вариант: вы вступаете к нам в команду. На условиях, что я ссужу вам денег — без процентов. Мы приобретем второй грузовоз и необходимые расходники. И следующие три года вы летаете с нами и вместе добываем руду. Оплату корабля и расходников я беру тоже на себя. Вам я буду выплачивать долю с проданных ресурсов. Скажем, четверть от всего объёма. Риски присутствуют, ну вы и сами это знаете, люди взрослые, подумайте хорошо.
Иваныч медленно кивнул. Но все еще молчал.
— А объём Иваныч, ты уже видел. Деньги точно будут. Но ссуду за корабль вы вернёте, как заработаете. Всё оформим по договору, все пропишем, по-честному. Здесь я сам заинтересован.
Иваныч снова промолчал. Потом отошёл в сторону к своим. Они втроём отошли, и стали переговариваться шепотом.
Я не слушал. Я понимал: мне нужны соратники. А из-под пинка заставлять людей работать смысла нет. Пусть сами решат. Через пять минут Иваныч подошёл обратно.
— Какой корабль ты планируешь покупать? — спросил он.
Я ответил честно:
— Пока не знаю. Будем выбирать под эту жилу, но как минимум средний грузовоз. Он лучше подойдёт.
Иваныч очень удивился. Он не ожидал такой щедрости.
— Я думал, ты малый возьмёшь для нас, — сказал Иваныч.
— Малый не подойдёт. Вместимость не та. Сам же видишь, пока мы летим, комплекс работает и создает запас руды с избытком.
— Хорошо, — кивнул он, понимая, — А как будут распределены роли внутри коллектива?
— Как обычно. Делаем одно дело, но на двух кораблях. Я главный. Окончательное решение за мной. Ты мой зам, имеешь право голоса. Всё обсуждаем. Если будут толковые мысли — высказываемся. Диктатуры тут нет. Всё решаем после обсуждений. Мы с парнями так обычно и решаем вопросы.
— Понял, — сказал Иваныч, — Устраивает.
И добавил:
— И вопрос по деньгам. Он принципиальный. Как распределяться будут деньги?
— Да, это серьёзный вопрос, — согласился я. — Все продажи идут через меня. Собираем руду, отвозим, и продаем через свои каналы. И твои, кстати, тоже. Где дороже — там и продаём. Мне на счёт приходят деньги за продажу за вычетом налогов. Я вам перекидываю вашу часть на счет. Двадцать процентов. А вы свои деньги распределяете сами, как хотите.
Иваныч посмотрел на меня. И сказал:
— По распределению все понял. Но если мы ещё за корабль будем отдавать, то двадцать процентов — это мало. Мы так никогда не вылезем из долгов. А нам нужно восстановить еще свои ресурсы. Это дорого и долго.
— Хорошо, сколько вы хотите? — спросил я прямо.
— Ну хотя бы тридцать процентов, иначе не вылезем из проблем.
— Тридцать, — это много. Ты видел общий тоннаж жилы. А нам еще предстоят расходы. Могу максимум предложить двадцать пять процентов. Не больше. Но с вас — работать. Много и не отлынивать.
На этих словах Иваныч рассмеялся. Хлопнул меня по плечу.
— Мы последний раз отдыхали десять лет назад, — сказал он. — Когда ждали денег от покупателя и вынужденно две недели не могли летать. Вот и вышел незапланированный отдых.
Он смеялся. И в этом смехе было что-то очень живое.
— Давай, — сказал он. — Я согласен. Двадцать пять процентов. Договор. И протянул руку.
— Договор, — ответил я. И протянул свою.
Мы пожали руки. Его жена и племянник смотрели то на него, то на меня. И были в целом рады перспективам после плена. Потому что впервые за долгое время у них снова появилось будущее.
Не просто надежда. А конкретный план. Я стоял в своей каюте, смотрел в иллюминатор, за которым медленно разворачивались звёзды, и думал о том, что мы только что сделали.
Мы не просто спасли трёх человек. Мы нашли команду. И, возможно, это было важнее, чем три ящика, с непонятным содержимым, которые мы вынесли из пиратской пещеры. Потому что ящики можно продать. А людей, которые готовы работать рядом с тобой, — нет.
Первые трое суток полёта мы просто учились не мешать друг другу.
Восемь с половиной дней до планеты — срок, который в обычных условиях пролетел бы незаметно, если бы не одно «но»: на корабле, рассчитанном на четверых, теперь находилось шестеро. Каждая каюта превратилась в мини-склад, каждый коридор — в место для переговоров, а камбуз стал самой посещаемой точкой на корабле, потому что там хотя бы можно было развернуться, не задев локтем соседа.
Саня с Денисом приняли у себя Иваныча, Ольгу и Пашку, а сами перебрались ко мне. Тесно было всем, но жаловаться никто не решался — после пиратской пещеры даже тесная каюта казалась роскошью.
— Знаешь, — сказал как-то Денис, пытаясь пройти мимо Иваныча в узком проходе, — я начинаю понимать, почему пираты выбрали именно этот астероид.
— Почему? — спросил Иваныч.
— Потому что там было просторно. Несколько залов под сводами. А в нашем корабле, конечно, тесновато.
— Зато у нас есть кофе, — заметил Саня. — А у пиратов, судя по всему, были только плохие скафандры, да гора никому не нужного барахла. Но мы смогли себе найти несколько интересных вещиц.
— Это вам барахло не нужно, у вас все есть. А нам еще жить на что-то надо, — усмехнулся Иваныч, — часть продадим, часть себе оставим, пригодится.
Иваныч сначала усмехнулся, но тут же посерьёзнел. Он сидел на краю койки, держа в руках кружку с остывшим чаем, и смотрел куда-то в стену, будто видел там не металл, а своё прошлое.
— Расскажи, — сказал я, походя и присаживаясь напротив. — Как вас вообще взяли?
Он долго молчал. Потом вздохнул.
— Мы разрабатывали жилу. Обычная работа: бурение, выемка, сортировка, погрузка. Ничего особенного. Жила была неплохая, но не такая, чтобы на ней состояния делать. Мы работали уже вторую неделю, когда датчики вдруг показали движение.
— Пираты?
— Сначала подумали, что мусор. Кусок астероида, обломок, что угодно. Но искин у нас был старый, датчики барахлили, и мы решили, что это просто помехи. Грязи много, все датчики забиты пылью. Но решили не рисковать, и стали взлетать, на всякий случай. А потом они вышли из-за астероида. Три корабля. Один — фрегат, два — вооружённых грузовика.
— И что было дальше? — спросил Денис, который до этого момента молча слушал.
— Дальше? — Иваныч горько усмехнулся. — Дальше мы не успели отлететь далеко, и они дали нам десять минут на размышление. Сказали: либо сдаёмся, либо нас разносят. Мы, конечно, попробовали уйти. Но наш грузовоз был старый, медленный, и от фрегата нам уйти было невозможно. Они дали несколько предупредительных залпов — не в корпус, а рядом, чтобы мы поняли: это не блеф.
— И вы сдались? — спросил я.
— Пришлось. Они уничтожили наш корабль. Пока мы бежали к капсуле, они пробили двигатели, потом — грузовой отсек. Корабль развалился на части за пару минут. Мы успели сесть в спасательную капсулу, но пираты нас перехватили и затащили к себе.
Ольга, которая до этого молча сидела в углу, добавила:
— Они не убили нас сразу. Сказали, что мы им нужны живыми. Что-то про то, что шахтёры с опытом — на вес золота. И что мы будем работать на них.
— И вы работали? — спросил Денис.
— Четыре месяца, — кивнул Иваныч. — Копали, бурили, таскали. Они держали нас в отдельных отсеках, кормили через раз, а за малейшую провинность — карцер или лишение еды. Мы думали, что однажды они просто решат, что мы больше не нужны, и избавятся от нас. Потом нас перевезли в эту пещеру, и еще месяц нас держали в ней без работы, давая еду иногда раз в день, иногда два раза.
— Но вы выжили, — сказал я, — А что говорили, почему работы не было.
— Выжили, — подтвердил он. — Сломленные, но выжившие, — А работы не было, потому что стали свозить к нам какие-то ящики, вокруг которых было слишком много суеты. Я не слышал, что именно говорили, но знаю, что прилетал кто-то из корпорации, какая-то шишка, и все бегали вокруг него, угождали. Он ходил вокруг ящиков, что-то там вынюхивал, выяснял. Ящиков было больше, около двадцати. Эту партию ящиков тоже должны были забрать на днях, а тут вы прилетели, — сказал он с усмешкой.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел не просто благодарность, а что-то большее — надежду, которую он уже давно похоронил.
— Спасибо, капитан, — сказал он тихо. — За то, что вытащили нас оттуда. Я не забуду.
— Не за что, — ответил я. — Просто не люблю, когда люди страдают из-за таких уродов, у меня с ними личные счеты. А вот про ящики Иваныч прав, пора задуматься и понять, что в них такое.
И в этот момент я понял, что принял правильное решение, когда предложил им остаться.
Глава десятая. Камни, о которых
лучше молчать
Утро третьего дня полёта началось с того, что Зануда разбудил меня голосом, в котором звучала редкая для него нотка любопытства.
— Капитан, прошу прощения за беспокойство. Но у меня возник вопрос, который требует вашего внимания.
— Зануда, — проворчал я, не открывая глаз, — если это опять про то, что Саня выпил последнюю порцию кофе, то я не хочу это слышать.
— Нет, капитан. Кофе еще не закончился. Я про другое.
— Вот поэтому я и не хочу ничего слушать.
— Однако мой вопрос касается груза из пиратской пещеры.
Я открыл глаза.
— Что с грузом?
— Я провёл дополнительное сканирование контейнеров. И обнаружил одну деталь, которая ранее ускользнула от моего внимания.
— Какую?
— Все три ящика имеют экранирование. Это значит, что внутри может находиться нечто важное. И, возможно, именно поэтому пираты так тщательно охраняли пещеру.
Я сел на койке.
— И что это значит?
— Нужно убедиться в моих догадках.
Я посмотрел на часы.
— Иваныч ещё не проснулся?
— Нет, капитан. Он отдыхает в каюте у Сани.
— Разбуди его. Мягко. Без сирен.
— Я никогда не использую сирены без крайней необходимости, капитан. Это негуманно.
— Вот и хорошо.
Через десять минут Иваныч стоял у входа в грузовой отсек, сонный, но уже собранный. За ним, к моему удивлению, пришла и Ольга.
— Я слышала, что вы нашли что-то интересное, — сказала она. — И решила, что как специалист по сенсорике я могу быть полезна.
— Полезна? — хмыкнул Саня, появившийся следом. — Ты хочешь сказать, что просто не хочешь пропустить самое интересное?
— И это тоже, — честно ответила Ольга.
Мы спустились на склад.
Три ящика стояли на своих местах, зафиксированные и пронумерованные. Но Зануда выделил на голограмме внутреннюю защиту внутри каждого — она подсвечивались мягким синим контуром.
— Ну что же, глянем, — сказал я, подходя к первому.
Иваныч наклонился, осматривая контейнер.
— Замки мощные, — заметил он. — И корпус толще. И ткань внутри, если судить по сканам, многослойная. Что-то внутри обернуто тканью, Антон.
— То есть ты тоже думаешь, что там что-то ценное? — спросил Денис.
— Я думаю, что пираты не прятали бы обычный груз в трёхслойной упаковке с биометрическим замком, — ответил Иваныч. — Это уже само по себе подозрительно.
— Тогда вскрываем, — сказал я, — раз уж собрались все здесь.
— Осторожно, — предупредил Зануда. — Замок может быть подключён к сигнализации. При попытке взлома возможна блокировка или уничтожение содержимого.
— Отлично, — вздохнул Саня. — Значит, будем вскрывать не спеша. Как настоящие профессионалы.
— Или как люди, которые очень боятся всё испортить, — уточнил Денис.
— Это одно и то же, — отрезал Саня.
Мы начали с осмотра. Зануда просканировал замок по всем параметрам, Иваныч изучил конструкцию, я проверил, нет ли скрытых проводов или датчиков. Оказалось, что замок механический, но с электронным блокиратором — довольно редкая и дорогая комбинация.
— Так, — сказал Иваныч, — если мы просто выломаем его, сработает блокиратор. Нужно сначала отключить питание.
— И как это сделать? — спросил я.
— Есть два способа. Первый — найти скрытый разъём и отключить вручную. Второй — перегрузить систему, подав на неё избыточный ток.
— Второй способ звучит опаснее.
— Он и есть опаснее. Но быстрее.
— Давай сначала первый, — сказал я.
Иваныч кивнул и начал искать. Мы возились с замком почти час. Саня уже успел трижды предложить просто разрезать корпус, Денис — дважды предложить взорвать, а Ольга — один раз предложить обратиться за помощью к Зануде, на что тот ответил, что уже всё просчитал, но физическое вмешательство всё равно необходимо.
Наконец Иваныч нашёл скрытый разъём под декоративной панелью.
— Вот он, — сказал он. — Сейчас отключу.
Он подключил тонкий провод от своего мультитула, и через несколько секунд замок щёлкнул.
— Готово, — выдохнул он. — Блокиратор отключён.
— Отлично, — сказал я. — Теперь вскрываем.
Мы аккуратно сняли крышку. Внутри, в плотной упаковке из нескольких слоёв ткани, лежали шесть камней. Каждый был завёрнут отдельно. Мы осторожно развернули первый.
И замерли.
Камень был голубоватым, полупрозрачным, с лёгким внутренним свечением. Он был размером примерно с кулак, но весил, судя по показаниям сканера, около пяти килограммов. Поверхность была гладкой, почти идеально ровной, будто его кто-то долго полировал.
— Что это? — прошептал Денис.
— Не знаю, — ответил я.
Иваныч побледнел и серьезно ответил.
— Я видел много всего, — сказал он тихо. — Но такое — впервые.
Мы развернули остальные камни. Все шесть были одинаковыми. Тридцать килограммов. Мы стояли и смотрели на них. Это что-то очень ценное. Только мы не понимали, что это.
И, возможно, очень опасное.
— Зануда, — сказал я наконец, — что это такое?
Искин помолчал несколько секунд.
— Капитан, даю справку, — сказал он с опозданием.
Его голос стал чуть тише, будто он сам понимал важность момента.
— Двадцать лет назад корпорация «Андромеда» нашла на одной из планет в системе «Псах», в шахтах, где производилась добыча кристаллов для создания продвинутых версий ии, материал, способный в разы увеличивать как мощность искусственного интеллекта, так и его обучаемость.
Мы слушали молча.
— Материал назывался ионит. При соединении его к питающему кристаллу он даёт возможность не просто увеличить вычислительные мощности ии, а позволяет искину думать, как человек. После серии опытов, проводимых корпорацией, испытуемые искины получили возможности, каких до этого ещё не было ни у кого. Их способности к обучению возросли на порядок. Искины обучались, поток информации, которым они оперировали, был поистине огромен.
— То есть, — медленно сказал я, — если подключить такой камень к искину, он станет умнее?
— Значительно умнее, капитан. Фактически, для примера, который вам ближе: искин фрегата мог с лёгкостью заменить искин крейсера после обучения, без полной переделки корабля и всех ресурсов, необходимых для замены старого искина на новый.
— И сколько стоит такой камень? — спросил Саня.
— На чёрном рынке цена за штуку доходит до пятисот пятидесяти тысяч кредитов. Но дело не в цене. Эти камни редки.
Саня присвистнул.
— То есть у нас тут лежит почти десять миллионов кредитов?
— Если продавать по одному, — уточнил Зануда. — Но это лишь теоретическая оценка.
— Почему теоретическая? — спросил Денис.
— Потому что эти камни очень редкие и очень дорогие. Их возят в специальных контейнерах, заворачивая каждый в плотную ткань, потому что они хрупкие. Но сами по себе, без кристалла, они не имеют ценности. Только симбиоз кристалла и камня, слившись в единую структуру, даёт те возможности, которые описаны в открытых материалах, к которым я имею доступ.
— То есть продать их можно, но только тому, кто знает, что с ними делать? — спросил я.
— Продать вы, конечно, можете, капитан. Только за вашу жизнь никто не даст больше одного кредита.
— Почему? — спросил я.
— Потому что эти камни — большой секрет корпорации. Никто не знает, где их найти. В той шахте, из открытых данных, есть информация, что добыто было около восьмидесяти килограммов. Так что ценность камней не нужно недооценивать.
Я посмотрел на ящики.
— У нас три ящика камней. По шесть штук в каждом. Всего восемнадцать камней по пять килограмм каждый. Это больше, чем добытого в той шахте, что есть в общих сведениях. Там добыто только восемьдесят килограмм. Похоже мы обчистили чью-то шахту господа.
На миг стало очень тихо на складе. Все переглядывались. Медленно до всех доходил масштаб наших проблем. Иваныч медленно кивнул.
— Продавать точно нельзя, — медленно сказал он. — Риск слишком высокий. Нас найдут, как только заявим о продаже. Корпорация не прощает таких вещей.
— А что тогда делать? — спросил Денис.
— Использовать для своих нужд, — ответил Иваныч. — Это, пожалуй, единственный разумный вариант. Каждый купленный корабль, усиливаем камнем с кристаллом. Получаем на выходе ии с мозгами сверхчеловека. Ну по крайней мере так написано, да Зануда?
— Ты прав Михаил, — ответил искин. — В общей базе именно такие сведения. Но результат не гарантирован. Нужны тесты. А главное, как связать кристалл с камнем без лаборатории.
— Как ты понимаешь Иваныч, мы теперь повязаны, — усмехнулся я.
— Да уж, — вздохнул Иваныч. — Только вырвались из лап одних, как уже нарвались на заговор других. Мало нам проблем было, ещё и чужих корпоративных тайн хватанули.
— Зато теперь у нас есть камни, которые могут сделать наш искин умнее, — заметил Саня, — если научимся как их соединить.
— Это, конечно, хорошо, — сказал Иваныч. — Но давай сначала решим, как их спрятать, чтобы никто не узнал.
— Согласен, — сказал я. — Тогда про камни — никому, кроме своих. Подумаем потом, куда их пристроить.
— Хорошо, договорились, — кивнул Иваныч.
Он ушёл в каюту отдыхать вместе с женой и Пашкой, обсудить дальнейшие планы. Я тоже пошёл на мостик, попить кофе и подумать. У нас появился второй секрет. А секреты, как я знал по опыту, имеют свойство однажды выходить наружу.
Прошло ещё шесть суток.
Шесть долгих, тесных, шумных и почему-то неожиданно уютных суток, за которые мы все успели привыкнуть друг к другу настолько, что уже могли спорить о том, кто последний брал кофе, не повышая голоса. Впрочем, кофе закончился ещё на пятый день, так что спорить было не о чем. Но мы всё равно спорили — по привычке.
И вот, наконец, на горизонте появилась планета Новая.
Она возникла из темноты постепенно: сначала — едва заметная точка, потом — голубоватый диск, затем — отчётливые континенты, облака и блеск океанов. Зануда вывел на главный экран все данные о планете, и я невольно залюбовался: красивая, живая, настоящая. Не пустынный камень, не ледяная глыба, не газовый гигант, а нормальная планета, на которой можно было вдохнуть воздух, почувствовать землю под ногами и на время забыть, что ты вообще-то недавно убегал от пиратов.
— Капитан, разрешение на посадку получено, — сообщил Зануда. — Рекомендуемый коридор — седьмой. Ожидаемое время снижения — сорок минут.

