Паук-оборотень

В доме Токубэя было устроено великое торжество. Он закатил по случаю радостного события пир для всех друзей. Но в праздничную ночь О-Содэ внезапно заболела, и лекарь на следующее утро объявил, что она умирает.

Семья в великой печали собралась у ее постели, чтобы проводить ее в последний путь, но О-Содэ сказала им:

– Мне пора поведать то, чего вы не знаете. Мои молитвы были услышаны. Я просила Фудо-сама позволить мне умереть вместо О-Цую, и моя просьба теперь исполняется. Поэтому не скорбите обо мне. У меня есть только одна просьба. Я обещала Фудо-сама посадить во дворе Сайхо-дзи в знак благодарности вишневое деревце. Я уже не смогу посадить его сама, поэтому вынуждена просить вас сделать это вместо меня. Прощайте, мои дорогие друзья, и помните: я счастлива умереть вместо О-Цую.

После похорон О-Содэ родители О-Цую посадили во дворе храма самое красивое вишневое деревце, какое смогли найти. Дерево хорошо прижилось и начало расти. На шестнадцатый день второго месяца следующего года, в годовщину смерти О-Содэ, оно чудесно расцвело. Его белые и розовые цветки напоминали соски женской груди с каплями молока. Поэтому люди прозвали это дерево Убадзакура – Вишневое дерево кормилицы.

Уловка

Казнь было приказано произвести в саду ясики16. Обвиняемого привели и поставили на колени на широкой, посыпанной песком площадке, которую пересекали тоби-иси, ступени в виде камней, какие до сих пор можно видеть в некоторых японских ландшафтных садах. Руки обвиняемого были связаны за спиной. Слуги принесли несколько ведер воды и мешки из-под риса, наполненные мелкой галькой. Они обложили стоящего на коленях мешками так, чтобы он не мог двигаться. Хозяин пришел посмотреть на приготовления. Он счел их удовлетворительными и не сделал никаких замечаний.

И тут вдруг приговоренный воскликнул:

– Уважаемый господин, я не намеренно совершил ошибку, за которую меня осудили на казнь. Она произошла по моей безмерной глупости. Из-за своей кармы я родился глупцом и не всегда мог избежать ошибок. Но убивать человека только потому, что он глуп, несправедливо. Несправедливость не останется без наказания. Если вы убьете меня, я буду отомщен. Нанесенная обида породит месть, за причиненное зло воздастся злом же.

Когда убивают человека, считающего себя несправедливо обиженным, его дух мстит убийце. Самурай об этом знал, поэтому ответил мягко, почти ласково:

– Мы позволим тебе пугать нас, сколько захочешь, после твоей смерти. Но мне трудно поверить в то, что ты говоришь. Не дашь ли ты нам знак своего яростного негодования, когда тебе отрубят голову?

– Обязательно дам, – ответил человек.

– Хорошо, – сказал самурай, вынимая длинный меч, – теперь я отрублю тебе голову. Прямо перед тобой находится каменная ступенька. Когда твоя голова будет отрублена, попытайся вцепиться в нее зубами. Если твой разгневанный дух поможет тебе это сделать, кто-то из нас действительно может испугаться. Попробуешь укусить камень?

– Укушу! – в великом гневе воскликнул человек. – Укушу! Укушу!

Сверкнула и свистнула сталь, раздался глухой стук. Тело со связанными руками рухнуло на мешки с галькой. Из обрубка шеи хлестнули две струи крови. Голова упала на песок. Она, словно камень, подкатилась к ступеням и, внезапно подскочив, ухватилась зубами за верхний край ступеньки, отчаянно продержалась в этом положении несколько секунд, упала и больше не двигалась.

Никто не вымолвил ни слова. Слуги в ужасе уставились на хозяина. Тот же с полным безразличием протянул меч ближайшему помощнику, который полил клинок от основания до острия водой из деревянного ковша и несколько раз тщательно протер сталь мягкой бумагой. На этом экзекуция закончилась.

Однако слуги и домочадцы самурая еще несколько месяцев жили в страхе перед возможным визитом призрака. Никто не сомневался, что обещанная месть однажды свершится. Постоянный испуг заставлял их видеть и слышать много такого, чего не было на самом деле. Они шарахались от шума ветра в бамбуке, пугались даже теней шевелящихся веток в саду. Наконец, посовещавшись между собой, челядь решила попросить хозяина заказать по убитому и его злому духу сэгаки17.

– В этом нет нужды, – ответил самурай, выслушав просьбу, которую от имени всех других слуг передал старший слуга. – Понятно, что желание мести, высказанное человеком перед смертью, способно вызвать страх. Но в этом случае бояться нечего.

Слуга с мольбой посмотрел на хозяина, но, видя его пугающую уверенность, не отважился раскрыть рта.

– Кстати, причина довольно проста, – заметив невысказанный вопрос, объяснил самурай. – Опасно лишь самое последнее намерение казненного. Когда я предложил ему подать мне знак, я отвлек его разум от желания отомстить. Он умер с твердой целью – вцепиться зубами в каменную ступеньку – и смог ее достичь, но не более того. Об остальном он уже забыл. Так что можете больше не беспокоиться по этому поводу.

И то правда: мертвец никому не причинял хлопот. Ничего не произошло.

Зеркало и колокол

Восемь веков тому назад священники из Мугэнямы в провинции Тотоми18 захотели установить в храме большой колокол и призвали женщин своего прихода пожертвовать на переплавку старые бронзовые зеркала19.

В то время в Мугэняме жила одна молодая женщина, жена фермера. Она тоже принесла свое зеркало в подарок храму, но потом стала об этом жалеть. Женщина вдруг вспомнила о том, что о зеркале рассказывала ей мать, что оно принадлежало еще ее бабушке и прабабушке, и о том, как много в нем отразилось счастливых улыбок. Разумеется, если бы она предложила священникам выкупить зеркало за определенную сумму, то они бы вернули семейную реликвию владелице. Вот только денег у нее не было. Всякий раз, приходя в храм, она видела свое зеркало лежащим за оградой среди сотен других зеркал, как попало сваленных в кучу. Женщина узнавала его по рельефной эмблеме трех элементов, приносящих удачу, – сё-тику-бай (сосна, бамбук и цветок сливы). Они радовали ее еще ребенком, когда мать впервые показала ей зеркало. Женщина искала возможность выкрасть и спрятать его, чтобы потом всегда хранить как зеницу ока. Но шанс все не предоставлялся, и она сильно загрустила, ей казалось, что она по глупости отдала часть самой себя. Ей пришла на ум старая пословица: «Зеркало – душа женщины» (намеком на нее служит китайский иероглиф «душа», отпечатанный на обратной стороне многих бронзовых зеркал). Женщина боялась, что ее опасения оправдаются каким-нибудь неожиданным зловещим образом. Но рассказать о своих сомнениях никому не решалась.

Когда зеркал набралось достаточно много, их отправили в литейную мастерскую на переплавку. Рабочие мастерской обнаружили, что одно из зеркал не желало плавиться. Они несколько раз пытались его расплавить, но оно не поддавалось никаким приемам. Им стало понятно, что женщина, отдавшая зеркало храму, пожалела о своем поступке. Она не преподнесла его с открытым сердцем, поэтому ее эгоистичная душа, не желая расставаться с подарком, придавала металлу твердость и холодность даже в печи.

Разумеется, все вскоре прослышали об этом деле и узнали, чье зеркало не поддавалось переплавке. Из-за огласки бедная женщина мучилась от стыда и сильно злилась. Не вынеся позора, она утопилась, оставив записку:

«После моей смерти можно будет без труда расплавить зеркало и отлить колокол. Но тому, кто разобьет колокол, позвонив в него, мой дух дарует огромное богатство».

Необходимо сказать, что последнее желание человека, пребывавшего во гневе на момент смерти или самоубийства, обычно имеет сверхъестественную силу. Люди не забыли о том, что говорилось в письме, даже после того, как зеркало умершей женщины переплавили и колокол был отлит. Они верили, что дух автора записки действительно наградит разбившего колокол большим богатством. Как только колокол повесили во дворе храма, бить в него приходило множество народу. Они изо всех сил раскачивали бревно, бьющее в колокол, однако металл оказался хорошего качества и стойко переносил все попытки. И все-таки люди не сдавались. Они день за днем, час за часом все били и били в колокол изо всей силы, не обращая внимания на возражения монахов. Одуревшие от непрерывного звона, монахи потеряли терпение, сняли колокол, скатили его по склону холма и утопили в болоте. Глубокое болото поглотило его, на этом все и закончилось. Сохранилась только легенда, согласно которой колокол назывался Мугэн-канэ или колокол из Мугэна.

* * *

В Японии существуют странные старинные верования в магическое свойство некоего умственного действия, подразумеваемого, хотя и не описываемого глаголом «надзораэру». Само это слово невозможно точно перевести на английский язык, потому что оно используется в отношении как разных волшебных превращений, так и выполнения всяческих религиозных ритуалов. Общее значение «надзораэру», согласно словарям, – «имитировать», «сравнивать», «уподоблять», но эзотерическое значение – «подменять в воображении один предмет или действие другим с получением волшебного или магического эффекта».

Например, если у вас нет денег, чтобы построить буддийский храм, вам достаточно положить круглый камешек перед ликом Будды с тем же благочестивым чувством, какое побудило бы вас, будь вы богаты, пожертвовать деньги на строительство храма. Подношение камня ли, храма ли считается равной или почти равной заслугой. Вы не сможете прочитать все шесть тысяч семьсот семьдесят один том буддийских текстов, но вы можете построить вращающееся хранилище текстов и крутить его, как ворот. Если искренне желать и стремиться прочитать шесть тысяч семьсот семьдесят один том, то вам воздастся точно так же, как за их реальное прочтение. Это, пожалуй, в достаточной мере объясняет религиозный смысл слова «надзораэру».

Мистическое значение невозможно объяснить без множества примеров, но для нашей цели хватит одного. Магический смысл слова иллюстрирует следующая махинация: если вы сделаете человечка из соломы на манер сестрицы Елены, вылепившей человечка из воска20, и прибьете его гвоздями длиной не менее пяти дюймов к дереву в храмовой роще в час Быка21, то человек, представленный в воображении соломенной фигуркой, умрет в страшных муках. Или представим себе, что в ваш дом ночью проник грабитель и украл ценные вещи. Если вы обнаружите следы ног грабителя в саду и немедленно сожжете на каждом следе большое количество китайской полыни, то подошвы грабителя воспалятся и он не будет находить себе места, пока не вернется и не сдастся вам на милость. Это еще одно колдовское действие, обозначаемое словом «надзораэру». О третьем свидетельствуют различные легенды, связанные с Мугэн-канэ.

После того как колокол скатился в болото, в него, разумеется, стало невозможно звонить и таким образом разбить его. Однако люди, сожалея об упущенной возможности, били и ломали предметы, представлявшие колокол в их воображении, надеясь тем самым умаслить дух владелицы зеркала, вызвавший такой переполох. Одной из тех, кто это делал, была женщина по имени Умэгаэ, вошедшая в легенду благодаря родству с Кадзиварой Кагэсуэ, воином из калана Хэйкэ. Однажды эта пара путешествовала вместе, и Кадзивара оказался в затруднительном положении из-за нехватки денег. Тогда Умэгаэ, вспомнив о колоколе из Мугэна, взяла бронзовый таз, мысленно представила себе, что это колокол, и била в него, пока он не сломался, громко призывая дух даровать ей триста золотых монет. Постоялец гостиницы, где остановилась пара, спросил о причине звона и криков, и узнав историю колокола, подарил Умэгаэ триста рё золотом. Позже о бронзовом тазе Умэгаэ сложили песню, которую танцовщицы исполняют по сей день:

                     Умэгаэ но тёдзубати татайтэ                     О-канэ га дэру нараба                     Мина-сан ми-укэ во                     Сорэ таномимасу22.

После этого случая Мугэн-канэ приобрел большую славу. Многие люди следовали примеру Умэгаэ, отчаянно надеясь на удачу. Среди них был обедневший крестьянин, живший близ Мугэнямы на берегу реки Оигава. Промотав все деньги на разгульную жизнь, он слепил в саду из глины копию Мугэн-канэ и бил в фальшивый колокол, пока не сломал его, громко призывая к себе богатство.

Вдруг из земли перед ним выросла фигура женщины в белом с длинными, свободно ниспадающими волосами и накрытым крышкой горшком в руках. Женщина сказала:

– Я откликнулась на твою страстную молитву, потому что она заслуживает ответа. Прими мой дар, – и, отдав ему горшок, исчезла.

Счастливец поспешил в дом сообщить жене хорошую новость. Он поставил перед собой драгоценный горшок, а он был тяжел, и они вместе его открыли. Горшок был до краев наполнен…

Нет! Я не могу произнести вслух, чем он был наполнен.

Дзикининки

Однажды Мусо Кокуси, монах школы дзэн, в одиночку путешествовал по провинции Мино23 и заблудился в гористой местности, где не нашлось никого, чтобы подсказать дорогу. Он долго беспомощно плутал и начал впадать в отчаяние из-за неспособности найти ночлег, как вдруг в последних лучах заходящего солнца заметил на вершине холма маленькую хижину монаха-отшельника, которую называют андзицу. Хижина была в запущенном состоянии, но путник все равно поспешил к ней. Он обнаружил, что в домике живет старый монах, и попросился на ночлег. Старик резким тоном отказал в просьбе и указал тропу, ведущую в крохотную деревеньку в соседней долине, где можно было найти кров и пищу.

Мусо пришел в деревню, состоявшую из десятка крестьянских домов. Его радушно приняли в жилище местного старосты. На момент прибытия Мусо в доме собрались сорок или пятьдесят человек, однако ему выделили отдельную комнатку, куда сразу же принесли постельные принадлежности и еду. Очень устав с дороги, монах рано лег спать. Незадолго до полуночи его разбудил громкий плач в соседней комнате. Ширму тихо отодвинули, в комнату вошел молодой человек с зажженным фонарем, уважительно поздоровался и сказал:

– Почтенный господин, мне выпала неприятная обязанность сообщить вам, что ответственность за этот дом теперь легла на меня. Еще вчера я был не более чем старшим сыном. Но когда вы пришли сюда такой уставший, мы решили не смущать вас, поэтому не сказали, что глава семьи умер всего за несколько часов до вашего прихода. Люди, которых вы у нас увидели, – жители деревни. Они пришли попрощаться с покойным и теперь должны уйти в другую деревню за три мили отсюда, потому что, по нашему обычаю, когда кто-то умирает, никто не должен оставаться в доме покойника в первую ночь после его смерти. Мы молимся и делаем достойные подношения, после этого уходим, оставляя мертвого одного. В доме, где лежит покойник, всегда происходят странные вещи. Поэтому мы считаем, что вам лучше уйти вместе с нами. Мы можем найти для вас хорошее пристанище в другой деревне. Но, возможно, как духовное лицо вы не боитесь демонов и злых духов. Если вам не страшно оставаться в нашем бедном доме наедине с покойным, то добро пожаловать. Но я честно скажу: никто кроме монаха не отважился бы остаться здесь на ночь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Описание этих странных крабов читайте в моей книге «Котто». – Здесь и далее, если не указано иное, прим. автора.

2

Другое название Симоносеки. Этот же город известен под названием Бакан.

3

Бива, четырехструнная лютня, в основном используется для музыкальных декламаций. Раньше профессиональных музыкантов, читавших нараспев «Хэйкэ-Моногатари» и другие трагические былины, называли бива-хоси или «монахи с лютней». Происхождение этого названия неизвестно. Вероятно, оно появилось потому, что игроки на лютне, как и слепые массажисты, брили себе голову по примеру буддийских монахов. На биве играют с помощью медиатора бати, обычно изготовляемого из рога.

4

Да.

5

Вежливая просьба открыть ворота. Обычно ее произносил самурай, прося стражников впустить его в резиденцию хозяина.

6

Японское слово, использованное в оригинале, – «аварэ», светлая грусть.

7

«Путешествовать инкогнито» – таков смысл оригинальной фразы «совершать высочайшее путешествие в тайне» (синоби но го-рёко).

8

Так по-японски называют малую «Праджняпарамита хридая сутру». И большую, и малую сутру «Праджняпарамита» («Совершенная мудрость») перевел покойный профессор Макс Мюллер. Они включены в сборник «Священные книги Востока» («Сутры буддизма Махаяны»). Кстати, что касается приведенного в этой истории магического использования текста сутры, то ее предметом является учение о пустоте форм, то есть нереальности характера всех явлений и ноуменов. «Форма – это пустота. Пустота – это форма. Пустота не отличается от формы. Форма не отличается от пустоты. То, что является формой, является пустотой. То, что является пустотой, является формой. Восприятие, название, концепция, знание – это тоже пустота. Нет глаза, уха, носа, языка, тела и разума. Когда оковы сознания уничтожены, [ищущий] освобождается от всех страхов и становится недосягаем для перемен, наслаждаясь окончательной нирваной».

9

На Востоке эти птицы с древних времен считаются символом супружеской любви.

10

«Солнце зашло, и я позвала его с собой… О, как печален мой одинокий сон в тени камышей болота Аканума».

В третьей строке заключен двойной смысл: слоги, составляющие название Аканума (красные камыши) можно также прочитать как «акану-ма» (время наших неразлучных отношений). Поэтому эти стихи можно перевести следующим образом: «Когда день клонился к концу, я пригласила его проводить меня. После наших счастливых отношений какая жалость ночевать одной в тени камышей!» Макомо – это разновидность высоких камышей, из которых плетут корзины.

11

Добавление к имени слова «сама» выражает почтение.

12

Буддийский термин, означающий разновидность рая.

13

Буддийский термин «дзокумё» (мирское имя) означает имя человека, полученное при рождении, в отличие от «каймё» (имени Шилы) или «хомё» (имени Закона), которые присваивают после смерти и пишут на могильном камне и поминальной табличке, хранящейся в храме прихода. Подробное описание см. в моем очерке «Литература мертвых» в «Экзотике и ретроспективе».

14

Буддийский домашний алтарь.

15

Прямой перевод обращения к молодым, незамужним женщинам.

16

Так называют усадьбу и участок богатого человека.

17

Заупокойная служба в буддизме.

18

Часть сегодняшней префектуры Сидзуока.

19

Во дворах некоторых японских храмов по сей день можно увидеть старые бронзовые зеркала, которые сдают для такой цели. Самую большую коллекцию зеркал я видел во дворе храма школы Дзёдо в Хакате на острове Кюсю. Прихожане жертвовали зеркала для бронзовой статуи Амиды высотой тридцать три фута.

20

Героиня сонета «Сестрица Елена» Данте Габриэля Россетти. – Примеч. пер.

21

Двухчасовой промежуток с часу до трех часов ночи.

22

«Если, ударив по медному тазу Умэгаэ, я смогу заставить появиться благородные деньги, то, прошу вас, выкупите свободу всех моих подруг».

23

Южная часть сегодняшней префектуры Гифу.