скачать книгу бесплатно
– Когда встретимся? – спросила Милена, притормаживая у плотины.
– Меня наверняка загрузят на несколько дней, – вздохнула я. – Если что, я через Аньку или Вовку с вами свяжусь.
– Я завтра тоже пас, маме надо помочь по хозяйству.
– А мне с детьми… – грустно сообщила Милена. – Ладно, свидимся!
Мы с Анькой поехали на другую сторону. Вова великодушно согласился отвезти ее велосипед к себе, чтобы не оставлять матери Воронцовой, иначе та с ходу все поймет. Так что сначала я довезла Аньку, а потом себя. Услышанное в доме у Ведьмы мы не обсуждали и постарались забыть как страшный сон.
Глава 4
28 июня, левая сторона
Неделя выдалась тяжелой. На следующий день после нашей поездки на Пасеку я узнала от бабушки, что к нам едут родственники. Причем все родственники, как со стороны деда, так и бабушки. Мы, кажется, сутки неотрывно готовили. И когда приехали долгожданные гости, мне пришлось три дня их везде сопровождать, отвечать на раздражающие вопросы, улыбаться и смеяться над шутками о моих несуществующих женихах, да еще и спать табуном в одной комнате.
Мне и дяде Феде выделили раскладушки, так что мы спали с ним прямо в центре большой комнаты. Лет с двенадцати я стала называть его просто Федей, тем более что старше меня он был всего на десять лет. Федя всю жизнь был моим спасителем и лучшим другом. Он показал мне первый ужастик, после которого я не спала двое суток, таскал меня на спине, научил вылавливать червей из навозных куч и рыбачить, катал на надувной лодке и вообще делал все, о чем бы я ни попросила. Он и его мать, бабушкина сестра, всегда с радостью ждали меня в гости, и только к ним я ездила с удовольствием.
Федя и в этот раз помогал мне не сойти с ума и не откинуться из?за стресса, вызванного толпой родственников. Меня воспитали так, что я не имела права перечить старшим ни в чем и никогда, грубо говоря, была человеком без мнения, рабом обстоятельств. Семьи моих подруг всегда поражались моей необычайной скромности и вежливости, а я и не умела вести себя по?другому, и, когда друзья позволяли себе какую?то вольность при родителях или когда родители соглашались с их мнением, у меня глаза на лоб лезли. В моем подсознании сформировалась установка: если ты ребенок, значит, мнение твое все равно что пятая лапа у собаки – бесполезное явление.
Поскольку в семье ко мне не прислушивались и не позволяли принимать самостоятельных решений, мне казалось, что я запуталась в себе. Кто я и чего хочу? Каковы мои чувства на самом деле? Кем я хочу стать? Я не знала. Знала лишь, что по настоянию дедушки мне следует идти в медицинский, а хочу я этого или нет, не имело значения. С каждым годом я становилась все самостоятельнее и независимее, внутри у меня назревала буря, сдерживать которую становилось все труднее. Я дожидалась совершеннолетия, чтобы с чистой душой продемонстрировать семье, что тоже имею право на личное мнение. Что моя жизнь – моя и решения в ней принимать мне. А пока я оставалась робким забитым подростком, который все же иногда нарушал правила и пускался в авантюры.
– Аля, пойдем за земляникой? – предложил Федя, который решил остаться у нас еще на неделю.
Мы обитали на левой стороне, так как Федя был бабушкиным племянником. Дом покойной прабабушки Жени был построен из шлакоблоков, но с деревянным крыльцом. Цоколь был выкрашен белым, а стены – голубым. Крышу дед взялся перекладывать новой серой черепицей и возился наверху, пока мы с Федей искали корзины для ягод. Участок здесь был огромным: прямо за домом начинался обширный яблоневый сад с кустами малины и ежевики, который постепенно переходил в лес и заканчивался у пруда, по которому мы часто переплывали на ту сторону деревни. Лет в пять-шесть я не раз терялась в нашем саду, встречала там лис, а у пруда – цапель.
– Что?то подружки к тебе давно не заходили, – невзначай бросил Федя, закрывая деревянную калитку.
– Их тоже запрягли. Завтра должны встретиться, – ответила я неохотно. Жуть как вымоталась за эту неделю, даже языком было лень шевелить.
Узкая тропа от забора вела к заброшенным хлевам, где когда?то прабабушка держала скотину, и сразу за ними расстилался зеленый луг. Бесконечное поле. Сказочное место, где на кочке можно было поймать сигнал телефонной сети.
– Через наше поле? – уточнила я.
Федя кивнул, и мы вышли на ярко-зеленый луг. Шпарило солнце, жужжали пчелы, слабый ветерок доносил ароматы цветов. Через час обе корзины наполовину наполнились вкуснейшими ягодками, а на моей непокрытой голове впору было жарить яичницу.
– Это Титов? – спросил Федя.
Я чуть не выронила корзину. К нам приближались два коня, а на них восседали Игорь Титов и его пасынок, Алик Красильников. Супер.
– Эй, Игорь! – свистнул Федя.
Как бы я ни любила своего дядюшку, в это мгновение мне хотелось его придушить.
– Пойдем на другую поляну, пока они нас не…
– Гайка, да что с тобой, я Игоря сто лет не видел! – хлопнул меня по плечу дядя и побежал навстречу коням.
Наездники спешились, Игорь сердечно поздоровался с Федей, а я закатила глаза, увидев Алика.
– Неужели это Аглая?! – с театральным удивлением ахнул Игорь Владимирович и поспешил ко мне. – Как же выросла наша малышка! А до чего красива!
– Здравствуйте, Игорь Владимирович! – широко улыбнулась я, принимая объятия.
– Сколько тебе уже лет, девочка? – еще шире улыбнулся он.
– Через пару недель шестнадцать, – скромно ответила я.
Алик издал странный звук, похожий на хрюканье. Натуральная свинья.
– Погляди, Олег, какая красавица!
Видимо, родня звала его Олегом. Мне же тем временем захотелось провалиться сквозь землю.
– На мой взгляд, Элла куда привлекательнее… – заявил этот урод, поглаживая продолговатую мордочку своей золотистой кобылы.
Игорь Владимирович бросил на него негодующий взгляд и сменил тему.
– Мы вот своих лошадок выгуливаем. Аглая, помнишь, ты каталась на Уильяме позапрошлым летом?
– Было дело…
Господи, когда же этот разговор закончится и мы благополучно унесем ноги с поля? Я посмотрела на Федю, он с восторгом разглядывал лошадей. Размышляя, какой лучше подать ему сигнал бегства, я начала покашливать. Примерно на десятый раз Федя все же обратил на меня внимание.
– Гайка, ты в порядке? Подавилась?
Я нахмурилась и сдержала порыв хлопнуть себя рукой по лбу.
– А чего бы тебе не прокатиться сейчас? – предложил Титов.
– Я не…
– Да она свалится через метр, – хмыкнул Алик.
– Не имею ничего против, – тут же исправилась я и уверенным шагом устремилась к жеребцу.
– Федь, может, заглянешь пока ко мне?
– Конечно!
Чтобы Федя упустил возможность выпить дорогого виски? Ни за что. А мне теперь отдуваться. Предатель.
– Ты оставишь меня на растерзание этого придурка? – прошипела я, склонившись к Феде.
– Да ладно тебе, Гайка, неделю в заточении просидела, развейся!
Проклиная его про себя, я уселась в седло. С Федей мы еще поговорим. «Развейся!» Забыла сообщить об одном обстоятельстве: я совершенно не умела общаться с парнями. С друзьями – да, но все мои друзья когда?то были мальчишками, с которыми мы росли бок о бок. Мы, в конце концов, в возрасте пяти лет купались голышом во Вшивке! Конечно, мы были близки и друг для друга бесполы! За исключением Милены и Андрея…
– У тебя руки в уздечке запутались? – вернул меня в реальность голос Алика.
Хоть картину с него пиши. Алик вальяжно развалился в седле и с откровенной усмешкой разглядывал меня зелеными глазами. Золотистые крапинки в них сверкали, словно настоящий металл. Я фыркнула подобно кобыле и тряхнула уздечкой. Уильям слегка ускорил шаг.
– Значит, это твой дом? – спросил Алик, когда его лошадь поравнялась с моей.
– Да, один из, – ответила я.
– А второй?..
– На другой стороне.
– А я живу…
– Я знаю, где живет Игорь Владимирович, – прервала я.
– Ты напоминаешь мне крапиву, – вдруг выдал он.
– Определись все?таки, кобыла или крапива? – усмехнулась я.
– Как ты посмела оскорбить Эллу подобным сравнением?! – с трудом сдерживая смех, воскликнул он.
Меня было трудно задеть оскорблениями такого рода. Я ведь росла с Вовой и Андреем, а уж они как только меня не честили. Дома дед называл меня дерьмом всякий раз, когда я вела себя не по его инструкциям. Так что если этот полудурок намеревался меня обидеть – не вышло.
– Прошу прощения, Элла, – обратилась я к лошади. – Так почему крапива?
– Если до тебя дотронуться, ты обожжешь. Но в целом очень полезна, если уметь с тобой обращаться, – объяснил он.
– Какое умозаключение! Ни за что бы не догадалась, что тебе известны свойства крапивы.
Алик дернул уздечку, расстояние между нашими лошадьми сократилось, и я внезапно для себя растерялась и опустила взгляд.
– На что это ты намекаешь? – угрожающе спросил он.
– Да так, ни на что, – отмахнулась я. – Как тебе русский твистер?
– Дурацкая, но веселая игра. То, что нужно для компании, – уже мягче ответил он.
А голос у него был… низкий и звучал так, словно эхом отдавался от стен, как если бы мы говорили в погребе. Мне эта прогулка казалась жутко неловкой, и я нежно хлопнула ногами по бокам коня, чтобы он перешел на бег. Мы ненадолго оторвались от Алика.
Поле – мое самое любимое место. Оно представляется мне страной фей, нимф или секретным местом лепреконов – тем, где начинается радуга. Невысокая трава укрывала землю зеленым покрывалом, горизонт ровной полосой отделял поле от чистейшего голубого неба. Казалось, если устремиться за горизонт, можно переступить черту реального мира. Туда я и направила коня. Ветер развевал мои пепельные волосы, а я наслаждалась прохладой, ненадолго спасавшей от палящего солнца.
– Я слышал, вы называете компанию Степы и Миши мажорами. Почему? – поинтересовался Алик.
– Не потому, что у них чуть больше денег. И не потому, что они живут в более роскошных домах.
Я говорила правду. У Вовы и Ани тоже были очень красивые современные дома со всеми благами цивилизации. Мы с Миленкой постоянно ходили к ним в гости, чтобы посмотреть скачанные на ноутбуки фильмы или поиграть в «денди». У меня же был лишь древний телевизор, который время от времени показывал новостной канал, но в основном шипел, как змей. А еще радио, которое включалось только тогда, когда хотело. В основном в три-четыре часа ночи.
– Из-за их поведения, – продолжила я. – Они всегда считали себя крутыми только потому, что старше. У них первых появились права и машины. Наверняка для нас они тоже нашли прозвище.
– Нет, вы для них просто «мелкие».
– Неудивительно, – хмыкнула я. – Возраст не прибавил им извилин.
– Ты всегда такая вредная?
– Я же крапива, не забыл?
И тут к Алику подлетело несколько пчел. Он не успел мне ответить, так как начал судорожно от них отмахиваться и разогнал лошадь. Я же хохотала над этим зрелищем, пока Элла не совершила круг и он не вернулся ко мне.
– Смешно?! – взъелся он.
Я прикрыла рот рукой, а этот козел… со всей силы шлепнул Уильяма по крупу. Конь среагировал мгновенно, а вот я растерялась и чуть не грохнулась, в последний момент схватившись за поводья. Уильям встал на дыбы, чуть не скинув меня, потом вернулся в устойчивое положение и поскакал так быстро, что у меня не было возможности хоть как?то его угомонить, ни словами, ни поглаживаниями. Он понесся в чащу, граничившую с соседними домами. Мне было до смерти страшно, и я во все горло кричала проклятия в адрес придурка Красильникова! Руки вспотели, я теряла равновесие.
– Уильям, стой!
Бесполезно. Я была готова закрыть глаза и отдать себя на растерзание, потому что вот-вот свалюсь и если не умру, то переломаю кости. И все же гнев взял надо мной верх, я озиралась по сторонам в поисках спасения и нашла его. Завидев на подходящей высоте крепкую длинную ветку, я мысленно прочла молитву, пригнулась, отпустила уздечку и ухватилась за нее. Конь галопом ускакал к соседям, а я с дрожащими от страха руками и кипящим адреналином осталась висеть на ветке. Почему?то мне не пришло в голову, что прыгать отсюда опасно, а навыки лазанья по деревьям я подрастеряла.
Послышался цокот копыт.
– Зависла?
– Придурок! – Я раскачалась и замахнулась ногой, но Алик увернулся. – Ты меня чуть не угробил!
– Что ж… я не хотел… – неискренне протянул он.
Он встал так, что Элла оказалась прямо у меня под ногами, и стоило отпустить руки, как я бы плюхнулась прямо позади него. Он что, думал, я сяду с ним на одну лошадь?!
– Ну же, прыгай. Наверняка руки устали.
– Черта с два! – прохрипела я.
Надо почаще злиться! Я буквально ощутила себя Халком и перебралась к стволу дерева, а затем попыталась осторожно сползти, заработав десятки заноз и царапин, и спрыгнула на землю.
– Ты просто идиот.
– Не стоит сыпать оскорблениями в мой адрес, – пригрозил он.
– Это не оскорбления, а истина!
Я в очередной раз показала ему неприличный жест и со всех ног побежала в сторону своего дома. У меня было преимущество – я знала в деревне каждый укромный уголок и лазейку. Алик же помимо того, что оставался на коне, мог заплутать. Уже через пять минут я, раскрасневшаяся и злая, стояла на крыльце своего дома.
– Урод, – процедила я, глядя на поле.
Глава 5
4 июля, село Сорокина Гора
Летом дни летят так, что не успеваешь опомниться. Вот и я так и не поняла, как же быстро могло пролететь пять суток. Все это время я ночевала на левой стороне с бабушкой и дедушкой и периодически занималась хозяйством. В день, когда полоумный Красильников чуть не угробил меня, я устроила взбучку Феде.
– Доволен?! Этот придурок чуть не убил меня! – ругалась я, пока мы набирали ведра воды у колонки.