скачать книгу бесплатно
– О, голубая кожа святой Пру! – вскрикнула дама Окра.
– Вы его видите? Где? – тут же спросил Виридиус. Его цепкий взгляд метался между Абдо и Ларсом.
Дама Окра, прищурившись, смотрела в пустое пространство над головами Ларса и Абдо. Она хмурилась, и морщинки в уголках ее губ казались все глубже.
– Это не остановит дракона, – заключила она и, залпом выпив остатки чая, изо всех сил бросила туда чашку.
Виридиус, сидевший напротив нее, вскинул распухшие от подагры руки, чтобы защитить лицо, но чашка до него не долетела. Она остановилась на полпути и зависла в воздухе, словно попав в гигантскую паутину. Она провисела так несколько секунд, а затем упала на ковер между Абдо и Ларсом.
– Небесные псы! – выругался Виридиус. Он перенял это выражение у меня.
Дама Окра презрительно усмехнулась:
– Это уже что-то. Но вы и правда не способны ни на что большее?
Абдо приоткрыл один глаз – в нем сверкнул озорной огонек – и тут же его закрыл. Дама Окра наблюдала за ним, скрестив руки на груди. Внезапно она вскрикнула: «Пригнитесь!» и распласталась по полу.
Виридиус не стал задавать вопросов и последовал ее примеру, мгновенно соскочив со стула. Но моя реакция, к сожалению, была не такой хорошей. Струны клавесина зазвенели, стекла в окнах разлетелись на куски, в то время как меня опрокинуло назад и я перелетела через спинку дивана.
Придя в себя, я обнаружила, что меня перенесли на террасу. Стекла были на месте – сюда ударная волна не дошла. Солнце уже спряталось за горами, но небо еще оставалось розоватым. Рядом со мной сидела дама Окра. На коленях она держала светильник и поправляла фитилек стоявшей в нем свечи, пламя которой озаряло ее жабье лицо. Заметив, что я пошевелилась, она спросила:
– Как ты себя чувствуешь?
Из ее уст этот вопрос звучал странно: такая забота была для нее нехарактерна. У меня звенело в ушах, а в висках пульсировала боль, но ради такого случая я храбро ответила:
– Могло быть и хуже.
По крайней мере, теперь мне было что рассказать королеве. Оставалось только дождаться, когда я смогу подняться на ноги.
– Естественно, с тобой все в порядке, – ядовито проговорила она, опуская светильник на столик. – Абдо чуть себя до истерики не довел. Испугался, что серьезно тебя поранил.
Я попыталась присесть, но голова не хотела отрываться от подушки, как будто весила тысячу фунтов.
– Где он?
Дама Окра отмахнулась от моего вопроса.
– Сейчас придет. Но сначала я хочу с тобой поговорить. – Она облизнула губы. – Все это плохая затея.
Я закрыла глаза.
– Если вы не хотите связывать свое сознание с нашими, вам необязательно…
– Разумеется, я никогда на это не пойду, – нетерпеливо перебила меня она. – Но дело не только в этом. Я говорю о твоем плане собрать всех полудраконов вместе. – На этих словах я снова распахнула глаза, на губах дамы Окры играла неприятная улыбка. – Да-да, я знаю, зачем тебе это нужно на самом деле. Ты думаешь, что обретешь семью. Соберешь под одной крышей теплую компанию чудаков, и все наши проблемы тут же решатся. – Она улыбнулась, обнажив зубы, и захлопала ресницами.
Ее насмешки задели меня за живое.
– Я хочу помочь другим! – воскликнула я. – Я видела, как они страдают. Нам с вами пришлось не так уж тяжело по сравнению с остальными.
Тут вознегодовала уже дама Окра.
– Не так уж тяжело? Скрывать чешуйчатый хвост с моей мальчишеской фигурой – что может быть проще? Родная мать не выгоняла меня из дома, когда мне было пятнадцать лет. Я никогда не жила на улице и не воровала еду. – Ее голос звучал все пронзительнее, словно закипающий чайник. – Обманом получить работу секретаря – элементарно! Выйти замуж за старика, занимавшего должность посла, – с моей-то внешностью! Пережить его… Хотя нет, вот это как раз было легко. Но убедить нашего графа назначить послом меня, учитывая, что этот пост еще никогда не занимала женщина, да, это было проще простого, все равно что кровать обмочить! – Она перешла на крик. – Или все равно что вывалиться из окна. На это же любой способен, ведь это сущая ерунда!
Ее глаза выпучились, и в них сверкала ярость.
– Успокойтесь, дама Окра, – проговорила я. – Вы думали, что вы одиноки в этом мире. Неужели вам не стало бы легче, если бы вы встретили своих собратьев?
– Мне хватает Абдо и Ларса, – сказала она чуть спокойнее. – Да и ты не такая уж противная.
– Спасибо. – Я попыталась сказать это искренне. – Но неужели вы хотите лишить этой радости остальных? Некоторые из них до сих пор живут на улице и воруют еду. – Она открыла рот, чтобы возразить, но я не дала ей возможности. – И это не потому, что они глупее вас и не заслуживают успеха.
– Возможно, – фыркнула она. – Но если ты, Серафина, считаешь, что страдание возвышает, то заблуждаешься. Кто-то, может, и окажется милым, но большая их часть страдала слишком сильно, и ты уже не сможешь их от этого излечить. – Она встала, поправляя свою накладную грудь. – Ты просто приведешь сюда десяток неприятных людей. Тебе известно, что у меня дар предвидения. Так вот, послушай мое предсказание: это закончится плохо.
– Я вас услышала, – ответила я, но по моей спине пробежал холодок. Неужели она и правда могла заглянуть в будущее настолько далеко?
Дама Окра направилась к двери, но на пороге обернулась и смерила меня высокомерным взглядом.
– Когда твой замысел полетит ко всем чертям – а это непременно случится, – по крайней мере, у меня будет право сказать тебе «я же говорила».
На этой радостной ноте она ушла, оставив меня наедине с головной болью.
3
На следующее утро у меня перестала болеть голова, и ко мне тут же вернулся былой оптимизм. Да, огонь моего сознания оказался скрыт, и я не могла помочь с невидимой стеной. Но зато у меня была связь с нашими разбросанными по земле собратьями, которой не было ни у Абдо, ни у дамы Окры, ни у Ларса. Я поставлю себе задачу найти их и привести домой. Это будет честью для меня.
Накануне, прежде чем лечь спать, я написала Глиссельде о достижениях Абдо и Ларса. Ответ я получила за завтраком – паж принес мне приглашение в покои королевы. Я оделась наряднее обычного и отправилась в то крыло дворца, где располагались комнаты королевской семьи. Страж, которого известили о моем приходе, открыл мне дверь в просторную гостиную с высоким потолком. Возле камина стояли небольшие диванчики, а на окнах висели шторы из золотистой, белой и синей ткани. В дальней части комнаты, у высокого окна стоял круглый стол, накрытый к завтраку. За ним в инвалидном кресле сидела бабушка Глиссельды – королева Лавонда. Ее спина сгорбилась, а кожа казалась бледной и хрупкой, словно скомканная бумага. По обеим сторонам от королевы сидели ее внуки и говорили ей ободряющие слова. Глиссельда подносила ложку каши ко рту бабушки, открытому, словно клюв неоперившегося птенца, а Киггз осторожно вытирал ее подбородок салфеткой.
Старая королева так и не оправилась после событий, произошедших в середине зимы. Лучшие драконы-доктора, которых только мог найти Комонот, говорили, что действие яда удалось нейтрализовать, и не понимали, почему болезнь не отступает. Лишь один из врачей высказал догадку, что в глубине мозга королевы произошло несколько небольших кровоизлияний. Будучи драконами, они сразу же отмахнулись от предположения, что причина болезни Лавонды – в ее страшной скорби, хотя люди, жившие в Горедде, придерживались именно этого мнения. Королева потеряла всех своих детей – мать Киггза, принцесса Лорель, умерла несколько лет назад, но принц Руфус и принцесса Дион были убиты этой зимой, причем вторая дочь Лавонды погибла от того же яда, которым отравили ее саму.
У старой королевы хватало сиделок и слуг, но я слышала, что Киггз и Глиссельда каждый день сами кормили ее завтраком. Теперь я увидела это своими глазами, и мое сердце сжалось от печали и трепета – они так любили и почитали свою бабушку, несмотря на то что она отчасти уже перестала быть собой.
Я подошла к ним и присела в глубоком реверансе.
– Серафина! – воскликнула Глиссельда и, вручив ложку своему кузену, вытерла руки. – Твой отчет так нас обнадежил, что мы с Люсианом уже начали строить планы. Если не похолодает, ты уезжаешь наутро после весеннего равноденствия.
Я открыла рот и снова его закрыла. До этой даты оставалось шесть дней.
– Мы попробовали подсчитать, сколько времени у тебя уйдет на дорогу, – начал Киггз, не отрывая взгляда от бабушки. Теперь ее карие глаза смотрели на него, а губы тревожно дрожали. Он ласково похлопал ее по руке, усеянной старческими пятнами. – Если за шесть недель ты доберешься до Ниниса, а еще за шесть – до Самсама, то к летнему солнцестоянию окажешься в Порфири.
– Официально ты будешь считаться королевским послом Горедда. Якобы едешь убедиться, что дружественные страны сдержат свое обещание отправить продукты и войска для нашей обороны, – добавила Глиссельда, снова раскладывая салфетку на бабушкиной груди. – Мы, конечно, доверяем любезному графу Пезавольта и дорогому регенту Самсама. Но им будет приятно, если наш посланник нанесет им личный визит.
– Но твоя основная цель – отыскать итьясаари, – уточнил Киггз.
– А если у меня не получится? – спросила я. – Или если на это уйдет слишком много времени? Что важнее – не выбиваться из плана или привезти их домой?
Кузены обменялись взглядами.
– В каждом случае будем решать отдельно, – проговорил Киггз. – Сельда, нам придется попросить Комонота выдать Серафине разрешение пользоваться тником.
– Ты хочешь сказать, это придется делать мне, – недовольно фыркнула Глиссельда и уперла руки в бедра. – Ох уж этот саар! После нашей вчерашней ссоры из-за Эскар…
Старая королева тихонько заплакала. Глиссельда тут же вскочила на ноги и обняла бабушку за хрупкие плечи.
– Ох, бабуля, ну что ты! – воскликнула она, целуя ее седую голову. – Я злюсь на этого мерзкого престарелого дракона, а не на тебя. И на Люсиана не злюсь, видишь? – Она подошла к Киггзу и обняла его со спины.
– Люсиан, нам нужно завтра же пожениться, – прошептала она уголком рта. – Чтобы она успела хотя бы немного порадоваться перед смертью.
– М-м, – пробормотал Киггз, выскребая из миски остатки каши и изо всех сил стараясь не смотреть на меня.
Увы, королева Лавонда была безутешна.
– Мы продолжим этот разговор позже, – виноватым голосом пообещала Глиссельда, провожая меня до двери. Я снова присела в реверансе, отчаянно сожалея, что ничем не могу помочь.
Мои мысли вернулись к их словам. Шесть дней – это гораздо раньше, чем я могла рассчитывать. Я направилась в свою комнату, раздумывая, какую одежду взять с собой. У меня не было ничего подходящего. Оставалось лишь надеяться, что мне успеют сшить новую.
Я зашла к личной швее Глиссельды, но она направила меня к придворным портнихам более низкого ранга.
– Их там восемь, дорогуша. Так что они могут шить восемь нарядов одновременно.
Я спустилась в ту часть дворца, где жили королевские ремесленники, но, уже почти добравшись до швейной мастерской, замедлила шаг. Мне предстояло объехать все Южные земли на лошади. Зачем мне было восемь нарядов? Я развернулась и, немного поколебавшись, постучала в другую дверь.
Мне открыл щуплый мужчина. Он уже начал лысеть: на его узкой переносице сидели очки, а на шею, словно шарф, была накинута мерная лента.
– Дамскую можно найти… – начал он, но я его перебила:
– Сколько времени вам нужно, чтобы сшить бриджи для верховой езды? Я бы хотела, чтобы они были с подкладкой.
Портной слегка улыбнулся и отошел в сторону, пропуская меня внутрь.
Следующие несколько дней Абдо и Ларс тренировались связывать свои сознания во дворе. Они прикладывали к этому много усилий: собственная сила приводила их в восторг. Королева Глиссельда, принц Люсиан и даже ардмагар Комонот иногда заходили на покрытую слякотью площадку и наблюдали за ними. Абдо быстро научился передвигать мысленную сеть (как я это окрестила) более осознанно – к радости королевы, он оставлял на таявшем снегу круглые отпечатки, сбивал сосульки с карнизов и заставлял голубей в панике разлетаться с крыш. Я заметила, что он изо всех сил старается не поранить птиц.
Я следила за его маневрами, когда ко мне подошла королева.
– Даже если у тебя не получится найти других итьясаари, – проговорила она, взяв меня за руку, – уже эти двое могут принести нам пользу.
– Эта мысленная сеть не то что ваш город не защитит, а даже за?мок не укроет, – фыркнул ардмагар Комонот, стоящий в нескольких метрах от нас. В обличье саарантраса он был коренастым мужчиной с орлиным носом, тяжелой челюстью и зализанными назад темными волосами. – Судя по отпечатку, диаметр сферы не больше пяти метров. Им повезет, если они смогут поймать ей одного дракона за раз.
– Нам полезен любой вклад, – раздраженно ответила Глиссельда. – Потренировавшись, они научатся ей пользоваться, а драконы не будут ожидать от нас ничего подобного.
– Этими глазами я определенно ничего не вижу, – пробормотал Комонот. – Но за свое естественное обличье ручаться не могу. У драконов более острое зрение, и мы можем видеть в ультрафиолетовом…
– Святые угодники! – воскликнула королева, поворачиваясь к нему спиной. – Если я скажу, что небо голубое, он тут же заявит, что это не так!
– Ваше Величество, я собиралась попросить вас, – начала я, заметив, что этих двоих пора разнимать, – позволить Абдо отправиться в путешествие со мной. Он способен видеть огонь сознания других полукровок. Это значительно облегчит поиски.
Глиссельда посмотрела на меня снизу вверх – она была на полголовы ниже меня.
– Мы уже решили отправить в Нинис даму Окру, чтобы ты могла остановиться в ее доме и использовать его как базу для всех операций. Может быть, она сможет помочь? – Я не успела ответить, как она добавила, махнув рукой в сторону Абдо и Ларса: – Мне бы было спокойнее, если бы эти двое остались здесь, в нашем арсенале.
– Лоялисты не допустят, чтобы война пришла в Горедд, – встрял Комонот. – Не сбрасывайте нас со счетов.
С лица Глиссельды сошли все краски.
– Ардмагар, – произнесла она, – простите, но вы утратили мое доверие.
Она развернулась на каблуках и зашагала назад, ко дворцу. Комонот наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица, рассеянно перебирая в руках золотые медальоны, висящие на его шее.
Я бросила взгляд на Абдо и Ларса. Они все еще держались за руки и смеялись, наблюдая за голубями, которых потревожили. Они не будут скучать по нам. Я взяла ардмагара под руку: он поморщился, но вырываться не стал. Мы вместе направились во дворец.
Еще тогда, в середине зимы, ардмагар Комонот назвал меня своим учителем – это звание пользуется среди драконов особым почетом. Это означало, что он даровал мне определенную власть над ним, в особенности в вопросах, касавшихся человеческих отношений. Он должен был прислушиваться ко мне, если я считала, что он в чем-то не прав. За эту долгую зиму он несколько раз обращался ко мне за советом, но он не всегда замечал, что нуждается в помощи. В таких случаях мне приходилось самой сообщать ему об этом.
Я не возражала. Я не раз схожим образом помогала Орме, и мой новый долг напоминал о нем.
Комонот, видимо, представлял, о чем я собираюсь с ним поговорить: он шел за мной по коридору без возражений. Наши шаги эхом отражались от мраморного пола. Я вела его на южную террасу, где проходили наши с королевой уроки клавесина. Больше в эту комнату никто не ходил; к тому же мне нужно было время, чтобы хорошенько обдумать то, что я должна сказать. Добравшись до террасы, я опустилась на стул, обитый зеленым сатином. Комонот встал у окна, направив взгляд во двор.
Он заговорил первым:
– Да, сейчас королева недовольна мной сильнее обычного.
– Утрата доверия – это гораздо больше, чем недовольство. Вы понимаете, почему это произошло?
Старый саар сложил руки за спиной, беспокойно сжимая и разжимая украшенные кольцами пальцы.
– Я сказал Эскар, чтоб убиралась обратно в Порфири вместе со своим безумным планом.
Мое сердце сжалось; я надеялась, что еще успею поговорить с ней про Орму.
– Ее план настолько плох?
Он поменял позу, скрестив руки на широкой груди.
– На мгновение забудем о существовании древнего закона и о том факте, что порфирийцы очень трепетно следят за его исполнением. Эскар не подумала о том, что, проникнув в Танамут через долину Омиги, мы не добьемся ничего – если только бо?льшая часть Старого Арда не будет в этот момент сражаться где-нибудь в другом месте. Чтобы ее план сработал, моим генералам придется совершить отвлекающий маневр и выманить войска из Керамы на юг.
– То есть в направлении Горедда? – спросила я.
– Именно. А координировать атаку на расстоянии ужасно трудно, даже с помощью тников. – Чтобы подчеркнуть важность своих слов, он тряхнул медальонами. Эти устройства для общения на расстоянии придумали квигутлы – низшая раса драконов. – Не исключено, что Горедду придется продержаться не одну неделю. А ты сама видела, какой ущерб этому городу причинил всего один злонамеренный дракон.
Да, после битвы драконов над той частью города еще неделю поднимался дым. Но это все-таки не объясняло реакцию Глиссельды.
– Если вы указали на недостаток в плане, держа в уме безопасность Горедда, королева не должна была разозлиться, – произнесла я.
Он сгорбился и прижался лбом к стеклу.
– Пока мы спорили, Эскар упомянула о том, что мои генералы… потерпели несколько поражений, о которых я забыл рассказать королеве.
Я со свистом втянула воздух сквозь зубы.
– Серьезные поражения?