Падшие ангелы

— Исабель, — негромко произнес дон, остановившись перед ними.

— Да? Что такое? — Бель вскинула на него голову.

— Свали отсюда, — даже не взглянув на Динару, ледяным тоном бросил ей Райт и по-хозяйски опустился на освободившееся место рядом с Бель.

Она спешно вскочила на ноги и мгновенно скрылась в толпе, на ходу утирая набежавшую слезу.

— Можно было обойтись и повежливее… — укоризненно выдохнула Исабель.

— Нельзя, — Николас резко повернулся и посмотрел прямо в её голубо-зеленые глаза. — Особенно после того, сколько бреда она успела тебе наговорить.

— А вдруг она искренне восхищалась тобой? Ты ведь не можешь знать этого наверняка.

Его широкая ладонь внезапно легла на её подбородок, властно развернув лицо девушки к себе.

— Я прекрасно знаю, что обо мне думают окружающие, — отчеканил он. — Чистый расчет. Все эти люди четко знают, чего хотят, и ни один моральный принцип их не остановит.

— Но ведь ты сам точно такой же! — вспыхнула Бель и упрямым жестом скинула его руку.

— Я не желаю это слушать, — в зеленых глазах Николаса опасно потемнело. — А ты раз и навсегда уясни одну простую вещь: я не хочу, чтобы ты выстраивала свое впечатление обо мне по чужим дешевым слухам. Вот он я, перед тобой. Человека в этой жизни нужно судить исключительно по его действиям.

— Хорошо. Ты помогаешь мне, спасаешь из плена, привез в свой дом. Какова твоя личная выгода во всем этом? — Исабель подалась вперед. — Ты хочешь моего доверия? Тогда доверься мне сам. Всё должно быть взаимно, Николас.

— Вот как? — Райт иронично усмехнулся.

Он снова перехватил её за подбородок — на этот раз гораздо крепче, ощутимо, но не причиняя физической боли.

— Слушай меня сейчас очень внимательно, кроха. Мне абсолютно плевать, что ты там обо мне думаешь, что чувствуешь и доверяешь ли ты мне вообще. Я буду говорить тебе только то, что сам посчитаю нужным. Оценивать меня по моим поступкам — это лучший и самый безопасный вариант для тебя же самой. Мне-то всё равно, а вот для твоей жизни это критически важно.

Дон резко отпустил её, поднялся во весь рост и, развернувшись, стремительно ушел вглубь зала.

Исабель осталась сидеть одна под прицелом десятков чужих женских глаз. Вряд ли гости сумели расслышать хоть слово в общем гуле голосов и громкой музыке, но саму драматичную сцену видели абсолютно все. По бледной щеке Бель покатилась одинокая, горькая слеза. Остро ощутив подступившую тошноту и унижение, она поспешила скрыться, прокладывая себе дорогу сквозь толпу нарядных манекенов.

Только оказавшись в просторной, отделанной мрамором уборной, девушка смогла немного избавиться от давящего чувства обреченности. Она обессиленно облокотилась на раковину, глядя на свое отражение. Слезы хлынули с новой силой. Этот парень действительно мог быть невыносимо, чудовищно груб — и это ранило её в самое сердце. В памяти навязчиво всплыли недавние ощущения от их поцелуя в спальне, его удивительно мягкие, требовательные губы. Глухая боль медленно разъедала грудную клетку. В глубине души Исабель отчаянно жаждала, чтобы Николас был с ней добр и ласков. Ей до безумия хотелось услышать от него, что он помог ей бескорыстно, просто потому что не мог оставить в беде. Но такого в его мире случиться не могло. Она это прекрасно понимала. Но боже, как же ей хотелось верить в обратное…

Оставив свой маленький черный клатч на стеклянной полочке возле зеркала, Исабель зашла в дальнюю кабинку, чтобы побыть в полном одиночестве. И сделала это очень вовремя.

Тяжелая входная дверь уборной с грохотом распахнулась, и внутрь бесцеремонно ворвались люди.

— Тварь, ты так и не поняла с первого раза, что именно я тебе сказал?! — раздался яростный мужской рык.

— Отпусти меня!!! Прекрати! — испуганно и пронзительно закричала в ответ Динара.

Исабель намертво замерла в кабинке, боясь издать даже малейший шорох. Сердце ушло в пятки.

— Сука! — прорычал мужчина.

В ту же секунду раздался оглушительный, хлесткий звук удара. Динара сдавленно вскрикнула и тяжело рухнула на пол.

— Какая же ты все-таки наивная дура, — процедил нападавший.

До кабинки донесся треск рвущейся дорогой ткани, смешанный с глухим плачем и судорожными всхлипами. У Динары просто не оставалось сил на сопротивление — от мощного удара она полностью потеряла равновесие и при падении сильно приложилась головой о край мраморной раковины. Незнакомец быстрыми, резкими движениями срывал с неё остатки белоснежного платья. Его пальцы намертво впивались в нежную кожу, оставляя мгновенно темнеющие синяки. Полностью обнажив жертву, он с тихим металлическим щелчком выхватил из кармана острый стилет.

Холодное лезвие коснулось шеи — Динара пронзительно закричала. Насильник грубо развернул её спиной к себе и силой склонил над раковиной, удерживая в беспомощном положении. Горячие слезы сплошным потоком текли по её щекам, а истошные крики о помощи рикошетили от кафельных стен, растворяясь в пустоте.

Исабель стояла, едва смея дышать. В эту секунду она прокляла себя за то, что оставила черный клатч снаружи, на виду. Если этот ублюдок заметит чужую вещь, он перевернет всю уборную и проверит каждую кабинку. Её тело колотила крупная дрожь. От каждого нового крика несчастной девушки внутри Бель всё болезненно сжималось. Динара держалась на ногах только потому, что мучитель мертвой хваткой фиксировал её корпус. Острое лезвие стилета принялось медленно вырисовывать кровавые узоры на её бархатистой коже. Из свежих порезов на бедра хлынули тонкие струйки багровой крови. Динара тихо скулила, когда он делал короткие передышки, и срывала голос на крик, стоило ему вернуться к пыткам.