Сценарий жизни

– Это просто книга для невероятной тебя, – он отхлебнул кофе и поставил стакан на стол. Деловой тон вернулся. – Ладно, к делу. Присаживайся.

Она опустилась на диван, он сел напротив, в кресло. Достал из конверта несколько распечаток.

– Итак, наш друг Самуэль. Он действительно работает юристом в небольшой, но амбициозной фирме. Та, что связана с холдингом твоей компании и, соответственно, с Зои, – он отложил первую бумагу. – Но это не самое интересное. Интереснее, что его фирма последние три месяца ведет переговоры о поглощении с одним из наших… скажем так, не самых дружелюбных конкурентов. Переговоры идут тяжело.

Кассандра смотрела на него, пытаясь уловить суть.

– Я не понимаю. При чем тут я?

– При том, – его взгляд стал острым, – что твоя Зои, судя по всему, играет на два фронта. Она сливает информацию о нашем проекте в конкурентную компанию – не напрямую, а через цепочку, в конце которой стоит Сэм. Его навязчивость – либо прикрытие, чтобы быть рядом и следить, либо… побочный эффект. Он и правда может быть в тебя немного влюблен. Но в первую очередь он – инструмент в большой игре.

Ледяная волна прокатилась по спине Кассандры. Это было хуже, чем она могла предположить. Не просто месть или запугивание. Это был корпоративный шпионаж. И она оказалась в самом центре.

– То есть… я пешка в их сделке? – ее голос дрогнул.

– Не пешка, – поправил Тео, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. – Ты – ключевой свидетель и потенциально главная помеха. Твоя работа, твой проект… они знают, что это может стать прорывом. И хотят либо украсть идеи, либо дискредитировать тебя до защиты, чтобы проект закрыли, а тебя уволили. Соседство Сэма – способ давить на тебя, вывести из равновесия, заставить совершить ошибку. Или… получить доступ к твоим данным.

Он откинулся на спинку кресла, изучая ее реакцию.

– Но Тео, я никому не говорила о «Lumen Analytics».

– Боюсь, «Lumen Analytics» связывался с твоей компанией для стандартной проверки рекомендаций, – голос Тео прозвучал сухо и обреченно. – И об этом узнала Зои. Для нее это стало сигналом. Она поняла, что ты ищешь выход, и решила действовать на опережение.

Кассандра сжала руки в коленях так, что кости побелели. Дрожь удалось остановить, но теперь ее захлестывала новая волна – ярость. Горячая, чистая, обжигающая. Зои не просто завидовала: она методично, с холодным расчетом, решила уничтожить ее. Не просто карьеру – все: ее работу, ее душевное покой, ее веру в справедливость. Ради чего? Ради сомнительной сделки? Ради власти?

– Что… что нам делать? – выдохнула она, и в ее голосе, сквозь хриплый отголосок страха, пробилась стальная нить решимости.

«Нам». Она сказала «нам». Тео замер на мгновение. Это маленькое слово, сорвавшееся с ее губ, казалось, вибрировало в тишине комнаты. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой, но совершенно искренней улыбке. В его глазах мелькнуло нечто теплое и одобрительное, но почти сразу сменилось привычной деловой сдержанностью.

– Первое и самое логичное, – его голос вновь стал гладким и уверенным, – я решу этот вопрос. Полностью и окончательно. Зои и ее «помощник» перестанут быть проблемой. А тебе я сильно советую уволиться оттуда как можно скорее. Эта среда токсична для тебя.

Сердце Кассандры сжалось. Мысль о том, что он просто возьмет и все решит, вызвала не облегчение, а протест. Это было бы бегством. Снова.

– Но мне некуда идти, – тихо, но твердо возразила она, отводя взгляд. – «Lumen Analytics» – это только курсы, оффера еще нет. А начинать все с нуля в другой компании… с моей тревожностью… – она не договорила, но он понял. Понял ее страх перед новым коллективом, собеседованиями, необходимостью снова что-то доказывать.

Тео внимательно посмотрел на нее, его взгляд стал пристальным, изучающим.

– «Devora» ждет тебя, – произнес он просто, как будто говорил о чем-то само собой разумеющемся.

Воздух вырвался из ее легких, словно от удара. Она отпрянула, широко раскрыв глаза.

– Что? Нет… Это… это исключено. Это слишком.

– Слишком что? – парировал он спокойно, скрестив руки на груди. – Слишком хорошая возможность? Слишком интересные задачи? Или ты просто боишься, что не соответствуешь? – Он намеренно бросил вызов, его глаза блеснули.

– Я не могу прийти к тебе в компанию! – голос ее сорвался, в нем зазвучала паника. – Все сразу подумают Бог знает что! Что я… что мы… что это из-за… – она замолчала, сгорая от стыда.

– Что это из-за того, что я ночевал на твоем диване? – закончил он за нее, и в его тоне не было ни насмешки, ни смущения, только легкая усталая усмешка. – Кассандра, поверь мне, в мире большого бизнеса слухи и сплетни – это фоновая музыка. Их не замечают. На них не обращают внимания. Единственное, что имеет значение, – это результат. А твой аналитический ум и твоя работа в «Lumen Analytics» говорят сами за себя.

– Но…

– Нет «но», – мягко, но не допуская возражений, прервал он. – Я не предлагаю тебе должность вице-президента. Я предлагаю тебе возглавить новое направление – то самое, над которым ты работаешь сейчас. Финтех-инструменты с учетом поведенческой экономики и ментального здоровья. Ты уже делаешь это. Просто делала бы это в команде, с ресурсами и поддержкой. А не в одиночку, в борьбе с интриганами и маньяками.

Он сделал паузу, давая ей перевести дух.

– Это не подачка, Кассандра. Это деловое предложение. Ты – талант, который я не могу упустить. И моя личная заинтересованность, – он чуть заметно подчеркнул эти слова, – лишь ускорила это предложение, но никак не является его причиной.

Он смотрел на нее, и в его взгляде не было жалости. Была уверенность в ней. Та самая уверенность, которой ей так не хватало в себе самой.

Кассандра чувствовала, как земля уходит из-под ног. Страх кричал о том, что это ловушка, что все это слишком быстро, слишком опасно, но где-то глубоко внутри, под грудой сомнений, шевельнулось что-то новое – дикое, амбициозное, жаждущее принять этот вызов.

– Я… мне нужно подумать, – выдохнула она, чувствуя, как голова идет кругом.

– Конечно, – он кивнул, не выражая ни капли разочарования. Его лицо вновь стало непроницаемой деловой маской. – У тебя есть время. До конца курсов в «Lumen Analytics», а пока… давай сосредоточимся на том, чтобы обеспечить тебе спокойную обстановку для размышлений. И для учебы.

Он снова стал тем собранным, решительным стратегом, который видит задачу и решает ее. Эффективно и холодно. Слишком холодно.

И в этот момент внутри Кэсси что-то надломилось. Вся ее напряженная готовность к бою, весь азарт испарились, сменившись леденящей тоской. Он переключился так легко, словно закрыл одну вкладку на компьютере и открыл другую. Словно ее смятение, ее боль, ее будущее – всего лишь очередной кейс, который нужно «закрыть».

«Инструмент», – пронеслось в голове горькой мыслью. «Я для него всего лишь интересный, сложный инструмент. Игрушка для гения, с которой приятно поиграться, решая ее задачки. Понравилось – предложил перевести в свою коллекцию. Не понравится – отложит в сторону. А сейчас он просто играет в супермена, потому что это его амплуа – решать проблемы».

Она отвела взгляд, чтобы он не увидел внезапно навернувшихся на глаза предательских слез. Ей вдруг до боли захотелось, чтобы он вышел из этой своей роли идеального, непробиваемого стратега. Чтобы он увидел не проект, а человека. Сломался. Проявил хоть каплю настоящей, не запрограммированной эмпатии.

– Тео… – ее голос прозвучал тише, чем она хотела, и с неожиданной для нее самой уязвимостью.

Он замолчал на полуслове, уловив изменение в ее интонации. Его брови чуть сдвинулись.

– Я… – она заставила себя поднять на него глаза, чувствуя, как горит лицо. – Я не хочу быть для тебя просто… очередной задачей. Очередным «вопросом», который нужно «решить». Мне не нужен супермен. Мне нужен… просто человек, которому не все равно. По-настоящему.

Она произнесла это, уже почти ожидая, что он улыбнется своей обезоруживающей улыбкой и найдет идеальные слова, чтобы снова все сгладить – успокоить, обнадежить, вернуть в русло делового взаимодействия.

Но он не сделал этого.

Тео замер. Вся его напускная собранность, весь броня, вдруг дал трещину. Он смотрел на нее несколько секунд, и в его глазах шла какая-то внутренняя борьба. Он отвел взгляд, провел рукой по лицу – жест внезапной, неподдельной усталости, который она видела впервые.

– Ты думаешь, мне это легко? – его голос вдруг стал тихим и каким-то простуженным, без привычного бархатного тембра. – Приходить сюда и играть в эту… шпионскую игру? Видеть, как на тебя давят, и сдерживать себя, потому что единственное, чего ты по-настоящему хочешь в этот момент – не составлять хитрые планы, а просто… – он резко оборвал себя, сжал кулаки и снова посмотрел на нее, и в его взгляде было что-то сырое, незащищенное. – Я не супермен, Кассандра. Я просто научился очень хорошо прятать то, что мешает принимать решения.

Он сделал шаг к ней, и его движение было уже не таким уверенным.

– И да, – он выдохнул. – Мне не все равно. Настолько не все равно, что это пугает. Поэтому мне проще говорить о стратегиях и кейсах. Потому что если я дам волю тому, что чувствую на самом деле… я не уверен, что смогу это контролировать. И это для меня неприемлемо.

В комнате повисла тишина, маска спала. Перед ней стоял не идеальный Тео Райнер, а просто уставший, сложный мужчина, который тоже боялся. Боялся потерять контроль, боялся своей же собственной силы чувств. И в этой его уязвимости было в тысячу раз больше силы и доверия, чем во всех его безупречных планах.

Кассандра наблюдала, как он пытается собрать обратно свои защитные механизмы, и поняла, что не может этого допустить. Не сейчас. Не после того, как он показал ей эту трещину в своем идеальном фасаде. Ей вдруг отчаянно захотелось вернуть все на простой, человеческий уровень, сбить его с толку, увидеть его настоящим.

– Съездим в Макдональдс? – выпалила она, сама удивившись своей внезапной идее.

Он медленно поднял на нее взгляд, словно возвращаясь из далеких глубин собственных мыслей. Его знаменитая скорость реакции, казалось, на мгновение его покинула.

– Что? – он вышел из оцепенения, моргнув так, будто только что проснулся.

Кассандра почувствовала прилив смелости. Легкая, почти хулиганская улыбка тронула ее губы.

– Что, Тео Райнер не ест фастфуд? – она склонила голову набок, бросая ему вызов. – Боишься, что панически атакуют картошка фри или что биг-мак не будет одобрен твоим нутрициологом?

Он смотрел на нее несколько секунд, и по его лицу прокатилась целая волна эмоций – недоумение, легкое сопротивление, а затем чистое, неподдельное изумление. И наконец, это изумление медленно растворилось в самой настоящей, глубокой улыбке. Не той, что он использовал на фотографиях для Forbes, а другой – немного смущенной, растерянной и по-детски искренней.

– Знаешь, – он произнес, и в его голосе снова появился теплый, живой бархат, – мне, кажется, лет десять никто не предлагал съездить в Макдональдс. Обычно предлагают «обсудить синергию за ланчем в том мишленовском ресторанчике, вы же знаете».

– Ну так вот, – Кассандра подхватила его настроение, чувствуя, как камень страха и неуверенности падает с души, – сегодня твой лаки дэй. Поедем? Я знаю один, куда не ходят все эти твои синергисты. Там даже картошку досыпают, если попросить.

Он рассмеялся. Коротко, глухо, но очень по-настоящему. Звук был таким непривычным и искренним, что по ее коже пробежали мурашки.

– Ты невероятная, Кэсси, – выдохнул он, глядя на нее с таким восхищением, что у нее перехватило дыхание.

– Не говорите очевидных вещей, мистер Райнер, – парировала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул от нахлынувших чувств.

– Уверен, мой ассистент в обмороке упадет, если я введу в свой календарь «незапланированный картофель фри», – он покачал головой, но в его глазах светилась авантюрная искорка, которую она видела впервые. – Но знаешь что? Да. Поехали. Прямо сейчас.

– Прямо сейчас? – переспросила она, уже сама немного ошеломленная тем, что ее безумная идея сработала.

– А почему бы и нет? – он пожал плечами, и в этом жесте было столько непривычной для него раскованности, что сердце Кассандры екнуло. В этот момент он был не генеральным директором, а просто мужчиной, согласившимся на спонтанное безумство.

Он посмотрел на часы и снова улыбнулся своей новой, легкой улыбкой.

– Кажется, для картошки фри всегда подходящее время. Едем?

Он протянул руку, не чтобы вести ее, а как союзник, приглашающий в авантюру. Кассандра, не раздумывая, вложила свои пальцы в его. Его ладонь была такой теплой, и это касание говорило о доверии больше, чем любые слова.

– Только давайте договоримся, – сказала она, уже на ходу подхватывая сумку и нащупывая в кармане ключи, – никаких разговоров о работе, слияниях и поглощениях. Только важные вопросы. Например, с сыром или без?

– Без, – без колебаний ответил он, придерживая перед ней дверь. – Я пурист в вопросах картофеля. Но я за рискну попробовать тот самый секретный соус, о котором все говорят.

– Это уже что-то новое для мистера Райнера, – рассмеялась она, выскальзывая на лестничную площадку. – Готов рискнуть?

– С тобой, Кэсси, – он запустил руку в волосы, сделав их нарочито небрежными, и этот простой жест снова сделал его моложе и проще, – я, кажется, готов на многое. Даже на секретный соус.

Дверь лифта закрылась, оставив за спиной все страхи, интриги и сложные планы. Впереди была только ночь, обещание хрустящей картошки и два человека, которые на мгновение забыли, кем они должны быть, вспомнив, кем они могут быть. Просто людьми.

– Только чур, никаких лимузинов, – предупредила она, поднимая на него строгий взгляд. – Мак – это демократичное заведение. Едем на моей машине.

– У тебя есть машина? – удивился он.

– А что, по-твоему, у всех аналитиков их личный водитель ждет у подъезда? – фыркнула она. – Да, есть. Апельсиновый «опель» 2015 года в возрасте, но с боевым характером, как и его хозяйка.

Уголки его губ дрогнули.

– Никогда не ездил на «опеле». Будет первый опыт.

– Ведешь ты, – заявила она, чувствуя дрожь в голосе. Она не водила машину из-за панических атак. Ездил Эд. – Он иногда чихает на вторую передачу.

Она повела его через боковой выход, к скромной апельсиновой машине, припаркованной в тени. Тео с неподдельным интересом осмотрел ее, будто это был новейший спорткар.

– Садись. И не смей смеяться над торпедо.

Он устроился на водительском сиденье, и его крупная фигура внезапно сделала салон крошечным и уютным. Запах старого пластика, кофе и ее духов – простой, настоящий.

Машина действительно чихнула, завелась со второго раза и рванула с места, будто понимая важность миссии.

– Так, – она внезапно разрушила тишину, – главный вопрос. Кока-кола или фанта?

– Вода, – ответил он автоматически, и тут же поймал ее разочарованный взгляд. – Но… ладно. Кока-кола. Как у всех.

– Прогресс налицо, – удовлетворенно констатировала она, когда они заворачивали на залитую неоновым светом парковку у «Макдоналдса». – О, смотри, даже очередь есть. Настоящая жизнь.

Внутри пахло жареным картофелем, сладким сиропом и свободой. Они встали в хвост очереди, где парочка подростков спорила о выборе соуса, а уставший отец семейства пытался успокоить плачущего ребенка.

– Что берешь? – шепнула она ему на ухо, будто они готовились к секретной операции.

– Весьма исчерпывающее меню, – он уставился на светящуюся панель с таким сосредоточенным видом, будто изучал отчетность. – Я… пожалуй, как ты.

– Два биг-мак меню, – бойко бросила она кассиру, – одному с колой, второму с колой зеро. И две картошки фри. И… – она озорно посмотрела на Тео, – один яблочный пирожок. На десерт.

Он расплатился, несмотря на ее протесты, не картой, а наличными, которые с трудом нашел в кошельке, – еще одна маленькая победа обыденности над привычным ему миром.

Они устроились у окна, за пластиковым столиком, за которым кто-то оставил каплю кетчупа. Тео развернул свой бургер с видом первооткрывателя.

– Никаких правил этикета? – уточнил он.

– Только одно – получать удовольствие, – сказала она, уже откусывая свой.

Он последовал ее примеру, и на его лице появилось самое настоящее, детское удивление.

– На удивление… сбалансированный вкус.

– А ты что ожидал? – рассмеялась она.

– Не знаю. Хаоса и раскаяния.

– Раскаяние придет позже, – она потянулась за соломинкой. – А пока – просто ешь.

Они ели картошку, пили слишком сладкую колу и говорили обо всем на свете, кроме работы. О книгах. О том, что Тео в детстве мечтал стать пилотом, а не айтишником. О том, как Кассандра впервые сбежала из дома в шесть лет, чтобы найти снежного человека. Он смеялся. По-настоящему. Громко и заразительно, заставляя оглядываться других посетителей. И она смеялась, забыв о Зои, о Сэме, о своих тревогах.

– Знаешь, – сказал он, вытирая пальцы салфеткой с неловкостью человека, который обычно не ест фаст-фуд, – это самый лучший ужин за последние… десять лет. Точнее, уже завтрак.

– Не благодари, – она отпила колы. – В следующий раз свожу тебя в столовую с сомнительными пельменями. Там вообще экзистенциальный опыт.

Он посмотрел на нее, и неоновый свет из окна падал на его лицо, делая его моложе и беззащитнее.

– Я бы пошел, – тихо сказал он. – Куда угодно.

В его глазах не было ни намека на иронию. Только искренность, которая заставила ее сердце сделать сальто.

Внезапно его телефон завибрировал, он взглянул на экран, и тень привычной серьезности скользнула по его лицу, но он не стал поднимать трубку. Просто отложил телефон экраном вниз.

– Все хорошо? – спросила она.

– Идеально, – он отпил последний глоток колы и сморщился. – Приторно сладко, но…стоит того.

Они вышли на рассвете. Небо на востоке разгоралось персиковым и сиреневым. Он проводил ее до машины.

Она села в машину и смотрела, как он, засунув руки в карманы, идет по пустынной улице к своему невозможному, другому миру, но сейчас он казался ее миру гораздо ближе, а Кэс впервые за много лет доехала домой на машине сама.

Глава 12

Вдохновившись общением с Тео, Кэс будто заново училась дышать.

И сегодняшний день не стал исключением. Солнечный свет заливал улицы, и Кассандра, почти не раздумывая, решила проехать несколько остановок на трамвае до книжного магазина. Без такси ,без предварительного плана и десятка успокоительных дыхательных техник. Просто потому, что захотела новых книг.

И у нее получилось. На удивление легко. Она стояла у окна, чувствуя легкое покачивание вагона, и ловила на себе удивленные взгляды, не потому что с ней что-то было не так, а потому, что она улыбалась сама себе, глядя на мелькающие за стеклом улицы.

Вся неделя прошла в этом ритме – легком, почти воздушном движении вперед. Она не видела Тео, он улетел в Барселону на важные переговоры, но его присутствие ощущалось в каждом ее маленькой победе. Каждый день она куда-то выезжала: в кафе на другом конце города, в парк, в кино. И каждый раз это был тихий, личный триумф, а ведь эти книги, за которыми она ехала сегодня, были куплены не в ближайшем магазине, специально, чтобы побороть агорафобию.

Она вышла на своей остановке, ловя на лице теплые лучи солнца, и направилась к знакомой витрине книжного. Воздух пах свежесваренным кофе из соседней кофейни и типографской краской. Она уже почти дошла до двери, как вдруг ее взгляд упал на человека, стоящего у угла здания.

Высокий. Светлые волосы. Напряженная поза.

Сэм.

Он стоял, уткнувшись в телефон, но его взгляд был расфокусированным, будто он кого-то ждал. Или выслеживал.

Ледяная волна прокатилась по ее спине, сжимая легкие знакомым, ненавистным обручем. Ноги на мгновение стали ватными. Рука сама потянулась к телефону – набрать Тео, Надин, хоть кого-то…

«Нет», – прозвучало у нее внутри внезапно ясно и четко. Голос был ее собственным, но в нем была твердость, которую она откуда-то узнала.

Она не побежала, не стала прятаться. Она сделала глубокий, медленный вдох, чувствуя, как кислород наполняет легкие, вытесняя панику. Она вспомнила его слова: «Ты не пешка. Ты ключевой свидетель».

И она решила стать свидетелем.

Кассандра не стала менять маршрут. Она твердыми шагами вошла в книжный магазин, спиной чувствуя его возможный взгляд, дышала ровно и глубоко, подбирая книги, листая страницы, делая вид, что полностью поглощена выбором. Кэс играла свою роль – роль человека, который просто вышел за книжками, но внутри все кричало.

Она подошла к кассе, расплатилась, вышла на улицу с плотным пакетом в руках. Сердце колотилось, но уже не от беспомощного страха, а от ярости и решимости, Кассандра бросила быстрый взгляд на угол.

Его там не было.

Облегчение, острое и сладкое, тут же сменилось новой волной тревоги. Где он? Следит за ней? Ждет в другом месте?

Она заставила себя не оборачиваться на каждом шагу, не искать его в толпе, а просто пошла к остановке, гордо неся свою «добычу» – не только книги, но и крошечную победу над собой.

Трамвай подъехал почти сразу. Она зашла внутрь, нашла свободное место и только тогда позволила себе выдохнуть. Руки дрожали, но она сжала пакет так, что костяшки побелели.

Он не подошел, не заговорил, но его присутствие, сама возможность его присутствия, снова вбросила ее в эту ужасную игру.

Дома, запершись на все замки, она поставила пакет на стол и налила себе чаю. Заварила ромашку – для успокоения, по привычке. Но потом остановилась, посмотрела на кружку и вылила ее в раковину. Вместо этого она налила себе простой воды. Холодной, без всяких успокоительных добавок.

Она достала телефон, палец замер над иконкой звонка Тео, но она снова убрала его. Он был далеко, решал свои важные дела. Она не могла звонить ему с каждой своей паникой.

Вместо этого она открыла блокнот и стала записывать: «Мои правила».

1. Не бежать. Даже если ноги подкашиваются.

2. Дышать. Всегда помнить про дыхание.

3. Фиксировать. Ведение дневника – это оружие.

4. Жить. Не отменять планы из-за его угроз.

Она смотрела на этот список, и сердце понемногу успокаивалось. Она не вернулась в начало пути, а просто столкнулась с препятствием. И не сломалась.

Телефон завибрировал. Сообщение. Не от Тео.

Неизвестный номер.

«Красивое пальто. Тебе идет зеленый цвет. Надеюсь, книги были хорошие».

Сообщение пришло пять минут назад, пока она была в трамвае.

Он следил за ней, был где-то рядом. И он хотел, чтобы она это знала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Руминация (или «мыслительная жвачка») – это навязчивый когнитивный процесс, заключающийся в многократном прокручивании в голове негативных мыслей, прошлых ошибок или тревог. В отличие от продуктивной рефлексии, руминация не ведет к решению проблемы, а лишь усиливает стресс, подавленность и депрессивные состояния.

1

Ипохондрия – чрезмерная озабоченность состоянием собственного здоровья, проявляющаяся в повышенной мнительности, восприятии любых обычных ощущений как проявлений опасного и тяжелого заболевания. При этом человек сосредотачивает свое внимание на одном или нескольких органах, но колеблется в оценках своего состояния, постоянно обнаруживает у себя симптомы различных дополнительных заболеваний.

2

Агорафобия – это тревожное расстройство, характеризующееся страхом открытых пространств, толпы или мест, откуда сложно быстро выйти (транспорт, магазины). Симптомы включают панические атаки, головокружение, сердцебиение и стремление избегать людных мест. Причины часто связаны с паническим расстройством, стрессом или травмами.

3

Перипетии (от греч. peripeteia – «внезапный поворот») – это неожиданные, резкие перемены в судьбе человека или сюжете художественного произведения, осложняющие развитие действия. Этот термин, означающий крутой поворот от удачи к несчастью (или наоборот), часто описывает труднопреодолимые обстоятельства, жизненные перипетии, любовные интриги или перипетии путешествия.