Лимб

Руслан, всё это время внимательно наблюдавший за ней со своей койки у окна, заметил её счастливое лицо и громко, издевательски посмеялся на всю казарму, закинув руки за голову.

— Надо же, какая драма, Громова, — вальяжно и ехидно протянул уличный вожак, сверля её взглядом. — Что случилось, Софи? А как же твои утренние заявления, что ты здесь ни с кем и никогда отношения строить не собираешься в этом убогом месте? Что статус принцессы не позволяет? А теперь вовсю с Грачем на глазах у инструкторов зажимаешься? Быстро же ты переобулась, Громова.

София его выпад просто хладнокровно проигнорировала. Она даже головы в его сторону не повернула, продолжая лениво смыкать магниты в кулаке и упрямо глядя в стену. Руслан лишь злобно скрипнул зубами от такого безразличия.

****

Илью, Камилу и Свету — привели в большой зал. Он напоминал бесконечные зеркальные лабиринты, где прозрачные перегородки чередовались с отражающими стёклами, создавая иллюзию сотен обманчивых коридоров. Конвоиры выдали каждому по тактическому ножу и бесцеремонно впустили в лабиринт. Из динамиков прозвучал сухой приказ: «Ваша задача — устранить угрозу. Выход откроется только тогда, когда в секторе не останется чужеродных тел». Тяжёлые гермозатворы за их спинами захлопнулись.

Сначала они ходили по отдельности, потеряв друг друга из виду среди обманчивых отражений. Света, чья нога ещё не до конца восстановилась, то и дело с глухим стуком врезалась в стёкла, путая проходы, и жалобно скулила от страха и бессилия. Камила в панике ругалась под нос, лихорадочно ощупывая пальцами холодные перегородки и пытаясь найти лазейку. Лишь Илья оставался абсолютно спокоен. Набычившись, он хладнокровно следил за происходящим вокруг, упрямо вглядывался в преломление света и ловко огибал опасные зеркала, крепко сжимая рукоять ножа в ладони.

В какой-то момент Камила и Света случайно вышли в один узкий коридор. Они медленно шли друг за другом, затаив дыхание, когда из-за зеркального поворота на их пути внезапно вырос монстр. Тварь была похожа на уродливую, мутировавшую собаку колоссальных размеров. У неё совершенно не было глаз — гладкая кожа на черепе была натянута, но её огромная, влажная пасть, усаженная острыми клыками, непрерывно источала зловонный пар. Этот монстр ориентировался только на звук и обоняние, шумно раздувая ноздри.

Тварь резко повернула морду в их сторону. Камила в этот момент не нашла ничего лучше, как с дикой силой толкнуть беззащитную Свету прямо на эту тварь, а сама бросилась бежать в обратном направлении. Окончательно потеряв голову от ужаса, Камила с размаху врезалась в зеркала и прозрачные перегородки, разбивая лицо в кровь и судорожно петляя по лабиринту.

Света, повалившись на грязный пол прямо перед уродливой мордой пса, истошно кричала и звала на помощь:— Илья! Камила! Помогите! Пожалуйста!

Но ей уже никто не мог помочь. Илья в этот момент оказался заперт в ловушке Системы — прозрачные перегородки перестроились, изолируя его в узком коридорчике. Он видел весь этот кошмар сквозь стекло, бешено бежал по своему лабиринту, срезая углы и пытаясь прорваться к девчонкам, но физически не успел. Монстр издал утробный рык и в один прыжок растерзал Свету, превращая её изломанное тело в серый пепел.

Расправившись с первой жертвой, слепая тварь мгновенно взяла след бежавшей Камилы. Громкий стук её ботинок о стёкла выдал её с потрохами. Монстр нагнал брюнетку в глухом тупике, с размаху сбивая её с ног и впиваясь когтями в плотную ткань робы. Камила дико извивалась, каталась по полу и истошно орала под весом навалившегося монстра.

Илья, наконец-то выскочивший в параллельный прозрачный коридор, яростно заорал ей через стекло:— На кой хрен тебе нож, дура?! Бей её! Режь!

Но Камила совсем потерялась от страха. Оружие просто выпало из её дрожащих пальцев, со звоном укатившись под зеркальную панель. Монстр, не встречая сопротивления, с омерзительным хрустом укусил её прямо за горло, намертво перекрывая крик, а затем одним мощным рывком начисто отгрыз ей правую руку по самое плечо.

И как только Илья, высадив плечом одну из незакреплённых стеклянных створок, наконец-то нашёл путь к ней и ворвался в тупик, Камила уже хрипела в предсмертных судорогах. Грач, ведомый чистой звериной яростью, с размаху нанёс твари удар сверху. Он вогнал тактический нож глубоко в бок пса и с дикой силой вспорол ей живот, буквально вываливая внутренности монстра наружу прямо на окровавленный кафель.

Тварь взвизгнула, её кишки с глухим шлёпком вывалились на пол. Илью от этой жуткой картины, запаха парного мяса и хлынувшей фонтаном серой слизи сразу судорожно стошнило прямо у ног умирающей Камилы.

Но раненый монстр сдаваться не собирался. Теряя силы, бешеная собака в последний момент яростно напала и на него. Она совершила резкий выпад, клацнув зубами, и успела глубоко, до кости укусить Илью за левое плечо. Грач глухо зарычал от острой боли, перехватил нож обеими руками и финальным движением наотмашь перерезал твари горло. Монстр замертво рухнул рядом с телом Камилы, которая в эту же секунду с тихим шуршанием стремительно рассыпалась в серый, безликий пепел.

В ту же секунду, когда всё закончилось, Система зафиксировала зачистку сектора. Тяжёлые зеркальные двери лабиринта со скрежетом открылись во все стороны. Илья, тяжело и прерывисто дыша, медленно вышел наружу, в стартовый коридор Лимба.

Илью несколько раз судорожно вывернуло наружу прямо около тяжёлых армейских ботинок Тараса, на самой черте выхода из стеклянного лабиринта. Желудок спазматически сжимался, а в горле стоял стойкий, удушливый привкус тухлой крови монстра и серного пепла, в который только что на его руках превратились две девчонки.

Тарас, наблюдавший за этой картиной через бронестекло рубки, медленно подошёл ближе. На его рябом лице вместо привычной жестокости на удивление проступило что-то похожее на суровое уважение. Инструктор весомо похлопал тяжело дышащего, окровавленного Илью по здоровому плечу и глухо прорычал:

— Красавец, Грачев. Жёстко ты её располосовал.

Тарас с сухим щелчком нажал на верхнюю кнопку своего электронного планшета, останавливая бегущие цифры таймера обратного отсчёта.

— Двадцать минут, — удовлетворённо добавил инструктор, хмыкнув. — Настоящий рекорд этого сектора Системы. Предыдущая группа здесь почти час корячилась, пока их наполовину не сожрали. А ты один зачистил.

Илья медленно приподнял растрёпанную темно-каштановую голову, превозмогая дикую, пульсирующую боль в укушенном плече. Его глаза, налитые багровой сеткой лопнувших сосудов, леденящим взглядом впились в физиономию наставника. Парень с силой вытер тыльной стороной руки окровавленный рот, сплюнул багровую слюну прямо на кафель и хмуро, с глубоким презрением процедил сквозь зубы:

— Катись ты... к чёрту, командир хренов. Со своими рекордами.

Он резко оттолкнул его руку от своего плеча и, пошатываясь от потери крови, упрямым размашистым шагом побрёл по направлению к жилому блоку.

глава 14

Последний рубеж

Вместо жилого блока Илью в срочном порядке под конвоем привели в медицинский сектор Лимба. Силы стремительно покидали его тело, а плечо горело так, словно туда залили расплавленный свинец. Эвелина действовала быстро и профессионально. Она обмыла и тщательно обработала рваные края укуса, очищая ткани от вонючей серой слизи пса-монстра. Женщина-куратор зашила глубокие раны аккуратными, тугими стежками, после чего, набрав полную ампулу, вколола парню несколько уколов прямо в предплечье — мощную дозу сыворотки против чужеродного заражения Системы.

Закрепляя на его плече широкую стерильную повязку, Эвелина внимательно посмотрела на Илью своими прозрачными, бездушными глазами.

— Тебе нужно быть гораздо аккуратнее, Грачев, — ровным, ледяным тоном проговорила она, убирая шприцы в лоток. — Есть огромная, критическая вероятность заразиться. Яд этих тварей мутирует в тканях за считанные часы, если пропустить первичную обработку клеток. Разум отключается первым.

Илья лишь дико, со звериной ухмылкой оскалился сквозь зубы, превозмогая тупую боль во всём теле. Горячая волна от лекарств уже начала медленно растекаться по его венам.

— Софи это знает... — глухо, яростно прошипел он, и его глаза потемнели от внезапного осознания того, через какой ад его Веснушке пришлось пройти в четвёртом боксе в полном одиночестве. — Она знает про эту мутацию, верно? Сколько раз она уже попадала в данную историю у вас в кабинетах?

Эвелина молча, весомо кивнула головой, подтверждая его догадку.

— Хорошо... — только и отозвался он, шумно выдыхая через нос.

Грач поднялся со стула. Свою разорванную в клочья серую робу он брезгливо выбросил в санитарный бак. Полностью оставшись оголённым по пояс — в одних лишь чёрных боксёрах, тяжёлых армейских ботинках и с широким белым пластырем на левом плече — он упрямым размашистым шагом направился на выход из госпиталя.

****

Металлическая дверь казармы со скрежетом отъехала в сторону, и Илья вошёл внутрь. В боксе мгновенно воцарилась тишина. Илья устало, тяжёлым взглядом посмотрел на оставшихся ребят, медленно перевёл взор на абсолютно пустые, сиротливые кушетки Светы и Камилы и тяжело покачал растрёпанной головой. Семь человек. Из десятки их осталось всего семеро. Марат, сидевший на своей койке, при виде Грача без девчонок лишь испуганно сжал кулаки, окончательно растеряв всю свою спесь.

Но Илья никого из них не удостоил ни единым словом. Его взгляд мгновенно сфокусировался на дальнем углу бокса. Там, поджав под себя ноги, сидела бледная как смерть София. Её глаза были расширены от изнуряющего ожидания, а пальцы непрерывно, судорожно перебирали в кулаке его неодимовые магниты, заставляя их мерно, спасительно клацать в тишине:

клик-клик.

Илья молча, утомлённо дошёл до её угла. Не говоря ни слова, он просто аккуратно, но властно подхватил её за талию, увалил девушку спиной на жёсткий матрас и сразу же лёг с ней рядом. Грач по-хозяйски, крепко обнял её своим обнажённым торсом, полностью вжимая её хрупкую фигуру в себя и утыкаясь лицом прямо ей в шею, жадно вдыхая родной запах её волос.

София от его внезапного, горячего напора даже не подумала оттолкнуть его. Напротив, она тут же, судорожно выдохнув, крепко обняла его в ответ за шею, прижимаясь всем телом. Но стоило её пальцам наткнуться на холодный край заклеенного белым пластырем плеча, как она в ужасе замерла.

— Илья... Что это? Всё... всё нормально? Тебя задели? — судорожно, со слезами на глазах прошептала она, вглядываясь в его уставшее смуглое лицо.

Илья прямо ей в шею хрипло, утомлённо усмехнулся. В его голосе сквозила горькая ирония:

— Возможно... возможно, Веснушка, я скоро тоже превращусь в одну из этих ползучих тварей Лимба. Пойдём вместе по потолкам бегать.

Услышав эту фразу, оставшиеся в казарме ребята — Руслан, Марат, Миша и Ксюша — тут же испуганно хрипнули со своих мест. Марат аж подскочил на матрасе, дико вытаращив глаза:

— Слышь, Грач! Ты чё несёшь, блядь?! Какое ещё превращусь?! Вы чё там, совсем с ума посходили с Громовой в этих лабораториях?! Что ты имеешь в виду?!

Илья, всё так же упрямо утыкаясь носом в шею Софии и даже не поворачивая головы к казарме, лениво и хмуро объяснил им правила игры, от которых у всех мороз по коже передёрнул:

— А то и имею, придурки. В этой системе после укуса или когтей этих тварей можно легко заразиться и мутировать, если вовремя раны не обработать у Эвелины. Камила со Светой уже отбегались. Но вы... вы не ссыте, пацаны, — Илья тихо, издевательски хохотнул прямо в кожу Софии. — Мы вас с Софи на следующем раунде точно не покусаем. У нас иммунитет.

Относительное затишье в казарме длилось недолго. Тяжёлая гидравлическая дверь бокса со знакомым зловещим скрежетом отлетела в сторону, и в проёме снова выросла массивная фигура Тараса. Его маленькие поросячьи глазки сканировали поредевший строй.

— Встать, мясо! — гаркнул инструктор, хлопая ладонью по кобуре. — Обновление по раундам. Система забирает на испытание оставшихся: Ксюша, Миша, Оля — на выход! Живо перебирайте копытами!

Девушек и Мишу под конвоем вывели из жилого блока, и за ними намертво защёлкнулись затворы. В казарме остались только четверо: София, Илья, Руслан и Марат.

Их не было около трёх часов. Это время превратилось для оставшейся четвёрки в судорожное, изнуряющее ожидание, где каждая минута казалась бесконечной. Ни звуков выстрелов, ни хрипов из-под пола в этот раз не доносилось — Лимб погрузился в мёртвую, давящую тишину. София неподвижно лежала на груди Ильи, судорожно сжимая в ладони его магниты, пока Грач хмуро перебирал её тёмные кудри, а Руслан с Маратом молча прожигали взглядами противоположные стены.

И вдруг звенящий вакуум бокса был сокрушительно разорван. В казарме внезапно загорелся яростный, пульсирующий красный свет, а из потолочных динамиков громко, чётко и бездушно объявил леденящий голос Системы:

— Внимание участникам. Групповой этап зачистки завершён. Настоящее количество выживших в секторе — четыре. В связи с критическими потерями личного состава, выжившим предоставляется два дня отдыха, чтобы отлежаться и восстановить показатели. По истечении срока — финальное испытание на выход.

София от этого страшного извещения мгновенно судорожно зажала рот рукой, подавляя готовый вырваться крик. Четверо. Оля, Ксюша, Миша... Все они только что превратились в безликий пепел.

Парни — Руслан и Илья — одновременно тяжело, со свистом сглотнули вставший в горле ком. А Марат от запредельного ужаса и осознания того, что Система выкашивает всех без разбора, резко подскочил со своей постели. Его лицо перекосило от безумия, он начал метаться по боксу, пинать железные ножки коек и громко, во всю глотку кидать страшные проклятия в потолок:

— Да вы чё, суки, совсем охренели там в своей рубке?! Какого хрена?! Вы нас всех тут заживо сгнить заставите?! Будьте вы прокляты, мрази!

Дверь казармы с грохотом распахнулась. Но внутрь вошёл не Тарас. На пороге появился командир Герман в полной боевой экипировке. Его ледяные глаза над маской горели жёстким, непреклонным огнём. Он размашистым шагом пересёк бокс, направляясь прямиком к угловой кушетке.

— Громова, на выход, — отчеканил он.

Илья мгновенно набычился, его торс напрягся, а руки вцепились в талию Софии, вжимая её в себя и закрывая от инструктора. Он не собирался отдавать свою Веснушку после того, как узнал про мутации.

— Слышь, масочник, отвали от неё! — яростно прорычал Илья, и на его шее вздулись канаты вен. — Никуда она с тобой не пойдёт!

Но Герман церемониться не стал. Ведомый своим суровым приказом и скрытыми мотивами, он шагнул вплотную и жёстко, чуть ли не силком, с дикой мужской силой вырвал Софию прямо из рук раненого Ильи. Он перехватил её за локоть, увлекая за собой к выходу. София лишь испуганно вскрикнула, скользя босыми ногами по бетону и оглядываясь на Грача, пока Руслан и Марат в панике застыли на своих местах.

глава 15

Контракт с дьяволом

Герман затащил Софию в свой кабинет и с силой усадил в жёсткое металлическое кресло. Железная дверь за её спиной захлопнулась с глухим, окончательным стуком гидравлических замков. Инструктор тут же начал нервно мерить шагами небольшую комнату, чеканя шаг по стальному настилу. Его движения потеряли былую армейскую выправку. Резким, яростным движением он сорвал с головы чёрную кепку, стянул плотную тёмную маску и швырнул их на стол прямо поверх тактических карт.

Его волевое лицо было бледным, а на лбу прорезалась глубокая, пульсирующая складка.

— Всё выходит из-под контроля, Громова, — глухо, сдерживая внутреннее бешенство, заговорил он, даже не глядя на неё. — Сбои Системы участились. Твари полностью перестали слушаться команд и больше не приручаются. Они прорывают заградительные арки нижних ярусов. И следующее задание... следующее парное задание окажется финальным для вас всех. Система зачистит сектор под ноль.

Герман резко остановился прямо напротив неё. В его ледяных глазах плясало чистое, человеческое отчаяние. Он полез в нагрудный карман робы, достал оттуда плотный лист бумаги, дешёвую пластиковую ручку и с глухим стуком положил их на стол перед девушкой.

— Что это? — судорожно, срываясь на испуганный хрип, спросила София. Она инстинктивно вжалась в кресло и крепко сжала себя руками за плечи, пытаясь защититься от его давящего присутствия.

— Контракт на службу в Лимбе, — жёстко, с тяжёлым нажимом отчеканил Герман, наклоняясь к ней. — Твоя подпись — и Система закроет твою карточку участника. Я смогу вытащить тебя из общей очереди отбора и устроить на работу в безопасное место. В технический сектор или рубку слежения, ко мне. Ты останешься жива.

София растерянно моргнула, переводя взгляд с белого бланка на суровое лицо мужчины. В голове кашей закружились мысли.

— А... а ребята? — тихо, почти беззвучно прошептала она, и перед её глазами вспыхнуло упрямое, смуглое лицо Ильи Грачева. — Илья? Руслан? Марат? Что будет с ними?

Герман на секунду отвёл взгляд в сторону синеватых мониторов, и его челюсти сжались до хруста:

— Извини, Софи... Им я ничего предложить не могу. У меня только одно вакантное место в ведомости. Ребята пойдут на полигон на общих основаниях Системы.

Девушка ещё раз внимательно посмотрела на бездушный бланк контракта, на чёрные строчки чужой воли, а затем решительно встала с кресла, высоко задрав подбородок. Вся хрупкость Громовой испарилась, уступая место её ледяной гордости.

— Я не буду ничего писать, Герман, — твёрдо и сухо отрезала она, делая шаг назад. — Это неправильно. Я не стану покупать свою шкуру ценой чужих жизней.

Инструктор тут же, в одно мгновение молниеносно сократил расстояние между ними. Он навис над ней всей своей массивной, широкоплечей фигурой, жадно, безумно глядя в её прозрачно-зелёные глаза. В его позе больше не было командира — остался лишь сломанный мужчина, готовый на любое преступление ради призрака прошлого.

— Прошу тебя, Софи... — хрипло, умоляюще выдохнул он, и его голос заметно задрожал. — Подпиши. Ты сама не понимаешь, что там будет, на этом финальном полигоне! Ты не выживешь среди этих взбесившихся тварей! Ты сгоришь в пепел!

Не дожидаясь ответа, Герман резко, но невероятно бережно взял её лицо в свои широкие ладони. Он держал её так трепетно, словно София Громова была всем, что у него осталось в этой проклятой, мёртвой Системе, и медленно, зажмурившись, потянулся к её губам за поцелуем.

Но София среагировала мгновенно. Ведомая диким отвращением и верностью своему хмурому Грачу, она в самую последнюю долю секунды судорожно извернулась всем корпусом. Сгруппировавшись, она со всей дури вогнала свой маленький, но крепкий кулак точно в переносицу инструктора.

Раздался хлёсткий, глухой удар. Герман от неожиданности и резкой боли охнул, покачнулся и отлетел на шаг назад, хватаясь рукой за окровавленный нос.

— Я — не твоя Маргарита, командир! — яростно, до белого каления прошипела она ему прямо в лицо, и её кудрявые чёрные волосы змеями взметнулись по плечам. — Слышишь меня?! Не смей меня с ней сравнивать! И я люблю другого!

Герман замер, утирая кровь с губы и ошарашенно глядя на неё, а София уже просто круто развернулась на пятках и решительным, размашистым шагом пошла на выход из его бункера. У самой двери она на секунду притормозила, прожигая его спину своим леденящим взглядом:

— Ты изначально относился к нам как к мясу на убой... Так что не нарушай теперь свои собственные правила Системы ради меня.

Она с силой дёрнула гидравлический рычаг, открывая замок, и вышла наружу, с оглушительным, звенящим грохотом хлопнув тяжёлой железной дверью. Не помня себя от адреналина и злости, София торопливо поплелась по тёмным коридорам обратно в жилой блок, возвращаясь в свою казарму к Илье.

София с грохотом распахнула тяжелую металлическую дверь и буквально влетела в казарму. Её всю крупно трясло от гнева и адреналина, а костяшки маленького кулака на правой руке потемнели и горели от сильного удара.

Илья, который все эти часы сидел на иголках и буравил взглядом вход, пулей подскочил со своей кушетки. Он в два широких шага нагнал её в углу бокса, загораживая от любопытных глаз Руслана и Марата, и крепко перехватил за плечи. София, тяжело дыша, уткнулась лбом в его обнаженную грудь и тихим, прерывистым шёпотом поделилась только с ним одним. Она без утайки рассказала про бланк контракта, про Маргариту и про то, как только что разбила инструктору нос.

Илья выслушал её, и его лицо мгновенно потемнело от бешеной, собственнической ярости. Стальные глаза Грача превратились в леденящие щели, челюсти сжались до хруста в суставах, а кулак в кармане с дикой силой сдавил магниты, заставляя их с глухим металлическим треском сомкнуться. Его Веснушку пытались силой поцеловать и заставить подписать гнилую бумагу. Он уже готов был рвануть из казармы, чтобы лично превратить лицо Германа в кашу.

Но договорить они не успели. В этот самый момент железная дверь бокса снова со звенящим лязгом отлетела в сторону.

В казарму размашистым шагом вошёл Герман. Он был без тактической маски, и вся поредевшая группа выживших мгновенно замерла, уставившись на него. На его волевом лице красовался свежий, стремительно наливающийся багровой синевой место удара, а из разбитого носа на воротник форменного комбинезона всё ещё капали редкие багровые капли. Инструктор выглядел взбешённым, но пытался сохранять армейскую невозмутимость.

Руслан и Марат, оценив эпичную картину и сразу сообразив, кто именно приложил руку к физиономии старшего командира, не выдержали. Руслан закинул голову назад и дико, во всю глотку заржал на весь бокс, хлопая себя ладонями по коленям. Марат тоже довольно загоготал и тыча пальцем в сторону наставника:— Ха-ха-ха! Слыхал, Рус?! — сквозь смех выдавил Марат. — Наш суровый командир походу не на тот объект напал! Принцесса Громова ему зачет по рукопашному бою досрочно сдала!

Илья смеяться не стал. Он хмурился пуще прежнего, буравя Германа смертоносным взглядом из-под нависших бровей и сжимая кулаки так, что вены вздулись канатами. Парень с окраины уже делал шаг вперёд, готовый прямо сейчас на глазах у всех добавить инструктору от себя, но София судорожно поймала его за руку и быстро, упрямо покачала головой, удерживая его на месте и умоляя не ввязываться в драку с Системой до начала финала.

Герман сильно нахмурился, демонстративно проигнорировав ржач уличных пацанов. Его тяжелый, леденящий взгляд зафиксировался на бледном лице Софии. Он резко вытер кровь под носом тыльной стороной ладони и ледяным, надтреснутым голосом отчеканил на всю казарму:

— Двухдневный перерыв отменяется. Приказ Системы. Всем встать! Финальное испытание начинается прямо сейчас.

Багровые лампы под потолком бокса бешено замигали, а скрытые механизмы стен со зловещим скрежетом начали трансформировать казарму в стартовую зону полигона.

— За мной, мясо, — ледяным тоном отчеканил инструктор, круто развернувшись на пятках. — Финальный раунд.

София, Илья, Руслан и Марат гуськом вышли из жилого отсека в центральный распределительный коридор. Атмосфера вокруг была пропитана зловещим, парализующим предчувствием конца. Багровые лампы аварийного освещения мигали по всему периметру, а из вентиляционных шахт доносился яростный, непрекращающийся скрежет и уродливый хрип взбесившихся тварей. Контроль над нижними ярусами был полностью утерян.

Герман привёл их к колоссальным, многотонным бронированным дверям шлюза, на которых полыхала кроваво-красная надпись: «Зона ликвидации». Стоило четвёрке замереть у черты, как инструктор резко нажал на гидравлический рычаг. Массивные затворы с оглушительным рёвом и свистом выходящего воздуха разъехались в стороны, открывая проход в финальный зал полигона.

Это было колоссальное, уходящее в непроглядную тьму пространство, напоминающее заброшенный подземный завод. Высокие закопчённые колонны, ржавые переплетения железных мостиков под потолком, груды бетонных обломков и чавкающая, вонючая жижа под ногами. Повсюду клубился ледяной туман, а прожектора Системы едва пробивали эту серую пелену.

Но главное ждало их прямо у входа. На массивном железном столе ровным рядом лежали четыре новёхоньких, тускло поблёскивающих в полумраке автоматических карабина Сайга-12 и тяжёлые армейские штурмовые винтовки, укомплектованные полными подсумками с патронами. Рядом покоились разгрузочные жилеты.

Им на