Прожить роман

Надо было его выгнать. Прямо сейчас. Но тут в голове всплыло воспоминание: как он ввалился ко мне с бутылкой пива, спасаясь от очередной «сумасшедшей», и мы до утра спорили о музыке. Я тогда злилась, но почему-то смеялась.

«Чёрт с тобой», – пробормотала я, плюхаясь на стул. – «Но если ты думаешь, что я сделаю тебя героем своей книги – забудь. Максимум – антигероем второго плана!»

Хотя, глядя на закрытую дверь ванной, я уже сомневалась в своих словах…

Глава третья.

Прошло две недели, и я, кажется, начала привыкать к этому дурдому. Питер всё так же моросил за окном, но я уже не шарахалась от каждого трамвая, будто он едет прямо на меня. Моя берлога на Петроградке – с облупленным потолком и дурацким постером «Петербург навсегда!» – начала казаться почти уютной.

Сегодня мы превращали особняк на набережной в конфетку для Петровых. Место сияло, как в сказке: белые розы, золотые ленты, хрустальные люстры (которые мы с Аней выбивали у поставщика с боем – он хотел заломить цену, как за крыло от самолёта).

Я стояла посреди этого великолепия, раздавая указания, и чувствовала себя почти что Наполеоном на поле битвы. «Праздник на заказ» работал как швейцарские часы, и даже этот безумный мир не мог испортить мой организаторский триумф!

– Саш, гирлянды вешай левее! – крикнула я рабочему, который балансировал на стремянке, как цирковой акробат. – И аккуратнее там с люстрой, она дороже, чем твоя годовая зарплата!

– Понял! – отозвался он, подмигнув. Рабочие уже знали, что со мной лучше не спорить, и я, признаться, наслаждалась этим. Впервые за долгое время я чувствовала, что хоть что-то в моей жизни под контролем.

«Ну что, Лана, не так уж плохо, да?» – мысленно усмехнулась я, глядя на эту красоту.

Аня крутилась рядом, листая свой планшет с важным видом.

«Боже, как она похожа на сексуального учёного, из порно фильмов», – хихикнула я про себя.

– Ань, пышки для банкета доставили? – спросила я, сверяясь со списком дел.

– Да, всё на месте, – она подняла глаза, ухмыльнувшись. – Как сегодня спалось?

– В тишине и покое.

– Ох, я бы пошумела с таким, как Макс. Думаешь, он хорош в постельных утехах? – не унималась Аня, явно пытаясь вывести меня из себя.

«Да что ты знаешь о постельных утехах, когда речь идёт о сломанных жизнях и вломившихся соседях?» – мысленно фыркнула я.

Я закатила глаза. После того случая в пять утра этот тип будто специально появлялся на горизонте, ухмыляясь как Чеширский кот. Вчера видела, как он тащил в подъезд ящик пива, будто собирался устроить марафон по распитию.

«Наглый, обаятельный и невыносимый – три в одном. Просто набор для счастья», – пронеслось в голове.

Я обернулась и замерла. Саша, который только что висел на стремянке как акробат без страховки, свалился с глухим ударом. Его рука… нет, не так – ЕГО РУКА! – выглядела так, будто решила сделать сальто без его согласия. Кость торчала, как антенна, а кровь медленно растекалась по паркету, превращая его в художественную инсталляцию.

«Твою ж мать!» – пронеслось в голове, пока желудок пытался сделать кульбит в обратном направлении.

Я отступила, чувствуя, как ноги превращаются в желе. Тошнота подступала к горлу, но я заставила себя не отводить взгляд.

– Кать, звони в скорую! – крикнула Аня, уже на коленях рядом с Сашей. Её голос дрожал, но она держалась как настоящий профи. – Саш, не двигайся, всё будет хорошо!

«Ну вот, теперь моя книга превратилась в триллер», – подумала я, дрожащими руками набирая номер скорой.

Мои пальцы дрожали, как у первокурсника на первом свидании, пока я набирала 112. «Адрес, быстро, чёрт возьми!» – мысленно подгоняла я себя, пока в трубке не раздался спасительный голос оператора. Выпалила адрес, стараясь не смотреть на корчащегося от боли Сашу, но его стоны врезались в мозг, как гвоздь в доску. Лана, неужели это и правда станет новой главой моей книги? Только не кровью и переломами, умоляю!

Скорая примчалась через вечность, именуемую пятнадцатью минутами. Двое медиков ворвались в помещение, и один из них мгновенно приковал к себе внимание. Высокий блондин с лёгкой небритостью и голубыми глазами, источающими спокойствие. Ему было около тридцати, и он излучал ту особенную уверенность, которая появляется у людей, ежедневно встречающихся с хаосом.

– Ну что, решил показать класс в паркур-шоу? – с ухмылкой спросил медик, но голос его оставался тёплым и успокаивающим. – Лежи смирно, сейчас всё поправим.Он присел рядом с Сашей, профессионально осматривая его руку.

Его улыбка, казалось, могла успокоить даже разъярённого носорога. А профессионализм действовал лучше любого обезболивающего.

Саша выдавил улыбку сквозь стиснутые от боли зубы, а врач действовал молниеносно – словно заправский фокусник, наложил шину и что-то негромко обсуждал с напарником. Их слаженность впечатляла: не прошло и пяти минут, как Сашу уже грузили на носилки, как ценный груз.

Я же стояла в стороне, чувствуя, как желудок пытается устроить революцию, а лицо становится белее мела. В такие моменты понимаешь, что бледность – это не модный тренд, а диагноз.

– О, дорогуша, выглядишь так, будто увидела призрака, – произнёс он, приближаясь. Не успела я и слова сказать, как его тёплые, чуть шершавые ладони уже держали моё лицо.Врач, заметив моё плачевное состояние, направился ко мне с видом опытного спасателя.

Его глаза – эти пронзительно-голубые озёра – словно сканировали меня насквозь. Он был красив той особенной мужской красотой: мягкие черты лица, лёгкая щетина, взъерошенные светлые волосы. И эта его улыбка… Она действовала лучше любого успокоительного. Моё лицо, которое только что было белее простыни, теперь пылало, как маяк. Сердце билось так, что я сама не могла понять: это от страха или… от чего-то другого?

– Испугалась? – спросил он, склонив голову набок. Его голос был настолько мягким, что я машинально кивнула.

– Да, – наконец выдавила я. – Это… выглядело жутко.

– Бывает, – он осторожно убрал руки, но взгляд его всё ещё был прикован ко мне. – Не переживай, с ним всё будет в порядке. А ты держись.

Он подмигнул, и они с напарником направились к выходу, увозя Сашу. А я всё стояла, ощущая тепло его рук на щеках, пока Аня не толкнула меня локтем.

– Хорош, правда? – она ухмыльнулась, её зелёные глаза буквально искрились от восторга.

– Не то слово, – пробормотала я, не отрывая взгляда от двери, за которой скрылся врач. Сердце почему-то забилось чаще.

– Мой герой, – пробормотала я, всё ещё пребывая в каком-то странном оцепенении. «Только не смей в это верить, Катя!» – внутренний голос пытался достучаться до здравого смысла.

– Кто? – Аня уставилась на меня, приподняв бровь так высоко, будто я сказала что-то совершенно безумное.

Я моргнула, осознавая, что выпалила свои мысли вслух. Но в голове всё уже сложилось в идеальную картинку. Этот врач – с его пронзительно-голубыми глазами, тёплой улыбкой и такой спокойной уверенностью, от которой внутри всё замирало. Он был именно тем героем, о котором Лана всегда говорила. Не Максим с его дурацкими вечеринками и этой его вечной наглой ухмылкой. Нет, этот парень был другим. Совсем другим.

– Ого, любовь с первого взгляда, что ли? Ну, он и правда милашка. Ты видела его руки? Это ж не врач, а какой-то супергерой! А как звать-то его?

Я покачала головой, всё ещё не отрывая взгляда от двери. «Надо будет обязательно узнать его имя. И номер телефона. И адрес. И…»

– Не знаю, – ответила я, – но я обязательно узнаю.

– Ну, удачи, – Аня подмигнула, возвращаясь к своему планшету. – Только не забывай про свадьбу. Лера убьёт нас, если мы не сделаем её «питерскую сказку».

«Да-да, свадьба… Но разве можно винить меня за то, что в моей голове сейчас творится настоящий ураган из бабочек и розовых облаков?» – подумала я, всё ещё глядя на дверь, за которой исчез мой загадочный доктор.

Я глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себя в реальность. Сердце всё ещё трепетало после встречи с доктором, но работа не ждала.

– Ань, давай за работу, – произнесла я, стараясь звучать максимально деловито. – Нужно заменить Сашу, проверить люстры и позвонить флористу. И… найди мне контакты этой скорой. На всякий случай.

Аня ухмыльнулась, уже стуча по экрану планшета.

– О, уже ищешь доктора? Быстро ты, Волкова. Прямо как в романе – увидела и пропала.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. «Ну что поделать, если он такой… такой… ммм… особенный?»

– Да ладно тебе, – ответила, стараясь казаться невозмутимой. – Просто хочу знать, кто мой спаситель.

«И может быть, встретиться с ним ещё раз. Хотя бы раз», – добавила про себя.

Может, этот мир и не мой, но я начинаю в нём разбираться. И если этот врач – мой герой, то я напишу историю, от которой весь мир будет в восторге. А Максим? Он останется просто соседом. Точнее, я сделаю всё, чтобы он остался просто соседом. И пусть только попробует помешать моим планам!

«Да, Катя Волкова, ты знаешь, чего хочешь. И ты это получишь», – решила я, снова погружаясь в работу, но всё время возвращаясь мыслями к загадочному доктору.

Глава четвёртая.

Три дня до свадьбы Петровых – и наконец-то можно было выдохнуть с облегчением. Всё шло как по нотам: зал на набережной Невы сверкал, словно сошёл со страниц сказки, торт в форме Эрмитажа ждал своего часа в кондитерской, а Лера с Петром вчера в сотый раз звонили, чтобы выразить свой восторг.

Я сидела в своей квартире на Петроградке, окружённая бумагами и ноутбуком. За окном Питер привычно моросил, а аромат свежесваренного кофе смешивался с влажной прохладой двора-колодца. На экране мелькали заметки нового проекта – день рождения какого-то бизнесмена, который жаждал «чего-то с размахом». В голове уже складывалась картинка: сцена на палубе яхты, огни, отражающиеся в воде, гости в смокингах…

Телефон завибрировал, вырывая меня из мечтаний. Аня. Её имя на экране всегда означало либо полный хаос, либо неожиданное спасение. Я вздохнула, уже предчувствуя, что сегодня будет второе.

– Катя, бросай свои бумажки! – её голос, как всегда, был заряжен энергией до краёв. – Пойдём в клуб сегодня! «Небеса» на Фонтанке, там новый диджей – будет просто огонь!

– Ань, я по уши в работе, – я устало вздохнула, глядя на разбросанные по столу документы. – И вообще, настроения нет.

– Ой, да ладно тебе! – она фыркнула в трубку. – Свадьба готова, ты просто звезда! Пора и отдохнуть. Даже наряжаться не надо – просто приходи в джинсах, потанцуем, развеемся!

Я закатила глаза. Аня и её «просто потанцуем» обычно заканчивались рассветом и головной болью. Но её голос был настолько заразительным, что моя решимость начала таять, словно мороженое на солнце. И, честно говоря, я не хотела выглядеть серой мышью в собственной истории.

– Ладно, – буркнула я, сдаваясь. – Но только на пару часов.

– Йес! – Аня буквально взвыла от радости. – Жду тебя в девять, и не опаздывай, Волкова!

Я положила телефон и направилась к шкафу. Джинсы? Нет уж, увольте. Вместо этого я выбрала чёрное платье – простое, но идеально сидящее, с вырезом, который говорил «я приложила усилия, но не переусердствовала». Нанесла макияж: подчеркнула глаза, добавила красную помаду – не для Ани, не для клуба, а для себя. Для своей истории.

Выйдя из квартиры, я едва не столкнулась с Максимом. Он стоял у своей двери, принимая коробку пиццы у курьера. В потрёпанных джинсах и чёрной футболке, с растрёпанными волосами и этой его фирменной ухмылкой. Его взгляд медленно скользил по мне – от изящных туфель до лица, и я почувствовала, как щёки предательски заливаются румянцем.

– О, смотрите-ка, кто решил выйти в свет! – воскликнул Максим, театрально вскидывая брови. – Неужели наша скромница Катя наконец-то решила показать себя во всей красе?

– Не твоё дело, – ответила, стараясь сохранить невозмутимость.

Он притворно вздохнул, открывая коробку с пиццей.

– Эх, какая таинственность! Может, я могу составить компанию? Буду твоим личным телохранителем от назойливых поклонников.

– Спасибо, обойдусь, – фыркнула я. – Твой единственный талант – это портить всем настроение.

– Ой-ой, кто-то сегодня явно в боевом настроении, – протянул он, делая вид, что испугался. – Береги себя, принцесса! – крикнул он, когда я уже спускалась вниз.

Я остановилась на ступеньках и, не оборачиваясь, бросила через плечо:

– А ты предохраняйся, не дай бог кто-то залетит от тебя и родит на свет ещё одного демона.

Его хохот раздался у меня за спиной – глубокий, искренний, с какой-то особенной ноткой восхищения.

– Ого, Волкова, – проговорил он, чуть наклонившись к перилам. – А ты умеешь удивлять. Такая милая с виду, а внутри – настоящая фурия. Мне нравится!

Я лишь усмехнулась и, покачивая бёдрами, продолжила свой путь к выходу, чувствуя, как его взгляд провожает меня до самой двери.

Клуб «Небеса» на Фонтанке гудел, словно гигантский улей. Неоновая вывеска отражалась в тёмной воде канала, а внутри царил мир пульсирующей электроники – тяжёлые басы заставляли дрожать пол, а разноцветные огни отражались в зеркальных стенах. Бар сверкал стеклом и бутылками, а толпа двигалась в такт музыке, создавая неповторимую атмосферу.

Аня ждала меня у бара, как всегда выделяясь из толпы. Её рыжие волосы каскадом ниспадали на плечи, а серебристое платье переливалось, словно маленький диско-шар. В руке она держала коктейль с зонтиком, а её зелёные глаза искрились от предвкушения.

– Ты королева! – воскликнула она, бросаясь обнимать меня. – Смотри, какая тут движуха! Диджей обещал поставить «Танцы минус», мы потанцуем как следует!

– Ань, дай мне хотя бы минуту отдышаться, – рассмеялась я, заказывая мохито. Её энергия была заразительна, и даже после тяжёлой рабочей недели я начала поддаваться общему веселью.

Мы пробились на танцпол, и я отдалась музыке, чувствуя, как напряжение последних недель постепенно растворяется. Аня кружилась рядом, смеясь и подпевая, а я думала о том, что, возможно, Лана была права, заставив меня оказаться в этом мире.

И тут я почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Тёплое дыхание у шеи, лёгкий аромат мяты и антисептика – запах, который я уже где-то чувствовала. Мурашки пробежали по коже, и сердце забилось чаще.

– Привет, звезда вечеринки, – раздался голос, низкий и чуть насмешливый.

Я обернулась, и моё сердце пропустило удар. Это был он – врач с голубыми глазами, тот самый, что держал моё лицо в своих тёплых ладонях две недели назад. В клубном свете он выглядел ещё лучше: светлые волосы чуть растрёпаны, белая рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу, а улыбка – такая же тёплая, но с искоркой озорства.

– Меня зовут Катя, – выпалила я, чувствуя, как щёки горят. – И я совсем не звезда вечеринок. Скорее, их жертва.

– Катя, значит? – он наклонил голову, его голубые глаза сверкнули. – А я Николай. Рад, что ты не падаешь в обморок, как в прошлый раз, Катя.

– Я и не падала! – возмутилась я, но тут же рассмеялась. – Хотя, признаюсь, ты тогда здорово меня впечатлил.

– Впечатлил или напугал? – он приподнял бровь.

– Скорее, заставил почувствовать себя героиней романа, – я сама не поняла, как эти слова слетели с языка.

Николай на мгновение замер, явно не ожидая такого ответа.

– Роман?

– Ну знаешь, – я махнула рукой, пытаясь скрыть смущение, – всё как в книжках: таинственный доктор, драматичная ситуация, спасительные руки…

Он улыбнулся, но его взгляд оставался серьёзным.

– Ты тут часто? – спросила я, меняя тему.

– Только когда хочется отвлечься от ночных смен, – он улыбнулся. – А ты? Не похоже, что клубы – твой стиль.

– Это всё Аня, – я кивнула на подругу, которая уже танцевала с каким-то парнем. – Она не принимает «нет». И, кажется, я только что поняла, почему.

– Почему?

– Потому что она считает, что жизнь слишком коротка для отказов! – я рассмеялась.

«Катя, закрой рот, ты говоришь как идиотка», – мысленно отругала я себя. Но Николай, к моему удивлению, улыбнулся.

– В этом что-то есть.

– Только не говори, что ты со мной согласен, – я шутливо пихнула его в плечо.

– А почему бы и нет? – он наклонился чуть ближе. – Иногда стоит делать то, что не планировал.

Я почувствовала, как внутри всё замирает. Может, он прав?

Но тут кто-то навалился на меня сзади, и знакомый хриплый голос проорал прямо в ухо:

– Соседка! Не ожидал тебя тут увидеть!

Я обернулась, и, конечно, это был Максим. В чёрной кожанке, с этой его дурацкой ухмылкой. Он выглядел как рок-звезда, которая заблудилась в клубе, и, клянусь, я была готова его придушить.

– Макс, – зашипела я, чувствуя, как кровь закипает. – Исчезни.

Он проигнорировал меня, повернувшись к Николаю и протянув руку:

– Привет, я Макс, лучший друг Екатерины, – сказал он, подмигнув мне. – А ты кто?

– Николай, – врач пожал ему руку, но его взгляд скользнул ко мне, словно пытаясь разгадать тайну. – Просто знакомый… пока.

Я закатила глаза, чувствуя, как раздражение захлёстывает.

– Никакой он мне не друг, – рявкнула я, ткнув Максима в грудь. – Он сосед. И он сейчас уйдёт. Правда, Максим?

Макс рассмеялся, отхлебнув пива.

– Ой, не злись. Я же просто поздороваться. Но если хочешь, могу составить вам компанию.

– Не хочу, – процедила я сквозь зубы. – Свали. По-хорошему.

Он прищурился, его тёмные глаза сверкнули, но ухмылка не исчезла.

– А может, я хочу познакомиться с твоим новым ухажёром? – протянул он, делая шаг ближе.

Николай приподнял бровь, явно оценивая ситуацию.

– Ухажёром? – переспросил он с лёгкой улыбкой. – Мы просто разговариваем.

– Да-да, – фыркнул Максим. – Знаю я эти «просто разговоры».

– Слушай, сосед, – я скрестила руки на груди. – Может, ты уже прекратишь строить из себя Шерлока Холмса и дашь нам спокойно потанцевать?

– А может, ты прекратишь строить из себя недотрогу? – парировал Максим, явно наслаждаясь ситуацией.

Николай кашлянул, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Максим, – я понизила голос до угрожающего шёпота. – Ещё одно слово, и я не только пиво на тебя вылью, но и барную стойку переверну.

Николай неожиданно рассмеялся, и его смех прозвучал как музыка в этом шумном клубе.

– Похоже, у вас тут целый сериал, – заметил он, глядя на меня с интересом. – Может, мне лучше уйти, пока вы не начали драться?

– Нет! – выпалила я, тут же смутившись своей поспешности. – То есть… не нужно. Он уже уходит.

Максим поднял руки в притворной капитуляции, но его ухмылка ясно давала понять, что он ещё не закончил.

– Ладно-ладно. Не буду мешать вашему… – он сделал театральную паузу, окидывая Николая оценивающим взглядом, – увлекательному знакомству. Но если что, я в баре. Буду ждать твоего звонка, Катя.

Он подмигнул и исчез в толпе, оставив после себя шлейф раздражения.

Я повернулась к Николаю, пытаясь собраться с мыслями.

– Извини за это представление, – пробормотала я, чувствуя, как горят щёки. – Максим – просто сосед, и он… немного слишком…

– Навязчивый? – подсказал Николай с лёгкой улыбкой.

– Скорее, как назойливая муха, – фыркнула я. – Но безобидный, в общем-то.

Николай посмотрел на меня, и его голубые глаза словно согревали.

– Знаешь, мне даже нравится, как ты защищаешь свою территорию, – признался он. – Это… очаровательно.

Я почувствовала, как улыбка сама собой появляется на лице.

– Может, уйдём отсюда? – предложил Николай, кивая в сторону выхода. – Там, где потише, сможем поговорить без крика.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё замирает от предвкушения.

– Отличная идея, – прошептала я, и впервые за вечер почувствовала, что всё идёт именно так, как нужно.

Глава пятая.

Ночной Петербург окутал нас тишиной и прохладой. Мы шли по набережной Фонтанки, где единственными звуками были шорох воды и редкие шаги прохожих. Фонари отражались в воде, превращая её в звёздное небо.

Я поёжилась в своём лёгком платье – питерская ночь оказалась неожиданно холодной. Николай, заметив это, молча снял тёмно-синюю куртку и накинул мне на плечи. Его пальцы на секунду коснулись моих плеч, и это простое прикосновение согрело сильнее, чем сама куртка.

– Спасибо, – пробормотала я. – Не ожидала, что будет так холодно.

– Питер, – улыбнулся он. – Красивый, но с характером. Как ты.

Я рассмеялась, чувствуя, как горят щёки. Мы шли вдоль канала, и я украдкой рассматривала его. Николай был высоким, с лёгкой щетиной, которая придавала его лицу особое очарование. В свете фонарей его голубые глаза искрились, а походка была спокойной и уверенной.

– Так ты врач? – спросила я, нарушая тишину. – На скорой работаешь?

– Да, – кивнул он, засовывая руки в карманы. – Уже три года. Ночные смены, травмы, иногда что-то посерьёзнее. Но мне нравится. Каждый день – новая история. Как твои свадьбы, только без роз и люстр.

Я улыбнулась, представляя его в форме, мчащимся по ночному городу и спасающим жизни. В этом было что-то… правильное. Как в романе, где герой не просто красив – он делает мир лучше.

– А ты? – он посмотрел на меня, и его взгляд был настолько тёплым, что холод отступил. – Организатор мероприятий – это, наверное, не легче. Хаос с клиентами, торты, цветы…

– О, ты даже не представляешь, – я закатила глаза, вспоминая капризы клиентов. – Иногда кажется, что я не свадьбы организую, а помогаю людям воплотить их мечты. Но мне нравится. Это как… создавать живую историю.

– Создавать историю, – повторил он, и его улыбка стала шире. – Звучит так, будто ты не просто организатор, а настоящая волшебница.

Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар. Он даже не догадывался, насколько близок к истине. Этот момент – ночная Фонтанка, его тёплая улыбка – был словно сцена из моих лучших романов.

– Может быть, – прошептала я, глядя на тёмную воду. – Но иногда истории пишут себя сами.

Он остановился, притянув меня к перилам. Канал отражал свет фонарей, словно зеркало. Его лицо было серьёзным, но глаза продолжали искриться.

– Знаешь, Катя, – его голос стал тише, бархатнее. – Мне кажется, ты из тех, кто умеет направлять свою историю, даже когда она пишется сама собой.

Я подняла глаза, и между нами промелькнула искра – глубокая, тёплая, будто мы были одни во всём городе. Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, и я просто улыбнулась.

– А ты всегда такой… философ? – спросила я, пытаясь скрыть охватившее меня волнение.

Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала аромат мяты и свежести.

– Только когда встречаю интересных собеседниц, – ответил он, и его улыбка стала ещё теплее.

Бронзовые лошади Клодта возвышались в темноте, их силуэты казались ожившими в свете фонарей. Николай рассказал забавную историю о пациенте, который уговорил его остановиться у моста, чтобы «попрощаться с лошадками». Я хохотала до слёз, представляя эту сцену – скорая помощь, медик в форме и упрямый пациент, настаивающий на своём.

– И ты правда остановился? – спросила, всё ещё смеясь.

– Всего на минутку. Нельзя же отнимать у людей их маленькие радости.

Когда мы дошли до Невского, я поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. «Может, он пригласит меня уже на свидание?»

Николай достал телефон, его пальцы замерли над экраном.

– Давай обменяемся номерами, – предложил он, глядя на меня с лёгкой улыбкой. – Вдруг захочешь ещё раз прогуляться. Или, знаешь, если вдруг снова почувствуешь головокружение.

«О, боже, это же почти свидание! Или нет?»

– Только не думай, что я буду падать в обморок по расписанию, чтобы ты мог меня спасать, – вырвалось у меня.

Он рассмеялся, и я мысленно дала себе подзатыльник: «Ну зачем ты это сказала?!»

Мы обменялись номерами, и в моём списке контактов появился «Николай Скорая». От этого простого действия внутри разлилось странное тепло.

У Казанского собора мы остановились. Древние колонны словно охраняли нас в темноте, а ветер, будто устав, затих. Город вокруг словно замер, ожидая, что будет дальше. Николай посмотрел на меня, и в его глазах было столько тепла, что холод ночной улицы перестал ощущаться.

«Сейчас он поцелует меня? Да, да, поцелуй уже… О боже, только не останавливайся!» – мысленно умоляла я, затаив дыхание.

– Пора домой? – вдруг спросил он, и я чуть не застонала от разочарования. «Ну почему ты такой медленный?!»

«Может, намекнуть ему? Нет, Катя, будь скромной! Хотя… может, чуть-чуть?»

– Да, наверное, уже поздно, – пролепетала я, стараясь не выдать своё разочарование.

Он вызвал такси, и через несколько минут мы уже ехали по пустынным улицам Петроградки. В машине было тихо, только радио едва слышно играло что-то из «Сплина». Николай смотрел в окно, но его рука лежала на сиденье так близко к моей, что я чувствовала тепло его пальцев. «Может, подвинуться чуть-чуть? Нет, это будет слишком очевидно…»