скачать книгу бесплатно
Она сделала еще один жадный глоток ароматного супа, подумывая, что вполне могла бы привыкнуть к такой еде. Затем она взяла палочки и попыталась с их помощью зачерпнуть из миски рис, но уронила половину на стол, и Харука цокнула языком.
– Извините, – сказала Фиона.
– Вот так. – Харука еще раз показала Фионе, как правильно держать деревянные палочки: положила ее пальцы на них и пододвинула миску к ее рукам и ко рту. Это напомнило ей о том, как Гейб вчера касался ее руки, от чего у нее все внутри затрепетало.
– Ага, так гораздо проще, – сказала Фиона, стараясь не думать о Гейбе и набирая полный рот холодного клейкого риса. Хоть он и отличался от того, что они готовили дома, но у него была свежесть и ореховый привкус. Сочетание риса, супа и маринованного имбиря было легким, острым и чистым, и, хотя этот вкус был совершенно незнакомым, Фиона наслаждалась каждым кусочком. Сейчас она, как никогда, была открыта всему новому, возможно, благодаря утреннему чаепитию с Сэцуко.
В конце трапезы Харука принесла аппетитное блюдо с красиво разложенными фруктами: ломтики сочного мандарина, так тщательно очищенные от кожуры, что не осталось ни единого белого пятнышка, нарезанные сердечки ярко-красной клубники, которые выглядели слишком красиво, чтобы их можно было есть, и прозрачные тонкие ломтики дыни с медовой росой.
– Это слишком прекрасно, чтобы даже трогать, не то чтобы есть.
– Нет-нет! Ешьте! Все свежее, только сегодня с рынка!
Харука расплылась в улыбке, глядя, как гостья, вздохнув, стала наслаждаться сладостью клубники и ароматом мандаринов.
– Спасибо за такой прекрасный завтрак! Обычно я ем только тосты и хлопья. Ни то ни другое, по-моему, не особо полезно.
– В нашем рационе очень мало хлеба, – объяснила Харука. – А на Западе его едят слишком много. Это вредно для… – Она похлопала себя по животу.
– Да, вы правы. А ваш завтрак такой легкий! – Она совершенно не чувствовала, что переела, и не испытывала других неприятных ощущений.
Харука убирала посуду, настояв на том, что ей не нужна помощь, хотя Фиона предлагала. Она посмотрела на часы. Меньше чем через час за ней должен заехать Гейб. И она уже готова: через плечо перекинута сумка с камерой и блокнотом. Ей хотелось сделать в блоге что-то вроде путеводителя для туристов по Токио, и для этого она планировала записать названия станций (которые она все никак не запомнит!) и маршруты до главных достопримечательностей. Сегодня Гейб должен отвести ее в «Небесное дерево», самое высокое здание в Японии и (как накануне вечером с гордостью сказала ей Маю) самую высокую башню в мире. Фиона улыбнулась. «Все так относительно», – подумала она.
– Не возражаете, если я сделаю несколько снимков дома? – спросила она Харуку. – Я бы хотела разместить их в своем блоге и написать о том, каково это – жить в японском доме; он совершенно не похож на наш. Особенно туалет.
У нее не хватило смелости спросить хозяйку обо всех кнопках и символах на унитазе. Все казалось таким высокотехнологичным и сложным… Еще ее очаровало одно изящное решение: раковина была расположения над бачком унитаза, поэтому вода после мытья рук использовалась для слива. Просто гениально!
Только она встала, ее телефон пискнул.
Неожиданно на меня свалилось много работы, и, боюсь, сегодня я целый день буду занят в студии. Придется отложить нашу поездку. Заехать за тобой в то же время завтра?
Фиона бросила телефон на стол.
– Даже не верится! – сказала она, искренне застонав от обиды. – Гейб отменил сегодняшнюю поездку…
Харука нахмурилась.
– Это очень невежливо! Он приболел?
– Нет, написал, что ему нужно работать.
Ее рот сложился в тонкую линию, Харука выглядела крайне сердитой – настолько сердитой, насколько это было возможно с ее прекрасным безмятежным лицом.
– Вы могли бы пойти с ним на работу. Как раз была бы стажировка! Мне очень жаль…
– Все в порядке. – Фиона поморщилась. Хотя, конечно, какой уж тут порядок. Ей не терпелось начать сегодня и сделать хоть пару снимков для своей выставки.
– Нет, ничего не в порядке! – сказала Харука, быстро моргая, ее руки заерзали на столе.
Фиона коснулась взволнованной женщины и тихо произнесла:
– Вы же ни в чем не виноваты.
– Ты гость в нашей стране. Это в высшей степени невежливо и очень не похоже на Габриэля. Я в нем разочарована.
– Все нормально. Займусь чем-нибудь другим. Тем более я уже немного ориентируюсь в метро…
Харука проигнорировала эту не особо смешную шутку и похлопала ее по руке.
– Зеленый чай. Я приготовлю чай, а потом мы решим, что делать…
Фиона едва заметно улыбнулась тому, как по-английски это прозвучало – чай и сочувствие, – и наблюдала, как Харука, закатывая рукава и шурша тапочками по циновкам татами, деловито направилась обратно на кухню.
Девушка последовала за ней, и Харука, указав ей, куда присесть, поставила греться воду на газовую конфорку. Кухня была очень скромной и компактной по сравнению с захламленным домом ее матери, и лишь спустя некоторое время она поняла, чего здесь не хватает… Нет духовки. Единственным способом приготовления пищи, по-видимому, были газовые конфорки на маленькой плите, но это, казалось, для Харуки не было проблемой. И все равно эта кухня по сравнению с закутком в чайном магазинчике выглядела очень современной.
Поставив почерневшую кастрюлю на конфорку, пожилая женщина начала яростно тыкать пальцем в телефоне.
– Вы ведь не пишете Гейбу, да? – спросила Фиона с легкой тревогой.
– Нет.
Получив четкий ответ, она не стала больше ничего спрашивать и просто тихо сидела, гадая, что будет дальше. И лишь когда Харука разлила чай в две фарфоровые чаши и протянула одну из них двумя руками, как обычно с легким поклоном, Фиона произнесла:
– Спасибо!
Харука продолжала поглядывать на телефон.
– А откуда вы знаете Гейба? – задала Фиона вопрос, который мучил ее со вчерашнего дня.
– Он приехал преподавать в университете на шесть месяцев, и мой муж пригласил его задержаться. Потом у него появилось много работы, и он решил остаться. Когда освободилась наша квартира, то он в нее переехал и переделал несколько комнат в студию, – она нежно улыбнулась. – Он мне как сын… – затем она нахмурилась. – А потом он встретил Юми.
– Она вам не нравится.
– От нее одни неприятности, – очень по-американски сказала она, но, к разочарованию Фионы, не стала вдаваться в подробности, возможно, потому, что ее телефон внезапно зазвонил. Она схватила его и начала быстро говорить. Фиона слушала, удивляясь незнакомому языку с его совершенно иными интонациями и сосредоточенному выражению лица Харуки. Хозяйка дома говорила, словно разъяренный военачальник, выкрикивающий указания подчиненному.
Когда она положила трубку, то снова лучезарно ей улыбнулась. «Генеральша» изложила свой «план сражения»:
– Утром Маю съездит с вами в одно место, а потом мы отправимся в парк Уэно. Он недалеко, и сейчас как раз подходящее время для Ханами.
– Сезон любования цветением сакуры, – сказала Фиона, вспомнив фразу из путеводителя.
Харука, явно довольная ее ответом, кивнула, словно мудрая сова.
– Сегодня днем мы с Сэцуко отвезем вас навестить сакуру.
– Цветущая вишня, – сказала Фиона, Харука еще раз слегка кивнула, и девушка почувствовала себя настоящей отличницей.
– Но сначала Маю! Сегодня у нее нет занятий. Вы вместе поедете в Токио.
– О, ей не нужно этого делать, – сказала Фиона. – Я как-нибудь сама справлюсь! И вам не нужно никуда меня везти!
– Мы уже договорились. Маю съездит с вами, а потом вы обе присоединитесь к нам.
Лишь взглянув на неумолимое и торжествующее выражение лица Харуки, Фионе стало ясно, что легче противостоять знаменитой мощи Японской императорской армии, чем воле этой доброй, но стальной внутри женщины.
– Мы устроим пикник!
– Это очень любезно с вашей стороны.
Фиона задумалась, насколько этот план понравился бедняжке Маю. Ездить по городу с туристкой, которая намного старше ее, вряд ли было в сегодняшнем расписании девушки-подростка.
Буквально через десять минут в дверях кухни появилась Маю в кричаще ярком неоново-голубом парике, белых гольфах до колен, короткой плиссированной юбке, кроссовках на платформе и ярко-желтом пуховике. Ее лицо светилось озорством и восторгом.
– Фиона-сан! Мы едем в Токио! Пойдемте! Пойдемте! Готовы? – Она быстро взглянула на бабушку, и, сделав невинный вид, добавила: – Этим утром мы займемся кое-чем невероятно веселым!
Харука, скрестив руки на груди, внимательно и сурово рассматривала внучку, но ничего не сказала ни об ее одежде, ни о провокационных намеках.
– Только возьму пальто! – сказала Фиона, гадая, на что, черт возьми, она согласилась.
Пока они ехали на метро в центр города, никто и глазом не моргнул при виде экстравагантного наряда Маю. Она, как и большинство других пассажиров, едва зайдя в вагон, вытащила телефон и вскоре была полностью поглощена экраном. Следуя примеру Маю, Фиона стала листать группу в «Вотсап» с Аврил, Софи, Кейт, Евой и Дэвидом – своих дорогих друзей, которых она приобрела во время той судьбоносной поездки в Копенгаген.
Кто бы мог подумать, что в итоге она подружится с кем-то вроде Аврил? Фиона потерла заплатку на джинсах выше колена, уже слегка поношеных. Добрая, пугающая, властная Аврил обещала (может даже показаться, что угрожала) всячески продвигать фотовыставку Фионы, и Фиона знала, что она это сделает. Аврил – преданный друг и говорит всегда прямолинейно. Всю дорогу Фиона обдумывала возможные идеи для выставки. Если бы Аврил не придавала этому такого значения, то она могла бы никому ничего не говорить, и тогда бы не пришлось так сильно беспокоиться. Но Аврил все рассказала в группе, и теперь они за нее радовались, желали удачи и пообещали, что все (кроме Софи, которая живет в Штатах) приедут на официальное открытие, которое состоится через несколько недель.
Когда поезд прибыл в их конечный пункт назначения, девушка взяла Фиону под руку, будто они лучшие подружки навсегда (Фиона подумала, что этот термин был хорошо знаком Маю) и повела ее через оживленную станцию в самый центр Токио – яркий, вибрирующий и пульсирующий жизнью, цветом и неоном. Над ними вспыхивали огни, мимо проезжали машины, а из лавки неподалеку раздавался запах лапши с соевым соусом, что не давал Фионе покоя. Ей понравилось, что теперь она всем телом стала ощущать, в какой стране находится. Она здесь всего несколько дней, но уже определяет это безошибочно.
– А куда мы идем? – спросила Фиона, она почти бежала, чтобы не отставать от бешеного темпа Маю. Живет со скоростью четыреста миль в час! Полная противоположность своей безмятежной, тихой матери. Поезд «Синкансэн» и паровой локомотив.
– Это сюрприз! – восторженно произнесла Маю. – Вам понравится! Самое лучшее место! Намного лучше этого скучного старого цветения вишни. Каждый год собо и хаха хотят туда поехать, – она закатила глаза в точности, как это делает любой подросток. – Скукота! Но не волнуйтесь, там, куда мы отправимся сначала, будет офигенно!
Хмм… Фиона, все еще пытаясь не отстать от восторженного подростка, взглянула на наряд аниме-школьницы и попыталась предположить, какой культурный опыт представляет собой это «офигенно». Пару раз ей все же удалось притормозить Маю и сделать по пути несколько снимков. Она попыталась запечатлеть оживленность города, но неуловимая сущность Японии от нее ускользала, и, лишь взглянув на видоискатель, Фиона чувствовала разочарование. На улицах было что-то «иное», чего она все никак не могла уловить… Внутри нее нарастала досада, что не давала покоя, словно зудящая кожа. Чего не хватало? Почему она не могла этого понять? Кадры выходили педантичными и скучными. Господи, надо как-то подучиться, и поскорее, если она хочет набрать достаточно материала для выставки. Вот где мог бы пригодиться настоящий наставник!.. Только такой, который бы проявил неподдельный интерес.
– Мы почти пришли, – сказала Маю, а затем добавила громче, выбросив руку вперед: – «Без границ», Командная лаборатория, музей цифрового искусства!
Фиона кивнула, хотя не имела ни малейшего представления о том, что такое музей цифрового искусства.
Они вошли в переполненное фойе, заплатили за вход и смешались с толпой японских и западных туристов.
– Это лучшее место на земле! – заявила Маю. – И мы должны, просто обязаны, начать с Дома Бабочек. Это самое главное!
И словно неистовая бабочка, Маю побежала вперед, в темный коридор, следуя указателям. Фиона пошла в ту же сторону, но медленнее; она не очень любила все, что летает, и старалась не подходить слишком близко к птицам, бабочкам и мотылькам.
Войдя в первый зал, она сразу поняла, что ей нечего бояться; играла нежная музыка, а от развернувшегося перед ней зрелища у Фионы по-настоящему расширились глаза. Зал был полон света и звуков, бабочки возникали и трансформировались прямо перед ее глазами – они проецировались на несколько черных экранов, которые заполняли помещение и разделяли его на меньшие пространства. Куда бы она ни посмотрела, на каждой стене проецировалось разное мини-представление. Цвет и движение. Формы и оттенки. Визуальный праздник для глаз! Мгновение она стояла, пытаясь рассмотреть все сразу, а затем сосредоточилась на одной сцене: сотни бабочек взлетели, покрывая пятнами предполагаемое небо.
Невозможно было не улыбнуться. При виде этого волшебного, находящегося в постоянном движении спектакля наблюдателя охватывало чувство безраздельной радости. Словно ребенок, Маю стала гоняться за тучей бабочек. Очарованная, Фиона дотронулась до цветка, который сразу же завял под ее пальцами, а затем в нескольких футах от нее снова взошел и расцвел. Пол и стены были наполнены светом и изображениями, которые постоянно менялись, если посетители с ними взаимодействовали. Фиона никогда раньше не видела ничего подобного! «Здесь невозможно фотографировать, – подумала она, – освещение постоянно меняется, и, кроме того, легко потерять ощущение погружения в происходящее». Абсолютная свобода – вот как она бы это описала. Здесь у вас есть свобода бродить, наблюдать, прикасаться и видеть постоянные изменения. Ни одна сцена не повторялась, и ваши действия могли все изменить. Это одновременно будоражит и завораживает… Неудивительно, что Маю была в таком восторге!
И она оказалась замечательной компанией – полная энтузиазма, она все здесь знала и отчаянно желала показать Фионе даже самую последнюю галерею и раздел этого музея.
– Сюда! Сюда! Водопад, обожаю его!
Благодаря звуку журчащей воды и четкой графике было легко поверить, что вы стоите под водопадом. Фиона прикоснулась к стене – к ее изумлению и восторгу, прямо под пальцами цветок за цветком стала распускаться вишня.
– Круто, да? – спросила Маю.
Фиона покачала головой.
– Даже круче, чем круто. Просто волшебно!
Радостное, сумасшедшее и чрезвычайно вдохновляющее место. Хотя все вокруг, мягко говоря, слегка неистово действовало на мозг, в то же время (что странно и совершенно нелогично) производило расслабляющий эффект. Цифровой взрыв картинок и звука был настолько захватывающим, что не оставлял места ни для чего другого – а значит, ей не надо было тревожиться о фотографиях. Можно по-настоящему оценить волшебство, только лишь погрузившись в интерактивное представление, принимая в нем участие и находясь в настоящем моменте. Кажется, Гейб что-то такое говорил вчера?
Нужно сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. Фиона отошла назад и, пока наблюдала за удивлением и радостью на лицах вокруг нее, ей в голову пришла мысль: люди отвыкли жить настоящим моментом. Вместо того чтобы наслаждаться разворачивающимся перед ними зрелищем, они пытаются его запечатлеть, чтобы показать другим. Все равно что посадить бабочку в банку: ее красота будет радовать недолго, лишь пока она не умрет. А лучше бы сами погружались в настоящий момент.
Она об этом раньше как-то не задумывалась, и это откровение поразило ее неожиданной тяжестью. Ей хотелось, чтобы ее фотографии представляли собой нечто большее, чем просто картинки – рассказывали историю, заставляли людей смотреть глубже. Как фотографии Юми, сделанные Гейбом. «Он бы понял…» – подумала она. Завтра ее будет не так легко обмануть. Если он опять скажет, что ему нужно работать, то она придет к нему в студию и будет за ним наблюдать. Будет у него учиться!
Но сейчас она будет наслаждаться обществом Маю, и позже поедет любоваться знаменитым цветением сакуры – там наверняка можно будет отснять много материала.
Глава 6
Деревья были усыпаны цветами: пышные розовые соцветия покрывали резко контрастирующие с ними темные ветви… Фиона не удержалась и потрогала эти розовые помпоны, почувствовав кончиками пальцев бархатную мягкость. Парк Уэно оказался еще более живописным, чем она могла себе представить.
– Это такая… – Ее глаза сияли, когда она пыталась рассмотреть все вокруг.
Маю закатила глаза.
– Скукота… Но вроде бы и круто тоже! Моя мама и собо приезжают сюда каждый год!
– С тобой?
– Ага. – Круглое лицо Маю внезапно расплылось в озорной улыбке. – Не говори им, но на самом деле мне правда нравится. Это семейная традиция. Мы еще приедем на выходные с папой и оджичаном[7 - Дедушка (яп.).]. Но больше я люблю, когда мы втроем… и с вами, конечно, – быстро добавила она. – Пойдемте сюда, тут наше любимое местечко!
Она взяла Фиону под руку и повела по тропинке.
Вдоль аллеи рядом с озером насколько хватало глаз тянулись деревья, на которые приехало посмотреть огромное количество людей. Фиона поразилась царящим здесь приятной праздничной атмосфере и ощутимому восторгу, от которого буквально дрожал воздух. Все вокруг говорили и восклицали так громко, что их не перекричала бы и стая гусей, а на дорожках было так много людей, что Фиона не могла поднять руки и сделать фото. Но потом Харука и Сэцуко увели ее с тропинки под ветви. Под деревьями небольшими группами на одеялах семьи устраивали пикники. У всех волосы были усыпаны лепестками.
– Это…
– Цветение вишни, – нарочито зевая, сказала Маю, но ее глаза озорно блеснули.
– Раз в год, – пожурила Хакура. – Каждый год. И каждый раз по-разному. Если ветер налетит слишком рано… – Она махнула рукой, показывая, что лепестки взлетят в небо. – Цикл жизни…
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: