KD

Я собрался и пытался понять, при кататоническом ступоре необходимо использовать транквилизаторы, которых у меня, естественно, не наблюдалось, если только не осталось с моего давнего эксперимента. Да я всячески пытался выяснить реакцию камня на различные медицинские и химические препараты. Вот только при кататоническом ступоре человек находится в позе эмбриона и именно это сейчас и происходило с парнем на полу моей лаборатории.

Я нервно, даже сказал бы, быстро принялся искать препараты группы бензодиазепиновых транквилизаторов.

В коридоре здания кто-то бегал, я погас свет ещё не понимая во что вляпался, препарат как назло не попадался на глаза, но я нашёл его. Проблема стояла в том, что я не знал основной диагноз парня, ведь назначают антипсихотики в индивидуальном порядке, но как вы можете догадаться, ничего страшного за этим не последовало.

Как-никак вы это читаете, следовательно, пока я жив.

В дверь опять постучали, я подпрыгнул от неожиданности и притих.

– Полиция, здесь кто-нибудь есть?

Я перестал дышать.

«Интересненькое», – подумал я, заметив, как парень приходит в себя.

– Капитан, этаж чист, все офисы закрыты, движемся к крыше, – послышалось за дверью.

– Вы даже двери не выломаете? У нас же есть полномочия…

– Заткнись и иди на крышу! Делать больше нечего, чем двери выламывать по этажу!

– Но это ведь…

– Я знаю кто это, ищи давай. Мы ничего лучше сейчас не сделаем.

Минутная пауза не заставила долго ждать, я и парень играли в «кто быстрее отведёт взгляд», он странно улыбался, его чёрные волосы сильно закрывали лицо, права рука периодически дёргалась. Куски грязи и крови усыпали его кожу.

– Мерси, – шепнул он.

– Вы, вы кто? – самое идиотское, что я мог спросить, но и самое логичное.

– Ты хороший, – шепнул он и подошёл к окну, которое я давно закрыл ставнями, он приподнял одну, на улице стоял аншлак из полицейских машин. – Можешь попросить что-нибудь.

Я не расслышал, всё ещё сидя на полу.

– Я так понимаю полиция за вами? А вы вообще в курсе, что я только что вывел вас из ступора? – немного нервничая, сказал я, не скрываю, этот парень меня напрягал.

– Оу, нет, нет, нет, нет, – он покрутил пальцем у виска, при этом улыбаясь. – Мы не отсюда, мы ждём желания.

Он демонстративно сел на мой стол.

– Какое ещё желание, – я начал понимать, что передо мной попаданец, либо псих, для меня это одно и то же, но стало любопытно. – Ладно, хочу стать самым влиятельным человеком в этом городе! Достаточно правдоподобно?

На тот момент я представлял, как круто и забавно это прозвучало со стороны, но даже не догадывался, во что это выльется.

Парень прикрыл рукой рот, его хохот меня раздражал, будто стекло трут об стекло у моего уха.

– Где деньги там и влияние! – шепнул он, что больше походило на писк. – Хочешь деньги?

Я интуитивно кивнул, одновременно пожав плечами.

– Пойдём в банк, и станешь богатым придурком, а мы как раз поиграем, – он прыгнул со стола, в этот момент шаги в коридоре приближались к выходу. – Но ты нас не сдашь, хотя и не сможешь.

Я молчал, зная, что передо мной может стоять кто угодно, мне не нужно его провоцировать. Я поднялся, красный камень мирно лежал на столе, парень его не заметил и я просто положил в карман.

Как вы, опять-таки, догадывайтесь, никому я не сдал этого типа, а почему, потому что я люблю деньги слишком сильно.

Но дело не совсем в деньгах, а в последующих событиях и одном умении, умении манипулировать.

«Деньги – это странная валюта. Они могут купить тебе всё, кроме того, что действительно важно. И чем больше ты их накапливаешь, тем больше понимаешь, что цена этого «всего» – твой упущенный шанс».

Оу, я готов говорить об этом вечно!

Деньги – это как кислород: вроде не замечаешь, пока есть, но как пропадут – сразу задыхаешься, синеешь, падаешь. И никакая искусственная вентиляция лёгких чистой любовью или дружбой не поможет.

Говорят, не в деньгах счастье. А в чем тогда? В их количестве? Вот это уже ближе к истине.

В общем, деньги – это зло. Но такое приятное, шуршащее, блестящее зло. Как идеально выглаженный костюм на похоронах твоего главного конкурента. Эх, красота!

– Ладно, хорошо, но мне нужно домой, уже поздно.

– Ха, ха, ха, ты никуда не уйдешь, мы же пообещали тебе, подождём открытие банка и пойдём туда вместе, утречком, – он взял металлического слона с моего стола и начал увлечённо его рассматривать. – Потом, потом, не, не, потом, потом.

Он что-то неразборчиво шептал, пока я понимал, мой телефон лежит рядом с ним, почему мне просто не стукнуть его и убежать? Парень выглядел в форме, на нём белая водолазка отчётливо подчёркивала мышцы, свободные сероватые штаны и тапочки.

«Чувак, это типичный наряд для белой палаты».

Я вздрогнул от своих же мыслей.

– Ладно, тогда ждём утра? – спросил я, стараясь приблизиться к телефону, я сел на стул у стены с моими дипломами и сертификатами. – Как вас зовут?

– Никак, – он не выпускал из рук моего слона, постоянно дёргая рукой и головой. – Ты не совсем нам нравишься, не достоин, знать имя.

«Нихера себе логика»!

– Ладно, до утра ещё несколько часов, мы…

В этот момент я отключился.

Моё сознание мне не принадлежало. Ощущения улетучились, я как будто стал одним целым с воздухом, ибо никакому объяснению это не поддаётся.

Парень уставился в мои глаза и только молвил.

– Сиди на месте до утра.

Я моргнул.

В кабинет проникали лучи солнца.

– Утречка, – парень сидел на полу напротив меня.

Я ничего не понимал, секунду назад ночь была в самом разгаре.

– Идём в банк, а будешь сопротивляться, заставим, – и он мило улыбнулся.

– Вы попаданец, – я начинал понимать, и не понимать одновременно. – Ты можешь…

– Банк! – он начинал нервничать.

– Ладно, ладно!

А дальше как в тумане.

Ему явно не нравилось, как медленно я собираюсь.

– Быстрее иди!

Сказав это, я опять отключился. Меня волновал лишь единственный вопрос, парень не просто заставляет людей делать всё, что пожелает, это влияет на окружающих, ибо как объяснить то, как нам удалось вдвоём добраться до точки. Хотя вечером за ним гнались, значит, значит, я нихрена не понимаю и не пойму ещё немного.

Опять-таки, мы никуда не торопимся.

Сознание прояснилось только тогда, когда я сидел на обшитом стуле просторного помещения нашего центрального банка города.

– Ты хочешь быть богатым? – спросил он, сидя рядом со мной.

– Да, – только и молвил я.

– Миленько, денежки, денежки, – парень смотрел на девушку, сидящую перед ними. – Дай этому парню все деньги банка так, чтобы никто не заметил, где ты живёшь?

Я не шевелился.

– Алё! – он ущипнул меня за руку.

Я назвал адрес, даже не представляя дальнейшее.

– Все деньги нашего банка ваши, как вам удобнее их получить?

Она смотрела на меня стеклянными глазами, пока я сидел не двигаясь.

– Ну, а разве лимит банка может такое себе позволить…

– Конечно, нет, поэтому вам нужно будет прийти сюда несколько раз, а если хотите в хранилище, то проще вам нас ограбить.

– Не, не, не, не буду я вас грабить…

– Выдавай максимум! – психанул парень.

Девушка кивнула.

Мой счёт пополнен на сумму с таким количеством нулей, которые я никогда не видел, интересно, каким образом она смогла снять столько денег, учитывая, что имел я всего два счёта на мизерную сумму. Моя голова отказывалась работать, я искренне, не понимал, что этот гипнотизёр творит, но не могу сказать, что мне это не нравилось. К девушке прибежал пухлый мужичёк, парень что-то сказал ему, он вмиг удалился.

– Как, как это возможно? – шептал я.

– Денежки твои, теперь проваливай.

– Но я не понимаю, за что?

– За помощь, проваливай в свою каморку.

Очнулся я в своей лаборатории с полным непониманием в голове. Уже пришла моя сотрудница, она прибывала в соседнем кабинете, где выполняла бумажную работу, а я стоял, выжигая взглядом паркет.

Кем был этот шизик?

Он убегал от полиции, но зачем?

Он может делать всё, что угодно, зачем такие сложности?

Если за ним гнались, значит, он незарегистрированный, если кто-то узнает об этом мне конец!

Спойлер, узнали, удивительно, даже не власть (я).

Незарегистрированные попаданцы опасны, а те, кто помогает им, немедленно отправляются за решётку.

Так забавно говорить это, когда я буквально переписал часть правил.

– О боже!

Сотрудница прибежала в мой кабинет.

– Мистер Ворт вы уже видели это? – она была напугана, её светлые волосы, кажись, поседели.

– Что? Что случилось? – я даже присел.

Она протянула мне экран мобильного телефона, на котором велась прямая трансляция с телеканала «KD», из голоса диктора звучала информации о захвате центрального банка…

Вот так я и стал самым влиятельным человеком города K.

Не будем о цене, всё что было, то прошло, я ни о чём не жалею.

2050 г.

Колин откинулся на спинку кресла, наслаждаясь ароматом дорогого кофе. В его кабинете царил полумрак, создаваемый мягким светом настольной лампы, которая освещала только его лицо и пыльную картину на стене.

«Не будем о цене, всё что было, то прошло, я ни о чём не жалею».

Он не мог описать переполняющее чувство. Это было не просто удовлетворение, а глубокая радость, смешанная с уверенностью в собственной непогрешимости.

Колин улыбнулся горькой улыбкой. Он уже давно понял, мир не справедлив.

И что самое главное – не быть слабым.

Он откинулся на кресло и закрыл глаза. В его голове замелькали картины прошлого. Он видел себя молодым, мечтающим о власти.

Колин откинул голову назад и засмеялся. Он смеялся от радости, от уверенности в себе, от своего триумфа. Он не жалел ни о чем. Он делал то, что считал правильным. Он строил свой мир. И ему было плевать на последствия.

«Я не вижу разницы между добром и злом. Я вижу только силу и слабость. Я вижу только тех, кто может взять то, что хочет, и тех, кто остается ни с чем. А я – сильный. Я – властитель. И я не остановлюсь ни перед чем. Не перед чем».

Он открыл глаза и улыбнулся. Он был готов к новой битве. Он был готов к новой победе.

«Я – победитель».

Concert № 2 – Paganini NiccoloThat’s life – Frank Sinatra

Глава 2. «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно»

Попаданец – существо из мультивселенной, появившиеся в результате уничтожения / исчезновения его вселенной.

2050 г.

– Здравствуйте, в эфире Мелина Спел, телеканал «KD», прямое включение, сегодня к нам заглянул сам Колин Ворт для того, чтобы ответить на ваши вопросы дорогие зрители, здравствуйте Колин!

– Здрасте.

– Итак, мистер Ворт, первый вопрос от пользователя с ником @ihatehatehate цитирую «Когда для попаданцев уже сделают отдельное место для их пребывания»?

– Вопрос интересный, мы над этим работаем.

– Замечательно! Тогда следующий вопрос от человека, ну или не человека с ником @12345 цитирую «мистер Ворт в детский сад на проспекте совершенно невозможно ходить, гигантская пчела попаданец отпугивает людей, помогите».

– Этот вопрос сейчас в приоритете, через несколько дней попаданца переселят.

– Супер! Следующий вопрос от @glory «мистер Ворт, как вы думаете, когда это кончиться»?

– Откуда я знаю?

– Но ведь, вы всегда заявляете о себе и о своей компании, как о главных специалистах, скажу прямо, без обид, вы перетягиваете на себя обязанности мистера Алоиза…

– Нет, моя компания лучше, мы действительно что-то делаем, а не как некоторые.

– Ладно, а мы продолжаем.

На две неделе отключили горячую воду. Не страшно, а привычно для пригорода. У некоторых вообще воды в доме нет.

Она стояла перед зеркалом в ванной и умывала лицо. Ледяная вода нехило бодрила помутневшее состояние по утрам, ведь просыпаться рано трудно, если тебе не повезло родиться жаворонком.

Энн вытерлась чёрным полотенцем, красные, как её глаза по утрам, волосы собрала в тонкую косичку. Поправила бретельки майки, накинула рубашку, эта вещь единственная осталась на распродаже в целости и сохранности. Спустившись по скрипящей деревянной лестнице, заметила людей, стоявших у церкви. Как обычно, пришли раньше. Энн открыла двери, а сама отправилась впопыхах наводить порядок.

Работает здесь недавно, интернетом пользоваться не умела, поэтому откликнулась на первое объявление в газете о поиске церковнослужителя. Энн не знала кто это, но придя на место работы, очень удивилась. Строение церкви пугало, стены осыпаются, фрески на потолке казались бледными. Скамейки не в лучшем виде стояли по обе стороны внутреннего помещения. По словам человека, принявшего её, церковь давно должны были снести, но местные жители активно протестовали, ведь до города не быстро, и на всю пригородную деревушку церквей не имелось. Из хороших новостей, Энн могла жить на втором этаже, внизу стояла кухня, о состоянии которой та заботилась, по сей день, а у владельца не было вопросов касательно её происхождения.

Попаданцев итак не любят, ей посоветовали не говорить об этом, только в крайнем случае, когда просят удостоверение попаданца, если ты сам себя сдашь.

Это не плохо, она привыкла. Каждый день, не отличался от предыдущего, но всегда происходили интересные события. Вчера кому-то стало плохо, Энн вспоминала все возможные приёмы для спасения, но смогла только вызывать скорую помощь, тысяча раз запутавшись в проводном телефоне. Два дня назад в гости зашёл бездомный, Энн слушала его раскаяние за все прожитые годы жизни, дедушка был очень разговорчивым, но в итоге начал просить еду, она сделала ему бутерброд. Из абсурдного. Пару буйных людей под действием алкоголя шумели под дверьми, Энн пришлось бегать за ними с веником, пока в конечном итоге не устала и вызвала полицию. Но пока они приехали, она смогла разобраться с ними сама.

Из-за раннего открытия, она не позавтракала, хотя для неё это несравненный ритуал. Вначале необходимо приготовить кофе, Энн варила его, потом взбивала молоко и обязательно добавляла корицу. После этого, нужно сделать тосты с яйцом, либо блинчики, здесь уже по настроению. Сегодня пришлось повременить с этим.

Энн спустилась, на удивление людей было не много, одна бабушка со шляпкой, приходила сюда каждый день и неизвестный юноша, сидел на последней скамейке, постоянно тряся рукой.

Вот беда, она заметила пятно на полу, так и не разобравшись с его происхождением, та стала активно мыть площадь перед лавочками. Заметить грязь, пыль или обычное пятно от кофе на кухне для неё недопустимо. Именно поэтому каждый день по нескольку часов она активно устраивала генеральную уборку не только внутри, но и снаружи церкви.

Участок у здания от и до засажен всеми возможными растениями. Она посадила много цветов, смастерила клумбы и каждый день ухаживала за мини-садом. Чего только стоили мимо бродившие зверьки. Опоссумы её забавили, дома животное многообразие состояло только из единорогов, драконов, разного рода рептилий и зверят с крыльями без названия, этим занималась её сестра – богиня Земли.

– Доченька, давай помогу, – услышала Энн над ухом.

Бабушка стояла рядом, немного наклонившись, на ней был милый белый костюм и ожерелье с какими-то птицами.

– Благодарю, не стоит, это моя работа, – она взяла ведро и переместилась на другую сторону, но любопытная бабушка не отставала.

– Такая молодая, а работаешь здесь, могу поинтересоваться, почему? Каждый день тебя здесь вижу, значит, аколит Майк уволился?

Энн кивнула, тот, кто передал ей свой пост, не озвучил причину своего ухода, но тогда ей не было дела, в голове стояли только мысли о случившемся.

«Я тоже вижу вас здесь каждый день» – подумала она.

На деле эта бабушка выглядела как сущий ангел. Её одежда напоминала стиль венецианской эпохи, или восьмидесятые, но почему от неё веяло странным теплом.

Она отставила ведро в сторону и повернулась к ней.

– Простите, работа, – немного строго ответила она.

Бабушка мило улыбнулась, обнажив два передних вставных зуба.

– Это очень хорошо, что столь юная особа посветила свою жизнь Господу, не буду отвлекать дитя, всех благ.

– И вам.

Бабушка удалилась к направлению выхода, она казалась такой миниатюрной. Та часто сидела на одном и том же месте, смотрела в потолок и бредила. Каждый раз та говорила со своим умершим сыном, рассказывая Энн о несправедливости бытия. Она, молча, кивала, слушая то, какова природа человеческого мира. То, как сына этой старушки до смерти избили на улице за огромное количество долгов.

Всегда так бывает, выбираешь светлую сторону, даришь позитив не только близким, но и окружающим тебя людям, живёшь на своё благо, не делаешь боли. В конечном итоге, во всех вариантах события найдутся те, кто будет извергать негатив, распространять слухи из-за зависти и прогнившей желчи внутри.

Радует то, что с ними мы встретимся в аду, и именно там они по-настоящему заплатят.

Энн никогда не сталкивалась с этим, в её вселенной она была божеством, но из-за неизвестного теперь ничего нет, никого нет, только она.

Нагнетание тоски, постоянный стресс, люди, с которыми она каждый день взаимодействовала, то, что рассказывали ей незнакомцы, иногда сильно пугало. А что-то удивляло сильнее, чем потрясение от потери себя.

Последние воспоминания – яркая вспышка, но причину возникновения она не знала.

В её мире книги имели огромное значение, каждый человек представлял собой не бездушное тело, способное на существование в закрытом пространстве боли и страданий, а счастливое развитое эмоциональное существо, она не знала что такое грусть, печаль, страдание, пока не попала сюда.

Энн поправила белоснежную накидку, протёрла золотистую корону, надев её на голову, подошла к окну.

Долина блестела зеленоватыми красками, она вдыхала нежный воздух.

Пока…

Пока.

Энн прищурилась.

Долину накрыла вспышка.

И лучше бы она больше никогда не открывала глаз.

Никаких Богинь четырёх стихий нет. И никогда не было. В этой вселенной люди называют это фантастикой, Энн же переживает это снова и снова. День за днём. Богини никогда не видели снов, здесь она видит их каждый день, отголоски умерших воспоминаний о тех, кого никогда не вернёт.

Раз, два, убьём тебя,Попаданца, попаданца…

Словно взрыв, вспышка ослепила, но секунда и всё помутнело. Она открыла глаза, перед ней пожилое лицо, ей что-то говорили, но она не слушала. Странные окружающие звуки и крики, та стояла в одеянии божества, античной накидке. В неё что-то прилетело, она резко оглянулась, та не узнавала свой мир, она не дома, но где? Люди валялись на полу, выглядели страшно, Энн бежала, куда глаза глядят по дороге, пока не наткнулась на магазин одежды. Над ней возвышались крыши больших сооружений, ослепительные рекламные щиты, неужели она умерла? Это и есть та смерть, что грозит всем людям?

Раз, два, убьём тебя,Попаданца, попаданца…

Задумавшись, та и не заметила, что обронила ведро с водой, только тяжело вздохнув, отправилась за сухими тряпками.

Провозилась с полом дольше, чем думала, сегодня по плану она должна была вести внеурочное занятие в школе, говорить о Библии. Энн быстро собралась, обычно, когда она уходила, ей приходилось закрывать церковь, ведь она одна работала и жила здесь. Всё равно людей ходило мало, до города нужно было ехать на единственном автобусе, отходящим от остановки в определенное время, понятное дело, ничего не произойдёт за эти три часа, пока её не будет.

Изучение Библии далось ей с трудом, она поняла, нужно было откликаться на другие вакансии, но ни документов, ни жилья не имелось.

Сначала её схватили люди в серых масках, привели в странную комнату без окон и света, там, среди других человекоподобных существ она находилась несколько часов, это время понадобилось на то, чтобы сделать её временный документ. Но ни имени, ничего та сказать не могла, ведь язык здесь совсем другой. Много существ вели себя агрессивно, кто-то на её глазах откусил голову другому, их убили на месте, Энн отпустили во временное место пребывания, где та всё время учила язык. В другой комнате, через несколько дней потвердели её законное нахождение, она стала просто попаданцем, без приписки «опасный» или «неразумный».

Правило для попаданцев, касающееся языка и коммуникации, формулируется следующим образом: при попадании в новый мир, языковой барьер преодолевается всеми, но степень и скорость адаптации индивидуальны. Отсутствие каких-либо речевых способностей (врожденных или приобретенных) приравнивается к неразумности, и такие существа не представляют значительной угрозы.

Однако, для человекоподобных существ (включая тех, кто потерял способность к речи в результате травмы или болезни), действует следующее правило: они способны адаптироваться к языку и речи окружающего мира.

Насколько быстро и успешно это произойдет, зависит от индивидуальных особенностей попаданца.

Особое внимание уделяется потенциально опасным попаданцам. Их ликвидация рассматривается в качестве превентивной меры, приоритетом которой является безопасность существующего общества. Определение «опасный» основано на совокупности факторов, включая, но, не ограничиваясь: демонстрацией агрессии, наличием оружия или технологий, превосходящих возможности принимающего общества, а также неспособностью или нежеланием адаптироваться к законам и нормам нового мира.

В итоге, для человекоподобных существ, приобретение навыков речи становится не только средством коммуникации, но и важным критерием для оценки степени угрозы. Отсутствие такой способности может быть как следствием физиологических особенностей, так и признаком потенциальной опасности, требующей пристального внимания.

Раз, два, убьём тебя,Попаданца, попаданца…

Считалочка не давала покоя, она слышалась в каждом дворе, её здесь не любят, не полюбят нигде.

Она Богиня, единственная и настоящая, но это не означало её беззаконность, с первой секунды она поняла, это чужой злобный мир, там, где ей не будут рады.

Энн спустилась, почти столкнувшись лбом с бабушкой.

– Простите, – шепнула она.

– Ничего, дочка, вот, возьми, – она совала ей в руку какой-то пакетик. – Пирожки, не знаю, с чем вы едите, здесь капуста, есть ещё с маком и с яйцом.

– Благодарю, но…

– Никаких но, вы здесь совсем одна, вот, хотя бы перекусите, сами знаете, в опасное время живём, очень опасное…

– Благодарю вас, я съём по пути в школу.

Они медленно шли по вымощенной дорожке от церкви, колокольный звон еще вибрировал в воздухе.

– Знаешь, Энн, – начала бабушка, её голос стал тихим и каким-то отрешенным, – Я думаю… недолго нам осталось.

Энн молчала, глядя на свои ботинки.

– Чувствую я, скоро они придут. Попаданцы эти… – она поежилась, словно от холодного ветра. – Выселят нас, уничтожат. Всех.

Энн продолжала молчать, лишь сильнее сжала в руке пакет.

– Вот и живу с этой мыслью, – вздохнула та. – Каждый день как последний. Может, и этот пирожки – последние, который я испекла…

Солнце пекло. Осень Энн любила, но в её мультивселенной не наблюдалось такой аномальной жары и времён года, они жили в бесконечном просторе лета, не называя это летом.

Она надела чёрную шляпу, которую обнаружила на втором этаже церкви, в ней чувствовала себя ещё жарче. Автобус повёз в город, Энн никогда не смотрела на людей, в транспорте она приковывала взгляд к окну. Данная мультивселенная отличалась быстрым прогрессом, ни телефона, не странного понятия «интернет» дома не было. Но Энн не теряла надежду, она не лишилась дома, просто что-то произошло, демонстрировать людям себя и мощь божества она не хотела, при изучении истории человечества та поняла, насколько всё печально, это мир без магии, данная планета выдержала огромное количество воин, катастроф и не только. Ещё не хватало ей показывать себя во всей красе. Энн оставалось только верить, что рано или поздно вернется домой, разумеется, зная, что это маловероятно. Люди не виноваты в своей беспомощности, это Энн здесь не званый гость.

При первом понятном ей слове, она распознала только одно «если ты сделаешь что-то против людей, мы уничтожим тебя».

Вдруг резкое торможение прервало поток мыслей, пассажир забежал внутрь, так бывает при законе подлости, где ты подходишь к остановке, но автобус решает ехать без тебя, и ты бежишь за ним, следом спотыкаясь о просёлочную дорогу. Ему удалось приковать внимание Энн, тот самый микс.