Замыкая круг, ты прости меня, мой друг…

Катя Вильк

Замыкая круг, ты прости меня, мой друг…

Прощение – странная штука.

Бывает, легче простить наших врагов, чем наших друзей.

Труднее всего прощать людей, которых мы любим.

– Фред Роджерс

Глава 1

Вадим стоял в утренней пробке, сидя за рулем своего «Фольксвагена», и раздраженно посматривал на часы, понимая, что опаздывает на планерку. Будучи руководителем крупной компании, он, как никто другой, не одобрял опозданий на работу, понимая, что своим примером даёт повод своим подчиненным показывать на него пальцем.

Годы военной службы в авиации выработали у него привычку всё делать быстро и вовремя, поэтому расхлябанность некоторых сотрудников в его бизнесе вызывала у него стойкую неприязнь, которая была хорошо известна всем, кто его знал.

И вот сейчас, понимая, что за его спиной будут ехидно шептать что-то похожее на «Акела промахнулся», он закипал тихой злостью на прелести многомиллионного мегаполиса.

Внезапно его внимание привлек мотоциклист на крутом байке. Приглядевшись, он понял, что это девушка. Обтянутая кожей стройная фигура просилась на подиум. Девушка вдруг повернула голову и, встретившись с ним взглядом, подмигнула и показала ему язык. Потом засмеялась и, дав по газам, лихо проскочила мимо неповоротливых крутых тачек.

«Вот она, молодость…» – с какой-то, несвойственной ему завистью подумал Вадим.

Добравшись, наконец, до своего офиса, расположенного в центре столицы, он в очередной раз пожалел, что выбрал неподходящее для быстрого передвижения место.

Быстрым шагом направившись к лифту, он негативным взглядом отметил, как сотрудники, увидев его, шустро разбежались по своим рабочим местам, что вызвало у него очередную порцию недовольства.

В приемной, вышколенная годами безупречной службы секретарь Римма Георгиевна, совсем не походившая на секретарш его коллег по бизнесу, но обладавшая бесценным преимуществом перед длинноногими красавицами, четко доложила, выразительно покосившись на часы:

– Вадим Сергеевич, вас ждут… И это тактичное замечание на его опоздание только укрепило его в мысли, что день не задался с самого утра…

Закончив планерку со своими заместителями и начальниками отделов, он, наконец, расслабился и пригласил к себе Римму Георгиевну.

– Что у нас по плану, Римма? – спросил он.

Секретарь, дама средних лет и строгих правил, досконально знавшая тонкости бизнеса, за что её ценили и друзья, и конкуренты, сообщила:

– Вадим Сергеевич, у вас через десять минут назначено собеседование на вакансию помощника в свете новых контрактов с итальянцами. Напоминаю: преимущество претендента – знание языка.

Вадим раздраженно осадил её:

– Римма, я помню, что мне нужен человек, с которым я могу полететь в Италию. Кто у нас в кандидатах?

Римма Георгиевна вдруг поджала и без того узкие губы и почти брезгливо доложила:

– Кандидатов три, одна очень даже перспективна, так как жила с детства в Италии, и это её родной по рождению язык, образование тоже соответствует, но… – она выразительно замолчала, обращая на себя внимание, – я бы не советовала её брать.

Вадим удивленно посмотрел на своего секретаря, еще не отойдя от утреннего дискомфорта, и с долей сарказма спросил:

– А что вам не понравилось?

Дама хмыкнула:

– Я даже не знаю, как это выразить в приличных выражениях! Она вообще неподобающе выглядит! Как она может с вами быть в соответствующих кругах! У меня складывается впечатление, что «особа» не понимает, куда она вообще пришла! Вадим засмеялся, так как Римма очень редко позволяла себе такие эмоциональные всплески.

– Она что, голая пришла?

Римма Георгиевна трагически закатила глаза и, что-то пробурчав про себя, вышла из кабинета.

Вадим побеседовал с двумя кандидатами на предлагаемую фирмой должность. Ему нужен был личный референт, знающий как минимум два языка. Он хотел видеть возле себя активного молодого человека – не глупого и понимающего, чего от него хотят. Если честно, он не хотел рассматривать кандидатуры женского пола, зная, какие проблемы бывали у его партнеров по бизнесу. Работа была связана с многочисленными командировками, и претензий особ женского пола к уровню комфорта он старался избегать, не привыкший совмещать личное и бизнес.

Молодые люди ему понравились, и он даже наметил для себя предполагаемого кандидата. Оставалась последняя претендентка, которую Римма оставила напоследок, очевидно надеясь, что надобность в ней отпадет.

И вот в кабинет стремительно вошла, почти влетела девушка, вся обтянутая в кожу. Темно-рыжие волосы непослушными кудрями спадали с плеч. На белоснежной коже виднелась россыпь веснушек, оттенявших зеленые глаза.

Девица без разрешения села на стул напротив Вадима и дерзко спросила:

– Мне назначено на девять часов, сейчас уже около двенадцати. У вас что, дисциплина в офисе вообще не предполагается?

Вадим от неожиданности хмыкнул: что-то знакомое было в её облике. Он открыл папку с её резюме и, удивленно подняв бровь, сказал, проигнорировав её сарказм:

– Расскажите о себе: где учились, знание языков, имеются ли навыки работы на предлагаемую вакансию.

Девушка откинулась на спинку стула и, закинув ногу за ногу, продемонстрировала идеальную ногу, обтянутую узкими черными кожаными брюками.

– Я окончила Болонский университет, знаю три языка в совершенстве. Родной язык – итальянский, по рождению, – она вызывающе посмотрела в глаза Вадиму.

Тот невольно поморщился. Её манера общения вызвала у него негатив; он подумал: «Еще феминистки мне не хватало».

Про себя решив поскорее завершить начинавшую его раздражать беседу и где-то на подсознании уже согласившись со всезнающей Риммой, он с долей сарказма спросил:

– А что в наших краях забыли, извольте спросить?

Девица вдруг усмехнулась и, не отвечая на его вопрос, выдала:

– Понятно всё с вами. Женоненавистник, так надо понимать?..

Вадим удивленно посмотрел на девушку: девица явно была не глупа, и это становилось интересным. Она совсем не вписывалась в нормы собеседования. Но ему вдруг понравилось, что в ней отсутствовал хоть малейший намек на коленопреклонение, так свойственное офисным сотрудникам. Он неожиданно поймал себя на мысли, что должность ей, по большому счету, неинтересна.

И он повторил свой вопрос:

– Зачем вам эта работа? Вы собираетесь жить в России?

Девушка посмотрела мимо него, куда-то вдаль, где в офисном окне во всю стену отражалась Москва-река. В какой-то миг ему показалось, что ей вообще наскучил этот разговор.

Потом она перевела взгляд на его лицо. Их глаза встретились – её зеленые, яркие до неприличия, и его – почти черные.

– В моем резюме всё подробно изложено. Если моя кандидатура вас заинтересует, я буду рада ответить согласием в течение недели, – с этими словами она встала со стула и направилась к двери.

– Вы полагаете, что с таким отношением к руководству можно дождаться положительного результата? – ехидно бросил вслед Вадим.

Она оглянулась и, ослепительно улыбнувшись, в тезисах выдала его краткую характеристику, попав в самую точку:

– Почему бы нет… Вы своеобразный босс. Чтобы строить подчиненных, мало быть умным и компетентным, коим вы, несомненно, являетесь по отзывам. Но еще необходимо самому быть примером, даже в мелочах, а вы таким являетесь с натяжкой. Я это четко увидела, скучая под дверью пару часов. Думаю, мы подходим друг другу, потому что противоположности притягиваются, и я готова сглаживать перед коллективом, как ваш помощник, ваши мелкие недочеты. Про функционал можете не беспокоиться – думаю, я не конкурент молодым людям, которые были на встрече с вами передо мной. Я вне конкуренции.

…И да, понимаю вашу ехидную ухмылку: мое имя действительно экзотически звучит в вашей стране, – она сделала акцент на слове «вашей», – но не я его выбирала, а мои родители. Я откликаюсь на сокращенное – Мира.

С этими словами она вышла из кабинета.

– Нет, ну вы видели хамку! – Римма стояла в дверях и слышала последнюю фразу.

Вадим встал из-за своего стола и, подойдя к окну, посмотрел вниз. Он с удивлением увидел, как его собеседница быстрым шагом вышла из здания и, сев на мотоцикл, резко газанула вдаль. Он вспомнил, что именно её видел утром в пробке по дороге на работу. Задумчиво посмотрев ей вслед, Вадим подумал: «Я бы звал тебя Белль…».

Глава 2

Вадим возвращался с очередных переговоров уже за полночь. Улицы столицы потихоньку пустели, что вызывало у него приятные эмоции. Он на ходу ослабил галстук и расстегнул ворот белоснежной рубашки известного бренда. В предвкушении долгожданного отдыха он задумался и дал по газам, торопясь оказаться дома.

Внезапно впереди он увидел огни машин скорой помощи и полиции. Притормозив в возникшей пробке, он вышел из машины и закурил. На обочине дороги лежал мотоцикл, рядом стояла иномарка.

Подойдя поближе, Вадим с удивлением увидел свою утреннюю знакомую, которая сидела на обочине дороги, а врач скорой обрабатывал ей рану на голове.

– Что здесь произошло? – спросил он, обращаясь к врачу скорой помощи.

– Да, как всегда, – устало ответил врач. – Иномарка сбила мотоциклиста.

Вадим подошел к девушке и спросил:

– Белль, моя помощь нужна?

Она удивленно подняла глаза на импозантного мужчину, стоявшего перед ней, и, узнав в нем своего не состоявшегося работодателя, сказала:

– Вообще-то так меня называет только мама, но я буду благодарна, если вы заберете меня отсюда.

Вадим, убедившись, что с девушкой ничего серьезного, взял её под руку и повел к своей машине.

Девушка устало откинулась на спинку пассажирского сиденья и закрыла глаза. Ему показалось, что она задремала после сделанного ей укола.

Он сделал звонок своему помощнику, дал указания эвакуировать мотоцикл и поехал в сторону своего дома. Он уже давно жил за городом, предпочитая тишину и минимальное количество соседей.

Заехав на территорию своего коттеджа, он взял на руки спящую девушку и зашел в дом.

Положив неожиданную спутницу на диван в гостиной и убедившись, что она просто спит под действием медицинских препаратов, он прошел в ванную, где с удовольствием принял душ после тяжелого и длинного рабочего дня.

Он давно уже жил один, разведясь с женой, и, будучи погружённым в свой бизнес, не испытывал ни малейшего желания что-либо менять в своей личной жизни. Он, как и многие мужчины его возраста, предпочитал свободу.

Выйдя из ванной, Вадим налил себе виски и удовлетворённо опустился в кресло у роскошного камина. Периодически он поглядывал на спящую девушку, невольно разглядывая её черты лица. Она словно сошла с картин Рембрандта – такая же роскошная и сексуальная.

Выпив свою порцию спиртного и прислушиваясь к её ровному дыханию, он задремал…

Разбудил его шум на кухне. Открыв глаза, он с удивлением заметил, что за окном уже зародился новый день.

За кухонной плитой стояла вчерашняя знакомая, и, что-то напевая себе под нос, пекла ароматные оладьи.

Вадим удивленно уставился на девушку:

– Белль, здесь есть кому приготовить завтрак!

Она обернулась на его голос и, подбоченившись, ехидно спросила:

– Ну и где твоя прислуга? Такая же, как и ты, необязательная?

Он встал с кресла и подошёл к ней, разминая на ходу затекшую шею.

– Ты всегда такая колючая?

Девушка, не отвечая на его вопрос, поставила на стол стопку оладий и яичницу и направилась мимо него.

Он невольно схватил её за руку.

– Ты куда? Может, мы всё-таки нормально пообщаемся. Как ты себя чувствуешь?

Она посмотрела на него своими зелеными глазищами и хмыкнула:

– Нормально чувствую, сотрясения вроде нет. Могу я принять душ?

Он на какое-то мгновение растерялся:

– Да, конечно, ванная по коридору, направо.

Он неторопливо заварил себе кофе и, повернувшись, чуть не поперхнулся – девица стояла напротив него совершенно голая.

Она была идеальна в своей красоте, как древнегреческая статуя. Белоснежная кожа казалась фарфоровой. Влажные волосы спадали тяжелыми вьющимися прядями с плеч.

– Прекрасно выглядишь, – усмехнулся он, – но я отбираю кандидатов по другому принципу.

Девушка, казалось, вовсе не смутилась его оценке:

– Я так понимаю, женщин в доме нет? – спросила она. – Халат мне могут предложить?

Вадим подошел к ней совсем близко и, усмехаясь, спросил:

– А дама уверена, что ей нужен халат? – он нежно коснулся пальцами её груди.

Она не отвела взгляда и ответила:

– Я всегда уверена, на сто процентов.

Он хмыкнул, принес ей халат, после чего предложил кофе.

За завтраком, который протекал в полной тишине, Вадим не стеснялся разглядывать свою новую знакомую. Из резюме он помнил, что ей двадцать четыре года, но выглядела она моложе. Её звали Мирабель. Это имя вызывало у него смутные воспоминания юности и какую-то глухую ностальгию, что ему было не свойственно; это непонятное волнение вызывало очередной виток смутной тревоги, накатывающейся волнами из глубин подсознания. Вадим ненавидел такие моменты, которые напоминали ему экстремальную службу в авиации.

Пытаясь подавить возникшее раздражение, он спросил:

– Ваше имя мне знакомо, но не могу вспомнить, при каких обстоятельствах мы с вами встречались…

Мирабель усмехнулась, давая понять, что он ошибся.

Допив кофе, она, откинувшись на спинку стула и не отвечая на его вопрос, спросила:

– Ну что, Вадим Сергеевич, не находите, что наши встречи не случайны? Вы верите в книгу жизни? Всё уже давно написано в нашей судьбе, и может быть, ваши ощущения о нашем знакомстве – совсем не паническая атака? Берёте меня своим референтом?

Их взгляды встретились. Он понял, что эта девица взяла над ним верх, и это совсем не было связано с её красотой.

– Белль, если ты положительно пройдёшь тестирование, я готов рассмотреть твою кандидатуру, – сказал он, вставая из-за стола, и уже на ходу добавил: – Я атеист и в знаки судьбы мало верю.

Девушка засмеялась:

– Вадим Сергеевич, да вы динозавр…

Глава 3

Её результаты были лучшими из всех троих претендентов, поэтому никто не смог бы упрекнуть его в том, что он выбрал Белль из меркантильных интересов.

Мирабель приступила к выполнению своих служебных обязанностей и буквально с первых дней стала душой коллектива. Она была коммуникабельна на сто процентов, однако имела собственное мнение по ряду вопросов, которые казались ей пережитками прошлого.

Так, несмотря на замечания Риммы Георгиевны о необходимости придерживаться дресс-кода, Мира полностью игнорировала принятые в фирме правила, чем вызывала жгучую зависть женщин и восхищённые взгляды мужчин-коллег. Она могла появиться на службе в экстравагантном виде, который не вписывался в рамки протокола. Но эта одежда только подчёркивала её неотразимую сексуальность и харизму.

Вадим относился к этим выходкам снисходительно, пока не настало время командировок. В обязанность его референта входило присутствие на переговорах с партнёрами и перевод деловых встреч и документов. Им предстояла первая поездка в Италию.

Вадим пригласил Миру в кабинет и изложил ей свое видение их общения на людях:

– Мирабель, пока вы находились в пределах нашего офиса, я не вмешивался в ваш внешний вид. Через пару дней нам предстоит командировка – извольте соответствовать поставленной задаче.

Девушка усмехнулась:

– Я думала, моя задача заключается в выполнении своих профессиональных обязанностей. А вы что имеете в виду?

Ему показалось, что она намеренно провоцирует его, и это начинало раздражать.

– Я думаю, ты не дура, – он нарочито грубо оборвал её. – Этот разговор был первый и последний, – и встал из-за стола, показывая, что её больше не задерживают.

На следующий день весь офис стоял на «ушах», когда новая сотрудница появилась на службе. Она шла по коридору с высоко поднятой головой, и копна рыжих кудрей водопадом спадала с её плеч. На девушке было надето черное платье, выгодно подчеркивающее её безупречную фигуру, скромный вырез каре оголял белоснежную шею, элегантные туфли-лодочки дополняли образ.

Зайдя в кабинет своего шефа, она мило улыбнулась и спросила:

– Так сойдет, Вадим Сергеевич? – в её глазах плескались насмешливые огоньки.

Вадим хмыкнул и оценивающим взглядом оглядел своего референта.

– У меня такое ощущение, Белль, что ты выбрала не ту профессию…

Девушка надменно поджала свои пухлые губы:

– Если вы намекаете, что мое место на панели, то вы просто хам!

– Ну зачем сразу так агрессивно? Я имел в виду, что вы красивы и могли бы использовать свою красоту более выгодно, например, на подиуме…

– Это то же самое, что на панели, – она без разрешения села напротив него. – А вы, Вадим Сергеевич, каких женщин предпочитаете?

Вопрос прозвучал неожиданно. Он усмехнулся, понимая, что она его провоцирует, и, глядя ей прямо в глаза, сказал:

– Увы, Мирабель, вы не в моем вкусе.

Она на миг замешкалась, потом тихо засмеялась, оценивающе разглядывая его лицо:

– Извините, Вадим Сергеевич, мне тоже пожилые мужчины не интересны. Могу я идти?

– Не задерживаю. Завтра в девять часов жду вас в аэропорту.

Девушка молча вышла из кабинета.

«Вот сука», – подумал Вадим. – «Не хватало мне еще проблем на работе».

… На следующее утро они с Мирабель и двумя сотрудниками фирмы вылетели в Неаполь. В салоне бизнес-класса самолета он показал ей документы, необходимые для переговоров, и попросил перевести, извинившись, что документы пришли не вовремя. Наблюдая за её работой, он в очередной раз удивился её трудоспособности и умению всё схватывать на лету, и вдруг поймал себя на мысли, что рад своему выбору.

По приезду Мирабель с усмешкой спросила:

– Вадим Сергеевич, мой внешний вид на встрече должен соответствовать вашим представлениям о дресс-коде или европейским меркам?

Он нахмурился, подозревая подвох:

– А в чем разница?

Она мило улыбнулась:

– Нам нужно очаровать вашего будущего партнера, чтобы он потерял бдительность, или просто подписать контракт?

Вадим засмеялся:

– Хорошо, Белль, если ты очаруешь моего будущего партнера, я буду только рад, но… без излишеств.

И переговоры, изначально сухие и жесткие по своей сути, перешли в милое и почти непринужденное общение благодаря красоте и эмпатии Мирабель.

Вечером, за ужином в ресторане гостиницы, Вадим спросил:

– Белль, твои родители сейчас живут в Италии?

От него не укрылось, как изменилось её выражение лица, но голос прозвучал ровно и немного отрешенно:

– Нет, мои родители развелись семь лет назад, отец вскоре умер, а мать уехала с новым бойфрендом в Мексику.

– Извини, если этот вопрос тебе неприятен, – сказал Вадим.

– Ну почему, обычная история, – она отпила глоток вина. – А вы, Вадим Сергеевич, почему не женаты? Нет достойных? – она усмехнулась.

– Да, как ты верно подметила, я уже, наверное, стар для забегов, – Вадим грустно улыбнулся.

Она тихо засмеялась своим низким, грудным смехом:

– Не набивайте себе цену, я знаю, сколько вам лет.

– А что ты еще обо мне знаешь? – усмехнулся Вадим, неторопливо закуривая сигарету.

Она не стала развивать тему и вдруг спросила:

– Ну, вы когда-нибудь любили по-настоящему?

Вадим отпил глоток виски и задумчиво посмотрел на неё:

– Пожалуй, да, но это было очень давно…

В зале заиграла живая музыка. Белль посмотрела на него и сказала:

– Пригласите меня на танец…

Он встал и подал ей руку. Танец был медленный, и он прижал её к себе. Он не мог объяснить, что именно удерживает его, не позволяя полностью увлечься ею. С высоты своих сорока четырех лет Вадим видел, что Бель флиртует с ним, однако желания завладеть ею у него не возникло.

Когда вечер подошёл к концу, он проводил её до номера, пожелал приятного вечера и зашел в свой.

Глава 4

Командировка прошла успешно, и команда Вадима благополучно вернулась домой. Вскоре Вадим один улетел на Алтай, где любил проводить свой кратковременный отпуск, оставив дела на своего зама, которому доверял. Он никому не говорил, что у него была причина ездить туда одному и довольно часто. И этой причиной, как ни странно, была женщина, к которой его тянуло, но которая предпочитала свободные отношения.

Он познакомился с Любой в клубе парашютистов. Общее хобби сблизило их, хотя, если честно, он считал парашютный спорт не женским занятием. Их отношения были ровными и не обременительными, и Вадиму казалось, что это идеальный для него вариант после утомительного и скандального развода с женой.

Их первая встреча была скорее комичной, чем напоминала первое идеальное свидание. Вадим, как бывший летчик, не забросил своего увлечения парашютным спортом. Однажды инструктор представил им новичка. Перед командой стояла довольно хрупкая женщина. Небольшого роста, но хорошо сложенная. Короткая стрижка на темных волосах делала её похожей на задорного подростка. И только глаза – редкого фиалкового цвета – выгодно выделяли её среди других женщин.

Она смущенно улыбнулась мужчинам, довольно цинично разглядывающим нового члена команды, и вдруг, совсем по-мужски, протянула ему маленькую ладонь и довольно крепко пожала её, представившись:

– Любовь…

Вадим засмеялся и спросил:

– И чья, Вы, Любовь?

Женщина посмотрела на него, и он утонул в этом цвете глаз…

– Не знаю… пока в полете, – рассмеялась она. Ее смех звучал словно сотни колокольчиков, разносясь по всему летному полю.

Стоящий рядом парень весело прокомментировал:

– Ну… флюиды любви в воздухе очень заразны, еще Высоцкий об этом спел!

Толпа мужчин из их группы незлобно засмеялась, и это означало принятие женщины на борт, что было довольно редко в их компании.

Этот вылет оказался запоминающимся для Вадима. Он неудачно приземлился и подвернул ногу. Люба оказалась рядом с ним и, деловито осмотрев ногу, сказала:

– Ну что, бывший ас, сейчас будет немного больно…

И резким движением вправила его вывих. Он непроизвольно охнул и, удивлённо посмотрев на неё, спросил:

– Любовь, а вы кто?

Она рассмеялась своим переливчатым смехом и ответила:

– Наверно, судьба…

А затем были необременительные встречи. Сначала Вадим поблагодарил её за оказанную услугу, придя в больницу с букетом цветов. Здесь его тоже ждало недоразумение. Он зашел в её кабинет с роскошным букетом роз и сразу уловил её скрытый сарказм.

Любовь Петровна удивленно посмотрела на алые розы и заметила:

– Вадим Сергеевич, у вас какой-то юбилей?

Он непонимающе посмотрел на неё:

– Любовь, я хотел сделать вам приятное и поблагодарить за оказанную мне помощь!

Она улыбнулась краешками губ:

– Спасибо, но дарить незнакомой женщине букет довольно опрометчиво…

– Почему? – Вадим искренне удивился.

– Потому что вы не знаете вкусы незнакомой вам женщины, – усмехнулась Люба.

– Вы что, не любите розы? – он был в недоумении.

Люба закрыла очередную историю болезни, которую заполняла, и, встав из-за стола, оказавшись прямо напротив Вадима, с усмешкой ответила:

– Нет, я не люблю розы, если вам интересно знать о моих вкусах…

* * *

Вадим был довольно самолюбив, поэтому в тот же вечер он заявился к ней домой с букетом гацаний и бутылкой дорогого вина.

– Любовь Петровна, может, продолжим наше знакомство? Я хочу узнать всё о ваших вкусах и пристрастиях!

Она засмеялась и, впуская его в квартиру, ответила:

– Хорошо, дорогой Вадим Сергеевич, я отвечу на все ваши вопросы, если они будут в рамках приличия. За цветы спасибо, подсолнухи уже ближе к индивидуальности, но со мной всё проще: я родилась весной и люблю тюльпаны…

Вадим рассмеялся и спросил:

– А с цветом просветишь? Подозреваю, что не красные…

Так зародились их отношения, которые подкупали Вадима тем, что Люба не навязывала ему общение. Он периодически ловил себя на мысли, что это он стремится завоевать её внимание. Она была совершенно независима, зная, что он выше её по статусу и материальному положению. Это подкупало – таких женщин в его окружении не было.

… Однажды, примерно год назад, он предложил ей переехать в столицу, но Люба отказалась, сказав, что ей необходимо быть поближе к престарелой матери.

Вот и сейчас, приехав в Горно-Алтайск, он с нетерпением ждал встречи. Люба пришла к нему в гостиницу уже под вечер. Пожалуй, впервые он критично оценил её внешний вид, невольно сравнив с новой сотрудницей. Если у Белль была яркая, кричащая, даже где-то вульгарная красота, то красота Любы была спокойная. Женщина излучала внутреннюю интеллигентность.