Дом над морем. Затворник

Майя вытянула ладошку вверх и, щурясь, закрыла ею солнце. «Какая у нее красивая округлая форма кисти», — подумал Максим. Он взял ее руку, провел пальцем по нежной коже запястья. Майя, не открывая глаз, закусила нижнюю губу. Да она же хочет его не меньше, чем он ее! Надо убираться отсюда, иначе он не выдержит. Воздержание отражалось на нем сильнее, чем могло показаться. О чем бы спросить ее, чтобы переключиться?

— Кстати, Майя, я не отвлекаю тебя от работы своим навязчивым ухаживанием?

— Так ведь сейчас лето, и все мои ученики на каникулах. Их даже в городке нет.

— Не знал, что в детских домах тоже бывают каникулы. И где все дети?

Майя повернула голову и с недоверием прищурилась:

— Ты серьезно спрашиваешь? Ты?

— А что такое? — Максим как будто искренне не мог взять в толк, почему именно он должен быть в курсе, куда подевались воспитанники интерната.

— Да то, что они в самом крутом летнем лагере страны, и это ты их туда отправил!

— Я?!

— Максим, ты хочешь сказать, что даже не интересуешься, на что идут твои деньги? Просто подписываешь переводы, не читая все те сопроводительные письма, которые пишет тебе Зарубина?

Максим прикусил язык. Как бы вывернуться?

— Так… а зачем мне их читать? Есть специальные люди… у меня… люди такие… они читают.

— Да, да, я поняла, — Майя пристально смотрела на него. — Специальные люди, которые за тебя читают письма и разговаривают с Ольгой Михайловной. С другими подобными учреждениями, наверное, они же общаются. Знаешь, — она скрестила руки на груди, — ты очень странный филантроп, Максим. Мало того, что не афишируешь свою благотворительную деятельность…

— А я должен кричать о ней?

— Не должен. Скрывать сентиментальные порывы души для многих нормально, но ты даже не знаешь о том, что сам же и делаешь! Вот как, скажи мне, можно забыть об огромных деньгах, потраченных тобой на трехмесячный отдых полусотни ребят? А о тех суммах, которые ты заплатил за обучение поступивших в вузы и колледжи?

Она придвинулась близко-близко, и ему стало не по себе от ее пытливого взгляда. Какие удивительные глаза все-таки… Сейчас в предзакатных лучах солнца они казались оранжево-красными.

— Что?

— Максим, ты же не отмываешь через нас какие-то нехорошие деньги, а? — вкрадчиво спросила Майя.

Его нервный смех был ей ответом.

— Ты с ума сошла? В мафию меня записала? Я действительно не обязан знать, на что конкретно идут средства. Мне приносят счета, в двух словах объясняют что и как, и я подписываю платежки. Или это вообще делает бухгалтер, если суммы небольшие.

— Но ведь Ольга Михайловна ничего не планирует без согласования с тобой.

— Все ее планы мы обсуждаем в начале года. Я и забыл уже, если честно, что она там напридумывала. Майя, я не единственный финансирую интернат. Далеко не все деньги поступают от меня.

— Знаю, но ты даешь больше других.

— Я тебя прошу… — Максим запнулся.

Тонкий аромат, исходивший от ее кожи будоражил его. Захотелось наклониться к ней, вдохнуть полной грудью, чтобы понять, что это такое, какой-то сложный многосоставной парфюм… В горящих пламенем глазах Майи застыл немой вопрос, и он вспомнил, что не закончил начатую фразу.

— Я не злодей и не преступник. И никому не хочу зла.

— А чего ты хочешь?

Была не была. Устал.

— Я просто очень хочу тебя поцеловать, — признался он.

Ни тени удивления в ее глазах, только легкая улыбка и вздох:

— Ты так запросто меняешь тему дискуссии…

Они потянулись друг к другу одновременно. Сперва соединились их губы, потом тела. И только Майя успела подумать, не чересчур ли сильно сжимает ее в объятиях Максим, как его пальцы стальной хваткой сдавили ей горло.