Я выбираю тебя

Katrin Keno

Я выбираю тебя

ПРОЛОГ

Место, куда привела меня сестра, пугало до колик в животе и холодных покалывающих мурашек на коже. Все эти люди, проходившие мимо нас, казалось, смотрели сперва с непонимающим вопросительным взглядом на лицах, а после – с изумлением, когда понимали, куда мы все-таки пришли.

Я старалась отводить от наблюдателей взгляд, делать вид, что рассматриваю милых попугаев в клетке, призванием которых было создавать уютную атмосферу заведения. Но все же не могла отделаться от мысли, что они всё знают, знают и осуждают меня. Я чувствовала на себе этот липкий, так хорошо знакомый мне взгляд – проникающий под кожу, задевающий натянутые нервы.

Я вздрогнула, когда дверь в кабинет открылась и из нее вышла молоденькая девушка в откровенно коротком платье и с каблуками сантиметров в десять.

– Лопатина Ангелина Павловна? – спросила она слишком слащаво.

Девица обвела нас взглядом, и в нем читалось все ее отношение к таким вот пациентам известного психотерапевта Москвы.

– Да, это мы.

Моя сестра всегда знала, когда поддержать, когда подставить плечо, а когда дать хороший подзатыльник, чтобы выбить дурные мысли из головы. Так она проделывала достаточно часто, когда видела, что я начинаю замыкаться в себе и не желаю возвращаться к жизни. Конечно, я не обижалась на нее, сестра и сама пережила многое за последнее время, поэтому хороший подзатыльник был действенным способом вернуть ясность ума.

Я вздохнула и снова отвернулась к мило воркующим между собой птичкам. Я не слышала, как секретарь процокала на своих каблуках обратно в кабинет, не слышала и того, что сестра обратилась ко мне; тогда я ничего не слышала. Слишком устала реагировать на раздражители.

– Ангелина!

Сестра повысила голос, и я повела плечом, давая понять, что мой разум при мне и незачем так кричать.

– Ты точно в порядке?

Я повернулась к ней и кивнула:

– Конечно, со мной все в порядке. Просто не понимаю, зачем ты притащила меня сюда?

Я оглядела в очередной раз коридор и вопросительно взглянула на, как всегда, стильно одетую старшую сестру. В ответ получила взгляд, полный беспокойства.

– Я тебе уже говорила зачем. Мне этого специалиста посоветовали на работе. Юлия Вячеславовна лучшая в нашем городе, к ней очереди выстраиваются.

– Не люблю, когда копаются в моем мозгу…

Конечно, Маринка понимала, почему я боюсь идти, но старалась не акцентировать на этом внимание. Она лишь улыбнулась и убрала с моего лица вечно непослушные ярко рыжие волосы.

– Почему ты постоянно прячешь лицо за волосами? Ангел, мы же об этом говорили…

Она даже не успела закончить – я остановила сестру на полуслове и посмотрела на нее, нахмурив брови:

– Не называй меня ангелом. Ангела нет, ему оторвали крылья и сожгли. Остались только рваные раны!

Выкрикнув, я резко встала и направилась на выход, но далеко уйти не успела. Появилась доктор и позвала меня в кабинет. Конечно, я могла слинять – меня никто не держал, не заставлял тут находиться, – но зная, каких усилий Маринке стоило записать меня на прием, я все же остановилась на пороге.

– Ангелина, пройдемте. А ваша сестра пускай сходит выпить кофе. Думаю, нам есть о чем поговорить.

Марина поцеловала меня в макушку и, улыбнувшись, пошла к лифту. А я, вздохнув, шагнула в кабинет известного психотерапевта Москвы. Металлическая табличка на двери блеснула именем: Миронова Юлия Вячеславовна.

Кабинет психотерапевта – особое пространство, где человек по идее должен искать себя, познавать свой внутренний мир, выгонять демонов не только из головы, но и из тела. Здесь проводят своего рода экзорцизм, но только направленный на мозг пациента, причем справляются со своей задачей умело. По крайней мере, так было сказано в отзывах на сайте.

И кабинет, и женщина в строгом костюме и с круглыми очками в пол лица должны были вызывать чувство полной безопасности и готовность открыться. Но ничего из этого я не почувствовала. Наоборот, войдя в кабинет с приглушенным светом, ощутила панику, мне стало тяжело дышать…

– Вам плохо? Может, воды?

– Нет, спасибо. Просто я сильно волнуюсь.

Я улыбнулась психотерапевту и села на довольно мягкий – нет, на безумно мягкий! – диван, отчего моментально захотелось завернуться в теплый плед, схватить любимую книгу и выпасть из жизни на пару дней. Хитрые мозгоправы знают, чем подкупить простой народ.

Я рассмотрела кабинет.

Небольшое пространство было уютно обставлено разными произведениями искусства, статуэтками животных, картинами знаменитых художников. Вдоль главной стены стоял большой книжный шкаф с множеством различных книг: от совсем новых до потрепанных жизнью томов признанных психологов мира. Я не сразу услышала мелодию, но она определенно звучала, словно обволакивая пространство и погружая в некий транс. Классика всегда помогала собраться с мыслями и сосредоточиться на поставленной задаче. Определить, откуда именно доносится музыка, я так и не смогла, зато заметила, как психотерапевт внимательно наблюдает за мной из-под опущенных очков. На лице доктора расцвела улыбка:

– Ты знаешь, кто это исполняет?

Она чуть сдвинулась, удобнее устраиваясь в кресле напротив. Я отрицательно покачала головой и прислушалась к музыке снова: что-то смутно знакомое было в ней, но вспомнить не получалось.

– Это Вивальди. Его знаменитая композиция «Лето» из цикла «Времена года». По окончании наших встреч я хочу добиться такого же спокойствия, как в этой композиции.

– А какая музыка характеризует меня сейчас?

Мне стало любопытно, а Юлия Вячеславовна внимательно посмотрела на меня, нажала пару кнопок на своем пульте, и в кабинете послышалась совсем другая мелодия: более резкая, переходящая от громких нот к тишине. Мелодия прокатывалась по кабинету, словно снежная лавина.

– Зима… – прошептала я, и врач снова улыбнулась:

– Все верно, Ангелина, «Зима», Вивальди. Теперь понимаешь разницу этих композиций?

Я кивнула, хотя не совсем понимала суть ее слов, но разговаривать об этом не хотелось. Я уселась поудобнее на диване, в который уже влюбилась, и поджала ноги под себя. Вновь повисла тишина, и лишь мелодия и тиканье часов, стоящих в противоположном углу, нарушали ее.

– Хорошо, давай приступим. Для начала назови свой возраст.

Я вздохнула и посмотрела на доктора:

– Мне двадцать два будет через месяц.

Я ответила спокойно, но палец нервно заелозил по кожаной обивке дивана, конечно же, привлекая пристальное внимание Фрейда в юбке. Мне казалось, что от нее ничего не скрыть. Даже если захочешь – она прочет тебя раньше, чем подумаешь что-нибудь утаить.

– Итак, Ангелина, расскажи мне, как все началось. Тебе нечего бояться: все, что ты сегодня расскажешь, останется между нами в этом кабинете. Постарайся расслабиться и вспомнить тот момент, когда твоя жизнь изменилась. Попробуй открыть свою душу и просто рассказывать.

Голос Юлии Вячеславовны действовал на меня странным образом. Пока она говорила, мне было так спокойно. Я даже подумала на время, что она сможет мне помочь. Проведя языком по пересохшим губам и собравшись с силами, я начала свой рассказ.

ГЛАВА 1

[Два года назад.]

– Марин, иди скорее, новости начинаются!

Скинув с дивана растолстевшего кота по клички Барс, я быстро забралась с ногами на диван, забыв даже скинуть домашние тапочки, и включила нужный канал. У нас была традиция: мы всегда смотрели вечером новости, хотя наши общие друзья говорили, что это уже не модно, все можно прочитать в интернете. Я так не считала. Мне казалось, что интернет не раскрывает полной ситуации в мире.

– Так и смотри их одна, – возмутилась сестра, – почему ты всегда втягиваешь меня в это?

Но Марина все же села рядом, поставив на журнальный столик свою кружку с чаем и тарелку с бутербродами. Я могла ее понять – ей это и правда не нужно было, а мне еще как нужно, ведь я заканчивала тогда первый курс факультета экономики и права. А с образованием все становилось в разы интереснее.

Сделав погромче, на что услышала недовольное фырканье сестры, я лишь улыбнулась ей и, схватив один из бутербродов с колбасой, начала слушать диктора.

– Добрый вечер, с вами Мария Круглова и вечерние новости. Сегодня в полдень был задержан член преступной группировки под названием «Белый лебедь». Как нам стало известно из последних источников, организация «Белый лебедь» занималась незаконной продажей оружия и наркотиков на Ближний Восток, а также, по предварительным данным, была замешана в торговле живым товаром…

Я поперхнулась бутербродом, не веря своим ушам. Разве в двадцать первом веке существует еще такое? Как показывала практика, очень даже существует и под самым носом. Я продолжала слушать диктора, но пристальный взгляд Маринки отвлек меня от телевизора.

– Ну что еще? Я взяла всего один бутерброд.

– Да нужен мне твой бутерброд. Лина, ты точно уверена, что поедешь туда отдыхать? Может, все-таки к нам, в Сочи?

Я тогда посмотрела на сестру как на умалишенную, вот только у виска не покрутила – побоялась, что обидится.

– Вот ты сравнила: Сочи и Эмираты. Подумай, сколько плюсов отдыха там, и вообще – я слишком долго об этом мечтала, даже кредит взяла.

Она волновалась за меня, как и любая старшая сестра, посвятившая свою жизнь воспитанию младшей. После гибели в 2006 году родителей она все сделала ради того, чтобы у меня было достойное детство, достойное будущее и счастливое настоящее. Марина заменила мне всех.

– Значит, тебя не отговорить. Пообещай мне, что будешь звонить каждый день.

– Конечно, я буду звонить тебе каждый день. Я же еду с группой и всего на семь дней. Неделя без меня… Что может быть лучше для тебя и твоего Славика?

Я рассмеялась, а щеки сестры запылали огнем. Они встречались уже три года, но Славка так и не сделал ей предложение руки и сердца, хотя я всегда замечала, как она, проходя мимо свадебного салона, рассматривает представленные модели на витрине. Каждая девушка мечтает о шикарной свадьбе и любви до гроба, вот и Маринка попала в эту секту влюбленных дурочек.

Остаток вечера прошел достаточно спокойно, Маринка ближе к десяти вечера упорхнула в объятия своего парня, а я осталась дома одна. Собрала чемодан, перемерила купальники и выбрала самые лучшие. Привела свое тело в идеальное состояние без единого волоска и отправилась спать. Если бы я тогда знала, что произойдет на следующий день, то бежала бы со всех ног подальше от аэропорта, и плевать на потраченные деньги.

* * *

Словно само утро кричало мне проливным дождем с раскатами грома и предупреждало тогда об опасности, но я всегда была скептиком и не верила в предзнаменования – хотя сейчас я думаю иначе, а каждый знак свыше просматриваю более тщательно. Наивность к девятнадцати годам не покинула мой разум, и я все еще не полностью осознавала опасность путешествия одной в страны Ближнего Востока. Я была счастлива самой возможности, порхала по квартире окрыленная новыми эмоциями и собирала оставшиеся вещи.

Сестра так и не вернулась с ночных прогулок, что не было удивительным: она часто оставалась у своего принца и приходила домой ближе к обеду. Ждать времени не было, поэтому за полтора часа до вылета я написала ей записку с просьбой не сердиться и что я позвоню ей, как доберусь до столицы Арабских Эмиратов.

Черное небо пронзила яркая молния, а затем послышался оглушительный раскат грома, и словно с разверзнувшихся небес рухнул очередной поток дождя. Я сморщилась. Не люблю дождь с самого детства, он несет с собой воспоминания о родителях. В тот день, когда мама и папа погибли, лил такой же вот ливень; я помню, как позвонили из полиции и сообщили трагическую новость. Самих слов я не слышала из-за гремящих раскатов грома, а вот остекленевший взгляд старшей сестры видела еще долго – во снах, когда с криком соскакивала с кровати и осматривалась по сторонам, а потом звала Маринку…

Из воспоминаний меня вывел звонок таксиста, ожидавшего около подъезда. Я еще раз взглянула на себя в зеркало. Милый сарафан с ярко-желтыми подсолнухами никак не сочетался с отвратительной погодой за окном. Я улыбнулась, отчего мои зеленые глаза с мелкими карими вкраплениями стали еще ярче. Подкрасив губы и схватив чемодан, я выбежала из квартиры.

После теплой и уютной квартиры я оказалась в самом эпицентре июньской бури. Вода была повсюду, ветер завывал и срывал с деревьев пучки зеленых листьев. Садясь в машину, я еще раз посмотрела на небо.

– Вы куда-то летите?

Водитель такси поднял взгляд в зеркало заднего вида. Я посмотрела на него и кивнула утвердительно.

– Ох, дочка, думаю, твой самолет задержится на какое-то время. Вон как льет.

Я была согласна с таксистом, но все же надеялась, что пробуду в аэропорту не так долго. Смотря на проезжающие машины, я окуналась в экзотические мечты и уже представляла пляж с белым песком, теплое солнышко и прекрасный сервис пятизвездочного отеля «Rixos Saadiyat Island».

– Приехали! – сказал водитель.

К тому времени, как мы остановились у здания аэропорта, дождь снизил обороты и теперь лениво моросил, даруя надежду, что рейс не задержится.

ГЛАВА 2

[Наши дни.]

– Так значит, ты купила путевку в Арабские Эмираты? – спросила психотерапевт и поправила круглые очки.

Я вздохнула и поерзала на своем месте, посмотрела на часы и поняла, что прошло уже полтора часа. Как такое может быть?

– Да, я купила путевку в обычном турагентстве. Оно на третьем месте в Москве, с хорошими отзывами, и претензий у меня к ним не было – они честно зарабатывали свои деньги. Тогда я думала, что честно.

Меня начинала раздражать эта женщина. Она смотрела на меня с сочувствием, а мне не нужна была ее жалость – от жалости люди слабеют. Я устала быть слабой. Поэтому сейчас взгляд этой Мироновой раздражал намного больше, чем воспоминания двухлетней давности.

– Хорошо. Ангелина, что было дальше, когда ты прилетела в Абу-Даби? Ты, наверное, была счастлива, ведь исполнилась твоя мечта.

– Счастлива? Этим словом не описать мое чувство на тот момент.

Я улыбнулась. Да, тогда я парила на крыльях счастья. Меня переполнял восторг, детский восторг – такой, как когда ребенку покупают куклу, о которой он мечтал очень долго. Восторг читался даже в моем взгляде, когда я сошла с самолета в самом красивом месте, что когда-либо видела.

[Два года назад.]

Я волновалась, когда самолет шел на посадку, но как только шасси коснулись земли, выдохнула и уставилась в иллюминатор, рассматривая с первых минут неизвестный мне Восток. Солнце светило так ярко, что мне хотелось сощуриться и отвернуться, но я все равно, как заколдованная, смотрела на него и улыбалась. Да, я улыбалась, как ребенок, радуясь, что наконец осуществилась моя мечта.

В здании аэропорта нас встретили двое мужчин с табличками турагентства и представились менеджерами отеля, в котором нам предстояло жить семь дней. Мужчины были приятными внешне, отлично говорили на русском, и мои скудные познания английского не потребовались. Мы дождались своего багажа, и нас повели к белому микроавтобусу – марки я не разобрала, но он был похож на наши родные маршрутки.

Девушки, которые оказались рядом со мной, смеялись и уже вовсю планировали отдых. Наташа – так звали одну из девушек, брюнетку с короткими волосами и слишком короткой юбкой – активно флиртовала с нашими провожатыми. Она-то и оказалась первой, кто пал от рук этих же доброжелательных на тот момент мужчин. Ее крик еще долго звенел в моих ушах, как бы я ни пыталась закрыть их ладонями.

Но это было потом, а сейчас мы шли к машинам и крутили в удивлении головами, рассматривая красоты Абу-Даби. Я не сразу поняла, что нас отделили от основной группы туристов и провели к микроавтобусу без каких-либо опознавательных знаков.

– Почему мы едем в другой машине? – спросила я у одного из мужчин.

Он давно уже снял бейджик менеджера со странным именем Анзор. Мужчина посмотрел на меня, скользнув взглядом с ног до головы, и улыбнулся белоснежной улыбкой, от которой уже давно таяла Наташка.

– В автобусе мало места, а это наша рабочая машина, так что считайте, что вам досталась VIP-поездка. Давайте, садитесь, автобус уже отъехал.

Девушки быстро уселись в машину, и я, конечно, тоже к ним присоединилась. Я не могла не верить этим мужчинам, тогда я даже не подозревала об их умысле. В тот момент я наивно полагала, что мы едем к нашему отелю, а так как дороги я не знала, то и подозрений у меня не вызвало и то, что мы отстали от основного автобуса, и то, что свернули с главной автострады на песчаную дорогу. Не смутило даже то, что двое мужчин перешли на арабскую речь и смеялись, все время поглядывая в нашу сторону.

Нас в машине было пятеро. Пять девушек примерно одного возраста. Пять жертв. Мы даже не подозревали, что станем разменной монетой для извращенной системы, которая не укладывается в моем мозгу.

Первые нотки страха я почувствовала, когда красивый пейзаж города сменился унылым видом покосившихся домов. Мы ехали по обветшалой дороге, все дальше удаляясь от центра Абу-Даби. Все реже нам навстречу попадались машины и люди. Все чаще встречались люди, закутанные с ног до головы, уступающие нам дорогу.

– Что-то не так, – произнесла я и посмотрела на девушек.

Они тоже притихли и вглядывались в окна машины. Они казались не меньше меня озадаченными тем, что машина удаляется все дальше от города. Я посмотрела в окно, и сердце просто остановилось, когда в нескольких метрах от нас возник – нет, не отель, самый красивый в эмиратах, и даже не береговая линия, а покосившийся амбар, стоявший в самом центре пустыни.

– Ну что, шлюхи, добро пожаловать в самый лучший отель Абу-Даби!

Голос Анзора, словно нож, полоснул слух. И все равно даже тогда я не верила, надеялась, что это розыгрыш. Ждала, когда выскачет человек и скажет: «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера!» Но никто не выскочил и не закричал, а в машине повисла такая тишина, от которой становилось еще страшнее.

– Что тут происходит? Куда вы нас привезли? – спросила девушка по имени Лена.

Блондинка в строгом костюме и с пучком на голове. Она, наверное, была самой смелой, потому что все боялись не то что начать спрашивать, нам страшно было даже дышать.

Мужчины не ответили.

Анзор вышел из машины и развязал узел на галстуке. Вдохнул полной грудью и произнес что-то на арабском. Это я потом поняла, что он отдал приказ и его беспрекословно послушались, начиная одну за другой вытаскивать вырывающихся девушек.

Меня вытащили последней, я как могла упиралась ногами в пол машины, но силы были не равными. В последнюю минуту я споткнулась и упала, чувствуя, как обжигает непривыкшую кожу своим жаром песок. Песчинки врезались в оголенные колени, словно мелкие стекла, и я зажмурилась от боли.

Подняв глаза, я встретилась со взглядом Анзора. Он усмехнулся и прошел вдоль ряда из девушек. Он, словно хищник, прохаживался, рассматривал нас, выбирая ту, что утолит на время мужскую похоть.

Я чувствовала, как дрожат мои руки, как по щекам бегут слезы непонимания. У меня душа провалилась в пятки, когда один из мужчин подошел ко мне и провел пальцами по своим губам.

– Анзор, мне нравится рыжая! У нее кожа словно молоко, думаю, и на вкус она такая же.

Я не запомнила его имени, но тогда это не имело значения. Рыжей была только я, и значит, он говорил обо мне. Я сжалась на песке и в панике переводила взгляд с девушек на разглядывающих меня мужчин.

– Придержи свои яйца. Он уже выбрал ее. Если с рыжей упадет хоть волосинка, ты их мигом лишишься.

Кто выбрал? Что тут происходит? Я не знала ответов, и мне было мучительно больно. Солнце безжалостно обжигало светлую кожу, и становилось все жарче и тяжелее дышать. Я провела языком по пересохшим губам, замечая на себе липкий взгляд второго. Отвела глаза, пытаясь понять вообще, где мы находимся. Травы на земле нет, только стручки и кустарники полусухие с колючими цветами. Я не могла понять, о чем говорят мужчины, когда переходят с русского на арабский, тогда я не могла еще в полной мере понять происходящее, но только до того момента, пока взгляд Анзора не упал на Наташу.

Лишь тогда я поняла, что происходит и куда нас привезли. Я решила, что мы попали в самый настоящий ад, но лишь потом я пойму, что это были ворота в преисподнюю. Ад ждал меня чуть позже.

Помощник Анзора схватил Наташу за волосы и резко поднял на ноги. Осмотрел с ног до головы и хищно улыбнулся:

– Хорошая сучка…

Наташа заплакала. Он швырнул ее с такой силой, что она пролетела пару метров, упала на песок, сильно ударившись спиной, и не сразу смогла встать. Хотя встать ей так и не позволили…

Ее насиловали два часа на глазах у всех. Жестко, как стая диких животных, они разрывали Наташу, не обращая внимания на все ее мольбы и крики о пощаде. Я не хотела этого видеть, отворачивалась, но меня тут же с силой заставляли смотреть. Тот крик я запомнила навсегда. Он впитался в мою кожу с потом. Как я ни пыталась закрыть уши руками, у меня не получалось. Глаза опухли от слез. Я кричала, чтобы они остановились, но эти твари только смеялись и менялись местами.

Перед тем как эти звери – по-другому я не могу их назвать – закончили, Наташа не издала ни звука. Она лежала на песке, а ее тело покрылось синяками и кровавыми разводами.

– Приберитесь тут. Девку закопать в песках. Этим дать воды, а то от их воя у меня голова разболелась, – распорядился Анзор и кинул свой дорогой пиджак на сидение машины.

Я смотрела мутным от слез взглядом на то, как люди Анзора подхватили бездыханное тело Наташи и понесли за полуразрушенное строение. Тогда я уже понимала, что больше она не вернется.

Спустя три часа после того как самолет приземлился в аэропорту Абу-Даби, нас осталось четверо. В какой-то момент у нас отобрали телефоны, и я не могла ни позвонить, ни написать сестре, чтобы сообщить, что я в беде. Я не знала, куда нас везут, что с нами будет и кто станет следующей, но точно знала, что должна бежать. Бежать, чтобы выжить. Правда, тогда я не подозревала даже, какое за это ждет наказание.

ГЛАВА 3

Ехали мы долго. Уже не спрашивали, куда, зачем и почему именно мы. После того, что случилось с Наташей, никто не пытался говорить, все сидели, прижавшись друг к другу, и тихо всхлипывали. Это только в книгах или в фильмах голливудских режиссеров жертвы похищения пытаются самостоятельно выбраться, уложив всех противников одним ударом. В реальности же один сильный удар, от которого перехватывает дыхание, не позволяет не то что поднять голову, но и подумать о побеге. Хотя я думала. Каждую минуту думала о том, что сбегу из лап Анзора и его людей.

В течение следующих трех часов эти животные изнасиловали и убили еще одну девушку, тихую и слегка зажатую Иру.

– Остались самые лучшие, на десерт, – произнес помощник и придвинулся ко мне.

Я напряглась, когда он намотал на палец прядь моих волос и понюхал их. Я хотела отшатнуться в сторону, но не смогла – тело меня не слушалось. Тогда я была словно крыса перед удавом – загипнотизирована и сломлена. Он повел рукой по моей шее, и я закусила внутреннюю сторону щеки и зажмурилась.

– Ахмад… Руки от девчонки убери.

– Анзор, брат, мы всегда брали то, что нам хотелось, а эти шлюхи только для одного?

Он оскалился и просунул свою грязную лапу под подол моего сарафана. Сжав ноги, я расширила от ужаса глаза. Мне были противны его прикосновения, я все еще слышала крик несчастных девушек и видела затуманенный похотью взгляд этого урода.

Послышался щелчок предохранителя, и дуло пистолета уперлось в затылок Ахмата.

– Я тебя предупреждал: ее не трогать.

Ахмат удивлено обернулся на босса. После недолгой мыслительной работы он убрал руку от меня и отодвинулся на свое место.

– Ничего, сучка, мы еще познакомимся с тобой получше…

Его слова не вызвали во мне ровным счетом ничего – я надеялась, что не встречусь больше никогда с этим человеком, и как же я была тогда наивна! Лишь ощущение грязи на теле вызывало воспоминание о его руке под моим сарафаном. Мне хотелось взять губку, хорошенько пропитать ее гелем для душа и вымыть те места, которых касался Ахмад; но мы не могли мечтать даже о глотке воды, не то что о хорошем душе.

В машине было душно, мы хотели пить, но попросить боялись. С каждой минутой жажда все возрастала, и тогда Лена не выдержала и попросила хоть глоток. Мужчины рассмеялись, но через пару минут кинули к нашим ногам бутылку с теплой водой.

Это была та роскошь, о какой не думаешь в привычной жизни, но на самом деле за глоток воды человек может убить. Я видела, как девушки в этот вечер дрались за почти опустевшую бутылку, разбивая друг другу лицо, вырывая волосы и крича. Жажда превращает людей в животных.