Мама из звездной пыли

Петя и Лика тем временем выбрались из машины и побежали к отцу с объятиями. Они долго стояли обнявшись, а папа рассказывал сыну с дочкой про то, что скоро их замечательная мама вернется и все наладится самым чудесным образом.

Идиллию разрушил нарастающий звук музыки и какое-то дребезжание. Семья обернулась и увидела приближающийся затюнингованный трактор. Кузов с кабиной сияли люминесцентными буквами «Яков» и наклейками из «Кота Леопольда», «Трое из Простоквашино» и «Каникул Бонифация». По всему было видно, что владелец транспортного средства большой поклонник кошек.

Из трактора выпрыгнул конопатый парень, одетый с деревенским шиком 70-х годов прошлого века. Брюки клеш и яркая рубашка с рисунком «огурцы», лихо расстегнутая наполовину выдавали в нем главного местного стилягу.

— Что бедолаги, решили привал устроить?! — обратился он к «пострадавшим».

— Ага, пикник у обочины, — ответил Анатолий и засмеялся.

Яшка разразился заливистым смехом и приступил к установке буксировочного троса. Когда все манипуляции были совершены, выдернул машину из ямы. Затем включил музыку из «Бременских музыкантов» и громко подпевая, повез минивэн с пассажирами в сторону деревни.

Буквально через 10 минут тряски по проселочной дороге возникла надпись «Великаново». Дети захохотали, вспомнив, что переименовали название в «Пеликаново». Яшка посмотрел на них в зеркало с недоумением, не понимая в чем именно шутка.

Выяснив, что требуется дом № 6 по Малиновой улице, тракторист привез их к большому участку, обнесенным редким заборчиком, со стареньким домом и сараюшкой на территории. Осматривайте ваши хоромы, обживайтесь, а я поехал. Нужна будет помощь – зовите, меня тут каждый знает.

Дети под предводительством отца скептически осмотрели владения. «Вот и все, что осталось от империи», — подумал Анатолий, с тоской вспоминая отнятый Раисой особняк. Петя, настроенный более добродушно, изрек:

— Круто, как в сказке!

— Ага, чем дальше – тем страшнее, — ответила ему сестра.

Анатолий хмуро сказал детям разгружаться и направился к дому с первой партией вещей. По периметру двора стояли неухоженные вишневые, сливовые, персиковые, яблоневые деревья и кусты со всякими ягодами. Дети, увидев всю эту роскошь, поросшую травой и сорняками, бросили поклажу и ринулись через крапиву за «добычей».

Кот осторожно спрыгнул с порожка на землю и забился для наблюдения под автомобиль. Ему нужно было удостовериться в безопасности. Своей безопасности… Ведь неизвестно, что эти непонятные «человеки» задумали и куда его привезли, такого красивого, посреди ночи.

— Папа, смотри, какие маленькие зеленые яблоки, — радостно закричал Петя и указал пальцем куда-то в высоту.

Анатолий навел свои бинокуляры, присматриваясь:

— Сынок, это больше похоже на грецкие орехи.

Петя, не поверив на слово, заспорил:

— Па, ну внимательно присмотрись. Это же райские яблочки. Мне мама такие на рынке покупала, — не сдавался ребенок.

Отец понял, что без доказательств обойтись не получится, и вознамерился взобраться на дерево.

— Эх, Петя-Петруша, заставляешь старого отца по деревьям лазать, — сказал Анатолий и с кряхтеньем предпринял попытку полезть наверх. Я же скалолазанием отродясь не занимался. Эти навыки бы мне сейчас крепко пригодились, все-таки такие деревья могут вымахивать до 25 метров.

— Папа, зачем ты лезешь, если можно до нижних веток дотянуться?

Анатолий озадачился. Он осмотрел раскидистые ветки и понял, что ребенок прав. Некоторые плоды действительно росли достаточно низко. Ученый разбегался и подпрыгивал безрезультатно раз за разом. Зато на двенадцатой попытке, когда окончательно сбилось дыхание, ему удалось сорвать «трофей».

— Лика, Петя, смотрите, какой фокус сейчас покажу.

Анатолий перочинным ножиком сделал разрез и показал содержимое детям. Оказалось, зеленая кожура скрывала внутри себя тонкую скорлупу, которая только отдаленно напоминала привычную жесткую.

— Обалдеть, - отреагировал младший.

— Дайте мне тоже посмотреть, — попросила Лика.

Пока дети крутили орехи, их руки моментально приобрели ржаво-коричневый цвет и стали липкими.

— Фу, папа, что это? Почему эта краска никак не оттирается, — заканючила старшая.

Петя стал вслед за сестрой яростно тереть руки об штаны – результат нулевой. Краска намертво въелась в кожу рук.

— Не переживайте, мои юные натуралисты, ничего страшного не случилось, — утешил отец. Красящее вещество в грецких орехах называется юглон, оно полностью отмывается лимонной кислотой.

Петя и Лика пожали плечами и развели руками. Они никак не могли привыкнуть к тому, что их родич – ходячая энциклопедия, вмещающая тонны знаний. Правда, не всегда полезных.

Под автомобилем фыркнул кот. Он осторожно высунул нос, обнюхал упавший рядом орех и решил, что вновь удостоверился, что человеки действительно странные. Есть такую гадость, да еще и добровольно? Ну уж нет… никто не заставит! С этим выводом Пистон направился вслед за хозяевами в дом.

Зайдя в жилище, остановились на пороге. Нужно было привыкнуть к темноте, чтобы найти выключатель. Пока отец шарил по стенам, Лика включила фонарик на телефоне, осветив скудную обстановку. На пошарпанном столе стояла керосиновая лампа, имелись два куцых стула, большая кровать, стародавний сундук. В углу на стене висело зеркало в паутине, по которой ловко сновал толстенький паук.

Она боязливо поежилась и поглубже закуталась в толстовку. Как будто это могло ее защитить от членистоногих и другой живности, обитавшей в заброшенном доме:

— Мне тут не нравится, — объявила Лика. Неужели нам тут придется жить до скончания времен, папа?

— Отставить упаднические настроения! С завтрашнего дня, — Анатолий посмотрел на наручные часы, то есть уже с сегодняшнего, я буду решать наши проблемы. Нужно просто немного потерпеть.

— Винтажненько. Наверное, на втором этаже получше интерьеры, — без особого энтузиазма в голосе произнес Петя.

— Брат, это не винтаж, это старорусский хламовник. Лучше уж спать в машине или палатке на улице.

— Отставить спать в машине. Однозначно ложимся спать в доме, потом видно будет, — постановил отец.

Нащупав кнопку, удалось зажечь свет. Проводка затрещала, заискрилась, свет замерцал, а потом и вовсе потух. В этой ситуации оставалось только лечь спать. Решено было отдыхать в доме, забравшись в спальники. Перед тем как уснуть, Толик вытащил из-за пазухи немного помявшуюся фотографию пропавшей жены в черно-красном горнолыжном костюме со шлемом в руках. Он ее успел припрятать во время стремительных сборов. Разгладил, поцеловал и прижал к себе. Мельком взглянул в окно – там по-прежнему бежали две звездочки, озаряя небо вспышками света. Ему это показалось немного странным, но он не успел додумать эту мысль - сон оказался сильнее.

Пока семья Васильковых восстанавливала силы, Раиса решала текущие вопросы по телефону. Дама возлежала в кровати с высоким изголовьем. На лице красовалась зеленая косметическая маска, на глазах прилеплены дольки огурцов, на голове розовые бигуди. Она раздраженно поправляла «укладку» и перед кем-то оправдывалась:

— Нет повода переживать из-за запуска спутника. Я все контролирую. Просто возникла небольшая заминка с программой, но в ближайшие пару дней вопрос решится наилучшим образом.

Бросив трубку, она забралась под одеяло, отлепила нервно огурец с левого глаза и с хрумканьем отправила дольку в рот. Раиса бесцельно уставилась в телевизор, по нему показывали какой-то фильм про пришельцев.

В этот момент без стука зашел Дмитрий. Он был облачен в веселенькую пижаму с разноцветными пончиками. В своих огромных ручищах качок держал крошечного мистера Уткинса.

Димон с явным интересом вперился в экран, с восторгом делясь познаниями:

— Обожаю гуманоидов и прочих НЛО. Я уверен, что инопланетяне давно живут среди людей. Для этого они просто меняют свое истинное обличие.

Дима заметил безразличие со стороны Раисы, обратился к утенку, держа его прямо перед собой на вытянутой руке:

— Ты со мной согласен, утенок?

Качок надавил на уточку два раза и вслух за нее произнес: «Кря-кря».

— Я так и знал, что мы не одни во Вселенной, — торжественно заключил спортсмен.

Раиса наблюдала за этой сценой исподлобья с недовольной физиономией, затем любезно осведомилась:

— Че приперся, не видишь, я занята. У меня нет настроения обсуждать с тобой всякую очевидную чушь.

— Хотим с мистером Уткинсом знать зачем ты выгнала Толика с котиком и детишками. Тут такой большой дом, мы бы вечерами могли играть в лото, домино или в прятки. Без них как-то грустно что ли. Я бы с удовольствием Пистону кидал игрушечных мышек, а потом вместе с ним искал их по всему дому. Здесь можно самому потеряться, не то, что маленькому плюшевому мышонку.

Женщина взглядом указала на дверь, жестом показала «выметаться» и тут же демонстративно выключила свет. Пришлось несчастному на ощупь пробираться к выходу. В какой-то момент Дима случайно сжал утенка сильнее нужного, отчего тот запищал. Дима в ужасе замер, ожидая расправы. Раиса набрала полные легкие воздуха и выпустила его с силой сквозь сжатые зубы. Пришлось ретироваться со скоростью звукового истребителя, чтобы снова не попасть под горячую руку.

ГЛАВА 3.

Пока города, поселки и деревни мирно спали, в небе разворачивалась захватывающая погоня. Корабль-беглец шел на предельной мощности, оставляя за собой шлейф искр. На его борту находились двое. Пилот в «глухом» шлеме, скрывавшем лицо и дроид.

По форме и размеру дроид больше всего походил на футбольный мяч. Эдакий матово-серый металлический мячик килограммов на десять с «глазками» и восемью гибкими как у осьминога щупальцами, заканчивающееся мягкими накладками. На передней части корпуса робота был встроен дисплей, напоминающий экран смартфона. На нем отображались оптические сенсоры, стилизованные под «глаза». По сути, это были две камеры высокого разрешения с ночным видением. Их яркость зависела от освещения.

Преследователи не экономили снаряды, безжалостно обстреливая убегавших. Пули вгрызались в обшивку, оставляя рваные пробоины и глубокие вмятины на металлическом корпусе. Беглецы маневрировали на пределе, но силы были не равны. Их настигали преследователи.

Дроид с каждой минутой паниковал все сильнее. Его шарообразное тельце, светло-голубого цвета в спокойном режиме, переливалось от фиолетовому к багровому. Индикаторы на «моське» взмыли в красную зону. Каждое из восьми щупалец судорожно цеплялись за все подряд: за кресло, за панель, оборудование. Одно из них случайно ударило по одной из кнопок автопилота, опасно накренив корабль. Желая исправить ситуацию, робот схватился за ногу пилота.

— КИСО, прошу тебя, угомонись! — закричал женский голос. Если ты не отцепишь свои клешни от моей ноги – мы можем погибнуть.

Пилотесса попыталась стряхнуть цепкое щупальце, не отрывая глаз от приборов, но дроид был явно не согласен с таким решением. Приклеился намертво, чем сильно осложнял управление бортом.

Она с тревогой поглядывала на пульсирующий Куб, стоящий на приборной панели. Тот мигал все чаще, словно отсчитывая последние секунды.

После очередного мощного удара корабль тряхнуло так сильно, что зажужжала сигнализация перегрузки.

— Держись, КИСО! Кажется, мы падаем.

Лампочки на борту сошли с ума, превратив кабину в пульсирующий стробоскоп. Гравитация вдавила в кресло, сдавив грудную клетку так, что каждый вдох давался с болью.

Судно начало стремительно терять скорость. От этого дроид еще отчаяннее завизжал и интенсивнее замахал «руками».

На мигающем экране ярко-красным загорелся контур корабля. Сигнализация взвыла, заливая кабину пульсирующим багровым светом. Девушка понимала, что времени почти не осталось. Пелена застилала глаза, из-под шлема раздавалось гулкое частое дыхание, тело окатывало липким холодом. Сердце, бешено колотившееся в горле, внезапно ухало куда-то в пятки. Она с силой долбила дрожащими пальцами по панели, активируя спасательную выстреливающуюся капсулу в надежде спасти почти безвыходную ситуацию. Руки плохо слушались. Ей во что бы то ни стало нужно было обуздать свой всепоглощающий страх, чтобы спасти себя и КИСО.

Команда корабля-преследователя была уверена в скорой гибели цели. По экранам они видели, что корпус беглеца буквально разваливается на части. Швы обшивки расползались на глазах, из разломов вырывалось облако обломков и изоляции. В космосе нет звука, поэтому «смерть» корабля происходила безмолвно. Осколки разлетались во все стороны со скоростью пуль, создавания опасность фатального столкновения.

Затем произошло неожиданное. Из разрушающегося корабля одна за другой выстрелили несколько капсул. Они вышли под разными углами, создавая настоящий веер препятствий на пути преследователей. Во избежание столкновения им приходилось тормозить, разворачиваться, заново разгоняться, сжигая больше драгоценного топлива и отнимая время.

Этот маневр позволил не только затормозить догоняющих, но и сбросить лишний балласт. Став легче, корабль-беглец ускорился и рванулся вперед, используя каждый килограмм сброшенной массы для дополнительного разгона. Преследователи старались не упустить его из поля зрения, отчаянно лавируя и петляя. Однако, в космосе секунды решают все. Расстояние непрерывно увеличивалось, приводя в исступление догоняющих. Преследователи смиренно наблюдали как цель на экранах становилась все меньше. Вот уже точно — в космической погоне побеждает не тот, кто быстрее. А тот, кто хитрее.

Пилотесса рывком оторвала щупальце от своей ноги, схватила Куб и затолкала дроида в люк. Сама нырнула следом, захлопывая гермокрышку. Нажав нужные кнопки, они с визгом вылетели из специального отсека корабля, рассекая бесконечное пространство Вселенной. Капсула хаотично крутилась в космическом пространстве, заставляя пассажиров испытывать жесткие перегрузки. Постепенно она стала падать на землю.

В стратосфере включились тормозные двигатели, они ревели, заставляя кабину вибрировать. Индикаторы мигали, раздавались сигналы тревоги. Схема корабля, выведенная на экран бортового компьютера, с каждой минутой красным окрашивала новые отсеки. Это был плохой знак, намекающий на полный отказ всех систем.

Дроид продолжал стихийно переливаться разными цветами в ожидании катастрофы. Он очень тихо сидел, вжавшись всеми «клешнями» в свое кресло.

Капсула превратилась в неуправляемый камень, падающий в холодную бездну. Атмосферные перегрузки достигли запредельных показателей, метал выл от перегрузок. По огненному шлейфу, рассекающему небо, было видно — летит она в сторону деревни Великаново.

И без того сильно покореженная капсула врезалась в грядки огородика Васильковых. Она надсадно шипела и дымилась. От сильного удара земля разлетелась, образовывая приличный кратер. Через мгновение из него вылетел с комом земли один крайне удивленный крот.

По сонной деревеньке лавиной прокатилась волна звуков. Где-то лаем залилась собака, потом другая, третья… Через минуту собачья перекличка переросла в протяжный вой, который было слышно, наверное, с Юпитера.

На соседнем участке с насеста сорвались куры, кудахча и бесцельно носясь по сараю. Петух, поддавшись искушению, начал было кукарекать, потом вспомнил, что не время и запнулся на полуслове. Вороны взмыли с ветвей и проводов, возмущенно каркая в небо.

В домиках местных жителей задрожали стекла, зазвенел чешский хрусталь, кое-где на стенах накренились картины. Одни селяне решили, что это им привиделось (со сна и не такое причудится). Другие прислушивались, лежа на мягких перинах, ожидая развития событий. Третьи зажгли свет, соображая, что делать…Нехотя деревня ожила.

От громкого хлопка в доме зазвенела посуда. Стоящие на полках банки с вареньем подпрыгнули как живые. Анатолий открыл глаза, резко вскочил и упал назад. Спросонья не вспомнил, что лежит в спальнике. Вторая попытка увенчалась успехом – ученому удалось сесть и осмотреться. Дети тоже проснулись от шума. Петя сразу сунул руку под подушку, удостоверясь, на месте ли фонарик. Лика села, обхватив колени руками, ничего не понимая от внезапного пробуждения.

— Мне же это не приснилось? — обратился отец к детям.

Они утвердительно кивнули. За окном все еще лаяли собаки. Где-то вдалеке кричала сова — то ли от испуга, то ли от возмущения.

Анатолий посмотрел на часы: 2:37. Самое глухое время ночи. Но спать отчего-то уже расхотелось.

Все трое повыползали из спальников как гусенички из коконов, чутко прислушиваясь к происходящему на улице. Ночная тишина деревни была нарушена лишь странным шипением, доносившимся со двора.

В это время на улице, среди поднятой взрывом земли, дымилась раскрывшаяся капсула. Из люка вывалился пилот в разбитом лицевым щитком шлема. Он бессильно упал на траву, тяжело дыша. Словно водолаз, слишком быстро поднявшийся с глубины. Затем, превозмогая боль, неуверенно встал и, качаясь, побрел вперед. Вслед за ним выплыл дроид. Его металлическое тельце тускло светилось в темноте, а щупальца нервно сканировали пространство.

Эти двое направились прямиком к сараю. Дверь скрипнула, и они скрылись внутри. Спустя несколько минут оттуда послышались осторожные шорохи. Ночные гости изучали новую территорию. Пострадавший пилот двигался замедленно и с трудом. Через разбитый с одной стороны шлем проступала змеиная землисто-серая кожа и виднелся черный вертикальный зрачок.

Пилот медленно приблизился к верстаку, на котором стояла та самая фотография с девушкой в черно-красном горнолыжном костюме. Он взял ее в руки, не мигая уставившись на изображение. Незнакомец перевернул снимок. На обороте блеснули знакомые буквы: «От Василисы с любовью». Чем дольше взгляд задерживался на картинке, тем разительнее были перемены. Неподвижный глаз ожил, то сужаясь, то расширяясь. Радужка разлилась мягкой ртутью, обретая человеческую синеву. Кожа под шлемом посветлела, серая чешуя уплощилась, уступая место гладкой, бледной, живой.

Дроид летал из одного угла в другой, расшаперив все щупальца. Он искал потенциальные источники опасности и место для возможного укрытия. Неловким движением дроид задел коробку с крепежом. Та с грохотом полетела на пол, распугав местных мышей.

Шум испугал крадущихся по двору Васильковых. Не сговариваясь, они все разом пригнулись к земле, выжидая и прислушиваясь. Семья была озадачена тем, что именно привлекло грабителей в столь ветхую хибару. В ней кроме духа старины и поживиться-то нечем.

Пробираясь осторожно вперед, Петя обнаружил капсулу и громко зашептал:

— Смотрите, это же инопланетный космолет!

— Ты что, фантастики пересмотрел? Это ж просто кусок обыкновенного самолета, — ответила Лика.

— Может ты тогда знаешь, что делает ОБЫЧНЫЙ самолет в нашем огороде? — парировал Петя сестре.

Анатолий тактично промолчал и только крепче сжал одной рукой штыковую лопату. Ее он предусмотрительно прихватил с собой из избы в качестве средства допустимой самообороны. Второй рукой ученый держал фонарик, предательски дрожавший вместе с владельцем. Он робко толкнул створку. Та отворилась с жалобным стоном.

Луч фонаря скользнул по внутренностям сарая, освещая пыль, пауков и знакомый верстак, заваленный хламом. Человек в скафандре стоял, сжавшись в углу. Увидев Анатолия с лопатой, он крепче прижимал к себе фотографию как щит.

Неровный свет выхватил из темноты ржавое лезвие, готовое ударить. Пришелец судорожно дернулся всем телом, словно раненый зверь. Отступать было некуда, пятки наткнулись на ящик с гвоздями. От неизбежной катастрофы дыхание стало поверхностным, грудная клетка заходила ходуном. Пилот инстинктивно поднял вверх свободную руку ладонью вперед, второй с фотографий держась за ушибленный бок. Дроид полетел на выручку, раскинув «руки».

Наконец-то Петя кое-как нащупал выключатель. Загоревшийся свет обнаружил перед ними дроида с растопыренными во все стороны щупальцами. Таким образом робот пытался продемонстрировать, что не вооружен. Подкреплял свою легенду дроид забавным писком. Видимо, пытался на своем языке изъясниться.

На мгновение воцарилась тишина. Дроид замер, ожидая ответа. Анатолий сжал рукоять лопаты так, что побелели костяшки. Это существо было слишком близко. Выглядело слишком странно.

— А-А-А! — первым не выдержал Петя. Крик подхватили остальные. В панике Анатолий взмахнул лопатой, не целясь, просто чтобы отогнать угрозу... В результате случайно наотмашь ударил дроида, отправив его в стену. В полете щупальце сорвало изоляцию с провода. Сноп искр на секунду осветил лицо женщины за верстаком. И тут же луч погас, погрузив сарай в кромешную тьму. Ор тоже стих, но шевеления за верстаком становились только громче.

Папа, ты его зашиб? — прошептал Петя в темноту.

— Надеюсь, нет... — голос Анатолия дрогнул. Он нашарил выключатель, щелкнул несколько раз. Бесполезно.

Воодушевленный успехом на поле брани, отец с лопатой наизготовку продолжил движение по направлению к звуку. Испуганные дети жались к нему и семенили сзади.

— Надо вызывать полицию, — предложила Лика.

— Космическую полицию долго ждать придется, — резонно возразил Петя. — Она еще даже в проекте не существует.

Тогда мальчик смело предположил, что их папа одолеет на раз-два пришельца в одиночку.

Анатолий никак не мог подвести оказанное доверие и неуверенно произнес:

— Эй! Ну-ка, ты… Руки вверх!

Петя тихо спросил:

— А что, если у него тоже щупальцы как у того? — тыкнув рукой туда, где лежал дроид.

Анатолий согласился кивком:

— Щупальцы тоже подними вверх и брось оружие!

Женская фигура в обтягивающем скафандре и шлеме с трудом начала подниматься за верстаком, постанывая от боли.

Анатолий осмотрел ее внешний вид и добавил:

— Шапку снять не забудь, — указывая витиеватым движением пальца на шлем.

Девушка безропотно подчинилась приказу. Медленно сняла шлем и в бессилии уронила его на пол. Металл глухо стукнул о доски. Все ее лицо было покрыто ссадинами, на голове кровоточила рана, глаза затуманены.

От увиденного мир вокруг словно покачнулся. Анатолий взглянул пошатнулся. От неожиданности забыв, как дышать. Лопата выскользнула из рук Анатолия и тяжело упала на пол. Лика просто замерла на одном месте с вытаращенными глазами. Петя сделал шаг вперед, словно боясь, что видение исчезнет. Мальчишка опомнился быстрее всех.

С дикими воплями, он набросился на пришелицу с объятиями:

— Я же говорил, что мама вернется! А вы мне не верили! — тараторил ребенок, вскользь обведя взглядом папу и сестру.

Он обнимал так яростно, как умеют только дети после долгой разлуки. Василиса мало что понимала из происходящего. Она стояла из последних сил, покачиваясь. Затем осела на пол, так и не проронив ни слова. Со стороны за происходящим с тревогой наблюдал дроид. Он простукивал свой корпус щупальцами, проверяя на наличие повреждений. Но нему пробегали короткие молнии.

Анатолий опустился на колени, коснулся ее щеки — теплая, живая…рядом. В голове пронеслось тысяча вопросов, но сейчас было важно только одно. Его била внутренняя дрожь, с которой он плохо справлялся. Анатолий прикоснулся к Василисе, ее кожа была прохладной как у камня, пролежавшего в тени целый день. Он подсунул руки под колени и за спину. Женщина была невесомой. Слишком легкой для взрослого человека, будто внутри были не кости, а только воздух и пустота.

— Держись, — шепнул он, сам не зная, услышит ли она.

Василиса инстинктивно уткнулась лицом в его плечо. Ее горячее и прерывистое дыхание обожгло шею. Анатолий почувствовал, как часто бьется ее сердце. Оно билось маленькой птицей в клетке.

Анатолий шел маленькими шагами, чтобы в сохранности доставить ценный груз. Каждый мелкий камешек на дорожке мог стать угрозой. Ветер казался слишком сильным, а собственное дыхание слишком громким…

Он нес Василису через двор, прижимая к груди. Анатолий закрывал собой от ночного неба, от звезд, которые только что вернули ее обратно. В открытую настежь дверь он вошел, не зажигая света. Луны вполне хватало, чтобы видеть контуры мебели.

В спальне он медленно, сантиметр за сантиметром опускал Василису на кровать. Боялся, что матрас окажется слишком жесткий или подушка будет слишком высокой. Когда ее спина коснулась перины, он не мог заставить себя убрать руки. Боялся, что без поддержки она растворится, исчезнет в утренней дымке.

Анатолий встряхнул одеяло, чтобы ткань легла равномерно, без складок. Укрыв спящую Василису, отступил на шаг назад. Только теперь он ощутил боль в пояснице и напряжение в руках. Ему было сложно поверить в реальность происходящего.

Пистон лениво оглядел незваную гостью одним глазом, зевнул и демонстративно отвернулся к стенке. Кот явно не готов был расходовать кошачьи нервы на всякие непонятности. Вот если бы утром… Тогда он, конечно же, пошел бы все проверил, обнюхал, защитил, а сейчас не самое подходящее время для суеты.