Горько-сладкие воспоминания

– Хорошо, Сай, – отвечает она подавленно. – Обещаю.

Остановившись, я достаю из кармана телефон:

– Если у тебя когда-либо возникнут проблемы, набери мне, ладно? Неважно, когда и где. Если я смогу помочь тебе, я помогу.

Я протягиваю ей телефон, она вбивает свой номер и звонит мне, чтобы у нее тоже был мой номер.

– Почему ты так добр ко мне? Сначала на кладбище, и вот сейчас.

На мгновение я заглядываю ей в глаза, задаваясь тем же вопросом.

– Не знаю, – шепчу я. За годы, проведенные в приюте, я очерствел, но к ней я неравнодушен. – Давай я провожу тебя до школы?

Она кивает, слегка улыбаясь. Каждый раз, когда я говорю с ней, меня охватывает тревога. Что-то в ней трогает струны моего сердца, и мне невыносимо это чувство.

Бесит, но, как бы ни старался, с каждым разом притяжение становится все сильнее.

Глава 7. Аланна

Нервничаю по дороге в приют. Я работаю там уже несколько недель, и обычно Сай просто игнорирует меня, явно стараясь держаться от меня подальше. Интересно, сегодня он так же будет себя вести? Не понимаю, почему он намеренно избегает меня, но мне нравится порой поглядывать на него.

Я не перестаю думать о том, как он помог мне в парке на прошлой неделе, о том, как крепко прижимал меня к себе. Я не слепа. Я заметила, что у него сильные мускулистые руки и несколько новых шрамов на лице, которых раньше не было. В голове столько вопросов. Что произошло? Как такой парень оказался в приюте для бездомных?

Каждый вечер я думаю, может, написать ему, чтобы поблагодарить за помощь. Он мне интересен, и я не стану отрицать, что внешне он меня привлекает. Но я подозреваю, что в его глазах я все еще остаюсь той маленькой девочкой с кладбища, и мне хочется изменить это.

Рикардо машет мне рукой, когда я вхожу, и его лицо озаряется светлой улыбкой. За последние пару недель я поняла, почему мой отец так ценит его. Я никогда не встречала настолько искреннего, доброго и заботливого человека, как Рикардо. Он вдохновляет меня быть лучше.

– Привет! – говорю я ему.

– Сегодня у меня скучная работа для тебя.

– Что? Нужно будет упаковывать еду?

Рикардо ухмыляется, кивая:

– Как ты угадала?

Я качаю головой:

– Знаешь, я прихожу сюда не первый раз. Обычно, когда ты говоришь, что будет скучный день, то мы упаковываем еду для раздачи. Скучные дни – мои любимые, потому что за работой ты рассказываешь мне об отце.

Рикардо опускает глаза вниз, его взгляд полон сожаления.

– Увы, сегодня я не смогу составить тебе компанию. Но я попросил другого человека помочь тебе. Я полностью ему доверяю, он о тебе позаботится.

Я хмурюсь, и Рикардо показывает головой на дверной проход позади меня:

– Сай?

– Ты уже знакома с Сайласом? – любопытствует он.

Сайлас. Его зовут Сайлас, а не Саймон.

– Да, мы впервые встретились много лет назад.

Рикардо смотрит то на меня, то на Сайласа. Его взгляд ничего не выдает.

– Понятно, – говорит он тихо. Затем он поворачивается к Сайласу и кивает. – Я доверяю тебе Аланну на целый день. Пожалуйста, проводи ее, как она закончит, ладно?

Сайлас кивает, и Рикардо хлопает его по спине, после чего уходит. Мы стоим у его офиса.

– Сайлас, – говорю я.

Он резко поднимает голову, его взгляд темнеет. Что-то в его выражении заставляет мое сердце биться быстрее, и я чувствую, как яркий румянец вспыхивает на щеках.

– Тебя зовут Сайлас… а не Саймон.

– Я никогда и не говорил, что меня зовут Саймон.

– Но ты никогда не говорил мне, как тебя зовут, и ни разу не поправил меня.

Он отворачивается, направляясь в кладовую, где мы с Рикардо обычно собираем пакеты с едой для раздачи бездомным на улице.

– В этом не было необходимости.

Я прикусываю губу, подавляя накатывающее возмущение:

– Ну, теперь мы хотя бы знаем, как друг друга зовут.

– Нам это ни к чему.

Он достает из кармана ключ, отпирает кладовую и пропускает меня вперед, а затем запирает нас изнутри, как это всегда делал Рикардо. Как я понимаю, это делается для того, чтобы никто не смог войти и украсть еду, но с Сайласом я чувствую себя здесь по-другому.

– Как думаешь, я сейчас попала в опасную ситуацию?

Сайлас прислоняется к двери, его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на губах. Возможно, он больше не считает меня маленькой девочкой. В конце концов, всего неделю назад я прижималась к нему всем телом.

– Нет, – отвечает он нежно. – Я никогда сознательно не причиню тебе вреда, Аланна. Я рад, что ты осознаешь, в какой ситуации ты находишься. Если бы вместо меня был кто-то другой, тебе следовало бы отказаться от работы сегодня. Кто знает, что может произойти, когда тебя на несколько часов запирают в комнате с мужчиной?

Я ухмыляюсь и скрещиваю руки на груди.

– Тебя едва можно назвать мужчиной, – произношу я, повторяя слова, сказанные много лет назад.

Сайлас усмехается, проводя рукой по волосам.

– Юная леди, – говорит он. – Если бы вы не были так молоды, я был бы вынужден защищать свою честь.

Он помнит. Помнит слова, которые говорил мне тогда. Не знаю, почему это настолько мне важно.

– Не такая уж я и юная, – бормочу я.

Улыбка Сайласа мгновенно тускнеет, и он отворачивается.

– Ты еще слишком молода, Аланна. Если я не ошибаюсь, тебе сейчас около шестнадцати. Ты все еще ребенок, маленькая девочка.

Сейчас ему должно быть двадцать или двадцать один, но он ведет себя так, словно ему тридцать, как и тогда. Я хочу с ним поспорить, но он поднимает руку, качая головой:

– Давайте лучше займемся делом, хорошо? У нас много работы.

Кивнув, я присоединяюсь к нему и подхожу к столу. Мы некоторое время слаженно работаем. В его присутствии таится что-то одновременно умиротворяющее и тревожное. Я ощущаю спокойствие, но сердце не перестает бешено колотиться в груди.

– Тот парень, – наконец произносит он, и в его голосе звучат нотки раздражения. – Он что-то сделал или сказал тебе?

Я колеблюсь, не зная, как ответить. С тех пор как я смело заявила, что Сайлас – мой парень, Калеб начал распускать обо мне слухи, называя меня шлюхой и утверждая, что я делала с ним вещи, о которых мне даже помыслить стыдно. Как бы я ни пыталась опровергнуть его слова, многие все равно ему верят.

– Нет, – отвечаю я Сайласу, выдавливая из себя улыбку. – Он ничего мне не говорил.

Я беру очередную картонную коробку и наполняю ее едой. Сердце бешено колотится в груди. Ненавижу врать.

– Скажи правду.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его великолепными изумрудными глазами, в которых читается легкое раздражение.

– Это правда, – произношу я.

Сайлас забирает у меня коробку и ставит ее на стол, а затем берет меня за руку, нежно зажимая ее между ладонями, и качает головой.

– Расскажи, – повторяет он, его голос звучит умоляюще, даже очень мило.

– Я…

Сайлас крепче сжимает мою руку, его большой палец нежно скользит по тыльной стороне моей ладони.

– Он распускает обо мне слухи, но не переживай. Я справлюсь с ним, Сай.

Сайлас смотрит мне в глаза, словно пытается оценить услышанное, а затем тяжело вздыхает:

– Что он говорил?

Я нервно прикусываю губу, отводя взгляд.

– Сайлас, – шепчу я. – Ничего такого.

– Если это так, то тебе не составит труда рассказать мне обо всем.

В его взгляде читается решимость, и я, опустив глаза, сдаюсь:

– Он сказал, что я… я… сосала… эм… что я…

– Что ты сосала его член?

К щекам приливает кровь, и я чувствую, как они воспламеняются.

– Да, – шепчу я.

– Это правда?

Я поднимаю взгляд, потрясенная его вопросом:

– Нет, конечно, нет!

Сайлас хихикает, его большой палец медленно рисует круги на моей ладони. Понимает ли он, что все еще держит меня за руку?

– Ты когда-нибудь сосала член, милая девочка?

Я тяжело сглатываю, не в силах успокоить биение сердца. Волнение охватывает меня, и я не знаю, как ответить. По какой-то необъяснимой причине мне хочется солгать и сказать «да», чтобы не казаться такой юной и наивной, какой, похоже, считает меня Сайлас.

– Так я и думал, – пробормотал он, его глаза на мгновение скользнули к моим губам, прежде чем он отвел взгляд.

– Почему ты считаешь, что я никогда не делала этого раньше?

Улыбнувшись, Сайлас поворачивается ко мне лицом:

– Учитывая, что ты даже не можешь произнести это слово вслух.

В его взгляде что-то изменилось, и в этот момент он выглядит сексуальнее, чем когда-либо. От его взгляда мое сердце стучит все громче.

– Я… я…

– Не спеши взрослеть, Аланна. Не торопись. Первые разы в жизни – это нечто особенное, будь то первый поцелуй или первый интимный опыт. Каждый из этих моментов навсегда останется в твоей памяти. Пусть они запомнятся тебе на всю жизнь.

Я резко выдергиваю руку из его ладони, не в силах сдержать раздражение. Он снова говорит со мной, как с ребенком, и меня это бесит, но дело не только в этом. Во мне закипает кровь, когда я представляю, что в его воспоминаниях – другая девушка, та, с которой у него был первый раз. Меня так раздражает, что кто-то навсегда займет это особое место в его памяти.

– Что такое? – спрашивает он нежно.

Я качаю головой, обнимая себя:

– Значит, ты помнишь все свои первые разы?

Улыбнувшись, Сайлас кивает.

– Да. Мой первый поцелуй и первый раз случился с девушкой, с которой я познакомился на вечеринке. Ее звали Линда. – Он улыбается, произнося ее имя, и в этот момент мое сердце болезненно сжимается. – У нее были чертовски привлекательные губы и еще более голодный… – Он вдруг замолкает, качая головой. – В любом случае мой первый опыт был поспешным и не с кем-то особенным. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы приберег эти моменты для кого-то, с кем действительно хотел бы разделить эти воспоминания. Понимаешь?

Я киваю, но мое настроение окончательно испорчено. Я осознаю, что он видит во мне лишь ребенка, и понимаю, что мне не следует питать к нему интерес. Но я ничего не могу с собой поделать. Меня бесит, что все его первые разы были не со мной и я больше не смогу стать частью его воспоминаний.

Прикусив губу, я, сосредоточившись на работе, кладу фруктовый сок в пакеты, пытаясь отвлечься от мыслей о Сайласе, но не могу. Мне так интересно, какой он с женщинами. Каково это – встречаться с ним?

– Чего молчим? – наконец произносит он, и я поднимаю на него глаза. – О чем думаешь? Дам тебе пенни, если расскажешь, что творится у тебя в голове.

Я хмурюсь, качая головой:

– Мои мысли стоят гораздо дороже.

Он вынимает один пенни из кармана, протягивая мне монету:

– Пенни – это все, что у меня есть, любовь моя.

Мои глаза округляются, когда я осознаю сказанное. Мне не следовало говорить этого… я же знаю, что у него нет крыши над головой. Я поступила необдуманно и бесчувственно. Мне следовало быть умнее. Я натянуто улыбаюсь и прислоняюсь к столу, разделяющему нас.

– Мои мысли не продаются, Сайлас. Но мы можем обменяться ими. Я поделюсь с тобой своими мыслями, если ты расскажешь мне, о чем думаешь сам.

Он на мгновение заглядывает мне в глаза, и я начинаю волноваться, что он видит меня насквозь, что улавливает то смущение, которое я стараюсь скрыть. Он кивает, и я с трепетом выдыхаю.

– Ладно. Сколько мне это будет стоить?

Я облегченно ухмыляюсь:

– Один вопрос, и ты должен ответить честно.

Он молчит, будто хочет сказать «нет» в ответ на мою просьбу, но затем он улыбается, и на его щеках появляются ямочки.

– Хорошо. Расскажи мне, о чем ты сейчас думала, Аланна.

Я смотрю в его изумрудные глаза, ощущая, как его напряженный взгляд проникает в самую душу.

– Я думала о тебе. Как все-таки несправедливо, что твой первый поцелуй и твой первый сексуальный опыт были с кем-то, кто этого не ценит. – Это не совсем правда, и его улыбка выдает, что он это понимает. Он смотрит на меня, вздернув бровь, как бы приглашая продолжить. Я вздыхаю, отводя взгляд. – Мне бы хотелось, чтобы твои первые разы были связаны со мной, Сайлас. Мне бы хотелось быть для тебя первой. Мне бы хотелось, чтобы ты всегда помнил обо мне. Не знаю почему, ладно? Но мне бы этого хотелось.

Он кивает, проводя рукой по густым темным волосам.

– Ты молода, – бормочет он. – Просто…

– Не надо, – перебиваю я его. – Не отвергай мои чувства, мой возраст ни при чем. Ты попросил меня поделиться своими мыслями, и я открылась тебе. Прими их такими, какие они есть, не пытаясь исковеркать их, чтобы тебе было легче справиться. Если ты не можешь этого сделать, тогда не спрашивай, о чем я думаю.

Он выглядит потрясенным, и в тот же миг я жалею о своих словах. Зачем я снова набросилась на него? Почему я всегда выставляю себя дурой перед ним?

– Ты права, – говорит он, и я не могу сдержать удивление. – Я прошу прощения, Аланна.

Кивнув, я беру упаковку с фруктовыми соками и разрываю пластиковую пленку, скрепляющую маленькие картонные пакетики. Я волнуюсь, не люблю это чувство. Я была рада провести с ним целый день, но этого не следовало делать. Когда мы вместе, он каждый раз дает мне понять, что он не хочет быть в моем окружении. Пожалуй, пора смириться с этим.

– Задавай свой вопрос, – говорит он.

Качаю головой, не обращая на него внимания:

– Не надо.

Сайлас протягивает руку через стол и забирает у меня упаковку с соком, сжимая мою руку.

– Прости, Аланна. Ты права. Я обращался с тобой, как с твоими сверстниками, но это было незаслуженно и необоснованно. Я больше не буду так поступать, договорились?

Я киваю, и он сжимает мою руку:

– Тогда задай свой вопрос.

Я заглядываю ему в глаза и делаю глубокий вдох, набираясь смелости, чтобы задать тот самый вопрос, который мучает меня с тех пор, как мы снова встретились.

– Почему ты здесь?

Сайлас вырывает свою руку из моей, отворачиваясь. Его улыбка словно тает на глазах.

– Долгая история, – произносит он нежно.

– Не хочешь – не рассказывай, – тихо шепчу я. Понимаю, что навязываюсь, но мне очень любопытно узнать о нем больше. Когда мы впервые встретились, у него явно было все хорошо. Как же он оказался в такой ситуации?

– В тот день, когда мы познакомились… Тогда я потерял все. Вот почему я избегал тебя, когда ты только начала волонтерить здесь. Ты напоминала мне о прошлом, о том, кем я когда-то был.

Он на мгновение замолкает, а его взгляд полон печали.

– В тот день? Это были похороны моего отца. Мне только исполнилось восемнадцать, и это стало настоящим ударом. Кроме отца, у меня никого не было. У меня есть мачеха и единокровный брат, но они всегда были мне чужими. Мы с мачехой никогда не ладили, понимаешь? Даже будучи ребенком, я чувствовал, что она никогда не любила меня.

Он вздыхает, проводя рукой по волосам. На мгновение он будто бы теряется в собственных мыслях.

– Когда отец умер, он оставил все мачехе. Всего через несколько дней после похорон она выставила меня из дома, оставив лишь машину и немного денег на счете. Некоторое время я скитался по друзьям и знакомым, но, как только они поняли, что у меня ни гроша за душой и я никак не могу быть им полезен, они один за другим отвернулись от меня. Оказалось, что у меня не было ни одного настоящего друга. Осознание этого вкупе с горечью утраты всего, что я когда-либо имел, погрузило меня в темный водоворот, из которого я не знал, как выбраться. Если бы однажды Рикардо не нашел меня, не знаю, где бы я оказался. Сейчас, хотя у меня едва хватает времени, я продолжаю учебу в колледже. Я твердо намерен вернуть себе все, что потерял. Я изменю свою жизнь, шаг за шагом. Когда мой отец умер, я дал ему обещание, и я сдержу его. Пусть сейчас я не в состоянии этого сделать, но я верю, что однажды все изменится.

Я киваю, и меня охватывает странное чувство гордости.

– Не знала, что ты учишься в колледже.

Сайлас ухмыляется:

– А куда, по-твоему, я так часто хожу? Утром я отправляюсь на занятия, а после – помогаю в приюте. Мы договорились об этом с Рикардо, когда он только привел меня сюда. Он предложил мне койку в обмен на то, что я смогу поступить в колледж. Я стараюсь помогать как могу: мой студенческий кредит просто заоблачный, и встреча с Рикардо стала для меня настоящим благословением. Снять отдельную комнату не вариант, поэтому для меня такое решение вполне приемлемо. Это место больше похоже на реабилитационный центр, чем на обычный приют. Здесь действительно хотят, чтобы ты никогда не возвращался назад, и искренне поддерживают тебя на пути к самостоятельности. Странно звучит, но в каком-то смысле мне повезло оказаться здесь.

– И это не навсегда, – говорю я ему. – Уверена, тебя ждет потрясающее будущее, Сай.

Он улыбается мне:

– Ты правда в это веришь?

– Да. – С самого нашего знакомства я знала, что Сайлас оставит след в моей жизни – поистине незабываемый.

Глава 8. Аланна

– Шлюха, – бормочет какая-то девчонка за моей спиной, а ее подруги хихикают, стоя около нее. Они подзадоривают ее, и я, признаюсь, думала, что она не станет мне дерзить, думала, что у нее не хватит смелости.

Я резко захлопываю дверцу шкафчика и поворачиваюсь к ней, стиснув зубы. Ее глаза расширяются от удивления, и она быстро отворачивается.

– Ты, – огрызаюсь я. – Что ты только что сказала?

Она тут же стушевывается, а ее подружки бросают на меня насмешливые взгляды, следуя за ней. Их тупое хихиканье бесит меня.

– Что, правда глаза колет? – При звуке голоса Калеба я закипаю от злости. – Я видел, как он обнимал тебя. Он сто пудов трахает тебя.

Я сердито поворачиваюсь к нему, и он лишь усмехается в ответ:

– Я же давал тебе шанс, просто нужно было поцеловать меня, вот и все. Если хочешь, чтобы тебя перестали травить, я знаю, как это устроить. Просто сходи со мной на свидание, Аланна.

Я скрещиваю руки на груди, лишь привлекая его взгляд к ней.

– Не приставай ко мне больше, – предупреждаю я его. – До сих пор я была снисходительна к тебе, потому что терпеть не могу скандалы и драму, но, если ты продолжишь так себя вести, я напишу на тебя заявление за клевету. Ты явно не привык слышать слово «нет», но читай по моим чертовым губам, Калеб. Нет. Я никогда не буду встречаться с тобой.

Я прохожу мимо него, едва сдерживая гнев. Стараюсь изо всех сил притвориться, что его слова не ранят меня, но это так. Мне больно, когда меня называют шлюхой или потаскухой. Ведь я девственница. Несправедливо, что мне приходится терпеть насмешки просто потому, что я не позволила Калебу воспользоваться мной.

Он следует за мной по пятам, пока я иду к выходу, и меня охватывает непреодолимое желание обернуться и вмазать ему по лицу. Я никогда не испытывала настоящей ненависти к кому-либо, но сейчас могу с уверенностью сказать, что ненавижу этого придурка. Ненавижу в нем все: дурацкие волосы, самодовольную ухмылку, то, как его глупые друзья шестерят и поддакивают ему и что никто не осмеливается ему перечить.

– Всего лишь одно свидание, Аланна, – говорит он ласково.

– Ты что, совсем тупой? – отвечаю я, останавливаясь в коридоре. – С чего ты взял, что, если будешь приставать к девушке, она захочет пойти с тобой на свидание? Мы не в детском саду, Калеб. Я понимаю, что твой эмоциональный интеллект еще не дорос до этого, так что позволь мне просветить тебя. Буллить девушку, чье внимание ты пытаешься привлечь, – совершенно по-детски и абсолютно неэффективно. Оставь меня в покое, или я напишу на тебя заявление.

Я выхожу из здания, радуясь, что он не следует за мной. Спешно направляюсь к машине, но, не успев сделать и нескольких шагов, меня резко одергивают. Калеб крепко хватает меня за запястье, в его взгляде читается гнев. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но слишком хорошо знакомый мне голос обрывает его на полуслове.

– Я настоятельно рекомендую тебе убрать руки от моей девочки.

Как только я слышу Сайласа, напряжение в теле пропадает. Обернувшись, вижу, как он подходит к нам, не сводя с меня глаз. Он обхватывает меня за талию, притягивая к себе, и с силой одергивает руку Калеба.

– Я уже раз предупреждал тебя, больше я этого делать не буду, – говорит он спокойно. Кажется, он с силой сжимает руку Калеба, затем отпускает ее. Калеб сжимает и разжимает кулак, будто испытывает боль в руке.

Калеб растерянно смотрит на меня:

– Ты серьезно встречаешься с этим парнем?

Кивнув, я поворачиваюсь и оказываюсь в объятиях Сайласа, прижимаясь к нему всем телом. Я становлюсь на носочки и нервно целую его в уголок губ, не совсем в щеку, но и не в губы.

– Ты опоздал, – говорю я слегка дрожащим голосом. Что он здесь делает?

Сайлас заглядывает мне в глаза. От его пристального взгляда мое сердце замирает. Я почти перестаю дышать, когда он скользит рукой по моей спине, зарываясь в волосах. Он гладит меня по затылку, в его прикосновениях чувствуется собственнический инстинкт.

– Прости, детка. Задержался на семинаре. – Он указывает головой в сторону Калеба. В его глазах вопросительный взгляд.

– Этот парень докучает тебе?

Я немного мешкаю с ответом. Мне хочется сказать «да», но я понимаю, что этого делать не стоит. У Сайласа и так много забот. Если он еще будет думать о моих проблемах. К тому же я не хочу просить помощи у парня. Я могу справиться с этой ситуацией сама.

– Вовсе нет.

Кивнув, Сай мельком бросает взгляд на Калеба. Я слежу за ним, замечая, что он смотрит на нас – его глаза потемнели от ревности. Калеб бросает на меня ядовитый взгляд, а затем поворачивается и уходит. Да уж, неприятностей мне не избежать. Вздохнув, я прижимаюсь лбом к груди Сайласа, наслаждаясь его объятиями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

С латинского языка – «Через тернии к звездам». – Здесь и далее прим. ред.

2

Psi/Ψ. Читается по-английски как «сай», «пси» или «псай», в тексте Ψ – прозвище Сайласа, название отдела Sinclair Security.