Чёрная роза

Моя голова резко взлетела вверх. Взгляд нашел того, кому принадлежала последняя реплика, а затем из меня вырвался смешок.

– Ты мог убить меня прямо в квартире. На кой чëрт устраивать столь пафосное похищение, папа? – последнее слово я выцедила словно яд.

Двое мужчин разразились смехом, дав возможность рассмотреть одного из. Второго я и так лицезрела слишком часто в последние дни и не хотела сейчас видеть. Отец сидел в кожаном чёрном кресле справа, а слева, на таком же подобии трона, восседал мужчина лет пятидесяти пяти. Чёрные длинные волосы до скул, слегка заросших щетиной. Чёрный костюм и рубашка. Дорогие туфли, блестящие в свете пламени от камина за спинами мужчин и взгляд чёрных глаз, которые неотрывно смотрели на меня. Так…так…так… А я тебя помню, сука. Мистер Харлоу, собственной персоны. Бросив взгляд на отца, поморщилась от вида красного костюма, что он напялил. Короткие седые волосы, густая короткая борода. Сигара в руке… В мозгу что-то щёлкнуло. Отец терпеть не может запах сигарет и не мог постричься за столь короткое время. Передо мной сидел…

– Я не твой отец. Более того, Теодор тоже, – высокомерный взгляд встретился с моим.

Затянувшись и затем выпустив дым в мою сторону, мужчина растянул губы в улыбке предвкушения.

– Виктор Розвуд и Маркус Харлоу, – не спросила.

– Молодец. Смотри-ка, она нас не помнит, а взгляд не изменился, – усмехнулся Виктор.

– Смотрю как на говно? – уточнила, затем заметив его кивок куда-то мне за спину.

Кто-то вцепился мне в волосы сзади и запрокинув голову, приставил ледяное лезвие к горлу. Мой взгляд встретился с карими глазами Картера. От него не осталось и следа того мужчины, что смеялся и украл мой кофе, а затем спас после похищения. На меня смотрела машина для убийств. Какая милая компания собралась вокруг меня. Не сдохнуть бы от разрыва сердца и счастья.

– Слушай внимательно. То, что ты ни черта не помнишь, не отменяет того, что есть правила. Главам семей не перечат. Не оскорбляют. Не смотрят в глаза. Молча выполняют приказы и…

– Пошёл ты на хер, старпер, мнящий себя кем-то. Ты кусок говна обёрнутый в красный костюмчик и ничтожество, – дёрнула головой и посмотрела прямо ему в глаза. – А за мать, ты ответишь, – прошипела Виктору.

Повисла тишина. Лёгкий треск поленьев служил единственной музыкой. Я прожила два года, да что уж там всю жизнь с одним из дедов, а не отцом. Второй дед, пытается поставить меня на место. Картер стоит за спиной и явно не собирается помогать. Нокс бросил. Тобиас мудак. Марко… опоздал с нужной информацией. Дядя и мать мертвы. Стоп. Рик брат Теодора? Тоже дед? Да вы издеваетесь?!

Мысленно застонав, поняла, что совершенно спокойна. Я не боялась пару мужчин напротив и того, что ждёт впереди. Либо я рехнулась, либо… уже проходила через подобное и не из робкого десятка. В голове мелькнули кадры прошлого, в которых я видела отрывки подтверждающие свою мысль. Как вовремя… Если меня не убьют, возможно, я вспомню вообще всё в столь радужных декорациях.

– Порежь ей лицо, – отдал приказ.

Картер запрокинул мою голову в ту же секунду. Осмотрел полотно из моей кожи, выбирая место, а затем прислонил лезвие к щеке не моргнув и глазом.

– Стой, – голос Маркуса, смешался со вздохом облегчения.

Картер убрал нож и отпустил мои волосы, позволив вновь встретиться с главами семейств.

– Друг, мой. Какие-то проблемы? – Виктор приподняв бровь, повернулся в сторону Харлоу.

– Нет. План, – безэмоционально отозвался. – Мне нужны мои сыновья. А она, то, что объединяет их обоих. Скоро у неё свадьба и они оба будут там. Устроим ловушку.

Виктор задумчиво уставился на меня, распространяя едкий дым в процессе раздумий.

– Хорошо, – кивнул. – Тебе двое и мне. Мой брат тоже будет там, – перевёл взгляд с меня на Картера. – Лицо не портить, но тело пустить в расход. Предательницу ждёт смерть чуть позже, но мы не откажем парням в удовольствии, верно?

– Да, сэр, – Картер обрубил верёвки, которые удерживали мои руки и я осталась позорно сидеть на коленях перед старыми ублюдками. – Куда её потом?

– На порог дома Теодора, – задумчиво взглянул на Маркуса, но тот так и не сводя с меня глаз, никак не отозвался на рассуждения друга. – Нет. Слишком милосердно. После того как парни повеселятся, вывези то, что останется к городу. Прогуляется немного, ей не повредит.

Картер вцепился мне в руку и, кивнув, потащил к выходу.

– Я отменю свадьбу, урод. Ты не получишь желаемого, – бросила Виктору, резко остановившись.

Мой сопровождающий издал непонятный звук похожий на раздражение.

– Ах, да. У тебя же проблемы с памятью, – снисходительно отозвался дед. – Естественно, мы позаботились о страховке.

Виктор распахнул ноутбук, лежащий на столике между ним и Маркусом и я услышала скорость полёта своего сердца в самый ад.

– Ты себя не помнишь, но мы, отлично. Тебе плевать на всех и всё, но, – хищно улыбнулся. – К детишкам у тебя всегда была страсть. Своих то ты иметь не можешь.

Маркус впервые подал признаки жизни на каменном лице, дернув губами.

– Скажешь о нашем маленьком плане Теодору, Марко или ещё кому, милый сынок твоего дружка Аарона оставит отца совсем одного.

Мои глаза приковались к экрану, на котором я видела как кто-то целится в играющего возле дома ребёнка.

– Поверь, если ты откроешь рот, мы узнаем об этом. Каково будет Аарону, узнай он, что ты приложила руку не только к гибели его бывшей жены, но и сына. М?

Закусив язык, дабы не сказать то, что рвалось наружу, молча кивнула.

– Покладистая сука… – улыбнулся. – Твой сын будет недоволен, – хмыкнув, бросил взгляд на Маркуса и поднес бокал с янтарной жидкостью к губам. – Убери это с моего ковра, – махнул рукой.

Картер вмиг ожил и потащил меня в сторону двери. Я успела полоснуть взглядом обоих представителей семей, мысленно пустив пули в их лбы до того, как скрылась в коридоре.

Мы чуть ли не бежали. Судя по обстановке меня привезли в какой-то особняк по типу отцов… по типу того, что принадлежит Теодору. Стены увешаны картинами, на столиках стоят пустые вазы, явно антикварные, а пол, выложенный плиткой, блестел и сиял чистотой. Интересно, сколько крови здесь пролилось, а затем отмывалось?

Говорить с Картером не видела смысла, так как всё было и так понятно. Запихнуть обиду и горечь получалось из рук вон плохо. Единственное, что я делала пока меня вели на убой, думала о том, что за последние два года было правдой, а что ложью.

Я вспомнила лица Маркуса и Виктора. Мы не впервые встретились. Отчего же я не вспомнила ничего при виде схожего с Виктором лица Теодора, которого считала отцом? Сыновья Маркуса? Опять двое? Один Нокс, а второй кто? Меня тошнило, но не от страха, а мешанины в голове. Мысли крутились в бешеном вальсе и я пыталась уловить хоть одну, но они ускользали.

Оказавшись в огромном холле, резко затормозила, одновременно с провожатым, так как перед нами выросла стена из четырёх жутко улыбающихся парней. Взгляд начал изучать каждого.

– Это нам? – плотоядно улыбнулся блондин, осматривая меня.

До меня только сейчас дошло, что я стояла практически голая. Платье в виде футболки доходило до середины бедер и даже обуви не было. Желудок скрутило. Я прекрасно понимала, что меня ждёт насилие. Вопрос, какого рода.

– Да. Виктор разрешил поиграть, но не трогать лицо. У неё скоро свадьба, – хмыкнул Картер, подтолкнув меня к своре. – Пакуйте. Поиграете на свежем воздухе. Её нужно оставить за городом.

– Шикарно.

Я оказалась в руках блондина. Его пальцы неприятно впились в плечо, а второй рукой он приподнял моё лицо, изучая каждый сантиметр.

– Хороша, – констатировал. – Портить такое личико и правда жалко, но испачкать можно, – улыбнулся мне намекнув на то, отчего меня чуть не вырвало на него, но я сдержалась и ответила ему тем же, растянув губы в улыбке, а следом врезав с головы в нос.

Когда он отшатнулся, выхватила пистолет, торчащий из под его футболки и, сняв с предохранителя, спустила курок. Одновременно с этим меня сбили с ног и я промазала, попав в плечо, а не голову. Рухнув на пол, с локтя засадила в нависающую челюсть бритоголового парня и совершила два выстрела подряд, попав прямо в головы оставшихся стоять на ногах. Парень вдавливающий меня в пол, схватил мою руку и с силой приложил её об пол, выбив пистолет, а второй рукой обхватил шею, начав лишать кислорода. Его зелёные глаза полыхали ненавистью, кровь с разбитого носа капала мне на подбородок, а я уже хрипела, желая получить глоток воздуха.