Тень золотого города: Код выживания

Генри кивнул и поднялся. В новых туфлях походка стала почти бесшумной. Он чувствовал странную легкость - не только в теле, но и в мыслях. Начиналась совсем другая игра.

Харрисон сделал жадный глоток. Кофе был горьким, но сахар давал необходимый заряд энергии. Напиток словно вымывал из крови остатки авиационного керосина и дорожной пыли.

Артур тем временем подошел к столу, на котором в пятне света от тусклой лампы лежали пожелтевшие конверты. Он не спешил их открывать. Сначала детектив внимательно изучил штемпели и марки, а Генри тем временем поведал ему текст с вырванной книжной страницы. Впрочем, она не особо заинтересовала Дэвисона, так как основную информацию по Пайтити он изучил еще дома. Про секту «Хранителей чистоты» он ничего не слышал, поэтому не стал пока отвлекаться на них. Лишь заметил, что если они не наследили в полицейских сводках за десять лет, значит, либо их нет, либо они слишком хороши в своем деле.

- Паулу Вальдес, - негромко прочитал Артур на втором конверте, а затем аккуратно вытряхнул оттуда письмо и развернул его. - Почерк человека, который привык записывать мысли быстрее, чем они успевают оформиться. Видишь эти рваные хвостики у букв? Он явно куда-то торопился. Или чего-то боялся.

- Ты дважды прав, - Генри перевел другу текст письма.

Дэвисон ненадолго задумался.

- Значит, Лима. Музей Инквизиции. Это идеальное место для тайника. Там тысячи старых томов, пропитанных запахом пыли и смерти. Никто не станет искать сокровище инков в подвалах, где когда-то пытали еретиков. «Слово Божье», чей переплет «тяжелее греха»... Это не метафора, Генри. Это техническое описание. Возможно, «Зеркало» - это не зеркало в нашем понимании, а некий массивный предмет, спрятанный внутри книги. И он, возможно, является частью Диска…

Он остановился у окна и обернулся к другу:

- Но самое интересное - это «солнечный пот». Инки называли золото «потом солнца», а серебро - «слезами луны». Но здесь Вальдес пишет о нем как о живом существе. Оно «дышит и убивает». «Легкие превратятся в пыль»... Напоминает «проклятие фараонов».

- Может, это специально, чтобы запугать черных копателей, - предположил Харрисон, - ученые часто придумывают легенды или преувеличивают опасность, чтобы отпугнуть мародеров.

Артур прищурился, в его глазах блеснул холодный азарт исследователя.

- Возможно. Но существует еще одна версия, которая кажется мне более правдоподобной. Древние культуры Перу часто использовали киноварь, или сульфид ртути, для покрытия ритуальных предметов, чтобы отравить грабителей. В любом случае придется навестить этого профессора, чтобы выяснить все наверняка. Соваться в такие места, не имея никакой информации, опасно.

- Согласен, - вздохнул Генри. - Тогда идем за билетами на самолет? Есть подходящий рейс завтра вечером из международного аэропорта Гуарульюс.

Артур отошел от окна и бросил на кровать две тонкие книжицы с тиснеными гербами.

- Канадские паспорта, - коротко пояснил он, заметив недоуменный взгляд друга. - Джордж Миллер и Фрэнк Уилсон. Мы прилетели в Бразилию как призраки на «Геркулесе», а улетим как добропорядочные туристы. Есть тут у меня один высокопоставленный знакомый таможенник… Он сам поставит необходимые штампы и проследит за багажом. В огромном международном аэропорту Сан-Паулу легче затеряться среди тысяч людей, чем в лесах на границе.

Харрисон взял паспорт, листая пустые страницы. Его собственное фото на чужое имя выглядело пугающе официально.

- Столько лет, Артур... - Генри снова вернулся к дате на письме. - Если Вальдес все еще живет в Лиме по тому же адресу, он либо очень смелый человек, либо за ним никто не пришел только потому, что у него не было ключа.

- Или он ждал именно тебя, - детектив нацепил темные очки. - Том же не просто так положил эти письма именно в твой походный костюм. - В любом случае, Лима - город туманов. Идеальное место, чтобы спрятать старого профессора или старое убийство.

- А если Вальдеса там нет? - спросил Харрисон уже в дверях.

- Значит, мы будем искать его призрак. Но помни одно: за такие секреты, как «Зеркало заката», люди готовы ждать и десять, и двадцать лет. Мы входим в игру, которая началась задолго до нашего рождения, Генри. И те, кто ведет ее с той стороны, вряд ли обрадуются нашему появлению.

Они вышли из номера, оставив позади душный полумрак отеля. Впереди был сверкающий сталью аэропорт, чужие имена и город на побережье Тихого океана, который хранил тайны инквизиторов и проклятого золота.

Глава 3

Лима встретила их тяжелым, влажным воздухом и густым запахом океана, перемешанным с гарью от старых «Шевроле» и «Пежо». Перуанская столица бурлила даже в этот поздний час: на перекрестках дымили жаровни с мясом, газетчики надрывно выкрикивали новости о беспорядках в Андах, а в свете фар дрожала серая дымка – смесь прибрежного тумана и городской пыли.

Они вышли из такси. Ночь не принесла прохлады: город дышал накопленным за день теплом, которое из-за влажности казалось плотным и осязаемым.

Где-то там, за пыльными витринами музея, «Зеркало заката» ждало своего часа, а неизвестный шахматист, возможно, уже делал свой следующий ход, не подозревая, что два британца с мачете в чемодане уже идут по следу.

Наклейка на багаже «Университет Торонто» избавила их от лишних досмотров – таможенники в аэропорту Хорхе Чавеса лишь мельком взглянули на синие паспорта. Быть «канадцем» в Перу было куда спокойнее, чем предъявлять паспорт с гербом Великобритании.

Друзья устроились в «Гранд Отеле Боливар» – величественном здании с высокими потолками и коваными лифтами, которое все еще хранило дух старой эпохи, несмотря на скрип ступеней и обветшалую роскошь.

Так как они были ограничены во времени, то сразу составили четкий план: сначала – визит к профессору, потом – Музей Инквизиции, затем – закупка недостающего снаряжения с учетом новой информации.

На следующее утро они отправились в Барранко — престижный, но сонный район на побережье, где в старых колониальных виллах доживала свой век местная интеллигенция. Добравшись до дома профессора Вальдеса, Артур сразу понял: они опоздали. Потолочный вентилятор в холле замер из-за очередного отключения электричества, и в наступившей тишине широко открытая дверь выглядела как зияющая рана. На пороге валялась разбитая сувенирная лама из необожженной глины.

– Работаем как обычно, – тихо сказал Артур, натягивая тонкие хлопковые перчатки и протягивая другу вторую пару: оставлять отпечатки в городе, где полиция на взводе из-за террористов, было бы самоубийством. – Ты смотришь бумаги, я – все остальное.

Внутри царил хаос, но это был хаос профессиональный. Кто-то не просто перевернул мебель, он методично «простукивал» стены и вскрывал полы. Искали не деньги, а информацию.

Профессор Вальдес сидел в своем глубоком кресле. Издалека казалось, что старик просто задремал под монотонный шум прибоя, доносившийся из окна. Но его лицо имело странный, серовато-синюшный оттенок.

- У него на шее крошечный след, - Артур наклонился к телу. - Тонкая игла или шип. Судя по цвету губ - паралич дыхания. Кураре или что-то из той же серии. Никакой борьбы. Он знал убийцу или тот был очень искусен. Смерть наступила часа три-четыре назад. Мы бы все равно не добрались сюда раньше из-за комендантского часа, - добавил он, догадываясь о мыслях друга.

Генри мельком скользнул взглядом по фотографии красивой девушки на столе, быстро пролистал разбросанные папки, но страницы были либо вырваны, либо залиты чернилами. Профессионалы работали чисто: они не просто искали информацию, они ее уничтожали.

- Пусто, - он выпрямился, вытирая пот со лба. - Если здесь и было что-то, оно уже у них. Уходим?

- Подожди, - Артур замер у выхода, глядя под ноги. - Убийцы зашли, устранили цель и методично перерыли дом. Но эту ламу... ее не просто задели. Ее разбили прямо у порога. Почему?

Он подобрал самый крупный осколок. Внутри, среди глиняной пыли, лежал тугой сверток, запечатанный каплей воска. Дэвисон аккуратно подцепил край и развернул его.

Это была тончайшая, почти невесомая прозрачная лавсановая пленка. На ощупь она напоминала шелк, но была гораздо прочнее. Когда Артур расправил ее, она не помялась - края сами спружинили, возвращая ей форму прямоугольника размером 6 на 8 дюймов.

На свету стало видно, что по прозрачному полю разбросаны золотистые нити. Они были такими тонкими, что казались галлюцинацией, пока не ловили блик солнца.

- И что это за микросхема? - шепнул его друг, озираясь на дверь.

- Это не микросхема, Генри. Это накладной слой для топографической карты масштабом 1:100000, - глаза Артура азартно блеснули. - Гениально. Убийцы искали древний свиток или карту с крестиком, а Вальдес спрятал «ключ» в дешевом сувенире. Сама по себе эта пленка - просто мусор. Но если наложить ее на правильную карту, то пустые зеленые пятна «сельвы» превратятся в дорогу. Без этой пленки карта - просто бумага. Без карты эта пленка - просто мусор. Профессор разделил ключ и замо́к. Ключ он спрятал в дешевом сувенире, а «замо́к»...

- А замо́к - это вся Амазония, - буркнул Генри. - Ладно, теперь нам нужно найти, какую именно карту он использовал.

С улицы донесся резкий свисток патрульного и рокот мотора. В Барранко начиналась утренняя жизнь, и два иностранца в доме мертвеца явно не вписывались в пейзаж.

- Карту найдем позже, - Артур спрятал пластиковую пластину во внутренний карман куртки. - А сейчас уходим. Если нас застукают здесь с телом национального достояния Перу, никакое посольство не поможет.

Они скользнули в узкий переулок, ведущий к океану, растворяясь в сером мареве лимского утра. У них не было карты, но теперь у них был путь.

***

Дорога к Музею Инквизиции пролегала через три армейских кордона. Солдаты в помятой камуфляжной форме лениво проверяли документы, их пальцы лежали на спусковых крючках старых штурмовых винтовок. Артур Дэвисон шел уверенно, сохраняя лицо невозмутимого канадского туриста, чей интерес к истории сильнее страха перед партизанами.

Само здание музея - бывшая резиденция Святой Инквизиции - встретило их тяжелой дубовой тишиной и запахом старой пыли. Здесь, в подземельях, где когда-то пытали еретиков, само время словно застыло в густом, прохладном воздухе.

Смерть Вальдеса все еще стояла у них перед глазами, и эта музейная тишина теперь казалась зловещим продолжением того безмолвия, что царило в разграбленной квартире.

Зал старинных рукописей пах так, будто в нем заперли вечность и забыли проветрить. На стенах висели портреты суровых доминиканцев, которые, казалось, неодобрительно косились на Артура, ковырявшего замок стеклянной витрины обычной стальной скрепкой.

- Артур, это святотатство, - прошептал Генри, нервно оглядываясь на вход. - Это Библия шестнадцатого века. Нас либо расстреляют как партизан, либо отлучат от церкви. И вообще, тут что, совсем нет сигнализации? Ни одного датчика?

Детектив даже не поднял головы, сосредоточенно прислушиваясь к сопротивлению личинки замка.

- В стране, где инфляция три тысячи процентов, а террористы из «Sendero Luminoso» взрывают электростанции через день? - хмыкнул он. - Единственная сигнализация в этом подвале - это совесть, Генри, но у меня на нее врожденный иммунитет. В настоящее время в Лиме датчики движения - это такая же фантастика, как полет на Марс. Максимум, на что разорилось министерство культуры - это вот этот замок, который помнит еще вице-короля Перу, и спящий охранник на входе.

- Но если свет мигнет... - начал было Харрисон.

- Если свет мигнет, это значит, что партизаны снова грохнули ЛЭП в горах, и нам станет только удобнее работать в темноте. Расслабься. Если верить письму Вальдеса, эта книга уже давно служит «футляром» для языческого артефакта. Так что технически я занимаюсь... э-э... возвращением веры в нужное русло.

Тихий щелчок - и стекло витрины поддалось.

Перед ними лежало «Слово Божье». Фолиант был размером с небольшого поросенка, обтянут кожей, которая от времени стала похожа на окаменевшее дерево. Бронзовые застежки выглядели как челюсти, вцепившиеся в страницы.

Генри протянул руки, чтобы благоговейно поднять книгу, и тут же чуть не ткнулся носом в витрину.

- О господи! Она что, налита свинцом?

- «Тяжелее греха», помнишь? - Артур перехватил фолиант. - Похоже, у Вальдеса были очень веские причины для такой метафоры.

Он положил книгу на край постамента и достал тонкий хирургический скальпель.

- Стой! Ты собираешься ее резать? - ужаснулся Генри. - Это же национальное достояние Перу!

- Я собираюсь произвести кесарево сечение, - буркнул Артур. - Смотри на обложку. Видишь? Кожа на заднем переплете натянута чуть сильнее. Здесь нет картонной подложки.

Дэвисон ловко поддел край древней кожи у корешка. Вместо ожидаемого хруста сухого пергамента раздался глухой, металлический скрежет камня о металл. Под слоем вековой отделки блеснуло что-то абсолютно черное и гладкое.

- Это обсидиан, - выдохнул Генри. - «Зеркало заката». Вальдес просто вставил его вместо задней крышки переплета.

Артур аккуратно подрезал последние нити, и из недр священной книги на его ладонь выпал тяжелый диск размером с блюдце. Поверхность была такой черной, что казалось, будто в руках у него дыра в пространстве.

- Гениально, - Артур взвесил диск. - Инквизиторы годами читали молитвы, буквально опираясь на то, что они сжигали на кострах. Ирония судьбы.

- Скорее, ирония Вальдеса, - Харрисон быстро втиснул в пустой переплет заранее обмотанную ветошью тонкую каменную пластину. - Положи книгу обратно. Если повезет, подмену заметят только к пятисотлетию музея.

Детектив захлопнул пустую «Библию» и защелкнул застежки.

- Знаешь, что самое смешное? - спросил он, пряча Диск под куртку.

- Что?

- Книга все равно осталась чертовски тяжелой. Видимо, грехи в этой библиотеке копились столетиями.

В коридоре послышались тяжелые шаги охранника и дребезжание старой рации. Друзья переглянулись.

- Сделай лицо туриста, - шепнул Артур. - Изобрази интеллектуальный экстаз от латыни.

- В моем состоянии я могу изобразить только острую диарею, - прошипел Генри, но тут же замер перед очередной витриной с безумной улыбкой. - О, взгляните, Джордж! Какой изумительный шрифт!

- Amen, - искренне выдохнул детектив, когда они быстрым шагом миновали охранника и направились к выходу.

***

За снаряжением друзья отправились в портовый район Кальяо.

Артур выложил на прилавок стопку стодолларовых купюр - чистых, хрустящих, резко контрастирующих с засаленной столешницей. Хозяин склада, грузный мужчина по имени Мендес, придвинул к ним две коробки.

- Это лучшее, что можно достать южнее Панамы. Американские панорамные маски 3M. Модель 7800. Силикон, а не та дешевая резина, что трескается через неделю в джунглях, - прохрипел он на чистейшем английском и отошел вглубь склада за остальным товаром.

Генри осторожно вытащил одну из масок. Она выглядела футуристично, почти пугающе - огромное панорамное стекло, сложная система ремней и два боковых порта для фильтров.

- Зачем нам такая серьезная защита? - Харрисон покрутил в руках розово-желтый картридж фильтра. - Мы же не собираемся штурмовать химзавод.

- Ты забыл, что написано в письме Вальдеса? - Артур проверил эластичность ремней. - «Солнечный пот». Если золото действительно покрыто каким-то едким составом, обычный платок на лице нас не спасет. В этих масках стоят комбинированные фильтры - они отсекают и химию, и мельчайшую пыль.

- С ними мы будем похожи на пришельцев, - буркнул Генри, примеряя маску. Его голос мгновенно стал глухим, а дыхание - громким и размеренным.

- Лучше выглядеть как пришелец, чем закончить как Вальдес, - отрезал Дэвисон. Он посмотрел на свое отражение в панорамном стекле маски друга.

Вернувшийся из недр склада хозяин вывалил на прилавок гору снаряжения.

- И запомните, сеньоры, - Мендес постучал пальцем по стеклу маски. - Ваш предел - шесть часов. Первые два часа вы будете чувствовать себя героями комиксов. К четвертому часу вы возненавидите запах собственного дыхания и захотите пить так, будто не видели воды неделю. К шестому часу маска будет весить тонну, а пот внутри начнет заливать вам глаза.

Генри вздрогнул и убрал маску обратно в коробку, а его напарник уже изучал остальной ассортимент.

- Это - американские десантные рюкзаки ALICE, - Артур похлопал по тяжелому нейлону оливкового цвета. - Стальной каркас отведет рюкзак от спины. В джунглях Амазонии, Генри, твоя спина превратится в болото через пять минут, если не будет вентиляции. И никаких молний - только ремни. Молнии в грязи дохнут первыми.

Харрисон в это время сосредоточенно пересчитывал пачки с медикаментами, которые Дэвисон велел «достать любой ценой» в дополнение к тем, что привез с собой.

- Артур, ты уверен насчет дозировки? - Генри поднял пачку тетрациклина. - У меня здесь столько антибиотиков, что можно вылечить небольшой полк от дизентерии. И этот репеллент «DEET»... На этикетке написано, что он может плавить пластик!

- Если он плавит пластик, значит, перуанские москиты хотя бы на секунду задумаются, прежде чем сожрать тебя целиком, - не оборачиваясь, бросил детектив. - Бери все. В джунглях любая царапина на следующее утро расцветает как экзотический цветок.

- А армейские противомоскитные сетки тогда зачем?

- А если пойдет тропический ливень и смоет с тебя химию к чертям собачьим? Тогда тебя спасет только сетка. А если сетка порвется? Тогда тебя спасут антибиотики. В этой дыре нельзя полагаться на что-то одно. Нужно иметь три слоя защиты и четвертый - в виде чистой удачи. Мы берем и химию, и сетки, и маски.

Харрисон тяжело вздохнул.

Артур вытащил из стопки два тяжелых пончо из плотного рип-стоп нейлона. Он развернул их, и по складу расплылось пятнистое полотно из черных, коричневых и сочно-зеленых разводов. Типичный американский «вудленд» - идеальный способ исчезнуть в зарослях, если за тобой придут люди в форме.

- А это - наше все. Это и плащ, и палатка, и носилки, и маскировка. Если прижмет, сделаем из них навес. Главное - они легкие.

- Легкие? - Генри с трудом поднял свой укомплектованный рюкзак и пошатнулся. - Артур, по-моему, мы весим теперь больше, чем тот золотой диск. Если мы упадем в реку, мы пойдем ко дну быстрее, чем испанские галеоны.

- Именно поэтому мы купили гермомешки, - Дэвисон запихнул в рюкзак друга плотный прорезиненный мешок. - Все внутри должно быть сухим. Даже если ты сам будешь по колено в грязи, твои носки и антибиотики должны оставаться стерильными.

Детектив подошел к другу и затянул на его груди ремень рюкзака.

- Послушай, Генри. Джунгли - это не прогулка по музею. Там нет службы спасения. Если ты подхватишь заразу или тебя сожрут насекомые, мы не сможем просто вызвать такси. Эти маски, которые мы взяли, и эти горы таблеток - это наша страховка.

- Знаешь, Артур, я всегда мечтал найти затерянный город. Но я не думал, что путь к мечте лежит через склад химикатов и армейские обноски.

- Добро пожаловать в реальную археологию, - детектив кивнул на выход. - Грузись, а я тем временем перекинусь парой слов с хозяином.

Пока Харрисон перетаскивал их покупки в багажник такси, Дэвисон о чем-то договаривался с Мендесом. Он вполголоса расспрашивал его о надежных людях в Пукальпе - тех, кто рискнул бы уйти вглубь сельвы в разгар сезона дождей и не приставил бы мачете к горлу нанимателя на второй день пути. Видимо, Артур остался доволен разговором, потому что протянул хозяину склада еще одну купюру, пожал ему руку и быстрым шагом направился к такси, на ходу пряча в карман листок с адресом.

Детектив уже взялся за ручку передней дверцы, когда Харрисон плотно захлопнул багажник. Минуту спустя такси тронулось с места, выруливая из лабиринта пор