
Полная версия:
Чёрное Солнце. Книга 1.
Тэрен вскочил на ноги и тоже бросился ко мне, но второй Пес оттолкнул его. Не грубо, но достаточно, чтобы мальчик отлетел в сторону и ударился о стену.
— Тэрен! — крикнула я, пытаясь вырваться.
Мать застонала на постели. Она пыталась встать, но силы оставили ее.
— Ровена... — прошептала она. — Ровена, доченька...
Первый Пес потащил меня к двери. Я упиралась, хваталась за косяк, за стол, за что угодно, но он был сильнее. Второй Пес шел позади, и я чувствовала его взгляд на своей спине.
Когда мы вышли на крыльцо, первый Пес остановился. Он достал из кармана маленький кошель и бросил его под ноги Гарту. Кошель упал на доски с тяжелым звоном.
— Твоя плата, — сказал он с презрением. — И не смей больше являться к нам. Ты больше не нужен.
Гарт схватил кошель и быстро спрятал его за пазуху. Он даже не взглянул на мать.
Псы потащили меня к лошадям. Пошел дождь, и холодные капли стекали по моему лицу. Я не понимала, что происходит. Я не понимала, как это могло случиться так быстро.
— Садись, — приказал первый Пес, подталкивая меня к лошади.
Я не двигалась. Тогда он схватил меня за талию и поднял, усадив в седло. Я попыталась спрыгнуть, но он уже вскочил позади меня, и его рука обвила мою талию, как железный обруч.
— Не дергайся, — сказал он. — Иначе будет хуже.
Я обернулась. В дверях стояли Лисса и Тэрен. Они плакали, держась за руки. Мать стояла, опираясь на дверной косяк, и ее лицо было мокрым от слез. Не знаю, откуда она нашла в себе силы подняться и выйти.
И тогда я увидела Кайла.
Он бежал по дороге, разбрызгивая грязь. Его рубаха была расстегнута, волосы растрепались. Он кричал что-то, но ветер уносил слова.
— Ровена! — он наконец добежал до нас, задыхаясь. — Ровена, отпустите ее!
Первый Пес даже не обернулся. Второй усмехнулся.
— Мальчик, иди домой. Пока цел.
— Я не отдам ее! — Кайл схватил поводья моей лошади. — Она не вещь! Вы не можете...
Он не договорил. Второй Пес поднял руку и сделал короткое движение. Я даже не увидела, что именно он сделал. Просто воздух вокруг Кайла потемнел, и его отбросило назад. Он упал на землю, в грязь, и замер.
— Кайл! — я закричала и попыталась спрыгнуть с лошади. Но рука первого Пса держала меня крепко.
— Он жив, — сказал он спокойно. — Пока жив. Если ты не будешь дергаться, он останется живым.
Я замерла. Просто смотрела на Кайла, который лежал в грязи и не двигался. Я видела, как Лисса и Тэрен выбежали из дома и бросились к нему. Я видела, как мать упала на колени от слабости.
Черная магия. Я знала, что это такое. И я знала, что если я сейчас не поеду с ними, они убьют кого-нибудь.
Я перестала сопротивляться.
— Хорошая девочка, — сказал первый Пес.
Лошадь тронулась с места. Я обернулась назад и увидела, как Кайл поднимается на колени. Его лицо было в грязи, но глаза горели.
— Ровена! — крикнул он. — Я найду тебя! Слышишь?! Я спасу тебя! Я люблю тебя!
Я хотела ответить. Хотела сказать, что тоже его люблю. Но я смотрела на него, на его перепачканное лицо, и чувствовала только одно: страх.
Лошади понеслись по дороге, прочь из Кейрн-Холлоу. Дождь хлестал по лицу, и я уже не понимала, где слезы, а где капли.
Я ехала в Цитадель Багрового Рассвета.
4
Дорога до Обсидиана заняла почти шесть часов. Шесть часов под холодным осенним дождем, который то стихал, то начинался снова, превращая землю под копытами лошадей в вязкое месиво. Я сидела впереди первого Пса, и его рука не отпускала мою талию. Я не пыталась сбежать. Не пыталась кричать. Я просто смотрела на дорогу, уходящую назад, и думала, что каждый удар копыт отдаляет меня от Кейрн-Холлоу, от матери, от Лиссы и Тэрена, от Кайла, который остался лежать в грязи.
Я пыталась читать мысли Псов. Хотя бы для того, чтобы понять, что меня ждет. Я осторожно потянулась к разуму того, кто ехал впереди, и тут же наткнулась на глухую, непроницаемую стену. Она была не как заслон сильного мага — гладкий и холодный, как стекло. Эта стена была шершавой, тяжелой, как камень. Я надавила на нее сильнее, пытаясь найти хоть щель, хоть трещину, и вдруг в голове вспыхнула такая острая, ослепляющая боль, что я зажмурилась и едва не вскрикнула. Казалось, будто я ударилась лбом о настоящую скалу. Боль пульсировала в висках, отдавала в затылок, и на глаза навернулись слезы.
Я отступила. Медленно, осторожно, как отступают от края пропасти. И поняла: они не просто закрыты. Они закрыты так, чтобы никто не мог даже попытаться. И если я буду лезть снова, они это почувствуют.
Второй Пес, тот, что ехал рядом, иногда поглядывал на меня. Его взгляд был липким, как грязь на дороге. Он ничего не говорил, но я чувствовала, о чем он думает. И от этого мне хотелось сжаться в комок.
К вечеру, когда небо стало совсем темным, вдали показались огни. Сначала я подумала, что это звезды, упавшие на землю. Но чем ближе мы подъезжали, тем яснее становилось: это город. Огромный, раскинувшийся на холмах, окруженный высокой каменной стеной. Обсидиан.
Столица Вельдрии.
Мы въехали через южные ворота, и я сразу почувствовала разницу. Если Кейрн-Холлоу пах деревней, лесом и дымом, то Обсидиан пах камнем, железом и чем-то еще — сладковатым, тяжелым, похожим на благовония, которыми пользуются богатые, чтобы скрыть запах грязи.
Окраины были грязными. Узкие улочки, застроенные покосившимися домами, где на каждом углу сидели нищие. Дети в лохмотьях играли в канавах, и их лица были такими же серыми, как стены. Женщины с усталыми глазами развешивали белье прямо над головами прохожих. Мужчины смотрели на нас исподлобья — на Псов, на меня, на лошадей. В их взглядах не было любопытства. Только привычная настороженность людей, которые живут там, где закон не защищает.
Но чем дальше мы ехали, тем больше город менялся. Дома становились выше, улицы шире, грязь уступала место каменным мостовым. Появились фонари — настоящие, магические, с мягким голубым светом. За стеклянными окнами виднелись занавески, статуи, картины. Люди на этих улицах были одеты в шелка и бархат, их лица были сытыми и надменными. Они не смотрели на нас. Они не видели никого, кто ехал по дороге. Они жили в другом мире.
Я слышала о короле Джарвисе. В Кейрн-Холлоу о нем говорили редко. Говорили, что он слабый правитель, что он не управляет страной, а просто сидит на троне и подписывает бумаги. Что настоящая власть принадлежит черным магам. Они правят Вельдрией вместо короля. Они делают что хотят. И никто не смеет им перечить.
Я слышала и об их нравах. О том, что они любят роскошь, удовольствия и власть. Что они берут себе девушек — не для любви, а для игры. Что они устраивают пиры, на которых творятся вещи, о каких вслух не говорят. Что они коллекционируют красивых женщин, как другие коллекционируют картины или драгоценности. И что эти женщины редко возвращаются домой.
— Куда вы меня везете? — спросила я, когда мы проезжали очередную широкую улицу с богатыми домами. — Что со мной будет?
Первый Пес не ответил. Он даже не посмотрел на меня. Второй усмехнулся.
— Увидишь, — сказал он. — Тебе понравится. Или нет. Зависит от того, как ты будешь себя вести.
— Что это значит? — я попыталась обернуться, но рука первого Пса не пустила.
— Это значит, что некоторые девушки ломаются сразу, — сказал второй. — А некоторые — нет. И с теми, кто не ломается, поступают интереснее.
Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это был не страх перед неизвестностью. Это был страх перед тем, что я уже знала. Слухи, которые я слышала в деревне, были правдой.
— Скажите мне, — я старалась, чтобы голос не дрожал. — Что там? В Цитадели? Что вы с нами делаете?
Первый Пес, наконец, нарушил молчание. Его голос был ровным, без эмоций.
— Тебя учат, — сказал он. — Тебя готовят. А потом продают. Всё просто.
— Продают? — я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. — Как скот?
— Как магический ресурс, — поправил он. — Ты телепат. Это редкость. За тебя хорошо заплатят.
Второй Пес засмеялся. Этот смех был похож на скрип несмазанной двери.
— Если не испортишь товар до продажи, — сказал он. — А то бывает, что девушки приходят красивыми, а уходят... ну, не очень. Хозяева не любят, когда с их собственностью что-то случается.
Я замолчала. Больше не было смысла спрашивать. Они не скажут мне правду. Или скажут, но так, что я пожалею, что спросила.
Город закончился внезапно. Дома расступились, и мы выехали на огромную площадь. Я увидела ее.
Цитадель Багрового Рассвета.
Она стояла на холме, возвышаясь над городом, как корона, надетая на голову мертвеца. Это было огромное здание из черного камня — того самого обсидиана, в честь которого был назван город. Оно было красивым. Пугающе красивым. Высокие шпили, узкие окна, стрельчатые арки. Оно было отделано золотом и серебром, и в свете магических фонарей казалось, что по его стенам текут реки крови.
Но в этой красоте не было тепла. Не было жизни. Только холод, который исходил от стен, от башен, от самого воздуха вокруг. Вороны кружили над шпилями, и их крики были единственным звуком, нарушавшим тишину.
Псы остановили лошадей у массивных ворот. Я смотрела на Цитадель, и внутри у меня все холодело. Это было не просто здание. Это была тюрьма. И я ехала в нее.
— Приехали, — сказал первый Пес. — Добро пожаловать домой.
5
Ворота Цитадели открылись с тяжелым скрежетом, словно нехотя впуская нас внутрь. Мы въехали во двор, и у меня перехватило дыхание.
Двор был огромным. Вымощенный гладким черным камнем, он казался бездонным. По периметру стояли статуи — не святых и не королей, а каких-то существ с крыльями и рогами, и их каменные глаза следили за каждым моим движением. В центре бил фонтан, но вода в нем была темной, почти черной, и в свете магических фонарей она переливалась, как масло.
Было тихо. Слишком тихо для такого огромного места. Я видела только охрану — мужчин в темных доспехах, стоявших у стен, — и нескольких учениц. Девушки в одинаковых серых платьях шли по двору, опустив головы. Они не разговаривали. Они не смотрели по сторонам. Они просто шли, как тени, и исчезали в дверях главного здания.
Но откуда-то сверху, со второго этажа, доносились звуки. Музыка. Нежная, тягучая мелодия, которая не вязалась с этим мрачным местом. И смех. Громкий, женский смех, перебиваемый низким мужским голосом.
Первый Пес спешился и стащил меня с лошади. Ноги онемели от долгой езды, я пошатнулась, но устояла. И в этот момент, невольно, подняла голову на звук.
Дверь наверху распахнулась, выпуская наружу волну теплого света и громкую музыку. На балкон вышел он.
Я не знала, кто он. Я не знала его имени. Но я сразу поняла: это не охрана, не педагог, не кто-то из Псов. Это было что-то другое.
Он был почти моим ровесником, не старше двадцати. Высокий, с длинными темными волосами, которые падали на плечи, как черный шелк. Его лицо было красивым, но не той красотой, которую я привыкла видеть в деревне: опасной, вызывающей, от которой хотелось отступить на шаг. Резкие скулы, четкая линия подбородка, чувственные губы, изогнутые в ленивой усмешке. На нем была черная рубашка, расстегнутая на груди, и потертая кожаная куртка, которая выглядела так, будто он в ней спал или дрался. На шее висел кулон — синий кристалл, который мерцал в свете фонаря.
Он прижимал к себе какую-то девушку. Она смеялась, что-то говорила ему на ухо, теребила его рубашку. Он наклонился к ней, почти касаясь губами ее шеи, и его усмешка стала шире. На двор он не смотрел. Видел только ее.
Но потом, в какой-то момент — может, она что-то сказала, может, он просто повернул голову — его взгляд скользнул вниз. Случайно. Мимоходом.
И упал на меня.
Наши взгляды встретились.
И я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Не от страха. Не от холода. А от чего-то другого. Будто я стояла на краю обрыва и вдруг поняла, что падаю. Меня засасывало в омут — глубокий, темный. В его глазах не было ни любопытства, ни жалости, ни даже презрения. Только холод. И что-то еще. Что-то, что я не могла назвать.
Я попыталась прочитать его мысли. Это было рефлексом, привычкой, частью меня. Но я наткнулась на стену. Гладкую, непроницаемую, как стекло. Заслон. Я не слышала его. Я не чувствовала его. Я просто смотрела на него, и он смотрел на меня, и это длилось всего несколько секунд, но мне показалось, что прошла вечность.
Я услышала, как второй Пес почти неслышно присвистнул. А потом его голос, с той самой липкой усмешкой, которая так меня пугала:
— Ох, девочка... Зря ты привлекла его внимание. Очень зря.
Первый Пес подтолкнул меня в спину.
— Иди, — сказал он. — Не заставляй ждать.
Я отвернулась. Медленно, с трудом, как будто отрывала себя от чего-то важного. Псы повели меня к главному входу, и я шла, чувствуя спиной его взгляд. Взгляд не отпускал. Он был как прикосновение, как холодная рука на затылке. Я слышала, как девушка на балконе снова засмеялась. Слышала, как он что-то сказал ей в ответ. Но я знала: он все еще смотрит на меня.
Мы вошли в главное здание. Двери закрылись за нами с глухим стуком, и я наконец выдохнула. Но ощущение его взгляда осталось. Оно было на моей коже, в моих легких, в моем сердце.
Я не знала, кто он. Но я уже понимала: этот взгляд будет сниться мне всю оставшуюся жизнь. И не как кошмар. Как обещание.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

