Как перестать беспокоиться и начать жить

Весной 1938 года я оказалась в районе Версаля, штат Миссури, в глухих местах с небогатыми школами и разбитыми дорогами. Я чувствовала себя так одиноко и подавленно, что начала всерьез задумываться о самоубийстве. Казалось, жизнь потеряла всякий смысл и успеха мне не видать никогда. Каждое утро я просыпалась с ощущением полной безнадежности, боясь даже думать о новом дне. Страх буквально сковывал: вдруг мне не хватит денег, чтобы заплатить за машину, жилье, еду? Что, если я заболею и не смогу позволить себе визит к врачу? От последнего шага меня удерживали только мысли о сестре, которая не пережила бы моего ухода, и то, что денег на похороны все равно нет.

Случайно мне на глаза попалась статья, которая буквально меня спасла. Фразу из этой статьи я запомнила навсегда: “Для мудрого человека каждый день – новая жизнь”. Я переписала эти слова крупными буквами на лист бумаги и приклеила к лобовому стеклу, чтобы они всегда были перед глазами. Я поняла, что прожить один день не так уж и трудно. Я научилась не оглядываться на прошлое и не тревожиться о будущем. Каждое утро я повторяла себе: “Сегодня – новая жизнь”.

Со временем страх одиночества и переживания из-за денег начали отступать. Жизнь наладилась, дела пошли в гору, вернулась радость. Теперь я знаю: что бы ни случилось, бояться нечего. Будущее не пугает меня. Я научилась жить одним днем, ведь “для мудрого человека каждый день – новая жизнь”».

Как вы думаете, кто написал эти строки?

Счастлив лишь тот, кто властен над нынешним днем.Кто с твердой душой говорит:«Завтра! Что хочешь делай со мной!Сегодня я по-настоящему пожил».

Звучит вполне современно, не так ли? А между тем эти строки принадлежат римскому поэту Горацию и были написаны за тридцать лет до Рождества Христова.

Наша склонность откладывать жизнь на потом – пожалуй, самое печальное в человеческой природе. Мы все грезим о райских садах где-то в неведомых далях и не замечаем роз, что цветут под нашими окнами.

Почему же мы так безнадежно, так непростительно глупы?

Канадский писатель Стивен Ликок точно подметил: «Как странно устроена наша жизнь! Ребенок говорит: “Вот вырасту, и тогда…” Подросток мечтает: “Когда стану взрослым…” Взрослый думает: “Вот когда женюсь…”, а женившись: “Когда выйду на пенсию…” А когда наконец наступает старость, человек оглядывается на пройденный путь и чувствует только холод и пустоту. Все прошло стороной, и упущенного не воротишь. Слишком поздно мы понимаем: жизнь – не в мечтах о будущем, а в том, как мы проживаем каждый день, каждый час».

Мистер Эдвард С. Эванс из Детройта едва не умер от бесконечных переживаний, прежде чем понял, что жизнь происходит здесь и сейчас, каждый день, каждое мгновение.

Эванс вырос в бедности. Мальчишкой торговал газетами, работал в бакалейной лавке. Позже, став кормильцем для семерых, устроился помощником библиотекаря. Жалованье было скромным, но он боялся потерять эту работу. Лишь спустя восемь лет Эдвард решился на риск: занял пятьдесят пять долларов, открыл свое дело, и вскоре оно начало приносить двадцать тысяч долларов в год.

А потом случилась беда, большая беда. Друг, за которого Эванс поручился по крупному займу, обанкротился. Вскоре после этого рухнул банк, где хранились все сбережения Эдварда. Он не только потерял все до последнего цента, но и остался с долгом в шестнадцать тысяч долларов. Его нервы не выдержали.

«Я не мог ни есть, ни спать, – рассказывал мне мистер Эванс. – Меня буквально разъедала тревога. Однажды я потерял сознание прямо на улице, рухнул на тротуар. Ноги перестали слушаться, я оказался прикован к постели. Все тело покрылось болезненными язвами. Они разрастались, так что даже лежать было мучительно. С каждым днем я слабел. В конце концов врач сказал, что мне осталось жить две недели. Потрясенный, я составил завещание и приготовился ждать смерти. Бороться или переживать теперь не имело никакого смысла. Я сдался, успокоился и впервые за несколько месяцев уснул как ребенок. Смертельная усталость отступила. Вернулся аппетит, я стал набирать вес. Через несколько недель я уже мог ходить на костылях. Еще через полтора месяца вышел на работу. Прежде я зарабатывал двадцать тысяч долларов в год, а теперь радовался любому заработку. Нашел место за тридцать долларов в неделю, начал продавать тормозные башмаки – колодки, что подкладывают под колеса машин при перевозке по железной дороге. Тогда-то я и понял главное. Хватит переживать! Больше никаких сожалений о прошлом, никаких страхов перед будущим. Все свои силы, время, весь свой пыл я отдавал продаже тормозных башмаков».

И с этого момента дела у Эванса пошли в гору. Всего через несколько лет он стал президентом компании. Его фирма «Эванс продакт» вышла на Нью-Йоркскую фондовую биржу. Он оставался одним из самых прогрессивных предпринимателей Америки до самой смерти в 1945 году. В Гренландии есть аэродром Эванс-Филдз, названный в честь этого выдающегося человека.

Мораль проста: Эдвард Эванс достиг успеха в жизни и в бизнесе лишь потому, что осознал разрушительность беспокойства и научился жить в настоящем, в герметичных отсеках дней.

Еще за пятьсот лет до нашей эры греческий философ Гераклит говорил своим ученикам: «Все меняется – неизменен лишь сам закон перемен». Он утверждал: «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Вода в реке меняется каждое мгновение, меняется и человек, который в нее входит. Жизнь – это непрерывное движение. Единственное, в чем можно быть уверенным, – сегодняшний день. Так зачем омрачать его мыслями о будущем, которое еще не определено и которое никто не в силах предсказать?

У древних римлян на этот счет было выражение «Carpe diem», что означает «Лови момент» или «Наслаждайся сегодняшним днем». Да, живи сегодняшним днем, используй его по полной!

Этой философии придерживается известный репортер Лоуэлл Томас. Недавно я гостил в его поместье и заметил в студии, где Томас записывает радиопередачи, рамку с цитатой из Псалма 117. Он повесил ее так, чтобы постоянно видеть слова: «Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!»

У английского философа Джона Рескина на рабочем столе всегда лежал камень, на котором было высечено одно-единственное слово: «СЕГОДНЯ». На моем столе нет такого камня, зато к зеркалу в ванной приклеено стихотворение – я читаю его каждое утро, когда бреюсь. Это стихотворение всегда носил с собой сэр Уильям Ослер, а написал его великий древнеиндийский драматург и поэт Калидаса.

Приветствие заре

Взгляни на этот день!Он – жизнь, он – сущность жизни.Все истины простого бытияЗаключеныВ его теченье кратком:Блаженство роста,Дел величие,Мощь свершений.Вчера – лишь сон,А завтра – лишь виденье;Прожить достойно этот день должны,Чтоб стало ясною надеждой завтра,Вчера – счастливым сномО прежнем счастье.Цени же этот день,Приветствуя зарю, что вечно нова!* * *

Итак, первое, что нужно знать о тревожности:

Если хотите избавиться от беспокойства, поступайте как сэр Уильям Ослер. Плотно закройте двери в прошлое и в будущее, живите в герметичном отсеке сегодняшнего дня.

* * *

Проверьте себя – ответьте на эти вопросы и запишите, что получилось:

Откладываю ли я жизнь на потом, беспокоясь о будущем или мечтая о «райских садах в далеких далях»?

Не омрачаю ли я сегодняшний день переживаниями о прошлом, о том, чего не изменить?

Просыпаюсь ли я по утрам с мыслью «лови момент» – чтобы прожить эти двадцать четыре часа на полную?

Станет ли моя жизнь ярче и насыщеннее, если «жить в герметичном отсеке одного дня»?

И наконец, когда я начну? На следующей неделе? Завтра? Или прямо сейчас?

Глава 2

Волшебная формула для тех, кто устал тревожиться

Хотите узнать, как справляться с тревогой в сложных ситуациях? Есть простой и надежный способ, и вы можете начать использовать его прямо сейчас, не дожидаясь конца книги.

Метод этот придумал Уиллис Х. Кэрриер – выдающийся инженер, стоявший у истоков индустрии кондиционирования воздуха, президент всемирно известной корпорации «Кэрриер» (город Сиракузы, штат Нью-Йорк). Прием, о котором поведал мне мистер Кэрриер за обедом в Инженерном клубе Нью-Йорка, – один из лучших способов преодоления тревожности, о которых я когда-либо слышал. Вот что он рассказал:

«В начале своей карьеры я работал в компании “Буффало Фордж” в Буффало, штат Нью-Йорк. Однажды мне поручили руководить монтажом газовой установки на заводе компании “Питтсбург плейт гласс” в городе Кристал-Сити, штат Миссури. Огромный завод, многомиллионный проект. Наша установка должна была очищать газ от примесей, чтобы его можно было сжигать без вреда для оборудования. Это была новая технология, и прежде ее использовали всего один раз и совершенно в других условиях.

В Кристал-Сити возникли неожиданные сложности. В целом система работала, но явно не дотягивала до тех показателей, которые мы гарантировали заказчику.

Неудача меня оглушила. Я был совершенно растерян, меня постоянно подташнивало, я почти не спал.

В какой-то момент здравый смысл подсказал мне: от переживаний нет никакого толка. Я придумал, как перестать волноваться и начать действовать без лишних нервов. Сработало безупречно, и вот уже более тридцати лет я пользуюсь этим методом. Он очень прост, доступен каждому и состоит всего лишь из трех шагов.

Шаг первый.

Я постарался спокойно и трезво оценить ситуацию. Что самое плохое может произойти в случае полного провала? Я знал, что меня не посадят в тюрьму и не расстреляют – это точно. Да, могут уволить. Возможно, придется демонтировать оборудование, и тогда компания потеряет двадцать тысяч долларов, уже потраченных на проект.

Шаг второй.

Представив себе худший сценарий, я мысленно приготовился принять такой исход. Я сказал себе: “Да, неприятно. Пострадает моя репутация, я могу потерять работу. Даже если так – найду другую. Это не конец света, бывает и хуже. А что касается компании – руководство знает, что мы имеем дело с новой, еще не отлаженной технологией очистки газа. Даже если эксперимент обойдется в двадцать тысяч долларов, их можно будет списать на научно-исследовательские расходы”.

Как только я осознал, чего можно ждать, и внутренне с этим смирился, напряжение удивительным образом спало. Впервые за несколько дней я почувствовал облегчение.

Шаг третий.

Успокоившись, я направил все силы на поиск решения – как смягчить последствия, как сократить возможные убытки. Ведь под угрозой были двадцать тысяч долларов! Я провел несколько экспериментов и пришел к выводу, что проблему можно решить, вложив еще пять тысяч в дополнительное оборудование. Так мы и поступили. В результате компания не понесла убытков, а заработала пятнадцать тысяч долларов.

Скорее всего, ничего бы не вышло, если бы я продолжал изводить себя. Самое неприятное в тревожности, что она лишает способности думать: в голове каша, мысли скачут. Как только заставишь себя посмотреть в лицо худшему и принять его, становится гораздо легче. Перестаешь гонять мысли по кругу, успокаиваешься и можешь наконец сосредоточиться на деле.

Эта история произошла много лет назад, но метод оказался настолько действенным, что я пользуюсь им до сих пор. И знаете что? Тревога практически ушла из моей жизни».

Чем «волшебная формула» Уиллиса Кэрриера хороша с точки зрения психологии? Прежде всего тем, что она буквально выдергивает нас из тумана тревожности, в котором мы блуждаем вслепую. Она помогает твердо встать на ноги и трезво взглянуть на ситуацию. А как вообще, скажите на милость, можно сделать разумный выбор, если под ногами зыбкая почва?

Вот уже тридцать восемь лет как с нами нет Уильяма Джеймса, отца современной прикладной психологии, но я уверен, он по достоинству оценил бы эту формулу принятия наихудшего. Откуда мне это известно? Профессор Джеймс часто говорил студентам: «Будьте готовы смириться с тем, что посылает вам жизнь», поскольку, как он объяснял, «принять случившееся – значит сделать первый шаг к преодолению любого несчастья».

Похожая мысль встречается и в популярной книге «Важность жизни» китайского писателя и философа Линь Юйтана. «Истинный душевный покой, – писал он, – рождается из принятия наихудшего. Психологически, вероятно, это означает высвобождение внутренних сил».

Вот именно! Это означает новое дыхание, прилив энергии! Смирившись с наихудшим, мы понимаем, что терять больше нечего, а значит, можно только выиграть. Как вспоминал Уиллис Кэрриер, «стоило мне взглянуть правде в глаза, как я тут же успокоился и впервые за много дней почувствовал невероятное облегчение. Я наконец опять мог рассуждать здраво».

Казалось бы, ничего сложного? Однако миллионы людей продолжают ломать себе жизнь, ослепленные гневом и отчаянием. Они не готовы смириться с худшим, не пытаются найти выход из положения и спасти то, что еще можно спасти. Вместо того чтобы собраться и начать действовать, они тратят силы на внутреннюю войну, которую обречены проиграть, – и в конце концов страдают от затяжного депрессивного состояния.

Давайте посмотрим, как «волшебную формулу» Кэрриера применил один из моих слушателей, владелец небольшой нефтяной компании из Нью-Йорка. Вот что он рассказал:

«Представьте себе, меня шантажировали! Я думал, такое бывает только в кино, но меня и правда шантажировали! Дело было так: в моей компании был собственный автопарк из нескольких бензовозов и штатные водители. В те годы действовали жесткие ограничения на поставки горючего, государство устанавливало лимиты отпуска на одного покупателя. Оказалось – хотя я об этом не подозревал, – что кое-кто из наших водителей не доливал топливо постоянным клиентам, а остатки сбывал своим людям.

Я узнал, что происходит что-то неладное, только когда ко мне заявился человек, представившийся государственным инспектором. Этот человек потребовал деньги за молчание. У него были документы, подтверждающие махинации, и он пригрозил передать эти материалы окружному прокурору.

Лично мне, разумеется, бояться было нечего, но я знал, что по закону компания несет ответственность за действия своих сотрудников. К тому же я понимал: если дело дойдет до суда, если эта история попадет в газеты, репутация моей фирмы будет уничтожена. А ведь это семейное дело, этот бизнес основал двадцать четыре года назад мой отец.

Я так переживал, что совсем расклеился, три дня и три ночи не мог ни есть, ни спать. Я терзался раздумьями. Что делать? Заплатить пять тысяч долларов? Или послать шантажиста к черту и пусть делает что хочет? Любой выход казался полной катастрофой.

В воскресенье вечером я случайно взял в руки брошюру “Как перестать беспокоиться”, которую нам раздавали на курсах ораторского мастерства Дейла Карнеги. И, пролистывая ее, наткнулся на рассказ Уиллиса Кэрриера. Там говорилось: “Посмотри в глаза самому худшему”. Я спросил себя: что самое страшное может случиться, если я откажусь платить и шантажисты передадут документы в прокуратуру?

Ответ был очевиден: самое плохое – это крах моего бизнеса. За решетку меня не отправят, но из-за шумихи в прессе дело, которому я посвятил жизнь, будет разрушено.

Тогда я сказал себе: хорошо, пусть так. Допустим, бизнес погиб. Я принимаю это. Что дальше?

Мне придется искать работу. Ничего ужасного – я неплохо разбираюсь в нефтяной отрасли и уверен, найдутся компании, которые будут рады меня взять.

Эта мысль принесла облегчение. Черная тоска, державшая меня в напряжении трое суток, начала рассеиваться. Эмоции стихли. И, к своему удивлению, я вновь смог трезво мыслить!

Я достаточно успокоился, чтобы перейти к третьему шагу – понять, как смягчить последствия. Перебирая в уме варианты решения, я внезапно подумал: “А почему бы не посоветоваться с адвокатом? Вероятно, он увидит то, чего не замечаю я сам”. Как ни странно, тогда такая простая мысль не приходила мне в голову! Впрочем, неудивительно – ведь все это время я не размышлял, а только изводил себя переживаниями.

Я твердо решил, что завтра с утра пойду прямиком к адвокату, и после этого впервые за три дня заснул как убитый.

Чем все закончилось? На следующее утро мой адвокат посоветовал пойти к окружному прокурору и рассказать всю правду. Я так и сделал. Прокурор выслушал мой рассказ и сообщил, что этот шантаж продолжается уже несколько месяцев и что человек, выдававший себя за “государственного инспектора”, обычный мошенник, которого ищет полиция. Какое же облегчение принесла мне эта новость после трех суток мучительных терзаний!

Этот урок я запомнил на всю жизнь. Теперь в любой трудной ситуации я всегда использую “старый добрый метод Уиллиса Кэрриера”».

Примерно в то же время, когда Уиллис Х. Кэрриер разбирался с проблемами на заводе в Кристал-Сити, житель городка Брокен-Боу в Небраске составлял завещание. Звали его Эрл П. Хейни, и он страдал язвой двенадцатиперстной кишки. Три врача, включая видного специалиста по язвенным болезням, признали его случай безнадежным. Ему назначили строгую диету, настоятельно велели не волноваться и… посоветовали написать завещание.

К тому времени Эрлу пришлось уволиться с высокооплачиваемой работы, так что у него не было ни дел, ни планов, ни будущего – только медленное ожидание смерти.

И тогда он решился на совершенно неожиданный шаг. «Раз уж мне осталось недолго, – подумал Эрл, – надо использовать это время по максимуму. Я всегда мечтал о кругосветном путешествии. Так почему бы не сейчас?» И купил билет на круизный лайнер.

Врачи пришли в ужас.

– Предупреждаем вас, – заявили они мистеру Хейни, – если вы поедете, вас, скорее всего, похоронят в море.

– Ничего подобного, – возразил Эрл. – Я обещал родным, что меня похоронят на семейном кладбище в Брокен-Боу. Так что я просто возьму с собой гроб.

Эрл и в самом деле купил гроб, погрузил его на корабль и договорился с круизной компанией, чтобы в случае его смерти тело сохранили в морозильной камере до возвращения в порт. Он отправился в путешествие с настроением, достойным строк Омара Хайяма:

Лови мгновенья, что даны судьбой, Пока не ляжем в прах земли сырой. Прах к праху. Нет там, в вечной тишине, Ни песен, ни вина, ни жизни той.

(перевод Елены Коваленко)

Мистер Хейли наслаждался в дороге и вином, и песнями, и всеми земными удовольствиями.

«В той поездке я пил коктейли, курил крепкие сигары, – рассказал он в своем письме. – Ел все подряд, даже экзотические блюда, от которых, по идее, должен был скончаться на месте. Я наслаждался жизнью, как никогда! Нас накрывали такие бури и штормы, что впору было умереть от страха, – а мне все это безумно нравилось. На корабле я играл в карты, пел песни, знакомился с попутчиками, ложился спать под утро. Когда мы добрались до Китая и Индии, я понял, что все мои заботы и проблемы, которые казались ужасными дома, – ничто по сравнению с бедностью и голодом, которые я увидел там. Я перестал себя изводить и почувствовал облегчение.

В Штаты я вернулся, прибавив сорок килограммов чистого веса. О язве даже не вспоминал. Никогда в жизни мне не было так хорошо. Я вернул гроб в похоронное бюро и вышел на работу. С тех пор я ни разу не болел».

Тогда Эрл Хейни еще ничего не знал о Уиллисе Кэрриере и его способе борьбы с тревогой. Позже он рассказал мне:

«Теперь я понимаю, что, сам того не ведая, применил тот же принцип. Я смирился с худшим исходом – со смертью, а потом постарался выжать из оставшегося времени все до последней капли. Продолжай я изводить себя на корабле, скорее всего, домой я бы вернулся покойником. Но я взял себя в руки, отбросил мрачные мысли, и это спокойствие дало мне силы и в итоге спасло жизнь».

Только подумайте: Кэрриер спас контракт на двадцать тысяч долларов, бизнесмен из Нью-Йорка избежал шантажа, Хейни выжил вопреки прогнозам врачей. И все благодаря простой формуле! Что, если она сработает и для вас? Что, если вы сможете одолеть даже те трудности, которые кажутся неразрешимыми?

* * *

Итак, правило номер два. Попав в напряженную ситуацию, воспользуйтесь «формулой Кэрриера»:

1. Представьте себе самый неблагоприятный сценарий развития событий.

2. Внутренне согласитесь, что он может стать реальностью.

3. И уже с холодной головой ищите, как можно исправить положение.

Глава 3

К чему может привести беспокойство

Люди бизнеса, которые не умеют справляться с тревожностью, уходят из жизни молодыми.

Доктор Алексис Каррель

Однажды в дверь моего дома позвонил сосед и стал уговаривать мою семью срочно привиться от оспы. В те дни тысячи добровольцев-агитаторов обходили дома по всему Нью-Йорку. Напуганные горожане выстаивали многочасовые очереди за спасительным уколом. Пункты вакцинации открылись повсюду – не только в больницах, но и в пожарных депо, в полицейских участках, на заводах и в офисных зданиях. Более двух тысяч врачей и медсестер трудились без отдыха, день и ночь прививая всех желающих.

Что же вызвало такой ажиотаж? В Нью-Йорке заболели оспой восемь человек, двое из них умерли. Два смертных случая на почти восьмимиллионный город!

Я живу в Нью-Йорке уже тридцать семь лет, и ни разу никто не приходил предупредить о куда более страшном недуге – хроническом беспокойстве. А ведь эта «эмоциональная эпидемия» в десять тысяч раз смертоноснее оспы!

Никто не постучит в вашу дверь и не сообщит, что каждый десятый американец рано или поздно получит нервный срыв из-за бесконечных переживаний и внутренних конфликтов. Вот почему я пишу эту главу – чтобы достучаться до вас и предупредить об опасности.

Доктор Алексис Каррель, лауреат Нобелевской премии по медицине, однажды сказал: «Люди бизнеса, которые не умеют справляться с тревожностью, уходят из жизни молодыми». Смею добавить, та же участь грозит и домохозяйкам, и ветеринарам, и каменщикам.

Однажды я отправился в отпуск в автомобильное путешествие по американскому Юго-Западу. Среди моих спутников был доктор О. Ф. Гобер, главный врач медицинской ассоциации железных дорог Мексиканского залива, Колорадо и Санта-Фе. Во время поездки мы разговорились о пагубном влиянии тревожности на человеческое здоровье.

«По моим наблюдениями, – рассказал доктор Гобер, – семерым из десяти пациентов, обратившихся за медицинской помощью, вообще не требуется лечение. Все, что им нужно, – это избавиться от страхов и беспокойств. Не подумайте, что я говорю о каких-то воображаемых болезнях. Нет, недуги вполне реальные. Они вызывают такую же острую боль, как воспаленный зуб, а то и хуже. Речь идет о расстройствах пищеварения, некоторых видах желудочной язвы, проблемах с сердцем, бессоннице, мучительных головных болях и даже отдельных случаях паралича. И поверьте, я знаю об этом не понаслышке, сам двенадцать лет страдал от язвы желудка. Ведь как появляется язва? Механизм прост: страх порождает тревогу, тревога вызывает напряжение в мышцах, которое воздействует на нервные окончания желудка и фактически меняет химический состав желудочного сока. Он становится чрезмерно агрессивным и “проедает” язву».

Похожую мысль высказал и доктор Джозеф Ф. Монтегю в своей книге «Нервные расстройства желудка»: «Язва возникает не от того, что вы едите, а от того, что съедает вас».

Доктор У. К. Альварес из легендарной клиники Мейо[6] утверждал, что «язва часто обостряется и затихает в зависимости от душевного состояния пациента». Этот вывод он сделал, изучив пятнадцать тысяч клинических случаев заболеваний желудочно-кишечного тракта. У восьмидесяти процентов больных не обнаружилось никаких физиологических патологий – их недуг был вызван лишь страхом, тревогой, злостью, зацикленностью на собственных проблемах и неумением справляться с трудностями повседневной жизни. Между тем язва – очень серьезное заболевание. По данным журнала «Лайф», она занимает десятое место в списке основных причин смертности в США.

Не так давно я переписывался с еще одним специалистом из клиники Мейо, доктором Гарольдом К. Хабейном. Он поделился результатами своего исследования, представленного на ежегодном съезде Американской ассоциации промышленных врачей и хирургов. Доктор обследовал 176 руководителей компаний, чей средний возраст составлял 44,3 года, и обнаружил тревожную картину. Более тридцати процентов обследуемых страдали от последствий хронического стресса: сердечно-сосудистых патологий, язвенных болезней, гипертонии. Только вдумайтесь, к сорока пяти годам каждый третий бизнесмен получил проблемы с сердцем, желудком или высоким давлением! Вот она, обратная сторона успеха! Хотя можно ли считать успехом то, что оплачено такой ценой? «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир»[7], но лишится здоровья? За все богатства мира не научишься спать сразу в двух кроватях и не съешь два обеда одновременно. Причем обычный рабочий и спит крепче, и ест с большим удовольствием, чем иной крупный начальник. Как по мне, лучше быть бедным фермером в Алабаме, бренчать на банджо, как герой старой ковбойской песни, чем к сорока пяти годам угробить здоровье, управляя железной дорогой или табачной фабрикой.