Фанатка. До взлета

Некоторые фанаты во всю глотку начали подпевать солисту, свистеть и хлопать. Меня это очень раздражало. Я тоже знала все песни «Зодиака» наизусть, но надо же дать музыкантам отработать концерт самостоятельно, без помощи посторонних голосов! Но, в отличие от меня, группе понравился ажиотаж в толпе поклонников. Они будто специально подбадривали фанатов, раззадоривали их, а Филатов нарочно пропускал строчки из песен, позволяя проявить себя самым громким гостям концерта, и, судя по всему, ловил от этого запредельный кайф. Я же эгоистично хотела слышать один-единственный голос – его, что в этой шумихе было весьма и весьма сложно. Попыталась представить, что кроме нас с Леней никого в этом зале больше нет, и поет он только для меня. От этой мысли замерло сердце, и полусумасшедшая улыбка застыла на моем лице. Мечта, которая никогда не станет явью.

Я не сразу сообразила, что группа сыграла на бис пару своих самых популярных песен и, быстро попрощавшись, исчезла за кулисами. Парни не просто ушли – они почти убежали. Ведущий виновато объявил, что обещанной в программе автограф-сессии с самыми преданными фанатами не будет. Я растерянно смотрела наверх на сцену и будто чуда ждала, отказываясь верить в то, что все уже закончилось. Вот так, слишком быстро, оставив после себя яркие впечатления от встречи наравне с резко нахлынувшей пустотой. Такое ощущение, что жизнь решила меня круто обломать. Все мои волшебные желания относительно встречи с любимым идеалом рухнули. В уголках глаз потихоньку начали наворачиваться колючие слезы – от обиды, что мечта так и останется далекой мечтой. Меня с головой накрыло чувство острого разочарования. Было очень жаль себя, ту, на которую Филатов так никогда больше и не посмотрит. Он ведь даже не взглянул в зал, не замечал ничего, кроме своей гитары! И меня он тоже не заметил… А я, дура, вырядилась, платье короткое нацепила, сверкающее ярче, чем софиты в зале!

Теперь поздно. Все оказалось бессмысленным. Конечно, до королевы красоты мне так же далеко, как улитке до луны, но хотя бы одного короткого взгляда я заслужила? После стольких лет преданности и верности? Как оказалось, нет. Уровень моей самооценки вполоборота упал ниже нуля.

Хотелось побыстрее попасть домой, чтобы выплеснуть все неудачи слезами в подушку, но я никак не могла в толпе найти Любу с Денисом. В отличие от стремившейся на передовую меня, они выбрали для себя более удобное местечко у дальней стены, подальше от скачущих в безумной эйфории поклонников и орущих над ухом динамиков. Я попыталась пройти наззад, к ним, но на танцполе началась драка. Зрители сего занимательного зрелища образовали круг, в центре которого сцепились что-то не поделившие между собой панки. В самом-то деле, какой же рок-концерт без драки…?

Подоспевшие сотрудники охраны попытались их разнять, но после нескольких малоприятных реплик в склоку схватились и они. К сожалению, профессиональная дисциплина в нашем маленьком городке катастрофически отсутствует, и вместо того, чтобы растащить дерущихся по разным углам, зрители стали свистеть и подбадривать их продолжать рукопашку. Некоторые даже снимали потасовку на телефон. Меня совершенно не интересовала панковская разборка, до тех самых пор, пока кто-то из наблюдавших за битвой современных гладиаторов не крикнул, что вызвал полицию. И тут началось…

Само собой, встречи с представителями закона никто особо не желал, и народ в панике начал двигаться к выходу. В толпе я мельком заметила Любу и попыталась ее догнать, но парочка слишком наглых рокеров совершили далеко не мужской поступок и грубо оттолкнули меня назад, пытаясь обогнать. Кажется, это были как раз-таки мигом растерявшие храбрость зачинщики драки. Я не устояла на ногах и упала прямо под ноги бегущей толпе. Инстинктивно прикрыв голову руками, чтобы избежать пинков и ударов, попыталась встать, но испуганный народ валил с обеих сторон и не позволил мне этого сделать, то и дело толкая и мешая подняться. Удивительно, как меня вообще не затоптали! Ситуация явно была близка к подобному трагическому исходу.

Когда зал опустел и двери автоматически заблокировались, я смогла, наконец, подняться и мгновенно почувствовала ноющую боль в левой ноге. Только бы не перелом…! Охранники не возвращались, очевидно, они пытались остановить испуганную, бегущую в хаосе толпу и не заметили забившуюся в угол напуганную меня. Вход, он же выход, уже был заблокирован, и дверь не поддавалась. Наверняка ее закрыли от убегающих в панике фанатов. Безуспешно подергав тяжелую железную ручку, я уселась обратно на пол и сняла с ноги сапог. Лодыжка опухла буквально на глазах, как воздушный шарик. Сколько раз я себе зарекалась не носить обувь на высокой шпильке? Сняла и второй сапог – прыгать на одном десятисантиметровом каблуке было неудобно, к тому же больно.

Еще пару минут я пробыла в пустом зале с зябкой надеждой, что кто-нибудь откроет дверь и выпустит меня на свободу, но очень быстро поняла, что все-таки придется выкручиваться самой. Можно, конечно, подождать – кто-то обязательно будет проверять это огромное помещение после концерта, так ведь? Уборщики, например. Вот только они могут прийти и завтра, и послезавтра. Здесь ведь должен быть запасной выход? Музыканты и ведущие ведь не с общего входа для гостей проходят к месту выступления?

Окинув взглядом концертный зал по периметру, со слабой надеждой посмотрела на большую сцену, огороженную металлическими фан-барьерами. Там, за кулисами, я точно смогу выйти на свободу.

По боковым ступенькам забралась на высокую сцену. Нога заныла еще сильней, но я тут же забыла о боли, ведь мое внимание привлек тот самый микрофон, за которым во время концерта стоял Филатов. Поймав второе дыхание, с воодушевлением допрыгала до него и крепко обхватила ладонями словно ценную реликвию. Надо же, каких-то полчаса назад Леонид стоял здесь, на этом самом месте, и пел в этот динамик – близко-близко, почти касаясь губами холодного металла…

Не знаю, сколько бы еще так простояла, но резко зазвонивший в маленькой сумочке телефон посреди этого оглушающего эха огромного зала резко вывел меня из оцепеняющего мира иллюзий. Я даже вздрогнула от неожиданности.

- Да, Любань? – вспомнила я, где нахожусь, и услышала в ответ взволнованный голос старшей сестры:

- Надя! Ты где? С тобой все в порядке?

- Я сейчас попытаюсь найти выход и перезвоню, - успокоила я Любу и, прихрамывая, попрыгала за кулисы.

В одной руке – сумочка, в другой – сапоги. Впечатляющая картина, которая однозначно вызовет усмешки со стороны любого человека, которому я попадусь на глаза. Но, к удивлению, никто на меня особого внимания не обратил, будто бы мое присутствие в святых святых концертного зала было само собой разумеющимся. За кулисами было полно людей. Вот мимо проскочил щуплый паренек с большой коробкой в руках, следом за ним – милая девушка в огромных наушниках. Все они равнодушно взглянули на меня и ни слова мне не сказали, а сама я попросить о помощи постеснялась. Нога все больше и больше давала о себе знать. Черт с ней, с ногой, лишь бы выбраться! Ситуация уже начинала напрягать.

- Где эти гребаные техники?! – услышала я за одной из дверей недовольный мужской голос. – Почему вся аппаратура опять на нас? Я задолбался все на своем горбу таскать!

- Серег, если постараемся, то выплывем. Вспомни наши первые выступления…? Как-то же таскали, – саркастично заметил другой голос.

- Лень, а ты что думаешь? Нам что, снова самим с техникой корячиться?

- Я думаю, что сначала надо выпить, - подвел итог спора невидимый собеседник. Услышав его голос, я окончательно убедилась, КТО ИМЕННО находится за дверью. Там, где мне быть однозначно не положено, находился мой любимый Ленечка Филатов и остальные участники группы «Зодиак». Нас разделяла только слегка пошарпанная белой краской деревянная дверь с зеркальной табличкой «Гримерная». И где же те грозные секьюрити, которые отпугивали народ от сцены одним своим непоколебимым видом?

Забыв обо всем и вся, я несмело постучалась, потом снова. Не услышав заветного разрешения, все равно нагло приоткрыла дверь и заглянула в образовавшуюся щелочку. Пятеро до боли знакомых лиц повернулись ко мне, разглядывая с головы до ног. Сразу же почувствовала себя не в своей тарелке, щеки и уши загорелись так, что чудом не расплавились.

Под пристальным взглядом своих кумиров я только сейчас поняла, насколько неподобающе оделась. Коротенькое, мало что прикрывающее платье с огненно-золотистыми стразами на плечах и рукавах настолько не вписывалось в вот эту неожиданную встречу, что более неподходящего наряда не найти. А ведь говорила мне мама: «Наденька, оденься поприличней!» Но Наденька желала лишь, чтобы ее заметили. И теперь, когда мне это чудесным образом удалось, появилось чувство глубочайшего сожаления. У музыкантов могло сложиться неверное мнение обо мне как о прилежной студентке медицинского колледжа, у которой-то и парня никогда не было за семнадцать лет жизни. Сейчас я была больше похожа хоть и на дорогую, но все-таки девочку с очень легким поведением, которая уже сняла обувь и подготовилась к сексуальным подвигам в компании взрослых мужчин. А к такому роду действиям я не готова… разве что с Леонидом на огромной кровати с тяжелым гобеленовым балдахином, но он единственный, кто не проявил ко мне ни капли интереса. Он увлеченно водил длинными пальцами по экрану смартфона и не замечал никого вокруг. А вот остальные музыканты, наоборот, проявили заинтересованное участие в моем неожиданном появлении, будто до этого жили на необитаемом острове и сейчас впервые воочию увидели настоящую девушку.

- Ты за автографом? – спросил с легкой улыбкой барабанщик.

В ответ я лишь непонятно скривилась и промямлила нечто невразумительное. То ли от стеснения, то ли от неожиданно свалившегося счастья у меня пропал дар речи.

- С тобой все в порядке? – следом за ним озабоченно протянул клавишник.

- Дама в ступоре, - верно заметил басист и жестом пригласил меня присесть на диван рядом с ним, но едва я сделала шаг, как моя многострадальческая нога тут же напомнила о себе, мгновенно отозвавшись острой болью. Бахтин правильно оценил ситуацию, подскочил ко мне и помог добраться до дивана.

- Тебе больно? – участливо спросил он. Я кивнула и указала взглядом на щиколотку. – Валюх, ты же у нас доктор, осмотри пациента. Точнее, пациентку, - подмигнул мне парень. На сайте группы указано, что до музыкальной карьеры барабанщик «Зодиака» работал фельдшером на скорой помощи, и эту информацию я отчетливо помнила. Она, как все другие важные и не очень факты биографии музыкантов, отложилась у меня глубоко в подкорке вместе с именами мамы и папы. Жаль, что с гистологией и фармацевтикой этот фокус не прокатывает.

Валентин пересел ближе и склонился к моей ноге. Сначала легонько дотронулся, потом стал с силой вертеть и щупать. В любой другой момент я бы кричала от боли на весь город, но только осознание того, что меня окружают люди, на которых я едва ли не молилась последние десять лет, заставило меня терпеливо скрепить зубы и не выдавать истинных, весьма болезненных ощущений.

Вау, вся группа в полном составе…! Настоящие, живые, а один из музыкантов даже мою ногу осматривает на предмет перелома. Если это сон, то я не хочу просыпаться!

Я старалась запомнить все – что делают, о чем говорят… На них до сих пор сценические наряды – яркие футболки и драные черные джинсы. Пока Валентин лениво, но осторожно осматривал мою стопу, Михаил и Леонид курили, временами перекидываясь короткими репликами о прошедшем концерте, Бахтин рылся в ящиках в поисках пива, недовольно бормоча:

- Почему никогда не соблюдается чертов райдер?

А Сергей, кажется, уснул, устало раскинувшись в неудобном кресле.

- У тебя обычный ушиб, так что жить будешь, - поставил диагноз барабанщик. Мне же казалось, что мои кости как минимум раздроблены. – Надо бы холодное что-нибудь приложить…

- Спасибо, - с трудом поблагодарила я и чуть сквозь землю не провалилась, услышав свой неожиданно осевший голос. Господи, что они обо мне подумают…? Стыдно представить.

- Как тебя зовут?

- Как ты прошла в нашу гримерку?

- Я видел тебя на концерте, ты справа от сцены стояла.

- Где ты так сильно ушибла ногу?

Вопросы посыпались один за другим, а я не могла придумать ни одного достойного ответа. О Боже, сбылась моя мечта, и мои любимые музыканты разговаривают со мной! Почему же я в ответ не могу сказать ничего вразумительно и издаю какие-то стремные мычащие звуки тургеневского Герасима?! Мне стыдно! Я же так готовилась к этой встрече…!

- Поклонница наша, значит, - сделал верный вывод Валик и снова повторил: - Как тебя зовут, поклонница?

- Надя, - я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, но все равно был будто неокрепшим, слабым.

- Ну, а нам представляться смысла нет? – с глубоким чувством самомнения спросил Бахтин.

Я отрицательно покачала головой. Нет, им представляться не нужно, ведь мне известно о них куда больше, чем имена, вплоть до того, как звали хомячка Леши Бахтина, когда тому было четырнадцать.

Музыканты очень быстро поняли, что то ли от шока, то ли от смущения я не могла связно говорить и тем самым поддерживать столь удачно случившееся знакомство, а только глазами хлопала в немом восторге. Готова поспорить, что подобную реакцию они встретили не впервые, а потому быстро потеряли ко мне всяческий интерес и, перестав замечать, вновь стали общаться между собой. Обсуждали они, как я поняла, только что отыгранный концерт, профессионально разбирая ошибки и недочеты исполнения. С миром музыки я не знакома, термины «грувер» и «подложка» для меня звучат как незнакомый язык наподобие ненавистного латинского, который я бы никогда не сдала без посторонней помощи. И мне оставалось лишь криво улыбаться, когда кто-то из парней поднимал на меня взгляд. Кто-то, но не Филатов. Он переписывался с невидимым собеседником по телефону с помощью смс-ок и пил пиво, которое Леша все же достал из гримерного шкафчика. Парни понимающе смотрели друг на друга, но нелюдимое настроение своего лидера никак не комментировали. Кажется, они привыкли к такому поведению Леонида, а вот я во все глаза рассматривала его лицо, волосы, плечи, и сумасшедший крик в сознании: «ОН здесь…!»

И я долго бы еще так таращилась, если бы в гримерку не вошла девушка, та самая, с которой я столкнулась в коридоре за кулисами. Она опустила свои огромные наушники на шею, ласково чмокнула Михаила в губы и сообщила о том, что концерт прошел безупречно, но публика слегка перевозбудилась. Я стеснительно промолчала о том, что думаю насчет «слегка», когда едва ногу не сломала в толчее.

- Пора в гостиницу, мальчики! - дополнила она, зазывно похлопав в ладоши. – Карета подана!

- Ин, познакомься, это Надежда, наше завтрашнее развлечение, - подмигнул Алексей и обратился ко мне. – Завтра твоя нога будет здоровой, а?

- Что? – не сразу поняла я, а когда мне доступно пояснили смысл сказанного, я была готова хоть сейчас забыть о боли в ноге и становиться клоуном, шутом, да кем угодно, лишь бы быть ближе к своим кумирам! Еще бы – меня попросили показать город! Сама группа «Зодиак»! И где в таком случае девчонки из фан-группы? Что-то я их не вижу… Обычно подобные мероприятия без них не обходятся.

- Конечно, это не столица, - пояснил Алексей. – Но какие-то развлечения должны быть в этой деревне? – и обратился к Филатову: - Лень, что скажешь?

- Можете идти куда хотите, а я планирую завтра хорошенько выспаться, - наконец услышала я приглушенный голос лидера группы. Только сейчас я поняла – именно лидера, а не просто солиста. Все участники группы общались друг с другом согласованно, на равных, но последнее слово оставляли за Леонидом.

Я не могла отвести от него взгляд. Сейчас, на расстоянии вытянутой руки, он казался еще красивее. И глаза действительно были ярко-синими, а не фотомонтаж или же линзы, на которые я грешным делом думала. Мой идеал мужчины больше не улыбался как во время концерта, напротив, его лицо было хмурым и озабоченным, отчего становилось еще реальней. Мне же очень хотелось узнать, что именно так повлияло на его настроение. Какой-то час назад на сцене он радовался выкрикам фанатов и громко подбадривал их на еще большее безумие, а теперь даже слова из него не вытянешь.

- Мальчики, нас внизу автобус ждет, - напомнила Инна и обратилась ко мне: - Ты Надя, да? Тебя подвести?

- Не нужно, спасибо, - солгала я, мгновенно стушевавшись. До дома я бы сейчас точно самостоятельно не добралась, поэтому мне придется сначала найти Любу с Денисом, они наверняка меня ищут. Да и теплое пальто осталось в гардеробе. Я не сразу поняла, что озвучила последнюю мысль касательно верхней одежды вслух.

Барабанщик с сожалением покачал головой и кивнул на мои сапоги, подождал, пока я с трудом обувалась. Потом снял с себя куртку и накинул поверх моего приметного от блесток платья, натянув капюшон так низко, что я едва не задохнулась. И когда мы вышли из клуба, стало понятно, почему он это сделал. Со всех сторон скандированно звучали громкие выкрики, как то «Ура! Зодиак! Вы лучшие!» и свисты, которые не прекращались даже тогда, когда музыканты на ходу расписывались на блокнотах и ладонях поклонников и загружались в небольшой микроавтобус, не отпуская меня и продолжая укрывать и тащить сквозь толпу как мешок с картошкой. Парни махали руками и кричали что-то в ответ, и только Леонид оставался безучастным, как будто все происходящее вокруг касалось его меньше всего на свете, и к шуму толпы, которая собралась здесь ради него, он не имеет никакого отношения. Микроавтобус двигался медленно и лишь через минут пятнадцать толпу удалось потеснить и тронуться с места.

Лишь когда авто оказалось подальше от концерт-арены и неуемных фанатов, мне позволили снять капюшон. И я снова смогла почувствовать себя эдакой золушкой, которая сейчас сидит рядом с прекрасными принцами и во все глаза глядит на короля.

Для меня это действительно оказалось настоящей сказкой. Я находилась в окружении людей, которых раньше видела только на экране телевизора или же на страницах журналов. Дискомфорт и страх уже прошли, и, хотя легкая неловкость все же присутствовала, мне было приятно в их обществе, особенно с Филатовым. Вспомнилась статья из популярного журнала, что все известные люди храпят во сне и ковыряют в носу так же, как и обычные смертные. Представила, как Леонид засовывает палец в нос – и не удержалась от детского глупого смешка.

- Чего смешного? – неожиданно повернулся ко мне объект моих грез, и я испугалась настолько, что будто приросла к сидению. Впервые за вечер он обратил на меня свое внимание, и при этом я выглядела далеко не в лучшем свете. Какой ужас…

- Ничего, - слабая попытка почувствовать себя в своей тарелке провалилась, а Филатов вновь переключился на телефон, начисто забыв обо мне. До самого своего дома я молчала, делая вид, что все в порядке, а сама боролась с противоречивыми чувствами к Леониду. Я представляла его себе куда более радушным и общительным.

- Ну что, до завтра? – напомнил барабанщик, едва большой автомобиль остановился в моем дворе, и затряс огненно-рыжей шевелюрой, которая ему, в отличие от меня, придавала полсотни баллов к харизме.

Я открыла было рот, чтобы тут же ответить возбужденным согласием, но быстро осеклась и вместо этого лишь слегка кивнула головой. Была уверена, что идея с завтрашней прогулкой является всего лишь шуткой. Даже когда Шустов заставил меня продиктовать номер мобильного и сохранил его в своем дорогом смартфоне.

- До завтра, Надежда, - слегка приглушенно произнес Алексей Бахтин мое имя и махнул мне рукой. Я вежливо попрощалась в ответ и, постоянно оглядываясь, зашла в подъезд. Для меня события сегодняшнего вечера казались чудесным сном. Вот завтра утром я открою глаза, и все исчезнет в утренней дымке. Потому что звонить мне точно никто не станет – кто я такая? Но все разочарования пусть будут завтра, а сегодняшний чудесный вечер я хочу навсегда оставить в своей памяти.

До родной квартиры я доковыляла с довольной улыбкой на лице. Удивительно, но даже боль в ноге прошла, уступив место чувственным мечтам из далекого детства, неожиданно ставшим реальностью. Сегодня я наконец-то дышала одним воздухом с любимым человеком… и судьба врядли подарит мне второй такой шанс. По крайней мере, не в этой жизни. Может быть, в следующей мне больше повезет?

Дома меня уже ждали мама с папой и, перебивая друг друга, начали спрашивать, где я так долго пропадала. Оказывается, Люба с Денисом до сих пор ждут меня у концерт-холла.

Ничуть не переживая о сестре, я загадочно улыбнулась родителям:

- Все просто отлично, - и, чуть прихрамывая, скрылась в своей комнате, оставив родных в абсолютном недоумении.

Не прекращая улыбаться, направилась в ванную. Искупалась, в пижаму переоделась, плеер перед сном включила… Даже не верится, что еще час назад я сидела рядом с человеком, голос которого звучит из наушников. Складывалось острое ощущение нереальности происходящего.

Чмокнула экран телефона, на заставке которого светилось лицо Филатова, и мечтательно закрыла глаза. Из-за переполнявших эмоций уснуть никак не получалось. Раз за разом прокручивала в памяти… нет, не беседу в гримерке или поездку на микроавтобусе с кумирами миллионов. Из головы никак не выходил любимый образ. Ровные скулы, чувственная линия губ… и меня ничуть не останавливал тот факт, что обладателю этих самых красивых в мире губ сорок три года. Леонид Филатов – самый лучший, хоть мне и не удалось получить его благосклонность. А если мне и вправду завтра позвонит Валентин Шустов и напомнит об импровизированной прогулке? Это значит, что я снова окажусь рядом с Леней!

Закралось благоразумное сомнение, что вряд ли мне позвонят, ведь я всего лишь фанатка, одна из многих, когда как они – рок-звезды, известные по всей стране. Врядли я им интересна.

Я так и пролежала до утра с открытыми глазами и гипнотизировала телефон в ожидании самого важного звонка в своей жизни. Усталости после концерта я не испытывала, наоборот, во мне бушевали сумасшедшие, бешеные эмоции! Я, та девочка, которая могла всего лишь мечтать увидеть звезду, вдруг оказалась рядом с ней и даже получила предложение о новой встрече! Это ли не чудо…? Но пообещать можно что угодно, не обязательно ведь всему верить? Хотя девчонки из столичного фан-клуба, одного из самых крупных фанатских сообществ «Зодиака», с которыми я иногда общалась в социальной сети, рассказывали, что, мол, «наш любимый Ленечка – самый честный артист, потому что никогда не отменял концерты и никогда не игнорировал поклонниц». Вот это притяжательное «наш», которое приближенные к группе фанатки вставляли в каждом предложении, и стало камнем преткновения. Именно по этой причине я не общалась близко с другими фанатками. Не хотела делиться Леней ни с кем, мечтала, чтобы он принадлежал целиком и полностью мне одной.

Расстроенно подумала о том, что среди моих экспонатов, посвященных Филатову, не хватает одного, самого желанного и ценного – именного автографа. Не скачанному на официальном сайте и распечатанному на цветном принтере росчерку «Моей самой драгоценной поклоннице», которым со мной поделилась одна из столичных фанаток. Этот автограф был написан для другой девочки, чужой, а мне нужен был оригинал, настоящий, с моим именем и сердечным пожеланием быть хорошей девочкой. Я бы повесила его себе над кроватью рядом с плакатом и каждый день любовалась бы надписью, считая теперь уже себя «самой драгоценной».

А потому, когда утром на экране маленького смартфона высветился незнакомый номер, я тут же нажала кнопку принятия вызова.

- Надя? Это Леша… - знакомый голос: - Бахтин. Из «Зодиака». Ты помнишь о нашей сегодняшней встрече?

- Да, - ответила чересчур быстро, чересчур эмоционально, чем, наверное, даже напугала собеседника, но он ничуть не удивился моей реакции на свой звонок и спокойно продолжил:

- Сможешь через час подъехать к гостинице?

Мгновенно подтвердив свое согласие, начала одеваться, все еще не веря, что мне на телефон позвонил гитарист известной группы. С ужасом вспомнила вчерашний образ модной дивы и вытянула из шкафа излюбленные джинсы и белый вязаный джемпер. Покрутилась у зеркала, довольно разглядывая свое отражение – нарядно, но не пафосно. То что надо. Боль в ноге почти прошла, но обуть все же пришлось удобные угги. Да, так я выгляжу более приемлемо, хоть и простовато. Резкий контраст с вчерашним нарядом.

Через полчаса я уже была у гостиницы, но протиснуться ко входу была задача не из легких. Разношерстная толпа молодых парней и девушек не сводили взгляд с парадной двери, некоторые в руках держали плакаты с яркими надписями «Зодиак – лучшие!» и «Мы вас любим!» Пройти мимо них не представлялось возможным, эта была словно живая стена. Сравнила себя со стороны с этими поклонниками – такая же незаметная, но безумно желающая стать замеченной. И вчера, кажется, у меня это получилось. У меня, а не у девчонок из группы поддержки. Может, я особенная?